Фар. Его игрушка на тридцать дней

Глава 7

Под конец полета мне удается уснуть. Но сплю я чутко. Каждый шорох слышу. Все время вздрагиваю.

Все еще ощущаю его руки на своем теле — ничего противнее в жизни я не испытывала. Отвращение дикое, презрение, ненависть.

Этот человек олицетворяет худшее, что может быть в мужчине. Будто все пороки собрали, поселили в одного человека, и теперь он стал монстром. Чудовищем, которым мамы пугают девочек.

А я с этим чудовищем на одном самолете лечу и дальше буду…

Где? В отеле? В доме?

Да все равно. Я настолько разбита, что и надежды не видно. Не слышно даже отголоска.

Кругом лишь тьма, беспросветная, черная. Такая, как глаза отпетого бандита. Насильника, истязателя, мучителя.

И я его игрушка, марионетка. Нелюбимая кукла, которую дети разрисовывают фломастерами, выкалывают глаза, раздевают догола и в итоге выбрасывают на помойку.

Это я.

Ничтожество для него.

Перед посадкой нехило тряхнуло. Я тут же проснулась. По сторонам смотрю: охрана спокойна, а Фар…

Побледнел? Какой-то нервный. Что-то случилось, пока летели? Я что, все проспала?

Решаю слишком долго не пялиться, не хочется провоцировать зверя. Если он в обычном состоянии такой, то каков он в гневе?

Нет, я не хочу это знать. Моя жизнь, как оказалось, мне очень дорога.

Выходим из самолета, через какое-то время и из аэропорта. Люди вокруг смотрят странно. Еще бы. Вокруг нас — здоровые амбалы, катят наши чемоданы. А внутри этого круга мы. Ощущаю себя, будто во сне. Будто не со мной все это происходит, и я просто в каком-то фильме. Плохом фильме. В том, где главная героиня умирает в конце, а герой находит себе новую жертву.

Хэппи энд мне точно не светит.

Три черных машины стоят у выхода из аэропорта. Фара садят во вторую машину, меня в третью.

Едем в тишине.

В телефоне накопились голосовые. Прослушиваю и даже могу ответить. Связь есть. Но роуминг же? Или новый телефон и связь в подарок за предоставленные неудобства?

Мама говорит, что Ромку обследуют. Вроде какой-то врач решил взяться за операцию.

Ну это если кратко. Мама очень эмоционально рассказывает, вплоть до мелочей, и я прослушиваю все по два раза, чтобы вникнуть в суть.

Записала ответ. Попыталась более подробно, чтобы мама за меня не волновалась. Хотя она все равно будет. Закончила. Телефон в руках кручу и в окно выглядываю.

Я ведь не посмотрела на архитектуру этого города. Другой страны. Я впервые выехала за границу и совсем не испытываю эмоций. Будто мне все равно, где я и с кем.

Но в окно выглядываю. Вглядываюсь в мир за стеклом автомобиля. И вот они, эмоции, тут как тут. Высокие здания. Да что уж там — высоченные.

Мало растительности. Только и вижу длинные тонкие пальмы. Настоящие пальмы.

Окна тонированы, видно не очень хорошо, но я не могу оторваться от улицы.

Стоим на светофоре, рядом с нами низкая машина. Не разбираюсь в марках, но это что-то типа «Феррари». Шик.

А потом было самое удивительное, что я видела в жизни. Море. Настоящее море. Большое. Такое, что не видно берега с другой стороны. Завораживает своей красотой.

Сворачиваем, резко. Водитель — тот еще гонщик, видимо, у Фара они все неуравновешенные.

Едем по двору отеля, или как там называется эта территория, заезжаем прямо под крышу. Охрана выходит, открывает мне дверь.

Смотрю вверх — высоко. Интересно, сколько здесь этажей? А мы на каком?

И очень жарко. Так жарко, что дышать почти нечем. Будто легкие обжигает, не привык организм к такой смене климата.

Идем ко входу всей нашей «дружной» компанией.

Минуем ресепшен, сразу к лифту. В лифт заходим вшестером, больше не позволяет грузоподъемность. Двадцатый этаж — высоко. Едем. В лифте тишина.

Да что они все молчуны такие?

Охрана смотрит четко в пол. Фар — на дверь лифта. Он сконцентрирован, напряжен, будто сейчас треснет по швам. Расслабиться бы ему хоть немного.

Одна я головой верчу в разные стороны. Мне все интересно. Даже как выглядит лифт изнутри.

Первым выходит Марат, вертит лысой башкой и дает отмашку остальным. Подходим к номеру, и начинается самое интересное.

— Твоя комната там. Сиди и не высовывайся, пока не позову. — Указывает мне Фар на белую дверь. Покорно и, заметьте, молча иду и скрываюсь за дверью.

Поворачиваюсь и вылупляю свои и без того большие глаза.

Огромная кровать. Да нет же. Огроменная. Тут впятером можно спать.

Ой, не дай бог…

Шкаф. Тоже немаленький. Распахиваю дверцы, а там…

Куча одежды. Всякой разной. Начиная от нижнего белья и заканчивая вечерними платьями. Это что, мне?

И, главное, размер мой. А обуви…

Боже, да тут пар двадцать. Туфли, босоножки, сандалии, кеды. Даже сланцы есть три пары. Все новое. Куда столько?

Замечаю чуть в стороне туалетный столик. И он весь заполнен. Косметичка. Нет, слово «косметичка» явно не подходит. Скорее, это больше кейс, как у визажистов. Фен, плойка — все предусмотрено.

Иду в ванную. И тут полный фарш. Гели для душа, мочалки…

Навряд ли это предоставляет отель. Фар купил? Для меня?

Благодарности он не дождется, но хотя бы мне есть, что надеть и чем помыться. Я бы еще с радостью сейчас поела.

Так и хочется спросить: а кормить будут?

Но решаю этого не делать.

А что мне делать?

«Сиди и не высовывайся», — он же так сказал?

Решаю принять душ и переодеться. Столько времени в самолете…

Залезаю в шкаф. Нахожу… а ничего нормального я там не нахожу. Все шорты короткие. Очень. Я такие надеть не могу.

Шарюсь дальше, натыкаюсь на спортивный костюм. Толстоват для жары, но у меня нет выбора. Штаны и кофта будто из тонкого бархата, грязно-розового оттенка. Нахожу белую майку. Да почему все такое короткое?

Иду в ванную. Благо эта комната с замком. Могу изнутри закрыться. Что, собственно, и делаю.

Наслаждаюсь прохладным душем и гелем с запахом чего-то восточного.

Надеваю костюм, на голову — полотенце. Из ванной выбираюсь, в комнате никого. И хорошо.

На туалетном столике нахожу увлажняющую сыворотку для лица. Запах нереальный. Наношу и заваливаюсь на свою шикарную кровать.

На телефоне десять процентов заряда. А зарядника у меня нет.

В голову приходит идиотская мысль, но я все-таки проверяю. Открываю прикроватную тумбочку и нахожу там зарядное устройство. Чудо, не иначе.

Записываю маме пару голосовых. Несу я в них, конечно, бред редкостный. Но она поверит. Рассказываю вымышленную историю, которая якобы приключилась со мной на кухне. Стараюсь не подавать вида, что я не на работе, а черт знает где. Да еще и с кем…

Мама не отвечает, и я отбрасываю телефон в сторону.

Спать не хочется, душ я уже приняла. Чем заняться?

Мои мысли нарушает резко распахнувшаяся дверь.

Фар заходит в комнату, а я тут же поджимаю под себя ноги. Интуитивно закрываюсь от него руками, хоть это и абсолютно бесполезно. Он бросает на меня свой уничижительный взгляд. И молчит. А мне так и хочется сказать, чтобы в следующий раз он стучал.

Стучал, а потом заходил, а не врывался в мою комнату. Где манеры? Мы же не пещерные люди, там и дверей-то не было, а сейчас есть.

Так в чем дело?

И первым мы видим Марата и его команду...

ФАР:

И почему, когда я на сучку смотрю, мне хочется смеяться? Вроде она не особо смешная. Глупая, нелепая, может, неуклюжая, но не смешная.

Ну да ладно…

Пока держусь. Себя контролирую. Жду, пока она что-то скажет. Выжидаю какое-то время, но девка совсем покорной стала. После самолета притихла.

Все? Окончательно сдалась? Сломалась?

Что-то мне подсказывает, что еще нет. По взгляду вижу. Интересно…

— В семь часов идем на фуршет. Через два часа к тебе придут и сделают из тебя человека. Что надеть, скажут. Ясно?

— Ясно.

— Как себя вести, объяснять надо?

— Молчать?

— И как ты догадалась. Удивительно даже. Молчать и делать, что говорю, без вопросов и лишней херни.

— Я поняла.

Смотрю. Уходить пора, но смотреть продолжаю. Почему? Глаза у нее странные. Таким цветом еще… ненавижу голубоглазых. В них есть что-то, сука, лживое.

И в этой тоже. Ничего, разберусь по ходу.

Дверь закрываю. Пусть отдохнет девчонка, я планирую сегодня ее испытать на прочность.

Еду в номер заносят. Два стола прикатили. Показываю на комнату моего рая. Стучат и скрываются за дверью.

Ставлю сотку баксов, что она вздрогнула, когда официант постучал. Трусливая баба.

Пусть ест, девке силы пригодятся. Сам за стол сажусь. Марата с собой. Не люблю один есть.

— Али звонил? — вспоминаю я, наконец, зачем в Дубай прилетел. Не люблю этот город, но дела обязуют.

— Да. Вечером будет.

— Отлично. Ошейник когда привезут?

— Да должны уже.

— Заебись. Кадры мне четкие нужны.

— Фар, не дохуя геморра из-за бабы одной? — Держусь. Хотя вспышка была. Я распоясал, или сами расслабились?

— Марат, ты у меня сколько лет работаешь?

— Дохуя.

— Дохуя… И я тебя считаю другом. Не обычным бойцом.

— Да так и…

— Но ты до сих пор мне перечишь. Сколько бы раз я тебя не осекал, ты все не угомонишься. Я непонятно говорю?

— Понятно.

— Ну так хули ты тогда спрашиваешь? Заебало это. Не нравится тебе с бабой возиться, иди таксистом работай.

— Извини.

— Да нахуй мне твои извинения. Просто делай и меньше вопросов. Ты, как никто, знаешь, как месть приятна на вкус. Ты свой кошмар закопал, так дай и мне мой зарыть. Я просто метод выбрал другой. Немного поинтересней.

— Я понял.

— Вот и отлично. Ешь давай, что-то я дохуя заказал.

Дальше молча едим. Отчитал Марата. А нехуй перечить. За такие бабки, что я плачу, можно и потерпеть разок девку ебнутую.

Ну да, сучка проблемная в этот раз попалась, но от этого ж еще интереснее.

Полет вымотал. Пожрал и даже уснуть удалось. Марат будит.

Полчаса до выхода. Прохладный душ, костюм.

— Эта готова? — уточняю. К ней народу должно было сбежаться…

— Готова. — Марат все знает.

— Зови…

На телефон отвлекаюсь. Краем глаза движение замечаю, выходит сучка. Заебись приодели.

Краски на роже только не видно. Я за что бабки ввалил? Хотя…

Ей и без косметики нормально. Естественность сейчас редкость. Выделяться будет среди толпы девок на ужине. Мне такое подходит.

Ох, сиськи в этом платье…

Если б идти не нужно было, точно тут бы нагнул ... Распечатал и ошейник на шею.

Как вовремя Марат мне коробочку подает. Раритет. Ошейник, как у Каина. Спецзаказ, блять. Только этот с поводком, а то сучка командам еще не обучена.

— Ближе…

Подзываю, и она приближаться начинает. На каблуках держится уверенно, не падает. Ну хоть что-то умеет. Подходит, смотрит в глаза, опять. Злит меня этим. В пол надо.

Коробочку к ней поворачиваю, открываю. Слежу за реакцией. Считываю каждую мышцу шевельнувшуюся. Упиваюсь картиной сладкой.

— Это…

— Надевай.

— Я в нем пойду? — Дрожит голосок.

— Ты теперь все время в нем ходить будешь.

Вижу, что хочет сказать что-то. Возразить. Закричать. А может, и врезать мне по морде. Любая реакция бы устроила.

Но сучка не выдает мне реакцию. Никакую. Бесит, блять, этим. Стоит, глазами хлопает, губы надула и не шевелится тварь.

Не дает то, что мне нужно. А мне край как нужно…

Ручонки тянет свои, трясутся. Бедняжка. Сейчас снова в обморок грохнется, уже глаза заблестели.

— Я опоздаю из-за тебя. На. — Вручаю ей в руки коробочку. — И платье переодень, меня цвет бесит.

Хуйню несу. Платье охуенное, и ей идет. Но сучку позлить хочется.

— Мне это подобрали, сказали…

— Возразить не пробовала? — подсказываю немного. Сама не допрет…

— Не пробовала.

— Что же ты такая… никакая совсем. Вроде живая, но будто дохлая. — Совсем близко подхожу. Запах у сучки приятный, еще в самолете уловил аромат. Реагирую на него. А она не шевелится. Не дышит. Замерла от страха. За лицо ее рукою хватаю, сминаю щеки и к себе подбородок. Злобно смотрит в глаза мне прям. Вижу, они гневом залиты. — Знаешь, почему ты такая убогая? — Не отвечает, молчит. — Потому что бороться надо. Всегда. До последнего сопротивляться. И даже если ты полудохлая, валяешься в канаве и тебе кажется, что это конец, нихуя. Землю ногтями гребешь и выползаешь. А потом встаешь и ебашишь всех… — Небрежно отталкиваю ее от себя. — Но это не про тебя. Ты слабая и уже сдалась… Скучно. Переодевайся, надевай ошейник и вниз. Кит тебя проводит. Поторопись, хочу свою сучку друзьям показать…

Шаг назад делаю и к двери. Хули я перед ней распинаюсь? Девка пропащая…

Трахну сегодня, и пусть домой валит, заебала. Скучно с ней…

РАЯ:

Из номера вышел, а я в свою комнату бегом. Держу эту чертову коробочку в руках.

Что Фару от меня надо? К чему эта речь была? Сам же учит быть покорной, не разговаривать и все такое…

А сейчас что, захотел, чтобы я вопреки ему сделала?

Ну раз хочет, получит. Ошейник достаю из коробки, в футболку свою заворачиваю и прячу в шкафчик в ванной. Есть там местечко укромное, не найдет. Подхожу к зеркалу, вглядываюсь в свое отражение, а платье мне нравится. Такой сочный цвет, винный. И к моим светлым волосам подходит. Ничего не буду менять.

Хочет сопротивления? Это я запросто организую.

Выхожу из номера, Кит за дверью стоит. Лицо такое же недовольное, как и у Марата, когда он меня возил по городу. Этому головорезу тоже не нравится моей нянькой быть, но приказ хозяина выполняет. К лифту идем, вниз спускаемся.

Потом еще какие-то коридоры, и мы заходим в банкетный зал. Да, мое понимание зала для банкета было не таким…

Он огромный. Светлый, с высокими потолками. Заполненный людьми. Мужчины в официальных костюмах, девушки в платьях. И все, как одна, красотки. Модели, может? Высокие, с бесконечными ногами.

Официанты ходят с подносами. Повсюду столы с закусками и шампанским. Негромко играет музыка, полуголые танцовщицы медленно танцуют на тумбах, извиваясь в свете софитов. И их кожа… Намазались чем-то? Переливаются, будто сверкают. В блестках, наверное, извалялись. У меня буквально глаза разбежались от увиденного.

В толпе вижу его, моего мучителя. Стоит гордо, голова чуть задрана вверх. По виду кажется, что он король этой вечеринки. Царь зверей, перед которым все преклоняются.

Идем к нему. Рядом с Фархадом стоит мужчина. Араб. Добрая улыбка выглядывает откуда-то из недр густой бороды. Но глаза…

Хитрые. Неприятные. Я бы сказала, лживые…

Ближе подходим, стою позади Фара. Он оглянулся, на секунду остановив взгляд на мне. Немного нахмурился и вновь безразлично отвернулся.

Али, так этого мужика зовут, с которым у Фара встреча, говорил на английском. Фархад свободно поддерживал разговор. Он знает язык? Вот это новость. Я думала, такой бредит ничего, кроме ругательств, не знает. Говорят о поставках, производстве. Ничего конкретного. Завуалированно. И тут я слышу:

— Фархад, дорогой. Что за бриллиант ты привез в мою страну? Твои девки с каждым разом все красивее и красивее, где ты их находишь?

Пока неприятный Али произносит это, его глаза блуждают по моему лицу и зоне декольте, от чего я чувствую себя униженной. Стараюсь слегка скрыться за широкой спиной Фара, чтобы избежать нахального взгляда.

— В России. Приезжай и ты найдешь.

— Я лучше закажу себе, доставят. Холодно у вас, а я холод не переношу. Эта что, особенная сучка? Где ошейник?

Али спрашивает, а меня злоба охватывает. Даже друзья знают о странностях Фара? Об ошейниках этих? И разговаривают они как приятели. Этот что, его не боится совсем? Почему?

И ответ тут же подъехал…

— Али, скажи мне, когда я дал тебе право обсуждать моих женщин?

Я не вижу лица Фархада, спиной стоит, но представляю. А еще я вижу реакцию этого неприятного типа. Он напрягся и сильно.

— Фар, ну мы…

— Нет никакого «мы». Ты продаешь мой товар и не лезешь, куда не просят. А теперь оставь меня, иди погуляй.

Али ушел мгновенно. Резкий поворот и прочь. Все же боится. И пусть идет.

Фар ко мне поворачивается. Неожиданно. Вздрагиваю и делаю маленький шажочек назад.

— Где ошейник?

Спрашивает угрожающим тоном, будто за вопросом действие будет. Но он не станет… Не здесь.

— Украли. Коробочку открываю, а его нет. Все обыскала, — отвечаю ему на английском языке. И говорю так, будто не несу полнейший бред. Да, я все еще боюсь его, но пытаюсь держаться. Даже дрожь удалось унять немного.

— Откуда язык знаешь? — Не такая я и убогая. Начинаю ему объяснять…

— У одноклассницы мама была учителем английского, вот она нас…

— Неинтересно. — Резко остановил он мой словесный поток. — Значит, украли?

— Угу. И всю мою одежду тоже. Только это платье осталось. Пришлось в нем остаться…

Я вижу маленький отголосок улыбки. Еле заметный.

Та добрая клеточка в его пропащей душе все же выглянула. Но он ее подавил своей ненавистью ко мне.

Фар махнул рукой, и официант поднес нам шампанское. Беру бокал, делаю глоток. Вкусно.

— А можно на море? — спрашиваю, раз он размяк. Почему не воспользоваться моментом.

— Нет. — Резкое, строгое. Вот так одним словом все мечты — раз…

— Почему?

Вопрос остался без ответа. Лишь грозный взгляд.

Но я хочу на море. Никогда не видела моря и хочу в него окунуться. Я же видела в шкафу купальники, а значит, купание запланировано. Или нет?

— Я никогда моря не видела, ну, пожалуйста… — пытаюсь еще раз.

— С утра едем на встречу. Она будет на яхте. Там и посмотришь на свое море.

— Спасибо.

— Рот закрой и завязывай улыбаться. Весело стало?

— Просто хо…

— Больше ни слова. Сейчас за стол пойдем…

Чуть не шиплю на него. Достал своими приказами: не улыбайся, не разговаривай, иди сюда, иди отсюда. Я ему не кукла какая-то…

Или все же кукла?

Ужин был скучным. Я так и не поняла повода для сборища. Фар постоянно с кем-то разговаривал, а я была его тенью. Единственное, что мне зашло, — это еда. Очень вкусная, необычная. Мне как повару было все любопытно. Я внимательно разглядывала каждое блюдо перед тем, как попробовать.

Интересно, я уже лишилась работы? Скорее всего. Ушла без предупреждения. Не вышла на смену. Наверняка, если мне удастся вернуться домой, придется искать новый источник дохода.

Как-то буду крутиться. Но что сейчас об этом думать…

В номер вернулись. На улице стемнело, и у меня дико болели ноги. Весь вечер на каблуках — та еще пытка. Разулась я прямо в лифте. До номера шла босиком, чем заслужила пренебрежительный взгляд тирана и всей его свиты.

И ладно Фар на меня так смотрит, с ним все понятно. Но охрана? Им-то я чем не угодила?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.