Тайновидец. Том 7: Там чудеса

Глава 1

– Доброе утро, Саша! Прости, что беспокою, но мне очень нужна твоя помощь.

Игорь Владимирович прислал мне зов, когда мы с Лизой сидели на балконе и неторопливо пили утренний кофе.

Специально для нас дом поставил два лёгких плетёных кресла. Утреннее солнце просвечивало сквозь густые кроны старых лип. Воздух уже был по-осеннему прохладным, поэтому Лиза куталась в тонкий шерстяной плед.

– Доброе утро, Игорь Владимирович, – ответил я. – Что случилось?

– Помощь нужна не мне, а моему хорошему знакомому, – объяснил дед. – Это банкир Григорий Павлович Жадов. Ты наверняка слышал о нем. Влиятельный человек и мой деловой партнер.

– Так что у него произошло? – заинтересовался я.

– Вчера ограбили его ювелирную лавку на Главном проспекте, – удивил меня Игорь Владимирович. – Говорят, вынесли все подчистую.

– Ночью? – уточнил я.

– В том-то и дело, что нет. Грабители орудовали днем. В лавке в это время был сын Григория Павловича. Ему крепко досталось. А потом приехала полиция и вдобавок арестовала парня. Кажется, они подозревают, что он сам подстроил ограбление.

– Вот как?

Я задумчиво присвистнул. Не ожидал, что с утра пораньше дед озадачит меня такой историей.

Лиза с любопытством посмотрела на меня, но промолчала. По выражению моего лица она догадалась, что я с кем-то разговариваю.

– Что ж, приезжайте в любое удобное время, – ответил я, собравшись с мыслями.

Игорь Владимирович секунду помолчал, потом осторожно сказал:

– Вообще-то, я предполагал, что это ты подъедешь к Жадову. У него и без ограбления хватает хлопот. А тут еще арест сына. Кроме того, я сейчас в конторе Жадова.

– Он настолько важная птица? – с улыбкой спросил я.

– Григорий Павлович мой деловой партнер, – повторил дед.

– И все-таки будет удобнее, если мы встретимся у меня в кабинете, – твердо сказал я. – Здесь мне будет проще понять, насколько откровенен ваш деловой партнер.

На этот раз пауза была дольше. Видимо, Игорь Владимирович о чем-то разговаривал с Жадовым.

– Хорошо, – наконец, ответил дед, – мы подъедем через час. Это удобное время?

– Вполне, – улыбнулся я. – Буду вас ждать.

Закончив разговор с Игорем Владимировичем, я сделал еще глоток кофе и подмигнул Лизе.

– Вот и озадачили нас работой с утра пораньше.

Лиза с интересом посмотрела на меня.

– Вчера ограбили ювелирную лавку на Главном проспекте, – объяснил я. – А полиция арестовала сына владельца. Игорь Владимирович просит меня разобраться в этом деле. Они вместе приедут через час.

Лиза озабоченно нахмурилась.

– Наверное, мне лучше уйти, чтобы не мешать, – предложила она. – Я могу пока заняться эскизами статуи для парка Магической Академии.

– Ни в коем случае, – улыбнулся я, – это же новое магическое расследование. Кто знает, возможно, из него получится интересный рассказ для “Магических Сплетен”. К тому же мне не помешает твоя помощь. Послушаем банкира вместе, а потом скажешь мне, какое впечатление он на тебя произвел.

Лиза радостно улыбнулась.

– Тогда я сыграю роль твоей секретарши, – предложила она.

– Ага, – рассмеялся я. – Будешь подавать нам кофе и вести записи.

В ожидании гостей я успел переодеться и послал зов к дому.

– Сегодня у нас будет важная встреча, – сообщил я. – Приготовь, пожалуйста, кабинет.

Я весело улыбнулся.

– И еще прошу тебя внимательно следить за нашим гостем. Он банкир, а ты знаешь, что это за люди. Вдруг серебряные ложечки пропадут? А если серьезно, мне нужно знать, насколько он честен.

Дом прислал в ответ теплый импульс, будто большая кошка ласково потерлась о мою ладонь.

***

Гости приехали чуть раньше назначенного времени. Шикарный светло-серый мобиль плавно подъехал к дому и остановился у ворот. Водитель в белых перчатках открыл заднюю дверь, и оттуда с некоторым трудом выбрался банкир Жадов.

На вид Жадову было около пятидесяти. Он выглядел слегка грузным, но все еще был в хорошей форме. Лицо банкира слегка опухло. Видно, Жадов плохо спал, к тому же изрядно нервничал.

Но он не смог удержаться от любопытства, разглядывая мой особняк.

Я привычно улыбнулся. Мой дом на Каменном острове удивлял всех, кто видел его впервые. По мнению большинства горожан, это было странное место для жительства.

Игорь Владимирович заранее прислал мне зов, так что я встретил гостей у калитки.

– Входите, – предложил я.

Жадов недоуменно посмотрел на калитку. Видно, он не привык открывать двери сам.

– Смелее, – посоветовал я. – Потяните створку на себя и входите.

Мне было нужно, чтобы банкир дотронулся до ограды. Так дому будет проще понять, с кем мы имеем дело.

– У вас нет слуг? – недовольно поинтересовался банкир.

– Когда как, – дружелюбно улыбнулся я, – сейчас они в отпуске.

Жадов оглянулся на своего водителя. Тот поспешил прийти на помощь и взялся за калитку. Но я его остановил.

– Нет, вас я прошу подождать в машине. Григорий Павлович, будьте добры, откройте калитку сами. Это важно.

Жадов недовольно поджал губы и стиснул кулаки. Я с любопытством смотрел на него. На мгновение мне показалось, что банкир развернется и уедет.

Но Жадов пересилил себя и открыл калитку. Бронзовые колокольчики тихо звякнули.

– Благодарю! – с улыбкой кивнул я. – Прошу вас в мой кабинет.

Дом отлично подготовил кабинет к приему важных гостей. Мой письменный стол сверкал чистотой. Напротив него, у дальней стены, стояли два мягких кресла для посетителей, а между ними – низкий журнальный столик, на котором очень удобно выписывать чек.

Лиза в строгом деловом костюме сидела за своим столом. Огненно-рыжие волосы она стянула в хвост и теперь выглядела, как образцовая секретарша. Перед девушкой лежал блокнот.

Жадов недовольно взглянул на Лизу. Ноздри его породистого носа дрогнули от сдерживаемого гнева.

– Наш разговор не предназначен для лишних ушей, Александр Васильевич, – холодно бросил мне банкир.

– Елизавета Фёдоровна помогает мне в расследовании, – с улыбкой объяснил я. – После вашего ухода я всё равно перескажу ей всё, о чём мы будем говорить. Так что будет проще, если мы выслушаем вас вместе.

Жадов с упрёком посмотрел на Игоря Владимировича, но дед только слегка развел руками.

– Прошу вас, садитесь, – пригласил я.

Жадов только дернул головой и вскинул подбородок. Я понимал, что он злится не по причине плохого характера. Просто нервы банкира были взвинчены до предела.

Постояв, он все же опустился в кресло. Но сел на самый краешек и положил ладони на колени, как будто готовился в любой момент встать и уйти.

Игорь Владимирович тоже сел.

– Хотите кофе или чай? – вежливо предложил я.

– Мы спешим, Александр Васильевич, – отрывисто ответил Жадов.

– Разговор может получиться долгим, – объяснил я. – Для того чтобы взяться за расследование, я должен знать все подробности. Учтите, я буду задавать вам много вопросов, и мне бы хотелось, чтобы вы отвечали на них спокойно. Так что вам принести?

– Глоток бренди у вас найдется? – угрюмо спросил Жадов, не глядя на меня.

– Разумеется, – улыбнулся я.

И сам открыл узкий шкафчик, который стоял у стены. На средней полке нашлись три пузатых бокала и бутылка хорошего коньяка. Я щедро плеснул бренди в бокал и поставил его на столик рядом с банкиром.

– Прошу вас.

– Я бы не отказался от кофе, – негромко сказал Игорь Владимирович.

Он посмотрел на меня и едва заметно кивнул в знак одобрения.

– Одну минуту, – улыбнулся я.

На столе перед Лизой уже появился серебряный поднос с двумя кофейными чашками. Дом слышал наш разговор и позаботился о кофе.

Лиза, исполняя обязанности секретарши, подала одну чашку Игорю Владимировичу, а вторую поставила на мой стол. Затем снова села на свое место.

Игорь Владимирович проводил ее взглядом, уголки его губ дрогнули в легкой, доброжелательной улыбке.

Я тоже сел за стол, попробовал кофе, поставил чашку перед собой и кивнул банкиру.

– Итак, я вас слушаю, господин Жадов.

Жадов двумя руками схватил бокал и сделал большой глоток бренди. Затем поставил бокал на стол и посмотрел на меня. Я заметил, что пальцы банкира слегка дрожат. Он сильно нервничал.

– Одну из моих ювелирных лавок вчера ограбили.

Жадов склонил голову и замолчал, ожидая моей реакции. Я вежливо кивнул.

– Да, Игорь Владимирович уже рассказал мне об этом. Сочувствую вам, господин Жадов. Будьте добры, расскажите подробнее.

– Я не знаю подробностей, – повысил голос банкир. – Полиция молчит, будто воды в рот набрала. Они даже мне ничего не сказали. Зато арестовали моего сына. Это немыслимо, господин Воронцов.

Перо Лизы, чуть поскрипывая, само собой бегало по бумаге, покрывая лист блокнота ровными строчками. Скрип пера раздражал банкира. Он повернул голову и с гневом посмотрел на Лизу.

Лиза ответила ему невозмутимым взглядом. Она великолепно играла роль секретарши, и я едва заметно улыбнулся.

– Но хоть что-то вы знаете? – спросил я, привлекая внимание банкира.

Жадов снова повернулся ко мне.

– Сын успел прислать мне зов, как только целитель привёл его в чувство. Грабители ударили его по голове, разбили витрины и вскрыли сейф. Они просто разгромили мою лавку.

– Грабители? – уточнил я, – сколько их было?

– Сын заметил четверых, – кивнул Жадов. – Он успел только сказать, что грабители были странные, а потом наш разговор прервали полицейские.

Я понимающе кивнул.

Магические кандалы делали невозможной мысленную связь. Поэтому полиция первым делом спешила заковать подозреваемого, чтобы он не мог связаться со своими сообщниками. Это стандартная процедура, о которой мне рассказал Миша Кожемяко. Да я и сам не раз наблюдал её.

– А потом полиция забрала моего сына в участок, и теперь я не могу с ним связаться, – взорвался Жадов.

Он неловко взмахнул рукой и задел бокал. Бокал покатился по ковру, бренди расплескалось. Кабинет наполнил резкий запах спиртного.

Лиза посмотрела на меня, но я отрицательно покачал головой.

Жадов закрыл лицо руками.

– Я послал зов полицмейстеру, – глухо сказал он, – но полицмейстер только ответил, что следствие во всем разберется.

Он устало качнулся из стороны в сторону. Затем убрал руки от лица. Посмотрел на меня, перевел взгляд на упавший бокал. Неловко наклонился, поднял его и поставил на столик.

Все это время я чутко прислушивался к своему магическому дару. Похоже, Жадов не играл, он действительно сильно переживал.

– Я понимаю ваши чувства, Григорий Павлович, – кивнул я.

Поднялся из кресла и налил Жадову еще бренди, а рядом поставил стакан воды.

– Прошу вас, выпейте и постарайтесь успокоиться. Чем больше вы мне расскажете, тем быстрее я смогу вам помочь.

– Но я уже рассказал вам все, что знаю, – возразил Жадов.

Он глотнул бренди, затем залпом выпил полстакана воды. Это подействовало, и банкир наконец-то откинулся на спинку кресла.

Сочувственно кивнув, я поставил бутылку рядом с ним. Сел на свое место, сделал глоток кофе и внимательно посмотрел на Жадова.

– Хорошо, Григорий Павлович. Подробности ограбления я смогу узнать в полиции, у меня там есть знакомые. Но чего хотите вы? Вас волнуют похищенные ценности или ваш сын?

– Конечно, сын, – устало ответил банкир. – Украденные драгоценности застрахованы на полную стоимость. Если полиция их не найдет, то Имперское казначейство возместит мне все убытки. Но мой сын ни в чем не виноват. А они арестовали его и держат в камере, как преступника!

– Это неприятно, но не смертельно, – заметил я. – Если полиция ошиблась, то вашего сына отпустят.

– Когда? – выкрикнул Жадов. – Они только тем и озабочены, чтобы состряпать обвинение против него.

Я покачал головой.

– Ложные обвинения – это очень серьезно. Так рисковать полиция не станет. Но они могут быть действительно уверены в том, что ваш сын виновен. Расскажите мне о нём.

– Это обязательно? – глухо спросил Жадов. – Моих слов вам недостаточно?

– Я вижу, что вы верите в невиновность вашего сына, – улыбнулся я. – Но хочу знать, почему вы так уверены.

– Да потому что он не мог меня обокрасть, – устало ответил банкир.

Я молча смотрел на него, ожидая продолжения. Похоже, беспокойство за сына отняло у Жадова последние силы. Он поник и сгорбился в кресле. Сделал еще глоток бренди, да так и замер с бокалом в руках.

– Зачем моему сыну красть драгоценности? – тихо спросил он. – У него достаточно денег. Он мой партнер и единственный родной человек после смерти жены. Ему это просто не нужно, понимаете, господин Тайновидец?

– Понимаю, – кивнул я. – А если бы вашему сыну срочно понадобилась большая сумма?

– Он мог бы просто взять эти деньги. У него есть доступ ко всем нашим счетам, ко всем сейфам.

Жадов беспомощно посмотрел на меня.

– Вы слышали поговорку о том, что банкиры никому не верят? – спросил он.

– Слышал, – улыбнулся я.

– Так вот, это правда, – кивнул Жадов, – но своему сыну я хочу верить. Потому что иначе жить невыносимо. Я верю, что он не причастен к этому ограблению. Александр Васильевич, я прошу вас, раскройте это дело как можно скорее. Если вы не сможете найти ценности, то хотя бы докажите, что мой сын их не брал. Снимите с него подозрения.

Его просьба тронула меня, но я не показал вида.

– Григорий Павлович, я должен задать вам еще один вопрос. Предупреждаю, что вопрос этот неприятный, но полиция все равно спросит вас об этом. А вы сами не причастны к ограблению?

– Что? – изумился Жадов и замер от удивления с полуоткрытым ртом.

Видно, эта мысль даже не приходила ему в голову. Но его вполне можно было понять.

– Я не грабил собственную лавку, – справившись с собой, ответил банкир.

– Я должен был спросить вас об этом, Григорий Павлович, – сочувственно улыбнулся я. – Хорошо, я возьмусь за это дело. Сегодня же съезжу в полицию, выясню все подробности ограбления и постараюсь увидеться с вашим сыном и подбодрить его.

На лице Жадова появилось облегчение.

– Вы думаете, у вас что-то получится? – с надеждой спросил он.

– Я сделаю все возможное, – твердо ответил я и увидел, что банкиру стало легче от моих слов. Он сделал еще глоток коньяка, потом покосился на бутылку.

– У вас хороший бренди.

– Как только я что-то выясню, я сразу пришлю вам зов, – ответил я.

Жадов допил бренди, поставил бокал на стол и тяжело поднялся из кресла.

– Благодарю вас, господин Тайновидец, – устало кивнул он и направился к двери.

Игорь Владимирович вышел, чтобы проводить Жадова. Я поднялся из-за стола и посмотрел в окно. Жадов тяжело шел к своему мобилю. Возле калитки он остановился и оглянулся. Мы с ним встретились взглядами, и я кивнул, успокаивая банкира.

Затем повернулся к Лизе.

– Ну, что ты думаешь о рассказе Григория Павловича?

Лиза отложила блокнот и потерла лоб, сбрасывая маску секретарши.

– Он верит, что его сын ни в чем не виноват, – сказала она.

Дом тоже прислал теплый импульс. Он внимательно слушал наш разговор и был полностью согласен с Лизой.

– Благодарю за кофе, – вслух сказал я, поднимая глаза к потолку.

А потом по-свойски уселся на краешек стола девушки.

– Да, мне тоже кажется, что Григорий Павлович уверен в невиновности своего сына, – согласился я. – Интересно, почему полиция считает по-другому? За что они арестовали молодого человека?

Я почувствовал, что меня охватывает привычное любопытство, и потер руки.

– Кажется, нам на голову свалилась очередная магическая история, – улыбнулся я.

И мы с Лизой весело рассмеялись.

На улице послышался рокот мотора. Это отъезжал мобиль Жадова. Игорь Владимирович не уехал вместе с банкиром. В окно я видел, как дед идет обратно к дому.

– Похоже, серьезный разговор еще не окончен, – подмигнул я Лизе.

Вернувшись в кабинет, Игорь Владимирович удобно уселся в кресло и с улыбкой посмотрел на нас.

– У вас отличная команда, – одобрительно сказал он.

Затем принюхался и добавил:

– И отличный бренди.

– Хотите? – весело предложил я.

Игорь Владимирович покачал головой.

– Не сейчас. У меня еще много дел. Но как-нибудь вечером я непременно к тебе загляну. Ты давным-давно обещал показать мне свою обсерваторию.

– Я всегда рад вас видеть, – кивнул я. – Заезжайте в любое время.

Затем помолчал и сменил тему.

– Игорь Владимирович, почему вы решили помочь банкиру Жадову?

Дед пожал плечами.

– Жадов – мой деловой партнер, – ответил он. – Кроме того, я несколько раз общался с его сыном. Мне кажется, молодой человек не может быть замешан в ограблении.

Игорь Владимирович лукаво улыбнулся.

– Кроме того, Григорий Павлович владеет недвижимостью в квартале Разбитых Статуй, а это немаловажно.

Лиза с любопытством переводила взгляд с меня на Игоря Владимировича.

– А что это за квартал Разбитых Статуй? – спросила она. – Никогда о нем не слышала.

– Это очень любопытное место, – улыбнулся я. – Говорят, лет тридцать или сорок тому назад в этом квартале любили селиться молодые художники и скульпторы. У них даже была своеобразная коммуна, так что каждый дом в этом квартале по совместительству еще и мастерская.

– А почему разбитые статуи? – не поняла Лиза.

– Да потому, что у молодых скульпторов редко покупали их работы, – рассмеялся я, – и чтобы прокормиться, они продавали их городским властям. А власти дробили эту красоту в щебень и мостили им улицы. Не пропадать же добру.

– Ничего себе, – удивилась Лиза. – Делать из статуи мостовые, это же очень дорого.

– Имперское казначейство может себе это позволить, – объяснил я. – А молодых талантов надо поддерживать. Рано или поздно они вырастают в настоящих мастеров, и вот тогда их работы находят лучшее применение.

Игорь Владимирович согласно кивнул.

– У Жадова есть в собственности несколько домов с мастерскими, – сказал он. – Возможно, какой-то из этих домов подойдет вам.

Он посмотрел на Лизу.

– Или у вас теперь другие планы, Елизавета Федоровна?

Не отвечая, Лиза взглянула на меня, и я весело покачал головой.

– Независимо от наших планов, Елизавете Федоровне обязательно нужна своя мастерская.

***

Дорогие читатели! Комментарии и пожелания под шестым томом можно оставить по этой ссылке: https://author.today/work/449596 Приятного чтения!

Глава 2

– Смешная фамилия у Жадова, – улыбнулся я, когда Игорь Владимирович уехал, и мы с Лизой остались вдвоем. – Хорошо подходит банкиру.

– Но не этому, – неожиданно возразила Лиза. – Григорий Павлович совсем не думал об украденных драгоценностях. Он беспокоился только о сыне.

Я легкомысленно пожал плечами.

– Он же сам сказал, что драгоценности застрахованы, и их стоимость возместит Имперское казначейство. Так что ему не о чем переживать.

Я прошелся по кабинету и убрал остатки бренди обратно в ящик.

– Что ж, раз взялись за дело, не будем откладывать его в долгий ящик.

С этими словами я плюхнулся в свое кресло и послал зов Мише Кожемяко:

– Привет. Слышал про ограбление ювелирной лавки на Главном проспекте?

– Конечно, слышал, – отозвался Миша. – Дело громкое. Все полицейское управление только о нем и говорит.

– А не ты случайно им занимаешься, дружище? – поинтересовался я.

– Нет, – с сожалением ответил Миша, – Степану Богдановичу повезло. Он был дежурным по управлению и выехал на вызов.

– Значит, дело ведет Прудников, – огорчился я. – Досадно.

– А почему ты заинтересовался этим ограблением? – насторожился Миша.

Я не видел причин скрывать от друга правду. Мише я мог доверять абсолютно.

– Ко мне обратился отец арестованного, банкир Жадов. Он не верит, что его сын мог сам подстроить ограбление. Мне показалось, что ему можно верить. Так что я решил взяться за это дело. Миша, я надеюсь, вы еще не отправили младшего Жадова в тюрьму? Он ведь сидит у вас в участке?

– Да, – удивленно ответил Миша, – Сергей Жадов пока числится задержанным, а не арестованным. А почему ты спрашиваешь?

– Мне нужно с ним поговорить, дружище, – проникновенно сказал я. – А заодно хорошо бы осмотреть место происшествия. Ту самую ювелирную лавку.

– Саша, это совершенно невозможно, – без тени сомнения ответил Миша. – Степан Богданович никого не подпускает к этому делу.

– Даже тебя? – удивился я.

– Особенно меня. Он надеется раскрыть ограбление по горячим следам и стать старшим следователем. Для Степана Богдановича это мечта всей жизни. Так что даже не надейся.

– А никак нельзя поговорить с Жадовым тайком от Прудникова? – спросил я. – Мне ведь недолго, ты знаешь, пару вопросов ему задам и все. Прудников же не сидит сиднем в участке? Наверняка можно улучить момент, когда его нет.

– Саша, я бы рад тебе помочь, но никак не могу, – ответил Миша. – Возле камер всегда дежурит конвойный. Он обязательно доложит Прудникову, что я тебя впустил. Ты и пару вопросов задать не успеешь, как Степан Богданович примчится и выдворит тебя. А потом еще подаст жалобу, и мне достанется.

– И конвойного никак нельзя отвлечь? – поморщился я, но потом спохватился. – Ладно, дружище, прости. Если ты говоришь, что это невозможно, значит, невозможно. Буду действовать открыто, через Степана Богдановича. Кстати, где он сейчас?

– У себя в кабинете, – ответил Миша, – пишет доклад полицмейстеру.

– А потом? – поинтересовался я.

– А потом пойдет обедать в наш трактир. Помнишь, я тебе рассказывал, что родственник полицмейстера открыл трактир рядом с нашим полицейским участком? Так вот, Степан Богданович каждый день обедает в этом трактире.

– Хорошо, что ты напомнил мне эту историю, – обрадовался я. – В крайнем случае, будет чем надавить на господина полицмейстера. В общем, спасибо за отличную новость, дружище. Я сейчас еду к вам в участок, так что скоро увидимся.

– Это вряд ли, – с сожалением ответил Миша. – Я как раз еду на Стеклянный рынок проверять тамошних городовых. Окрестные жители снова начали жаловаться на карманников. Как будто городовые могут что-то с этим сделать. Их на Стеклянном рынке каждая собака знает.

– Значит, увидимся позже, – сочувственно сказал я. – А как твой новый дом, дружище? Обживаетесь потихоньку?

– Обживаемся, – ответил Миша. – Вчера вызвал печника, чтобы прочистить каминную трубу. Так Семен от него не отходил, пока тот не закончил работу. И все ворчал, чне заплатит. Теперь камин теперь отлично топится.

Семеном звали домового, который жил в Мишином доме.

– Рад, что вы с Семеном хорошо уживаетесь, – рассмеялся я.

Затем попрощался с Мишей и посмотрел на Лизу.

– Вот и первые трудности, – весело сказал я. – Дело об ограблении ведет следователь Прудников. Мечтает быстро доказать вину Жадова и продвинуться по карьерной лестнице. Придется огорчить Степана Богдановича прямо за обедом. Сытый человек всегда податливее. Это я знаю по себе. У вас нет планов на ближайшие два часа, Елизавета Федоровна?

– После обеда мы с Анной Владимировной собирались поехать в парк Магической Академии, – улыбнулась Лиза. – Но это еще не скоро. А вы хотите взять меня с собой, Александр Васильевич?

– Непременно, Елизавета Федоровна, – поддержал я ее шутливый тон, – используем ваше обаяние в военных целях. Господину Прудникову будет трудно отказать такой красивой девушке.

Слегка покраснев от удовольствия, Лиза достала из стола сумочку и убрала в нее блокнот.

– Я готова, – сообщила она.

Пока извозчик вез нас до полицейского участка, меня окончательно охватило легкомысленное настроение. Откинувшись на спинку сиденья, я с удовольствием наблюдал и любовался красотами Столицы.

– Приехали? – Ваша милость, – сообщил извозчик, останавливаясь возле трактира.

Мы вошли, и я удивленно огляделся. В трактире было полно полицейских. Мне показалось, что как минимум половина личного состава городской полиции собралась здесь обедать. К моему изумлению, в трактире не было официантов. Полицейские с подносами в руках сами стояли в очереди на раздачу.

Степана Богдановича Прудникова я заметил сразу. Он сидел особняком от остальных за отдельным столиком и сосредоточенно ел, как будто старательно выполнял важную работу. Круглые очки полицейского следователя строго блестели.

Мы с Лизой подошли к его столику.

– Приятного аппетита, Степан Богданович, – вежливо поздоровался я. – Разрешите присесть?

– Прошу вас, – нехотя ответил Прудников и опустил вилку. – Вы ко мне по делу, Александр Васильевич?