- -
- 100%
- +
Глава 1. Хозяин тайги
Инопланетный зонд приближался к Луне. Его отслеживали исследователи российской, американской и китайской миссий, обосновавшихся в разных точках Южного полюса естественного спутника Земли. В этих местах за миллионы лет накопился водяной лед, и пребывание лунных колоний именно здесь было вполне оправдано наличием водных ресурсов.
Американская миссия решила пресечь «вторжение». Объект был сбит, и его обломки усеяли кратер Антониади — глубочайший кратер Луны. К месту падения объекта немедленно были направлены разведчики на небольших одноместных лунолетах. В остром соперничестве стран во «второй лунной гонке» весомое преимущество получал самый проворный и нахальный.
Разведчики в скафандрах, защищающих от космической радиации и воздействия критических температур, окинув взором «поляну», усеянную обломками космического аппарата, приступили фиксировать фрагменты и осколки, передавая на свои форпосты снимки, видеотрансляцию и предварительные выводы, чтобы руководство, оценив объем драгоценных трофеев, сформировало необходимые механизированные колонны и двинуло их в труднодоступный район. Первому первая честь! Ничего личного, просто бизнес, причем в рамках «Договора ООН о космосе». Луна и другие небесные тела не подлежат национальному присвоению. Другое дело обломки корабля.
Космонавт Федор Колесов, передав координаты и сообщение на российскую лунную базу, регистрировал детектором аномалий электромагнитное излучение. Федор сознавал, что небольшой зонд, сбитый американцами, должен иметь очень ценную вещь — источник энергии, видимо, реактор холодного термоядерного синтеза, способный обеспечить межзвездный перелет. Эдакий миниатюрный токамак с плазмой. Разбросанные по лунным горам, холмам и равнинам обломки корабля не представляли такого интереса, как это небольшое устройство, умеющее удерживать плазму в магнитной ловушке.
Детектор регистрировал слабое электромагнитное излучение, однако космонавт продолжал искать максимальное значение. Всплеск параметра произошел неожиданно со стороны дна чаши кратера Антониади, из цепочки невысоких холмов. Запустив ракетный ранец, Федор полетел низко над лунной поверхностью, неуклонно приближаясь к источнику излучения.
Наконец прибор показал максимальное значение. Колесов опустился к подножию холма, покрытого из-за постоянной метеоритной бомбардировки Луны реголитом — смесью мелкообломочного материала и пыли, и огляделся. Вокруг разбросаны фрагменты обшивки, детали агрегатов… Среди покореженных кусков серебристо-белого титанового сплава его внимание привлек дразнящий блеск золотистого металла. Разобрав обломки, он увидел сферу — золотой шар размером с апельсин. Детектор, фиксирующий электромагнитное поле, зашкаливал. Да, это реактор! Осторожно нагнувшись, Федор поднял рукой в массивной перчатке ослепительно сверкавший на солнце шар. Невероятно, этот маленький объект умеет удерживать термоядерную реакцию!
Спрятав шар в карман с застежками на липучках, космонавт уже приготовился запустить ракетный ранец, как заметил летящего в его сторону астронавта США. Федор напрягся, но, сохраняя хладнокровие, стал ждать. Что ему нужно? Астронавт прилунился в метрах двадцати.
— Майор Колесов! Как дела? — спросил американец по рации.
— Полковник Блейк! Все хорошо!
Они давно знали друг друга, жестко конкурировали, добывали ценные сведения, но, скрывая неприязнь и подозрительность, прятали затаенные чувства под маской дружелюбия. Оба матерые разведчики, в совершенстве владеющие искусством шпионажа и иностранными языками. В соответствии с договором ООН совместимость технологий достигла высокой эффективности: космонавты при встрече устанавливали двустороннюю связь, а синхронный перевод при необходимости осуществлял искусственный интеллект. Кроме того, государства взяли на себя обязательство прилагать все усилия для оказания помощи космическому персоналу, терпящему бедствие.
— Мне показалось, вы терпите бедствие, — ледяным тоном сказал Блейк.
— Полковник, благодарю за спасение, но у меня все в порядке. Я закончил обследовать этот район и возвращаюсь. — Колесов говорил убедительно.
Блейк безапелляционно заявил:
— Я здесь, потому что Америка — лидер в технологиях, политике и космосе. Мы несем пользу всему миру!
Колесов откровенно иронизировал:
— Американцы решительно защищают все, на что положат глаз. На «диком западе» космоса много интересного.
— Майор, вы нашли нечто. Отдайте это мне!
— Полковник, делиться с вами, — усмехнулся Федор, — то же самое, что уступить преимущество в чемпионате мира по ралли.
— Мы сбили инопланетный зонд и имеем право объявить территорию, усеянную обломками, своей зоной безопасности, — импровизировал Блейк.
Федор парировал:
— Не говорите ерунды, полковник. Кроме того, Россия не присоединилась к вашим «Соглашениям Артемиды».
Блейк достал лазерный пистолет:
— А этот аргумент достаточно убедителен для вас?
Колесов тут же подумал о красной кнопке на своем скафандре, однако достаточно спокойно спросил:
— Так вы, Блейк, пришли не спасать меня, а убить?
— Майор, — в голосе полковника было притворное сожаление, — мне ничего не остается, как призвать вас к ответу крайней мерой. Отдайте мне реактор, и разойдемся миром.
Колесов знал «Концепцию тактического мышления» американских военных по ведению боевых действий в космосе. Национальная безопасность США, согласно концепции, простиралась далеко за пределами Земли.
— Полковник, — сказал космонавт, — вы нарушаете «Договор ООН о космосе»: на Луне нельзя иметь оружие.
— Майор, я защищаю американскую собственность. Подчинитесь!
Решимость «ковбоя» Блейка читалась в его бесстрастном голосе. Хороший ковбой всегда стреляет первым… Колесов ждать не стал — жесткой перчаткой резко надавил красную кнопку на своем скафандре, и реактивный двигатель ранца, сработав мгновенно, подбросил космонавта высоко вверх. Блейк поразился, замешкался, но выстрелил. Импульс лазера прошил безвоздушное пространство рядом с Федором, а тот, управляя ранцем, вдруг полетел вниз, атакуя полковника. Блейк прицелился, но выстрелить не успел. Российский космонавт, как таран, врезался в американца, отбросив того метров на тридцать. Пока полковник, барахтаясь в пыли, пытался в многослойном скафандре, напичканном системами жизнеобеспечения, неуклюже встать и найти пистолет, майор Колесов уже улетел к своему лунолету, чтобы немедленно покинуть место драматического события.
Российская долговременная лунная база размещалась на плато в районе кратера Малаперт. Постоянное пребывание человека на Луне обеспечили новейшие технологии, в том числе роботизация, 3D-печать, атомная энергетика, освоение местных стройматериалов, спекание сыпучих смесей. Два десятка жилых и научных куполов-модулей, защищенных от радиоактивного излучения и мелких метеоритов, выстроились в каре. Обеспечивалась быстрая доступность в любой отсек базы по многочисленным переходам. Условия для пребывания людей в непростых условиях были созданы достаточно комфортные. Персонал вел геологические, физические и биологические эксперименты, занимался астрономией, планетологией и космологией, изготавливал в глубоком вакууме сверхчистые сплавы, добывал полезные ископаемые. Базу опоясывала вереница солнечных батарей: вечный свет Солнца непрерывно подзаряжал энергией аккумуляторы, а ядерный реактор обеспечивал стабильность энергии.
Пройдя систему шлюзования, очистившись от ядовитой лунной пыли и убедившись, что приборы не зафиксировали на найденном золотом шаре радиацию и микроорганизмы, Федор снял скафандр и с бесценным грузом в сумке, блокирующей электромагнитное поле, направился к руководителю российской миссии на Луне.
Николай Петрович Маслов, начальник долговременной базы, селенолог и астрофизик, пятидесяти лет, сведущий и невозмутимый человек, работал в своем кабинете. Миссии на Луне длились год, потом на базу прилетал новый состав экспедиции, а старый возвращался на Землю.
— Николай, — с порога сообщил Колесов, — пришлось отбиваться от Блейка. Он угрожал мне оружием.
Начальник посочувствовал Федору:
— Убивать людей — специальность Блейка. Грубые люди зарабатывают репутацию неправедным путем.
Колесов, офицер Воздушно-космических сил России, майор, темноволосый волевой мужчина тридцати пяти лет, высокий, хорошо сложенный, положил сумку со сферой на стол:
— Я нашел реактор. Плотность потока излучения такова, что прибор зашкаливает.
— Что?! — Николай привстал. — Ты не сообщил по рации…
— Решил не светиться лишний раз. Американец хотел отобрать.
Колесов протянул начальнику защитные перчатки. Надев их, Маслов открыл сумку и достал шар. В его руке, переливаясь золотистыми бликами, внеземной объект размером с апельсин сиял, отбрасывая отблески и создавая причудливые узоры на стенах и потолке кабинета.
— Он увесистый, — проговорил Николай. — Учитывая, что сила тяжести на Луне в шесть раз слабее земной, весит килограммов пять.
— Источник энергии инопланетного зонда… — заметил Колесов.
— Драгоценная находка! Федор, земная наука еще не смогла достичь контроля над термоядерной реакцией.
Колесов улыбнулся:
— Знаю. Ищем… Пробы и ошибки — двигатель прогресса.
— Узнать секреты этого реактора, — начальник с горящими глазами смотрел на майора, — это возможность добиться процветания человечества на Земле.
Он положил шар на мягкий, используемый для скрепок и мелких деталей полиуретановый коврик. Внезапно все лежащие вокруг предметы — ручки, карандаши, скрепки, фотоаппарат, клей, планшет — поднялись в воздух и зависли вокруг сферы. Мужчины ощутили пробежавший по спине холодок.
— Невероятно! — Николай с удивлением смотрел на непостижимое явление.
Федор поймал висящий в воздухе планшет и, водрузив его на полку, произнес:
— В этой небольшой сфере заложена энергия Солнца… Нам предстоит разгадать тайну внеземной технологии.
Маслов взял в руку лупу и внимательно рассмотрел внеземной объект:
— На первый взгляд шар сплошь золотой, но это не так. Вижу тончайшую паутинку линий, как на микросхеме…
Прозвучал сигнал, и на большом экране появилось сообщение: на связи руководитель китайской миссии. Убрав левитирующие предметы и поместив шар в сумку, Николай ответил на звонок. На экране возникло лицо Чан Ситао.
— Здравствуйте! — вежливо поприветствовал китаец. — Как идут дела?
— Привет, Чан. Все в порядке.
— Господин Маслов, мы перехватили шифрованное сообщение, отправленное с американской базы на Землю, и уже расшифровали. Ваш разведчик увел из-под носа американцев ядерный реактор. Они в бешенстве. Что-то затевают.
— Господин Чан Ситао, американцы, как всегда, преувеличивают. Но спасибо за предупреждение.
— Рад помочь, Николай. Будьте осторожны.
— Конечно, конечно, Чан. Я немедленно включу противометеоритную защиту базы.
— До свидания, Николай. Надеюсь, вы поделитесь с нами доверительной информацией.
Экран погас. Руководитель российской миссии был мрачнее тучи:
— Похоже, пока реактор на базе, нам угрожает опасность…
Колесов заметил:
— Амбиции американцев простираются на всю Галактику. Демонстрация высокомерных замашек — их стиль.
— Вот что, Федор, — Маслов взволнованно смотрел на подчиненного, — ты улетаешь на Землю с грузовым кораблем. Немедленно! Если кто и сможет защитить реактор, так это ты.
Многоразовую транспортную систему «Балкер-81», груженную добытыми на Луне гелием-3 и титаном, предполагалось отправить на Землю только через неделю. Но время не ждет: великое открытие, которое может перевернуть мир, самое важное достижение лунной миссии, должно оказаться в руках российских ученых. Пора раскрыть тайны Вселенной!
Транспортник с грузом стартовал.
На экране в кабинете Маслова появился руководитель американской миссии, развернутой на валу кратера Шеклтон, Джон Кейн:
— Господин Маслов, мы зафиксировали старт с вашей базы грузового корабля…
— Господин Кейн, вы правы. Очередной рейс… Перевозка полезных ископаемых.
— Рейс вне графика? — Кейн скривил усмешку. — Держу пари, что на борту майор Колесов.
— Без комментариев. — Николай сохранял невозмутимость.
— Это вам с рук не сойдет! — Кейн отключился.
По средствам связи на космический грузовик «Балкер-81» ушла радиограмма: «Неприкрытая угроза подвергает ваш полет опасности. Будьте осторожны».
Перелет с Луны на Землю грузового корабля занимал двадцать часов. Перемещение производилось по заданной траектории в автоматическом режиме с небольшой скоростью и по заранее заданной программе. Впрочем, грузовику особая прыть не нужна. Главное, перевезти груз в сохранности, особенно сжиженный газ в баллонах — стабильный изотоп гелий-3, добытый из лунного реголита. Один грамм гелия-3 способен заменить пятнадцать тонн нефти.
В кабине двое — пилот космолета Иван Белкин и его пассажир Федор Колесов. Молодой пилот Иван, двадцати пяти лет, белокурый, болтал непрерывно:
— Я вообще-то при перелетах привык к одиночеству. Это же здорово! Летишь, а вокруг тебя Земля, Луна, звезды, вечное безмолвие… Удивительное ощущение безграничности и единения с мирозданием…
Федор не разделял ликование пилота:
— Иван, я получил сообщение: нам грозит опасность.
Белкин недоуменно посмотрел на уважаемого им космонавта:
— Не понял? Мы всего лишь перевозим полезные ископаемые.
— Следи за приборами и будь готов к непредвиденным осложнениям.
Впрочем, Колесов все контролировал сам. Новая радиограмма от Маслова: «С американской лунной базы стартовал военный корабль „Керкион“».
У древних греков был мифический персонаж царь Керкион, промышлявший разбоем. Федор читал, что этот царь, встречая путников на дороге, заставлял их с собой бороться и убивал. Название корабля говорило само за себя. Правда, царь Керкион плохо кончил: погиб от руки Тесея, который победил его не столько при помощи физического превосходства, сколько умением и сноровкой. Еще Федор вспомнил, что Тесей благодаря помощи царевны Ариадны победил чудовище Минотавра, жившего в Кносском лабиринте. Неженатому Федору, который уважал древнегреческую мифологию, вдруг представилась прекрасная Ариадна. Вот бы встретить полюбившую тебя девушку, совершить подвиг, как Тесей, и сбежать с красавицей на какой-нибудь остров!.. Полет продолжался, но чувство тревоги, поселившееся в мыслях, не оставляло.
Приборы «Балкера-81» зафиксировали приближение чужого корабля. Колесов насторожился. Что они затевают? Его транспортник беззащитен, идет в автоматическом режиме, а военный корабль с мощной двигательной установкой развивал гораздо большую скорость, траектория его движения максимально оптимальная, он мог маневрировать, имел на борту вооружение. «Не собьют же они нас?» — подумал Федор. На приборной доске загорелось табло вызова на связь.
— Иван, отвечай!
Растерявшийся пилот не сразу нажал на сенсорной панели нужную кнопку:
— «Балкер-81» на связи.
В эфире зазвучал голос Блейка:
— Господин Колесов! Мы направим вас в нужную точку посадки на Земле. Проявите благоразумие и следуйте нашим указаниям.
Федор, соображая, что предпринять, тянул время:
— Господин Блейк, грузовой корабль не может менять траекторию полета. Он автоматически следует по заранее заданному курсу.
— Это поправимо. — В голосе Блейка слышались нотки гнева.
Внезапно грузовик тряхнуло. Погасли сигнальные табло, приборы навигации замерли, экраны мониторов выдали сообщения об ошибках, пропала связь с базой на Луне и космодромом на Земле, а искусственный интеллект предложил командиру перейти на ручное управление. Пилот Белкин замер в испуге. Военный корабль американцев явно поставил радиоэлектронные помехи и блокировал автоматический режим полета грузовика.
— Это плохо, — посетовал Колесов. — Иван, работаем по чрезвычайному протоколу!
Белкин, превозмогая страх, перешел на ручное управление. Внезапно скрежет по внешней обшивке транспортника резанул слух космонавтов. Колесов понял: рука-манипулятор военного корабля пытается захватить грузовик. «Если им это удастся, мы пропали», — подумал он и поглядел на Ивана. Тот, беззвучно открыв рот, во все глаза смотрел на пассажира.
— Ваня, уступи место пилота мне! — Колесов отстегивал ремни.
Они поменялись местами. Федор, пилот высшего класса, офицер ВКС России, мог пилотировать практически любой корабль. Прежде всего он сделал небольшой маневр. Скрежет по обшивке транспортника от руки-манипулятора повторился. Федор попытался уйти в сторону, но дистанционно управляемая «рука» снова дотянулась до его корабля. И тогда Колесов принял решение — маневрировать в сторону военного судна. Похоже, это отрезвило и напугало американский экипаж: они быстро отошли от «Балкера». Иван Белкин с восхищением посмотрел на Федора.
«Конечно, — думал Колесов, — в космическом пространстве стрелять по мне они не решатся — потеряют реактор, а вот у Земли…»
Блейк вышел на связь:
— Господин Колесов, не тешьте себя мыслью, что вам удалось избежать неприятностей. При входе в атмосферу Земли вы будете атакованы. То, что мне нужно, я все равно получу!
Колесов упрямо парировал:
— Блейк, это мы еще посмотрим. У нас говорят: «Кто много желал, ничего не поймал».
Время тянулось долго, но Земля неуклонно приближалась. Посадка грузовика предусмотрена на космодроме «Восточный». Федор уверенно вел корабль в заданную точку, а американский космический аппарат не отставал, сохраняя необходимую дистанцию для атаки. Оба корабля вошли в плотные слои атмосферы Земли. Оболочки аппаратов, движущихся на большой скорости, из-за аэродинамического сопротивления воздуха нагрелись до значительных температур. Оба объекта, объятые пламенем, несмотря на сильный нагрев, входили в земную атмосферу безопасно: теплозащитные свойства обшивки позволяли кораблям выдержать адскую температуру. Колесов удерживал траекторию спуска точно по координатам «Восточного». «Если американцы атакуют сейчас, — думал он, — мы упадем в океан, в районе кладбища космических кораблей. Это им ничего не даст. Скорее всего, по их расчетам, обломки должны упасть в необитаемом районе суши».
Стремительный спуск продолжался. На заключительном этапе снижения включились тормозные двигатели и системы маневрирования. Скоро корабль окажется в пределах Российской Федерации, а полеты иностранных аппаратов над нашей территорией возможны по выданному разрешению либо запрещались вовсе. Нарушителя могли и сбить. На высоте пятидесяти километров от земли, как и предполагал Федор, американцы пустили самонаводящуюся ракету, но он уже знал, что сделает в следующую минуту. Терпящее бедствие судно имело право сбросить груз, частично или полностью. Колесов этим и воспользовался. Приборы и видеокамеры на корме корабля показали: ракета приближается к цели. Глаза Ивана расширились, он хотел что-то крикнуть, но лишь в ужасе открыл рот. Прежде чем включить тумблер сброса груза, Федор негромко произнес:
— Ваня, жизнь прекрасна! Самое время вспомнить лучшие моменты!
Иван еще шире открыл рот и тупо уставился на попутчика.
Отсеки с грузами располагались между кабиной и агрегатными установками, опоясывая по кругу обтекатель корабля. Крышка одного из люков «Балкера-81» открылась. Большой контейнер с чистейшим титаном был выброшен и, продолжая по инерции лететь за кораблем, прикрывал собой транспортник. Самонаводящаяся ракета, выпущенная с «Керкиона», и перехватила этот контейнер. Взрыв был такой силы, что казалось, сама смерть с косой и в черном плаще расплылась в дьявольской ухмылке. «Балкер» тряхнуло, его оборудование частью повредилось, кое-где отвалились куски внутренней обшивки кабины, траектория отклонилась от заданной, но корабль все же летел, неуклонно снижаясь и готовясь к посадке, оставив позади себя падающие обломки контейнера с титаном и уходящий за горизонт американский военный корабль. Грузовик вошел в пределы России.
Корабль плохо повиновался командам. Федор прилагал неимоверные усилия, чтобы выровнять его и подготовить к посадке.
— Ваня, грузовик слишком тяжелый, не слушается. Нужно избавиться от груза. Сколько еще контейнеров с титаном?
— Еще пять.
— Сбрасываем, наши потом подберут!
— А баллоны с гелием-3? — осведомился окончательно запутавшийся Иван.
— Не-е-т, — протянул Федор, — слишком ценное вещество.
Иван потянулся к тумблерам сброса. Переключатели не реагировали.
— Не работают! — запаниковал он.
— Ваня, сбрасывай вручную!
Отстегнув ремни безопасности, пилот торопливо полез к рычагам сброса. Один за другим он передвигал рукояти рычагов. Отсеки открывались, и из них вываливались груженные серебристо-белым металлом контейнеры и летели в компании с кораблем в поросшую вековым лесом сибирскую тайгу. Вдруг корабль резко мотнуло, Ивана отбросило к торчащему алюминиевому листу обшивки кабины. Парень разодрал руку и вскрикнул от боли.
— Ваня, все в порядке?! — шумел по внутренней связи Колесов.
— Федор… рука… повредил…
— Ваня, в аптечке есть спецсредство и заживляющая мазь… Наложи бинт!..
Колесов через окно уже видел пересеченную местность со сложными условиями посадки: лесные массивы, скалы, огромные валуны, бассейны рек… Управляя кораблем в ручном режиме, он искал и не находил точку для надежной посадки корабля. Системы ориентации вышли из строя, приборы высоты и скорости не выдавали данные, многие датчики обесточились, компенсировать отклонения удавалось с трудом. Загорелось табло аварийной ситуации, но одно радовало — двигатели горизонтального смещения, торможения и вертикальной посадки все еще были в рабочем состоянии. Федор, взвесив риски и хладнокровно анализируя ситуацию, продолжал управлять транспортником, неуклонно сближаясь с землей.
Иван, перевязав руку, неестественно бледный, пристегнулся к креслу и замер в ожидании неизбежного, да и Федор оценивал шансы благополучной посадки как сто к одному, но, веря в надежность ракетной техники, свое мастерство и всегда сопутствующую ему удачу, уверенно продолжал полет. Космолет развернулся в вертикальное положение, выдвинулись «лапы». Наконец Колесов заметил окруженную вековым лесом подходящую поляну. Идя на низкой высоте, чуть ли не задевая верхушки деревьев, в последний момент он сумел дотянуть до поляны и, порадовавшись, что место сравнительно ровное, камней нет, наклон небольшой, включил двигатели вертикального снижения аппарата. Сработали движки мягкой посадки, окончательно погасившие скорость, и три лапы корабля, погрузившись в зеленую траву, плавно коснулись земли. Корабль высотой с пятиэтажный дом замер среди стройных сосен. Системы посадки отключились, на табло загорелось сообщение: «Посадка прошла успешно».
Люк кабины открылся, автоматически раскрылась лестница, и два космонавта, еще не до конца веря в свое спасение, сошли на родную землю. Вокруг бескрайняя, шумящая многоголосьем тайга. Доносилось веселое птичье пение, пьянили ароматные запахи хвои, смолы, прелых листьев и цветов. Дикая природа!
— Ваня, мы живы!!! — кричал Колесов, заключив перепуганного товарища в крепкие объятия.
— А-а-а! — отшатнулся Белкин. — Больно!
— Прости. Спасены! Все будет хорошо! Слазаю в кабину. Попытаюсь связаться со спасателями, а тебе принесу антибактериальный препарат.
Федор поднялся по лестнице и, устроившись в кресле, попробовал вызвать спасателей. Связи нет, спутниковый телефон тоже не работал. Несомненно, это последствия радиоэлектронной атаки на их корабль: направленная энергия частично вывела из строя электронные компоненты. Но должен же работать аварийный маячок! Колесов проверил: не работает. Получается, никто не знает, где они приземлились и живы ли вообще. Конечно, на космодроме спохватились и прорабатывают планы поиска, но искать придется по всей Сибири, а это десять миллионов квадратных километров.
Донесся взволнованный голос Ивана:
— Федор!!!
Колесов выглянул из люка. Иван стоял неподвижно и неотрывно глядел на большого бурого медведя, который застыл в метрах пяти от пилота. Колесов все понял: зверь учуял кровь. У медведя один из лучших нюхов в животном мире, его обоняние в сто раз сильнее, чем у человека. Топтыгин может улавливать запах крови за десять километров. Видимо, хозяин тайги обитал неподалеку, потому заскочил по-быстрому. Федор бросился к ракетнице, используемой для подачи сигнала бедствия. Однозарядный сигнальный пистолет крепился рядом с креслом командира. Схватив его, майор вновь высунулся из люка.
Иван застыл в нервном потрясении, а медведь уже начал подавать признаки агрессии: повернулся боком, зашипел, затоптался на месте. Шерсть на его загривке поднялась. Предугадать самые агрессивные намерения зверя было нетрудно. Прижав уши к голове, медведь заревел и, полный злобной решимости, встал на дыбы, подняв передние лапы, чтобы броситься на человека и нанести ему удар в самое уязвимое место — голову или шею.