Дом с кипарисами

ДОМ

С КИПАРИСАМИ

РОМАН

От автора

Что, если ваше неожиданное наследство окажется не просто красивой недвижимостью на побережье, а ключом к тайнам, которые могут изменить жизнь? Я приглашаю вас в мир, где кипарисы у моря тянутся ввысь, скрывая за своими кронами шёпот прошлого.

Петербурженка Алиса Крылова, успешная писательница, не планировала менять что-то в своей жизни, пока не получила в наследство старую усадьбу в Сочи. Но вместо уютного гостевого дома она находит паутину интриг, исторические тайны, недосказанности и следы борьбы, которая велась здесь задолго до её появления.

Почему её тётя до последнего отказывалась продавать дом? Какие секреты хранят винные погреба, и что на самом деле стоит за угрозами, которые теперь преследуют Алису? Богатая старыми легендами, вековая история усадьбы, подземные тоннели, винтажные сокровища, неожиданные союзники и враги, способные на всё – перед ней раскрывается история, где правда опаснее вымысла.

Отправившись в это путешествие, Алиса найдёт нечто большее, чем ответы. Дом, некогда принадлежавший совершенно разным людям и эпохам, откроет перед ней не только свои тайны, но и её собственные. Преодолевая страхи и сомнения, она столкнётся с испытаниями, которые заставят её взглянуть в лицо своим слабостям, научат доверять, идти вперёд, несмотря на потери, и открываться новым чувствам. Там, где она искала лишь разгадку, её ждёт личностный рост, сила, которую она не знала в себе, и любовь, которая станет её настоящей точкой опоры.

Приготовьтесь: вас ждёт путешествие, полное неожиданностей, и шаг за шагом вы будете вместе с Алисой разгадывать тайны Дома с кипарисами, наблюдая, как меняется не только судьба героини, но и она сама.

С любовью, Алина Руби

Глава 1. Холодные новости в январе

Зима в Петербурге выдалась снежной. Снежинки медленно опускались на замёрзшую гладь Малой Невы, укрывая её белоснежным одеялом. На улице стоял крепкий мороз, который не отступал уже несколько недель. Дом на Васильевском острове, в котором была квартира Алисы Крыловой, стоящий на набережной Макарова, возвышался как немой свидетель исторической эпохи. Его фасад, выкрашенный в насыщенный терракотовый цвет, хранил отпечатки прошлого, а высокие арочные окна смотрели на заснеженные крыши Петроградской стороны на другом берегу.

Квартира Алисы, расположенная на третьем этаже, была не просто жильём, а отражением её характера. Потолки поднимались почти на четыре метра, увенчанные лепными розетками, а полы были покрыты старинным паркетом, который она бережно восстановила. Изразцовая печь, облицованная бледно-зелёными плитками с растительными узорами, стояла в углу гостиной, создавая ощущение уюта. Однако здесь не было ни малейшего намёка на музейный дух. Алиса тщательно продумала интерьер: стильные современные кресла, массивный стеклянный стол, настенные полки с книгами и декором, в которых органично сочетались винтажные находки и предметы современного искусства.

Алиса была женщиной, которая умела совмещать красоту и практичность. Её высокий рост, стройная фигура и плавные движения всегда привлекали внимание. Она носила тёмные волосы, слегка завивающиеся на концах, распущенными или собранными в элегантный низкий хвост. Яркие зелёные глаза выделялись на фоне её светлой кожи, придавая её образу особенную магию. Она всегда выглядела стильно: сегодня это были бежевый кашемировый свитер и тёмно-синие брюки, которые подчёркивали её лёгкую изысканность.

Но за этой внешней уверенной элегантностью скрывалось многое, о чём Алиса редко говорила. Её жизнь, внешне гармоничная, на деле была полна одиночества. После тяжёлого развода год назад, она выстроила вокруг себя стены, за которыми чувствовала себя в безопасности. Предательство бывшего мужа, человека, которому она доверяла, оставило глубокий след. Он ушёл к другой женщине, разрушив всё, что Алиса считала прочным и настоящим. С тех пор её жизнь изменилась. Она перестала думать о личной жизни, считая это пустой тратой времени. Семья и отношения стали для неё далёкой, почти абстрактной идеей. Теперь она сосредоточилась на писательской карьере, которая, к счастью, была успешной до этого периода жизни.

Алиса склонилась над ноутбуком за широким письменным столом из орехового дерева. Она перечитывала свой текст, иногда чуть нахмуривая брови. На экране была её новая книга – очередной детектив с запутанным сюжетом и глубоким психологизмом. Она умела создавать сложных персонажей: интеллектуальных, но ранимых, решительных, но философских. Её читатели ценили это, а книги становились бестселлерами, собирая хвалебные отзывы.

Её путь к литературному успеху был трудным, но вдохновляющим. Алиса окончила факультет психологии, и первые годы работала по профессии, помогая людям разбираться в их внутренних конфликтах. Но со временем она осознала, что её настоящий талант – это слова. Психология осталась важной частью её творчества: в каждом герое Алиса разбирала человеческую природу методично, словно сыщик, изучавший дело о громком преступлении.

Она любила анализировать, раскладывать эмоции и поступки на составляющие, добавляя тонкую нить интриги. Её романы завоёвывали премии, а статьи на заказ приносили стабильный доход. Но несмотря на признание и успех, Алиса чувствовала пустоту. Писательский труд стал для неё способом заполнить этот вакуум, но в тишине своей квартиры она всё чаще задавалась вопросом: «Что дальше?»

Её дни были посвящены работе. Алиса писала по утрам, как сам Эрнест Хемингуэй, когда в доме было особенно тихо, а ум ясен. Вечера она часто проводила за редактированием или чтением. В её библиотеке на полках соседствовали классика и современные авторы: Ремарк, Достоевский, Мюррей, Донцова.

Но вот уже второй месяц работа не шла. Текст казался ей механическим, бездушным. Как будто слова теряли своё значение, едва покидая её ум. Она вздохнула, откинулась на спинку кресла и убрала волосы за ухо. На столе стояла чашка чёрного кофе с кардамоном, давно остывшего. Она протянула руку, сделала глоток и поморщилась.

Алиса встала и подошла к окну. Она любила эту картину: спокойная, недвижимая заснеженная река, графичные силуэты зданий на противоположной стороне, снежная дымка, скрывающая горизонт. Казалось, что время остановилось, позволяя ей подумать.

Она обняла себя руками, будто пытаясь согреться.

«Я закрылась от всего мира», – думала она. – «Может быть, я и правда спряталась за этими стенами, за книгами, за работой? Но как иначе?»

Вопросы остались без ответа. Она вернулась к столу, но работать так и не смогла.

Её размышления прервал звонок. На экране телефона высветился неизвестный номер. Она ответила с некоторой неохотой, гадая, кто это мог быть.

– Госпожа Крылова? – раздался мягкий, немолодой голос. – Добрый день. Меня зовут Константин Львович Фиалковский. Нотариус из Сочи.

– Из Сочи? – переспросила она, удивлённо нахмурившись.

– Да, – мужчина немного замялся. – Я звоню по поводу вашей тёти Марии Васильевны.

Алиса почувствовала, как что-то в её груди сжалось. Мария Васильевна… Это имя давно не звучало в её жизни. Её тётя, сильная, независимая женщина с тяжелым характером, была чем-то вроде загадки для всей семьи. Мария уехала из Петербурга в Сочи ещё в конце 1970-х и с тех пор жила там, почти не общаясь с родственниками.

– Что-то случилось? – спросила Алиса.

– К сожалению, да. Она скончалась недавно, за неделю до Нового года. Инфаркт. Похороны уже были.

Алиса молчала. В памяти всплыли отрывочные воспоминания: тётя Мария, мамина старшая сестра, приезжавшая когда-то из Сочи в Петербург. Высокая, с прямой спиной, сдержанная, но с глазами, в которых читалась невероятная энергия. Они виделись последний раз много лет назад, когда Алиса ещё училась в университете.

– Мне жаль это слышать, – наконец ответила она. – Но почему вы звоните мне? Мы с тетей давно потеряли связь и не общались.

– Мария Васильевна назначила вас своим единственным наследником, – продолжил юрист. – Она оставила вам недвижимость в Сочи. Это небольшой гостевой дом. Правда, в последние годы дела шли не слишком хорошо.

Алиса с трудом осознала услышанное. Гостевой дом? Мне?

Её взгляд упал на открытку, стоявшую на полке книжного стеллажа. Это был единственный подарок, который Мария прислала ей много лет назад. На картинке – окрестности Сочи, кипарисовая аллея и море. На обороте – короткая надпись:

«Алиса, ты сильнее, чем думаешь. Люблю. Тётя М.»

Она взяла открытку в руки, провела пальцем по пожелтевшим краям. Почему-то эти слова, казавшиеся почти дежурными, теперь обрели иной смысл.

Глава 2. Семейные тайны в Петергофе

Алиса села за руль в начале полудня. Январское небо едва успело пробиться через плотный слой серых облаков, когда она выехала на Петергофское шоссе. Небольшой слой снега укрывал дорогу, по которой лениво двигались автомобили. Лобовое стекло отражало тусклый свет короткого зимнего дня. Алиса включила обогрев сидений и опустила стекло, чтобы вдохнуть свежий воздух.

Путь в Петродворец всегда приносил ей странное спокойствие. Линии старинных деревьев, выстроившихся вдоль дороги, казались монументальными, как воспоминания о прошлом. Снег лежал на их ветвях, словно нежная кисть художника нанесла белую краску на каждую деталь.

«Мама», – подумала Алиса, – «Она всегда ждёт меня, даже если я приезжаю редко. Но что я ей скажу?»

Разговоры с Натальей Васильевной были особенными. Её мама обладала редкой способностью слушать. Это не было просто выжиданием очереди, чтобы высказать своё мнение; это было истинное погружение в мысли другого человека.

Когда Алиса свернула к коттеджному поселку за дворцовым комплексом, перед ней открылся вид, который был неизменным уже многие годы. Красивый двухэтажный дом с высокими окнами возвышался среди большого сада, окутанного зимней тишиной. Деревья, с которых осыпался иней, напоминали замёрзших стражей, охраняющих покой этого места. Она припарковала машину у ворот, вышла и, немного помедлив, толкнула кованую калитку. Снег скрипел под её ботинками, пока она шла по выложенной камнем дорожке.

Дверь открылась ещё до того, как она успела дойти до крыльца. Наталья Васильевна, облачённая в мягкий шерстяной кардиган, вышла навстречу с лёгкой улыбкой.

– Алиса, – сказала она. – Ты наконец-то выбралась! С Новым годом!

Алиса улыбнулась, поднимаясь на крыльцо, и обняла маму.

– Ну конечно! Как я могла иначе? С Новым счастьем, мама!

Дом встретил её теплом. В гостиной пахло ванильным печеньем, корицей и только что заваренным чаем. Наталья Васильевна всегда следила за тем, чтобы в доме было уютно. Старинные часы на стене отмеряли время своим мягким, мерным тиканьем, а в углу потрескивали дрова в камине.

– Ты выглядишь усталой, – сказала Наталья, когда Алиса села напротив неё в глубокое кресло.

– Да уж, немного, – призналась Алиса, принимая чашку чая из рук матери. – Было много мыслей.

– Что случилось? – Мама уселась напротив, её глаза, мягкие, но внимательные, устремились на Алису.

– Это странная история, – начала Алиса, накручивая локон на палец. – Мне позвонили вчера. Из Сочи.

– Из Сочи? – удивлённо переспросила Наталья.

Алиса кивнула.

– Юрист сообщил, что тётя Мария умерла.

Наталья Васильевна тяжело вздохнула, её лицо на мгновение приобрело выражение глубокой скорби.

– Как жаль. Моя дорогая сестра… И что делать дальше? – спросила она.

– Похороны уже прошли. Она оставила мне наследство. Гостевой дом. Представляешь?

Мама молчала, обдумывая услышанное. Она поднялась с кресла, подошла к окну и, глядя на сад, заговорила:

– Мария была очень непростым человеком. Тяжелым. Она всегда знала, чего хочет, и шла к этому. Но она не умела прощать.

Алиса поставила чашку на столик и скрестила руки на коленях.

– Вы перестали общаться много лет назад. Почему?

Наталья повернулась к дочери, её лицо выражало лёгкую грусть.

– Мы с ней всегда были очень разными. Она была яркой мечтательницей и считала, что я выбрала примитивный и лёгкий жизненный путь. Что остаться в Петербурге, выйти замуж, создать семью – это значит предать её. Предать наши мечты о переменах. Она всегда жила борьбой, и всё, что не похоже на это, казалось ей слабостью. Сестра долгие годы была управляющей этого дома отдыха в советское время, а во время перестройки ей удалось оформить этот дом на себя. С тех пор, как ты знаешь, мы почти и не общались. Это был ее выбор.

Алиса задумалась.

– Она была сильной, но ее одиночество… Мне кажется, это было вынужденно, что она не хотела быть одна.

– Возможно, – согласилась Наталья. – Она оставила тебе это наследство, потому что видела в тебе себя.

Алиса снова взяла чашку, согревая руки о её бока. Тёплый аромат чая обволакивал её, но мысли оставались холодными и ясными.

– Этот дом, – начала она, медленно подбирая слова, – я не представляю, что с ним делать.

– Почему? – спросила Наталья, присаживаясь обратно в кресло.

– Он же старый, в плохом состоянии, – ответила Алиса, покачав головой. – Там наверняка потребуется столько ремонта… трубы, крыша, мебель. А ещё гости, жалобы, проблемы с персоналом, бюрократия, долги. Это всё не для меня.

– Тогда какие у тебя планы? – спокойно спросила мама.

Алиса пожала плечами.

– Я думала поехать туда только к нотариусу. Подписать все документы, вступить в наследство и всё. Потом вернуться домой.

– А дальше?

– Найти риэлтора. Пусть продают этот гостевой дом дистанционно. Я подпишу доверенность, и они будут решать всё на месте. У меня и так хватает дел в Петербурге.

Наталья кивнула, выслушивая её.

– Продать?

– Да, – продолжила Алиса, уже увереннее. – А на вырученные деньги купить небольшую квартирку, например, в Турции. Тепло, море рядом, свежие фрукты круглый год. И никаких старых труб или гнилых половиц.

Мама улыбнулась.

– Звучит заманчиво.

– Ещё бы! – с энтузиазмом отозвалась Алиса. – Только представь, уютная квартира для зимовки, терраса с видом на море, утренний кофе на балконе. Я смогу работать над книгами без лишнего стресса.

Наталья рассмеялась, наклонившись к Алисе.

– А ты уверена, что в Турции не будет проблем?

Алиса тоже засмеялась, но ответила серьёзно:

– По крайней мере, это будут мои проблемы, а не чужие.

Они замолчали, погружённые в свои мысли. В комнате стало тихо, слышалось лишь тиканье часов и потрескивание дров в камине. Наконец Наталья заговорила, её голос звучал мягко, но с ноткой задумчивости:

– Алиса, а ты никогда не думала, что этот дом может быть не просто недвижимостью?

– Что ты имеешь в виду? – Алиса с любопытством посмотрела на маму.

– Может быть, Мария оставила его тебе не случайно. Это не просто место, это часть её жизни, её истории. Разве тебе не интересно узнать больше?

Алиса нахмурилась.

– Узнать что? Она ведь давно не общалась с нами. Мария оставила мне наследство только потому, что ни своих детей, ни мужа у нее не было. Какое это теперь имеет значение?

Наталья внимательно посмотрела на неё.

– Это может быть шансом понять её. И, может быть, узнать что-то важное о себе, даже изменить свою жизнь.

Алиса на мгновение отвела взгляд. Эти слова её задели. Она не привыкла придавать материальному глубокого смысла, но наследство тёти почему-то не отпускало её.

– Я всё равно думаю, что продать – это лучший вариант, – наконец сказала она. – Но, чтобы сделать это, мне нужно туда поехать.

– Это правильно, – кивнула Наталья. – Просто постарайся ничего не упустить. Иногда в старых домах можно найти больше, чем ожидаешь.

Алиса взглянула на сад за окном. Снег блестел под светом фонарей, деревья стояли тихо, словно охраняли какую-то тайну.

«Может быть, мама права», – подумала она. «Я полечу в Сочи, но только чтобы разобраться с делами.»

Идея о том, чтобы взвалить на себя гостиничный бизнес, казалась ей абсурдной. Ей представлялись сломанные кровати, старый линолеум, бесконечные финансовые проблемы и потребности в ремонте. Она видела, как деньги буквально утекали бы сквозь пальцы, оставляя её с кучей долгов и расшатанными нервами.

«Нет, лучше продать всё и забыть,» – подумала она. «Сейчас хорошее время для таких сделок. Наверняка найдётся покупатель, какой-нибудь предприниматель, который хочет открыть кафе или маленький отель. А вырученные деньги можно вложить куда-то, где всё проще.»

Её мысли перескочили на другую тему. «А что, если действительно купить квартиру в Турции? Анталия или Стамбул… Там тепло, море, свежие фрукты круглый год. Жизнь проще, спокойнее. И никаких гостиниц!»

На мгновение она даже представила себя сидящей на просторной террасе с видом на лазурное море. В одной руке – крохотная чашка крепкого турецкого кофе, в другой – планшет с очередной корректурой её романа. Лёгкий ветерок шевелит занавески, а где-то вдали слышен плеск волн.

Эта мысль показалась ей соблазнительной. Алиса выпрямилась и обвела взглядом свою гостиную. Просторная, утончённая, но слишком строгая. Всё здесь было безупречно, но каким-то образом чуждо. Она вдруг почувствовала, что давно не чувствует себя здесь дома.

И всё же что-то удерживало её от простого решения продать и забыть. Взгляд снова упал на открытку. Те кипарисы, морская гладь – всё это говорило о чём-то большем.

Глава 3. Петербург, вечера с друзьями

Снежный вечер. Петербург продолжал сиять огнями, напоминая о недавно прошедших новогодних праздниках. Улицы были укрыты мягким снегом, а гирлянды, развешанные на фасадах и витринах магазинов, переливались тёплыми жёлтыми и белыми огоньками. Улица Рубинштейна, известная своими ресторанами и барами, сегодня выглядела особенно оживлённой: пары, туристы и небольшие компании друзей неспешно прогуливались по ней, наслаждаясь атмосферой праздника.

Алиса поправила воротник своего шерстяного пальто, зашагала мимо витрин и наконец остановилась у деревянной двери с большим стеклянным окном. Над дверью висела лаконичная вывеска:

«Faber»

Это был один из новых баров, открывшихся недавно, но уже завоевавших популярность среди блогеров и любителей интеллектуальной атмосферы.

Внутри было тепло. Бар встретил её ароматом кофе, глинтвейна и лёгким запахом корицы. Интерьер сочетал брутальные бетонные стены с деревянными полками, уставленными старыми книгами, картинами и настольными лампами с мягким светом. Потолки украшали металлические люстры с чёрными свечами, а на каждом столике горели крохотные фонарики.

Уже за дальним столом её ждали друзья фрилансеры: дизайнер интерьера Елена, тонкая интеллигентная красавица с золотыми волосами, собранными в небрежный пучок, и серьёзным взглядом; Михаил, высокий, слегка сутулый мужчина с чуть растрёпанной чёлкой; и Филипп, спортивного телосложения, с лёгкой небритостью и ироничной улыбкой.

– Вот она! – радостно воскликнула Елена, когда Алиса сняла пальто и направилась к ним. – Мы думали, ты опять предпочла свой ноутбук нашим душам.

– Пора бы уже перестать так думать, – усмехнулась Алиса, обняв её. – С Новым годом, ребята.

– С Новым годом! – хором откликнулись мужчины.

Алиса устроилась за столиком, снимая кожаные перчатки, но мысли её ненадолго вернулись в прошлое. Год назад, в эти же зимние дни, она подписала бумаги о разводе. Это было трудное решение, но неизбежное. Её бывший муж, Владимир, был человеком амбициозным, но эгоцентричным. Его интересы всегда стояли на первом месте, и Алиса всегда чувствовала себя второстепенной. А затем он и вовсе предпочел другую женщину.

После развода она ушла с головой в писательство. Её книги и статьи стали для неё не только средством заработка, но и спасением. Она нашла себя в том, чтобы анализировать человеческое поведение, раскладывать сложные эмоции и поступки на составляющие.

Сейчас, сидя в окружении друзей, Алиса впервые за долгое время почувствовала, что её внутренний мир чуть потеплел.

Елена заказала всем коктейли. Напитки выглядели празднично – украшенные тонкими дольками апельсина, веточками розмарина и корицей.

– Ну что, – начал Филипп, поднимая бокал. – Новый год начался, давайте наконец решим: чего ждём от этого года?

– Поменьше работы, – шутливо отозвался Михаил, зарабатывающий на жизнь графическим дизайном.

– А я хочу путешествовать, – заявила Елена. – Хватит уже этих морозов и грязи, хочу куда-нибудь, где море и солнце.

Алиса улыбнулась, глядя на их разговор. Она чувствовала, что пришло время поделиться новостью.

– Ну, раз уж о море… – начала она. – Вы знаете, мне тут позвонили из Сочи…

– Из Сочи? – переспросил Филипп, наклоняясь к столу. – Что-то криминальное?

– Нет, скорее семейное. Моя тётя умерла, – спокойно ответила Алиса. – Она оставила мне в наследство небольшой гостевой дом.

– Гостевой дом в Сочи? – глаза Елены округлились. – Ты серьёзно?

Алиса кивнула.

– Дом до революции был дворянской усадьбой. В советское время это здание принадлежало какой-то партийной шишке. Потом это была гостиница. Тётя управляла этим местом, была там директором, а потом, когда началась приватизация, она переоформила на себя дом и сделала мини-гостиницу.

– Партийная шишка? – Михаил поставил бокал на стол. – Это интересно. Наверняка в этом здании было полно секретов. Представляете, какой-нибудь скрытый подвал или тайная комната?

– Комната для конспиративных встреч, – добавил Филипп, усмехаясь.

– А ты уверена, что дом в нормальном состоянии? – спросила Елена.

Алиса пожала плечами.

– Пока не знаю. Тётя была сильной женщиной, но последние годы мы не общались. Я ещё не решила, что делать с этим наследством.

– Но ведь это как сюжет твоего романа, – сказала Елена. – Усадьба, скрывающая тайны прошлого. Бывшая партийная резиденция на побережье Черного моря. Идеальная сцена для интриги.

– Да, – задумчиво произнесла Алиса. – Возможно, там действительно есть что-то большее, чем кажется на первый взгляд.

На мгновение за столом повисла тишина. Все пили свои напитки, погружённые в мысли. Лёгкая джазовая мелодия звучала в колонках бара.

– Представь, – сказал Филипп, облокотившись на стол. – Лето, вечер. Ты сидишь на веранде этой гостиницы. Вдали шумит море, а на столе лежат книги и бокал вина.

– И наконец рядом сидит мужчина, который приносит кофе, – добавила Елена с улыбкой.

– Или разбирается с местными коррупционерами, – подхватил Михаил.

Алиса засмеялась.

– Вы говорите, как будто я уже решила переехать туда жить.

– А почему нет? – серьёзно спросил Филипп. – Это шанс. Возможно, даже больше, чем ты сейчас можешь себе представить.

Алиса задумалась. Его слова что-то всколыхнули в ней. Может быть, он был прав?

Поздний вечер подходил к концу, улица Рубинштейна выглядела ещё уютнее. На тротуарах хрустел снег, а мягкий свет гирлянд отбрасывал причудливые тени на фасады домов.

Алиса шла по Невскому одна, чувствуя лёгкий морозный воздух на своих щеках. Внутри неё боролись два чувства: привычное желание вернуться к своей тихой, привычной жизни и странное, новое ощущение предвкушения.

«Может, действительно стоит дать этому гостевому дому шанс?» – подумала она.

На следующее утро квартира Алисы наполнилась мягким светом низкого зимнего солнца. Золотистые лучи, пробиваясь сквозь тонкие шторы, играли на стеклянном столе и подсвечивали изразцовые плитки печи. В воздухе витал аромат малинового чая, который наполнял пространство лёгким ощущением уюта и спокойствия.

Алиса сидела за письменным столом, обхватив ладонями керамическую чашку. Её телефон лежал рядом, экран погас. Она смотрела на него, будто надеясь, что ответы на вопросы появятся сами собой. Её мысли снова возвращались к наследству. Гостевой дом, который она даже не видела, представлялся ей как старое, запущенное здание с облупившейся штукатуркой, скрипящими половицами и комнатами, в которых давно никто не жил. Но даже это не казалось главным. Алиса вздохнула, отпила чаю и, взяв телефон, набрала номер нотариуса Фиалковского. Гудки звучали бесконечно, пока на том конце провода не раздался мягкий, размеренный голос.

– Константин Львович на связи.

– Доброе утро, это Алиса Крылова по поводу наследства.