Дело лихой попаданки, или развод с драконом
- -
- 100%
- +
Что и требовалось доказать, быстро заскучал.
Но я и не развлекать его спустилась.
— Ну что вы, дорогой супруг, — обращаюсь к нему на вы, как делала Герда все годы их долгого брака. — Не смею перечить такому решению.
— В самом деле? — усмехается, но даже не утруждается оторваться от статьи. — Тогда к чему этот бунт? — бесцветно добавляет он.
— Это не бунт. Просто подумала, вдруг законник холостой, — спокойненько отвечаю я, как ни в чем не бывало пожимаю плечами и слышу, как в пальцах почти бывшего супруга хрустнула бумага.
— Герда.
Голос тихий, как у человека, привыкшего, что его приказ и так расслышат и повинуются беспрекословно. Немного сдавленный и раздраженный, но лишенный истинной эмоции.
Ему плевать, это вовсе не ревность. Просто с НИМ нельзя так говорить.
— Простите, дорогой супруг. Просто я подумала, что раз вы привели в дом новую женщину, не дождавшись официального развода, то я уже свободна, — пропеваю ему почти таким же наивным тоном, как говорила Герда, но взгляд кидаю совершенно иной.
Предупреждающий. Да, полностью победить его в схватке я не смогу (пока), но теперь со мной придется хотя бы считаться.
— Свободной? — переспрашивает Дэйм так, будто я сказала что-то невразумительное.
Он даже газетку свою откладывает и изволяет подняться с кресла на свои длиннющие крепкие ноги.
Высокий настолько, что буквально нависает надо мной горой. Одним взглядом способен раздавить кого угодно в лепешку, но я не пасую. Смотрю ему прямо в глаза без явного вызова, отчасти прикидываясь непонимающей, чтобы сбить его с толку. Ведь непонятное для мужчины хуже проклятия. Он его чувствует, потому и прищуривает свои до безобразия красивые глаза цвета штормового неба.
— Кхм... — раздается неуверенный голос позади, а затем еще более нервное «Простите».
Но бывший муж не спешит встретить своего долгожданного гостя. Он тут взглядом жену воспитывает, и признаться честно, не будь я пуганной и немного отбитой, то уже закончила бы игру. Но... ему не повезло!
— О, законник пришел! — сообщаю я бодро.
И, улыбнувшись, как ни в чем не бывало оборачиваюсь к дверям. Там аккурат стоит низенький мужчина лет пятидесяти в коричневом камзоле, пуговки которого топорщатся на животе. Он смотрит на меня, затем на того опасного типа, который нависает надо мной со спины, и тут же нервно прижимает к себе черную папку покрепче.
— Лорд Дэйм, — взволнованно приветствует законник, опуская голову с блестящей лысой макушкой, а затем будто вскользь упоминает и меня. — Леди.
— Добрый день, господин Лэндэн, — память очень быстро подкидывает его имя, и я, несмотря на неравное приветствие, встречаю законника весьма доброжелательно.
— О! Вы помните мое имя, — отмечает он с неким удивлением и пугливо косится на Дэйма.
— Разумеется. Как ваши жена? Удалось определить дочь в академию? — спрашиваю я, и законник удивляется все больше, но отвечает охотно.
— К счастью, сложилось, с ней работали лучшие учителя. Как удивительно, что вы запомнили такую мелочь, леди Дэйм! — воодушевленно отзывается мужчина, пока я делаю то, что делают все женщины, не имеющие власти, но имеющие уверенность в себе — улыбаюсь с нечитаемым выражением лица.
А муж тем временем свирепеет.
— Если закончили с обменом любезностями, давайте начнем. Мне нужно вернуться к делам, — сухо командует он, но в интонациях проскальзывают нотки раздражения.
— Д-да, конечно. Я все подготовил, — тут же отзывается законник.
Подбегает к застланному белой скатертью столу с букетом пионов в фарфоровой вазе и суетливо вынимает несколько копий желтоватых листов из своей черной папки.
— Подписывай, — велит мне Дэйм, не желая терять и секунды.
Я послушно поднимаю бумаги, но…
— Сначала прочту, — отвечаю лорду, а он закатывает глаза и делает такой жест рукой в духе “хоть на люстре покатайся, только подпиши уже.”
— Пять минут.
Ставит мне условие, и в этот раз не спорю. Чтобы выиграть хоть немного в партии с таким, как этот всевластный зазнавшийся лорд, нужно знать, когда подыграть, а когда оскалить зубки.
Так, что тут у нас? Ежемесячное содержание. Приличное по местным меркам, если верить памяти Герды, а она в финансах не была особо умна.
Дальше — «замок в Эйтаре». Нет! Едва читаю эти строки, как сердце сжимается от боли, а к горлу подкатывает тошнота.
Память ничего, как назло, не подкидывает, но нутром чую, что нехорошее это место. Герде не нравилось.
А вот то, что прописано ниже, так вообще убивает на месте. Э, нет! С этим точно нельзя соглашаться!
— Если перестала мучить несчастную бумагу, поставь уже подпись, — сухо, устало командует Дэйм, будто каждая минута ожидания - это потраченное впустую время.
Для него — возможно, но не для меня. Потому намеренно не тороплюсь, а законник уже нетерпеливо сует мне какое-то странное зеленое перо и смотрит в духе “не злите его госпожа, я вас молю”, но…
— Я продолжу мучать эту несчастную бумагу до тех пор, дорогой муж, пока вы не внесете изменения, — чеканю я, подняв на лорда решительный взгляд, и в комнате повисла оглушающая тишина.
Даже если бы пролетел комар, его бы услышали.
Однако стоит отдать лорду должное, он отлично держит свое каменное лицо и ледяной взгляд, хотя понятно же, что немало удивлен. А вот за сохранность глаз законника я начинаю переживать. Слишком уж они на выкате, того и гляди, сейчас вылетят.
— И что же ты хочешь изменить, дорогая жена? — выдает дракон, да так, будто еще одно мое слово, и последняя струна его терпения лопнет.
— Здесь сказано, что я обязана находиться под опекой.
— Верно. Под моей, — выдает так, будто все это в порядке вещей. — Ты же не думала, что я оставлю тебя без присмотра?
— Без присмотра или без надзора? — уточняю я, и мужу ох как это не нравится.
Он мне тоже не нравится, так что в расчете.
— Законник Лэнден, покиньте нас, — велит он, и законник тут же испаряется.
«Трусливый гад», — так и напрашивается в мыслях, но стоит мне встретиться с пылающими серо-голубыми глазами напротив, как возникает другая мысль: «Или это я тут страха лишенная?».
А куда это делся лед?
— И зачем же ты пытаешься все усложнить, Герда? — говорит супруг. И вот теперь он злится по-настоящему.
— Усложнять бы не пришлось, если бы вы все обсудили наедине со мной до прихода законника, — отрезаю так же твердо, как потребовала обвинений.
Но Дэйм усмехается так, будто я чушь сморозила. Уже начинаю ненавидеть этого гада.
И как настоящая Герда терпела его самоуверенность? То-то она стала бледной тенью, хотя на картинах, которые снял этот гад, она была ох как хороша! Довела ее “счастливая замужняя жизнь”.
“Довело истощение магии”, — тут же подсказывает память, и я бы и рада разобраться подробнее, но сейчас на кону другое: богатой и счастливой будет новая жизнь или под надзором взаперти.
— Хорошо. Сейчас мы наедине, — сообщает лорд так, будто, что бы я ни сказала, ничего не изменится. — Ты все равно будешь жить в замке Эйтара под присмотром моих людей.
— И зачем нужен этот присмотр?
— Сама не догадываешься? — только и отвечает он, да еще с какой-то горькой усмешкой. — Это все, что ты хотела обсудить?
Он даже не спрашивает, он как бы говорит, что мы закончили, и собирается позвать законника.
— Нет. Содержание, — тут же чеканю я, и лорд так и замирает вполоборота к двери, а затем медленно переводит на меня убийственный взгляд.
— Оно более чем достаточное для тебя.
— Не спорю. Но все же предпочту получить его за десять лет вперед.
— И с чего вдруг мне на это соглашаться? — ведет бровью дракон.
— С того, что завтра вас может не стать, а кушать я все равно буду хотеть, — так и подмывает сказать, но вовремя прикусываю язык.
Мне нужна сделка, а не ссора. Так что в этот раз придется ему подыграть. Но только в этот!
— Неужели ваши дела стали идти так плохо, что вы не можете себе позволить выдать отступные женщине, которая отдала вам свои лучшие годы? Разве десять лет содержания — непосильная сумма для вас? — спешу забросить еще крючок в его самолюбие.
— Ты… — прищуривается он, а серо-голубые глаза становятся какого-то стального оттенка, — сейчас пытаешься мной манипулировать?
А он быстро считывает, но я не лыком шита.
— Разве? Я лишь хочу покинуть этот дом, помня, что мой супруг достойный человек, а не жмот.
— Хватит хитрить, Герда, у тебя это никогда не получалось.
— Я просто разогревалась. Желаете проверить, на что я способна по-настоящему, дорогой супруг? — выдаю ему, прищурившись в точности как он, а затем говорю то, что он точно не ожидает услышать от своей покорной жены.
— Содержание на десять лет вперед и условие в договоре, что в случае моей способности саму себя обеспечивать, опека будет снята незамедлительно. А если нет, я не подпишу эти бумаги, прикинусь больной или в самом деле заболею, и вы по закону не сможете со мной так быстро развестись. Я останусь тут второй женой и буду мило ворковать с вашей новой пассией, пока вы будете заняты делами, — выдаю в ответ, отлично помня, какие в этом мире правила.
Богатые и властные, как лорд Дэйм, обычно не разводятся, просто могут привести в дом новую жену, а вторая станет как бы запасной. Так делают, если первая жена не может дать наследника или заболела. Развод обычно дают тем, кто как-то опозорил свое имя и семью. Но Герда ничего из этого не сделала.
Значит, второй вариант: некоторые разводятся просто потому, что им плевать на репутацию и будущее существование бывшей жены. Именно существование, а не жизнь. Ведь разведенка здесь — что-то вроде прокаженной.
Думаю, это и была одна из причин, по которой Герда не хотела развода. Но я отлично умею жить в стае собак, будучи кошкой.
— Тебе точно нужно вызвать лекаря, — только и решает лорд.
— Отлично. Тогда отпустите законника, а я как раз начну представление, — отзываюсь и достаю из декольте зеленый пузырек.
Моментом откупориваю крышку, а лорд в мгновение подрывается и хватает меня за руку так, будто оторвать ее собрался. По инерции меня буквально ударяет об него, но лорд даже не замечает этого. Не замечает странных пугающих искр, что только что появились возле его в прямом смысле обжигающих пальцев. Не замечает даже близости тел, зато охотно рычит мне в лицо:
— Ты точно не в себе, Герда! — решает он и все смотрит, смотрит, будто пытается найти своим словам подтверждение.
И одни только местные боги знают, как я хочу ему сейчас улыбнуться, чтобы совсем чеку сорвало. Но нет, мне нужны деньги.
Потому и накидываю на лицо холодную, почти что ледяную маску.
— Внесите изменения в документы, и больше это не будет вашей проблемой. Или вы боитесь, что я справлюсь без вас? — с нескрываемым вызовом выдаю я.
А он все пытается во мне что-то найти. Секунду, вторую. Затем усмехается.
— Ты? Справишься? — Изгибает темную бровь. — Ты даже одеться сама не способна.
— Ну тогда вам незачем отказывать мне в последней просьбе, так ведь, дорогой супруг? — спрашиваю я. — Содержание за десять лет вперед. Для вас ведь это мелочи, зато развод прямо сейчас, и никакой старой жены под носом, — напоминаю бывшему мужу, глядя в его пылающие глаза.
Горячее дыхание опаляет лицо, сердце стучит слишком быстро, но страха я не показываю. Лишь выше поднимаю подбородок, чтобы он видел решимость в моем взгляде.
“Не отступлю, и не надейся, дорогой”, — говорю ему мысленно, и мужчина прекрасно меня понимает. Усмехается отчего-то сам себе.
Не верит. Не верит, что его жена справится.
— Законник Лэндэн! — зовет несчастного мужчину хозяин дома, и тот появляется в дверях. — У леди появились великие планы, не будем мешать ей мечтать. Внеси правки в документ.
Законник моментом достает свое зеленое перо, вписывает строчки прямо в документ поверх уже готового текста, а буквы тут же занимают положенное место на листе. Ну точно магия.
— Леди, — тянет мне это самое перо законник, и я, припомнив, как подписывалась Герда, тут же оставляю размашистый автограф.
Блин, криво вышло, не тренировалась, но, кажется, супруга это не смущает.
— Перо, Герда, — торопит он, желая избавиться от меня поскорее. И я тут же отдаю причудливый атрибут. Но едва пальцы лорда накрывают мои, как по руке будто что-то огненное проходит, а рядом вновь появляются искры, а лорд застывает на месте.
Глава 3. Без бронежилета
— Что. Это, Такое. Герда? — смотрит на меня убийственным взглядом лорд Дэйм, но мне нечего ответить.
Я сама не понимаю, что это, однако странное чувство, будто что-то утекло из него и пришло ко мне, осадком садится на дно души.
— У вас нужно спросить, — только и чеканю лорду, ибо память моментом подкидывает еще информацию. Магии у меня больше нет.
Тут же всплывает в воспоминании образ плачущей Герды. И, судя по ее лицу, это случилось давно, когда она была прекрасна.
— Из нас двоих магией можете пользоваться лишь вы, — тут же выдаю дракону…
Ой. Кому?
Буквально подвисаю, как старенький компьютер в режиме многозадачности, но, к счастью, лорд этого не замечает, с пренебрежением забирает перо и ставит свою размашистую подпись. Кстати, чем-то похожую на подпись Герды в моем исполнении, но сейчас как-то не до этого.
Я стою несколько ошарашенная, потому что память подкидывает мне новые вводные. Допустим, мне было бы выгоднее раньше узнать, что муж у меня не человек, и даже не маг, а ДРАКОН!
Это почти как оборотень, только обращается из человека не в волка, а в огромного чешуйчатого монстра с крыльями и огнедышащей пастью. К счастью, Герда никогда не видела его в обороте, потому визуального шока удается избежать.
Но хватает и информативного.
— Отлично! Все прошло по плану! — из мыслей вырывает слишком довольный голос законника, который смотрит на светящиеся золотом буквы.
Секунда. Вторая, и их свет гаснет, а законник пробует внести правки зеленым пером, но уже ничего не выходит.
— Документ запечатан, развод не рушим! — торжественно объявляет он, глядя на лорда так, будто ждет похвалу за победу в страшной войне.
— Хорошая работа, в конце недели с вами свяжусь, — говорит ему лорд, и законник, раскланявшись мне и уже бывшему супругу, уходит.
— Ты побледнела. — выдает мне… дракон.— Не бросишься ведь за законником, чтобы отобрать документ?
Кидаю на него несколько ошарашенный взгляд, помня отныне, что муж у меня не человек, но, к счастью, — бывший муж.
— Это от беспокойства о том, кто будет портить вам настроение без меня, — выдаю я с сарказмом.
— Не волнуйся, желающих много. А что касается тебя, повозка в Эйтар отбудет утром. Самое время собрать сундуки, — “мило” сообщает мне.
— Отличная идея, лорд Дэйм, не провожайте, главное, выполнить условия не забудьте, — с улыбкой язвлю в ответ и, выпрямив спину, покидаю зал торжественного развода.
А сама иду и думаю. Дракон сказал, что повозка отбудет утром, и это хорошо. Будет время повертеть в голове все, что знала Герда, и что, как оказалось, несвоевременно открывается мне. Ведь, как говорят, кто владеет информацией, тот правит миром.
Возвращаюсь в комнату и первым делом ссылаю всех слуг. Мне нужен хотя бы час наедине с собой.
Доставшаяся мне память напоминает то, что называют выборочной амнезией. Ты не помнишь многие события из жизни, но при этом не станешь думать, как пользоваться ложкой или вилкой и не заорешь, когда увидишь автомобиль.
Но, к сожалению, Герда мало интересовалась бизнесом, толком ничего не знает о ценах. Но все же каким-то чудом я умудряюсь выудить хоть что-то, что позволит мне ориентироваться в первое время.
Немного выдохнув, зову служанок, а они входят белые как мел и смотрят на меня так, будто живой увидеть уже не ожидали. Даже спрашивают в таком духе:
— Госпожа, вы ведь ничего не сделали с собой?
— Розгами по ногам себя не била. Принесите сундуки, начнем сборы, — велю девушкам, а затем вновь слышу смех. Тот самый смех.
Значит, черноволосая девица ходит где-то по коридорам, напоминая, что мне пора бы поскорее убраться отсюда. Будь мы в моем мире, я бы к ней вышла, но здесь решаю, что моя цель — уйти отсюда как можно скорее, потому игнорирую и даю распоряжения служанкам по упаковке багажа, но дамочка решает зайти ко мне сама…
Заходит как царица, в пышном платье, с высоко поднятой головой и ручками, сложенными на пупке, и окидывает взглядом вовсе не меня и слуг, а комнату, будто людей здесь уже нет.
— Госпожа, — тут же склоняет голову дворецкий, войдя за незваной гостьей следом.
А она все не спешит здороваться. Неспешно заканчивает “экскурсию” по моим покоям взглядом, и лишь потом изволяет глянуть на меня.
— Ой, я не вовремя? — спрашивает она, на губах улыбка, в синих глазах — лед.
Она уже уверена, что победила, а вот я… Ну зря же ты, милочка, зашла на мою территорию без бронежилета. Хотя бы психологического…
Ну, правда, ее милое личико со вздернутым чересчур уверенно носиком так и напрашивается на сковородку. Да и волосы слишком идеально уложены. И выходить она после своего”ой” не спешит.
— Отчего же не вовремя, — улыбаюсь ей так, что дамочка даже моргает пару раз. Думает, после той драки во дворце я вновь совершу ошибку и вцеплюсь ей в гриву при свидетелях?
О, нет, дорогуша. Открытый бой для тех, кто его достоин. А ты, подлюка, сначала помучайся.
— Присматриваетесь к моим покоям? — все так же мило спрашиваю я и вижу, что не только у гостьи мозг в ступор вошел, но и лица служанок не лучше.
М-да, все они точно ожидали экшена с первых секунд встречи, а не довольную меня.
— Ну, — тянет гостья, придя в себя, и натягивает на пухлые губы скромненькую улыбочку. — Не по своей воле присматриваюсь, — добавляет жеманно, еще и реснички свои длинные опускает.
Сама простота. Так и не скажешь по ней, что она способна, как змеюка, наговорить гадостей, спровоцировать и без того нервную женщину, чтобы потом прикинуться жертвой. Старо предание, как мир.
— Если что-то понравилось, скажите. Я оставлю это для вас, — демонстрирую свое великодушие с улыбкой, но взгляд делаю предупредительно холодным.
И "наивная" особа это отлично считывает.
— Ну что вы, я не люблю старье, — отвечает она мне, кидая такой же колючий взгляд.
— Правда? Я думала, вам по вкусу… антиквариат за сорок. С виду весьма приличный, но вот функционирует… эх, — вздыхаю я, и дамочка тут же хмурится.
Злится, но помнит, что вокруг люди, и потому не спешит ругаться в открытую. Задирает свой нос еще выше.
— Не пойму вашу шутку! — говорит уже строже, изображая обиду. — Вы на что-то намекаете?
— Нет, что вы. Я от чистого сердца, — отвечаю я, недоговаривая, что от такого же чистого, как и она. — Кстати, после ваших слов во дворце я осознала кое-что важное. Вот. Возьмите.
Подхожу к косметическому столику и даю дамочке ту самую банку, от запаха содержимого которой меня едва не вывернуло.
— Что это? — косится на меня так, будто я ей гранату сую.
А я сую. Нежненько так беру ее холодную ручку и вкладываю эту самую баночку с улыбкой. И в глазки ее немножко испуганные смотрю. Что, привыкла, что только она ведет игры? Ну, отвыкай, красавица.
— Когда вы сказали мне про телеса, я серьезно задумалась и нашла лучшее средство. Но мне оно не так сильно нужно сейчас, как вам. Спроса, как понимаете, в ближайшие пару недель на телеса не будет. А вот вам лучше начать за этим делом следить прямо сейчас, не то завтра тоже станете невостребованной, — выдаю даме и вижу, как она злится. Даже дышать начинает так, что грудь вот-вот может выпрыгнуть из декольте. Прекрасно, продолжаем улыбаться. — О, боги! И для лица вам нужно было что-то прикупить. От старшей для младшей, так сказать. В прошлый раз совершенно не разглядела у вас морщинки возле губ. Да кто бы подумал, что в таком возрасте они у вас начнутся. И с усиками надо что-то делать…
— Вы! — вспыхивает девица так, что, кажется, еще секунда, и она замахнется на меня точно так же, как Герда замахнулась на нее во дворце, но останавливается, зараза.
— Вы сейчас специально улыбаетесь и говорите гадости! — выпаливает мне, а затем смотрит на слуг.
Я тоже обращаюсь к ним взглядом, еще и пожимаю плечами.
— Ну что вы. Все в доме знают, что мне ума так поступить не хватит, верно? — спрашиваю я, и ошалевшие служанки тут же кивают. — Я из искренних побуждений. Мне здесь ловить нечего, а вот вам придется сильно постараться. Как никак, муж у меня любвеобильный, богатый, а молоденьких девушек много, и каждая, представляете, так и норовит задрать... кхм… юбочку, ну, вы знаете, о чем я, да? — чуть понизив голос, подмигиваю дамочке, а у нее такой вид, будто сейчас волосы на голове как змеи зашевелятся.
— Благодарю за ваши деликатные советы, мисс Хилтон! — выпаливает она, намеренно делая жирный акцент на моей девичьей фамилии. — Но мне это точно не понадобится. Магия во мне сильна как никогда!
Сует мне банку обратно, а я спокойно принимаю.
— Точно? — только и спрашиваю ее, а взглядом так и говорю: “Возьми, деточка, ох как пригодится”, и ее это бесит. А мне на душу бальзам.
Будешь знать, как провоцировать тех, кто и так на грани срыва.
— Достаточно! Я зайду позже, когда вас тут не будет! — выдает она, разворачивается так резко, что попадает своим черных хвостом прямо по лицу несчастного дворецкого, и уходит, громко стуча каблуками.
А я с удовольствием смотрю ей вслед, еще и пропеваю: “Пока-пока” со сладкой улыбкой, пока не замечаю в другом конце коридора грозную тень. Точнее не тень, а лорда-драконища, который все это, судя по всему, наблюдал в открытую дверь моей спальни.
Ну, что, дорогой, понравилось? И тебе улыбнусь, как ни в чем не бывало, а потом и дверь закрою. Щелк!
Отлично! “Вы бы только видели его глаза!” — так и хочется похвастаться служанкам, но, когда оборачиваюсь, начинаю беспокоиться за их глаза.
Что, перестаралась? Да нет, я вообще даже толком не старалась. У меня ведь какая цель — свалить побыстрее, а не вендетту разворачивать. Так что умыла слегонца, и хватит на сегодня.
— Ну и чего мы застыли? — бодро спрашиваю девушек, и они только сейчас приходят в себя от шока и… начинают веселиться.
— Госпожа! Как вы ее! — восхищаются девушки. — Эта дама, как приехала, с порога начала команды раздавать. Ремонт она удумала, всеми командовала так, будто и вас здесь уже нет. Мы так беспокоились за ваши чувства, а вы ее… ох как красиво!
— За комплименты спасибо, это я люблю. А что касается вот этой дамочки, будьте с ней осторожнее, она та еще чертовка, — предупреждаю девочек, чтобы не нажили себе беду, а потом соображаю, что “чертовка” слово для них непонятное.
Нет здесь ни рая, ни ада. Зато есть Грань, что значит смерть, и Бездна, что близко к аду.
— Имею в виду, что подлость может совершить, если решит от кого-то неугодного избавиться. Так что держитесь друг за друга, иначе по одной могут отстрелять, — наставляю девчонок, а затем велю продолжать сборы.
Они тут же благодарно кивают и кидаются к сундукам под моим чутким руководством. А без руководства тут никак. Вот мне точно не нужны пятнадцать черных, нагоняющих тоску платьев. И те три вычурных бесячих тоже не нужны. Возьму лишь лучшие. А вот драгоценности нужны все! И вот эти канделябры тоже!
— Точно? — охает Лайза, когда я велю ей позвать мужчин, чтобы со стен снять пару симпатичных.
— Конечно. Я их на аукционе лично выкупила, они поедут со мной! — отзываюсь я и смотрю, как быстро заполняются три сундука. В последнем оставляю место для денежек и уже начинаю нервничать, потому что ночь сгущается, а бывший благоверный что-то не спешит их мне передавать. Но, к счастью, приходит не он, а распорядитель и приносит внушительный ларец.
— Что тут у нас? Не уходите, пока не пересчитаю, — спешу все проверить, чем немало шокирую седовласого старца.
Но он покорно ждет, пока я рассматриваю каждый слиток золота и несколько коробок с монетами.
— Лорд Дэйм решил, что так вам будет удобнее все увезти, — сообщает он, а я хочу, пользуясь случаем, порасспрашивать его о стоимости недвижимости и делах и перспективах в местном бизнесе.
— Артефакторика нынче самое прибыльное производство, но ваш супруг.. кхм.. лорд Дэйм в ней монополист, — отвечает на мои вопросы, а сам смотрит так, будто в меня дьявол вселился. Но я не забиваю себе этим голову, все равно с ним больше не встречусь, вот и продолжаю расспрос.
— А с биржей что? Туризм? Рынок общепита переполнен? Ага, а как обстоят дела со стройкой?
Бедный распорядитель сидит со мной не меньше двух часов, и уже когда я собираю всю информацию, какую только можно, отпускаю его и даже лично провожаю до двери, — он ведь ох как помог, хотя даже сам не понял.
— Всего доброго, мистер Филч! — довольно кидаю вслед старичку, который после нашего разговора чуть ли не с дерганным глазом уходит, а сама опять замечаю теперь уже в другом конце коридора тень бывшего мужа.