Хранители оберегов. Путь второй

ухищрения. В прямой драке я всегда проигрываю.

— Сочувствую, — Настасье было жаль Вету, но не потому, что та проиграла в драке, а

потому, что не понимала: многое можно решить без них.

— Да ничего, скоро заживёт. Скажи, а ты хотела бы вернуть родных? — Настасья

решила, что вопрос девочки обусловлен тем, что та никогда не была любима в семье.

Вряд ли она понимала значение семьи в целом.

— Конечно. Я бы всё отдала за них.

— Тогда отдай.

— Что?

— Нам, ведьмам, дано очень многое. Но главное — наш хозяин повелевает Змеиным

царством. Ты же знаешь, что по Живому ручью души людей уходят туда, вниз, и

возвращаются сюда? Мы смогли призвать Сварога из Змеиного царства, где его

заперли другие боги. Он может, конечно, куда больше. Достать живыми несколько душ

для него не проблема.

— Не думаю, что он окажет мне такую милость.

— Окажет. Каждая ведьма, приходящая к нему на поклон, имеет право просить всё что

угодно. Многие из нас просят силу или месть. Но никто не запрещает попросить

вернуть семью.

— А взамен — вечное служение и убийства людей? Нет, я на такое не способна.

— Не обязательно. Тебе же есть что предложить, — Вета склонила голову и мягко

улыбнулась. Настасья сжала руку на груди: там, под рёбрами, билось сердце, полное

боли и надежды; там хранился оберег с силами Велеса.

— Настасья, те, кто желают нам зла, должны умереть за нас. Это нормально. Но те, кто нам дорог, умирать не должны.

Блондинка ничего не ответила, она молча вышла в предбанник, где её ждала Василиса

с чистой одеждой. Черноволосая ведьма с беспокойством смотрела на девушку.

— Я принесла тебе штаны, кажется, тебе в них удобнее.

— Благодарю, — пока девушка одевалась, травница поставила перед ней красные

сапоги, начищенные, видимо, тоже ею. Настасья снова поблагодарила.

— Нет, не стоит. Сёстры всегда помогают друг другу. Лиса в избе, ты иди, а я младшую

подожду.

— Хорошо.

На улице было холодно, волосы девушки слегка вились от влаги. Щёки раскраснелись, а сердце забилось быстрее. Закатные лучи медленно пробивались сквозь плотные

деревья. Их чёрные силуэты прятали остальной большой мир. Здесь было идеальное

место для отдыха. Настасье даже нравилось, хотя логово врага не должно ей

нравиться. Она тихо вошла в избу; Лиса сидела за столом, о чём-то размышляя.

Настасья подошла к ней твёрдым и решительным шагом — ей проще было делать

хоть что-то, чем просто убиваться по потерянной семье.

— Отведи меня к Сварогу, — громко произнесла Настасья, пугая Лису. Рыжая

удивлённо посмотрела на девушку, а затем растянулась в хищной улыбке.

— Ну вот так бы сразу. Но учти: путешествие туда, — девушка указала пальцем вниз,

— будет не из приятных.

— Я готова.

— Нет-нет. Сначала приведём тебя в порядок. Негоже в таком виде к хозяину

приходить.

***

Когда Лиса говорила, что путешествие будет не очень, она ни капли не врала. Когда

зло полностью поглотило Настасью, девушка испугалась не на шутку и даже успела

подумать, что так её и убьют. Но уже спустя мгновение зло, которое, казалось, проникло в каждую клеточку её тела, извергло Настасью на холодный каменный пол.

Девушка упала, сильно поцарапав руки и ушибив колени. Лиса за её спиной тихо

посмеялась. Настасья, к сожалению, не успела и злобного взгляда ей послать.

Раздавшийся громкий и властный голос обратил всё внимание девушки вперёд.

— Какие гости к нам пожаловали, — мужчина, восседающий на пьедестале в железном

кресле, выглядел очень молодо. Не как старый Велес, с бородой и мехами, нет. Этот

мужчина статный, красивый и высокомерный. Взгляд его огненных глаз пронзал

насквозь, казалось, он видит все твои мысли, всю твою душу. Настасья ощутила, как

кровь в теле стала горячей; ей показалось, что её душит жажда, бьёт лихорадка. Это

незнакомое доселе ей чувство, ощущение, когда кто-то столь силён, что может

уничтожить взглядом, пугало. Не смея смотреть тёмному богу в глаза, девушка

опустила взгляд на его чёрные одеяния, на руки в перстнях. Настасья и слова сказать

не могла.

— Сиди, не поднимайся, — шепнула Лиса у неё за спиной, а затем обратилась к

Сварогу: — Хозяин, я наконец-то смогла привести к вам нашу самую сильную сестру. В

её душе слилась сила вас и богини Лады. Она единственная в своём роде, — ведьма

говорила так, словно нашла драгоценный камень, за которым давно охотилась.

Настасья напряглась от её слов и осторожно подняла взгляд. Мужчина перед ней

довольно улыбался и словно бы вообще не слушал рыжую плутовку.

— Ты, конечно, хорошо её хвалишь, но пусть девчонка сама скажет, зачем она тут, —

Сварог властно поднял руку, останавливая Лису, и та тихо цыкнула. Затем медленно

подошла к пленнице и резко подняла её на ноги.

— Будь вежлива, — шепнула рыжая ведьма. Настасья осталась стоять перед тёмным

богом, сжимая руки у груди. Зачем же она тут?

— Я хочу вернуть к жизни мою мёртвую семью. Всех: братьев, сестёр и родителей, —

смело сказала девушка.

— И всего-то? А я-то думал, ты будешь более жадной. Запросишь любимого и всю

деревню разом, — божественный красавец рассмеялся. Настасья в шоке стояла перед

ним. Она и мысли не допускала, что можно вернуть их всех.

— Разве такое возможно?

— Я бог, мне подвластно многое, — скучающе ответил Сварог, поднимаясь. — Так что

захочешь обратно всю деревню — отдам. Только цена за это должна быть

соответствующей.

Настасья понимающе кивнула и, закрыв глаза, призвала оберег в свои руки.

Деревянный волк оказался в её руках.

— Я отдам его вам, только прошу, верните мне семью и деревню.

— Нет. Этого мне мало, — он отмахнулся от её дара, как от назойливой мухи.

— Тогда что же вы хотите?

— Я хочу оба оберега. У твоего друга же есть ещё один, — хитро заметил Сварог, приближаясь. Он шёл медленно, как змея, подбирающаяся к жертве. Настасья сжала

деревянную фигурку. Мысли о Микуле делали больно: разве могла она обречь его на

те же страдания, что пережила сама? Разве так поступают друзья?

— Я сделаю это, только если вы пообещаете, что защитите мою и его деревню. Что

нас никто не тронет, — смело ответила Настасья, на что Сварог снова рассмеялся.

— Да, теперь я вижу, ты умеешь быть жадной. Так и надо, мышка, — он подошёл

совсем близко. — Так и быть. С тебя два оберега и пять лет служения мне в обмен на

две деревни и их защиту.

Настасья не стала возражать и молча кивнула. Сварог стоял совсем близко, возвышаясь над ней, поедая взглядом янтарных глаз. Лиса в тени обеспокоенно

поглядывала на них. Мужчина отвернулся от Настасьи и обратился к ведьме:

— Отнеси мышку к её другу. Чем быстрее она справится, тем лучше, — тёмный бог

махнул рукой и медленно пошёл обратно. Казалось, что он устал вести этот

бессмысленный диалог с девушкой. Лиса поспешно схватила Настасью за руку и

улыбнулась:

— Ну, отправляемся, — и зло вновь поглотило Настасью с головой.

Глава 4 – Решение

Когда тьма ведьмы поглотила Настасью, на неё накатила очередная волна тошноты.

Девушка корила себя: за предательство, за слабость, за нерешительность. Как она

могла? Как посмела даже думать о том, чтобы предать Микулу? И как же легко она

решилась причинить боль, растоптать труды, обречь на муки собственного друга. Кто

она теперь? А ведь тёмный бог слово своё мог и не сдержать. Все его обещания —

пепел. Все его речи — яд. Он отравляет ведьм и теперь её. Конечно, Настасья

собиралась остаться рядом с ним, чтобы убедиться, что обещание будет сдержано.

Но… Какой мир ждёт её родных и Микулу? Что будет, когда Сварог захватит власть на

земле? Об этом и подумать было страшно. Нет, она должна остановить его и тем

самым искупить свой грех перед семьёй и другом. Даже если это будет стоить ей

жизни, она остановит Сварога.

Тьма выплюнула Настасью обратно в ведьмину избу. За окнами было темно, избушку

слабо освещали свечи, а тени от их света танцевали по стенам. Василиса их ждала, сидя на скамейке и уронив голову на руки. Стоило им оказаться в избе, знакомая

подскочила, собирая тёмные волосы набок. Василиса усадила новую сестру за стол и

дала тёплую чашу с отваром.

Пока Настасья отпивалась и грелась, Лиса пересказала встречу с Сварогом Василисе.

Та покачала головой.

— Думаешь, она справится? — в голосе травницы скользили сомнения. Они змеями

заползали в сердце Настасьи и сворачивались там тугим узлом.

— А куда ей деваться? Если нет — потеряет родных, — усмехнулась рыжая, глядя на

уставшую девушку. — Приодеть её надо бы так, словно и не было у неё встречи с

нами.

— Нет, надо надеть на неё старую одежду. Пусть говорит, что столкнулась с нами, но

сбежала. Так ей точно поверят, — Василиса поспешила в горницу и вскоре принесла

грязную одежду Настасьи. Девушка послушно переоделась, пряча деревянное солнце

под рубаху и красный сарафан. Василиса постаралась растрепать ей волосы и

измазать лицо в саже. Убедившись, что теперь Настасья похожа на человека, прошедшего все горести жизни, она позвала Вету. Лиса довольно кивала, хваля затею

сестры. Вета, сонно протирая глаза, вышла к ведьмам.

— Что? — недовольно поинтересовалась она.

— Надо Настасью к Микуле доставить, обернись волком, — строго приказала Лиса.

— Сейчас? Ночь же на дворе, сестра. Может, до утра подождём?

— Нет! — грубо отрезала та. Спорить никто не решился. Все молча вышли во двор.

При слабом свете луны обращение Веты в зверя выглядело ещё более пугающим и

жутким. Настасья смотрела на это, сжимая кулаки. Обратного пути у неё больше не

было.

— Запах знаешь, найдёшь его, — Лиса потрепала белого волка по голове. В этот раз

она не стала наделять ведьму силой, чтобы та выглядела более естественно.

Настасья покрутила перстень на пальце. Они могли бы найти Микулу по нему, но ей не