Тайновидец. Том 7: Там чудеса

– Непременно, Елизавета Федоровна, – поддержал я ее шутливый тон, – используем ваше обаяние в военных целях. Господину Прудникову будет трудно отказать такой красивой девушке.

Слегка покраснев от удовольствия, Лиза достала из стола сумочку и убрала в нее блокнот.

– Я готова, – сообщила она.

Пока извозчик вез нас до полицейского участка, меня окончательно охватило легкомысленное настроение. Откинувшись на спинку сиденья, я с удовольствием наблюдал и любовался красотами Столицы.

– Приехали? – Ваша милость, – сообщил извозчик, останавливаясь возле трактира.

Мы вошли, и я удивленно огляделся. В трактире было полно полицейских. Мне показалось, что как минимум половина личного состава городской полиции собралась здесь обедать. К моему изумлению, в трактире не было официантов. Полицейские с подносами в руках сами стояли в очереди на раздачу.

Степана Богдановича Прудникова я заметил сразу. Он сидел особняком от остальных за отдельным столиком и сосредоточенно ел, как будто старательно выполнял важную работу. Круглые очки полицейского следователя строго блестели.

Мы с Лизой подошли к его столику.

– Приятного аппетита, Степан Богданович, – вежливо поздоровался я. – Разрешите присесть?

– Прошу вас, – нехотя ответил Прудников и опустил вилку. – Вы ко мне по делу, Александр Васильевич?

– Пустяки, – улыбнулся я. – Отниму у вас пару минут, не больше. Скажите, есть в столице такие участки, где не хватает городовых?

Прудников удивленно посмотрел на меня.

– Ну, кажется, в Стрельне. Я как-то этим не интересовался.

– Стрельна довольно далеко отсюда, – заметил я. – А ведь вы живете на Городовом острове? Сочувствую, Степан Богданович, нелегко вам будет каждый день ездить на службу в такую даль. Да еще и казенный мобиль отберут. Ведь городовым он не положен, я ничего не путаю?

От неожиданности Прудников подавился котлетой. Покраснев, он закашлялся и беспомощно посмотрел на меня.

Я похлопал его по спине и великодушно сказал:

– Будьте осторожнее, Степан Богданович, не шутите с едой.

– А почему меня должны перевести в Стрельну? – откашлявшись, спросил Прудников.

– А вы не знаете? – удивился я. – Ведь это же вы расследуете ограбление ювелирной лавки? Я не ошибся?

– Допустим, – осторожно сказал Прудников, не сводя с меня взгляд.

– Ну вот, – радостно кивнул я, – вы задержали сына банкира Жадова. А Григорий Павлович обратился ко мне и попросил меня заняться расследованием. Жадов уверен, что его сын ни в чем не виноват. И знаете что? Я тоже подозреваю, что младший Жадов не имеет к ограблению никакого отношения.

Я взглянул на часы.

– Сейчас я поеду к полицмейстеру, возьму у него разрешение на встречу с арестованным и на осмотр места преступления. Уверен, господин полицмейстер мне не откажет, тем более что его высокопревосходительство задолжал мне медаль. Помните, как мы втроем задержали вора-домушника?

– Помню, – через силу выдавил Прудников.

Кажется, он уже проклинал тот день, когда познакомился со мной.

– Я заглянул к вам, чтобы по-дружески вас предупредить, Степан Богданович, – улыбнулся я.

Затем задумчиво посмотрел на длинную очередь полицейских, которые тянулись к раздаче.

Уходить сейчас было никак нельзя. Нужно было непременно дожать Прудникова. Лиза мгновенно поняла мой взгляд.

– Взять вам кофе, Александр Васильевич? – тоном усердной секретарши спросила она.

– Будьте добры, – кивнул я.

– Подождите минуту, – улыбнулась Лиза и пошла к стойке.

Степан Богданович машинально проводил ее взглядом, а полицейские немедленно расступились перед девушкой.

Я видел, что Прудникову совершенно не до еды, но не стал говорить об этом. Просто сидел и делал вид, что жду кофе.

– Почему вы считаете, что моя версия неправильная? – с подозрением спросил Степан Богданович.

– Я пока так не считаю, – рассеянно ответил я. – Но согласитесь, что в этом деле есть странности. Зачем молодому Жадову красть у себя? Это ведь его ювелирная лавка. Он владеет ею вместе с отцом.

– Возможно, ему срочно понадобились деньги? – прищурился Прудников. – Может быть, он проигрался в карты и боится сказать об этом отцу?

– А молодой Жадов игрок? – поинтересовался я.

Степан Богданович поджал губы.

– Это мы пока выясняем, – уклончиво ответил он.

– А если ваше подозрение не подтвердится? – с улыбкой спросил я.

Прудников напряженно задумался. Тут как раз вернулась Лиза и поставила передо мной чашку с кофе.

– Какие вежливые здесь городовые! – с восторгом сказала она.

– Это их обязанность, – важно ответил я. – Вот Степан Богданович хорошо это знает.

Я сделал глоток кофе, и тут Прудников решился.

– Александр Васильевич, а вам обязательно ехать к полицмейстеру? – спросил он.

Я поставил чашку и с улыбкой развел руками.

– Ну, а что еще мне делать, уважаемый Степан Богданович? Я пообещал господину Жадову разобраться с этим делом, а для этого мне просто необходимо поговорить с задержанным и осмотреть место преступления.

Я еще раз взглянул на часы и кивнул Лизе.

– У нас осталось всего пять минут, Елизавета Федоровна.

– Я и сам могу разрешить вам разговор с Жадовым, – нахмурился Прудников, – и ювелирную лавку вы тоже сможете осмотреть.

– Вы предлагаете работать вместе? – удивился я. – Это отличная идея, Степан Богданович. Как же я сам до нее не додумался? И полицмейстера не придется беспокоить.

– Давайте поговорим об этом в моем кабинете, – оглянувшись через плечо, предложил Прудников.

– Конечно, Степан Богданович, – улыбнулся я. – С удовольствием.

Прудников собрал свою грязную посуду и понес под нос к специальному окошку. Городовые неохотно расступались перед ним.

– Ну, вы даете, Александр Васильевич, – расхохоталась Лиза. – Надо же, как ловко вы заставили его вас уговаривать!

– Рад, что вам понравилось, Елизавета Фёдоровна, – улыбнулся я.

В этом шутливом общении на «вы» было что-то личное и очень приятное.

***

Степан Богданович проводил нас в свой кабинет. Он не отходил от нас буквально ни на шаг, и я сам почувствовал себя арестованным. Когда мы оказались в кабинете, следователь запер дверь на ключ.

– Присаживайтесь, – угрюмо предложил он.

Стулья в кабинете следователя были жесткими и скрипучими, совсем не похожими на мягкие удобные кресла в моем кабинете. У моего стула к тому же шаталась ножка.

– Так почему вы считаете, что Жадов не виноват? – напрямую спросил Прудников, сердито сверкнув на меня очками.

– Это просто предчувствие, Степан Богданович, – сочувственно улыбнулся я. – Никаких доказательств у меня пока нет. Но вы же знаете мой магический дар, он очень редко меня подводит.

Я нисколько не преувеличивал. До сих пор мой магический дар не подводил меня ни разу. Другое дело, что я не всегда прислушивался к нему. Но я очень старался, честно.

Прудников сцепил пальцы в замок и задумчиво посмотрел на меня.

– Я не настолько самонадеян, чтобы отказываться от помощи, – сообщил он.

Я отлично понял намек и согласно кивнул.

– Это следствие официально ведете вы, Степан Богданович. Пусть так оно и будет. Мне не нужны лавры, важен только результат. А вот вам должность старшего следователя совсем не помешает.

Взгляд Прудникова потеплел, и я мысленно поблагодарил Мишу. Он очень вовремя предупредил меня о карьерных притязаниях Степана Богдановича.

– Честно говоря, я и сам сомневаюсь в виновности Жадова, – признался Прудников. – Но кого еще мне подозревать? Ювелирная лавка буквально разгромлена, а наши эксперты не нашли никаких улик. К тому же арестованный несет какой-то бред.

– Что за бред? – заинтересовался я.

– Вы можете посмотреть материалы дела, – вздохнул Прудников, – сами все увидите.

Я покачал головой.

– Непременно почитаю, но с этим можно повременить. Сейчас я хочу поговорить с Жадовым. Сам послушаю, что он мне скажет. А потом предлагаю вместе съездить в ювелирную лавку и еще раз осмотреть место преступления. Вы согласны?

Степан Богданович откинулся на спинку стула и испытующе посмотрел на меня.

– Так мы с вами договорились, Александр Васильевич? – спросил он. – Следствие веду я, а вы только оказываете содействие?

– Разумеется, Степан Богданович, – кивнул я. – Буду рад вам помочь.

– Тогда мы можем поговорить с арестованным прямо сейчас, – обрадовал меня Прудников, поднимаясь со стула.

Мы вышли в коридор, и полицейский следователь снова запер дверь на ключ. Видно, Степан Богданович не доверял даже своим сослуживцам. А может быть, просто тщательно выполнял служебные инструкции.

А я заметил молодую девушку, которая сидела на жесткой деревянной скамье для посетителей. Лицо девушки было грустным, глаза заплаканы. Но она не горбилась и старалась гордо держать спину.

– Кто эта девушка? – негромко спросил я Прудникова.

– Это невеста Жадова, – с досадой поморщился Степан Богданович. – Сидит здесь уже третий час. А что я могу поделать? Свидания с арестованными запрещены. Вы же понимаете, Александр Васильевич, мало ли, о чем они могут сговориться. Я бы и рад дать им увидеться, но никак не могу. За нарушение инструкции мне же первому и влетит.

– Отлично вас понимаю, – кивнул я и подошел к девушке.

– Вы пришли к Жадову? – спросил я.

Девушка с надеждой вскинула на меня глаза.

– Да, – ответила она. – Где Сережа? Почему его держат здесь? Я могу его увидеть?

– К сожалению, нет, – честно ответил я. – Но прошу вас не беспокойтесь, с вашим женихом все будет в порядке. Я передам ему, что вы приходили.

Глаза девушки немедленно наполнились слезами.

– Я даже не могу послать ему зов, – пробормотала она, размазывая слезы кулачком. – Простите. Спасибо.

– Не стоит благодарности, – улыбнулся я и многозначительно посмотрел на Лизу.

Невеста Жадова могла рассказать много интересного, но говорить со мной она постесняется. А вот с Лизой – другое дело.

Лиза поняла меня с одного взгляда. Она присела рядом с девушкой и дружески обняла ее за плечи.

А мы с Прудниковым пошли дальше. В конце коридора я увидел тяжелую железную дверь с маленьким зарешеченным окошком.

Возле двери откровенно скучал городовой. Увидев Прудникова, он лениво выпрямился, демонстрируя служебную выправку.

– Открой, – коротко сказал ему Степан Богданович.

Городовой загремел ключами, открыл дверь и пропустил нас дальше, в коридор, куда выходили двери камер.

– Думаю, мне лучше пообщаться с задержанным наедине, – сказал я Прудникову, пока городовой отпирал камеру Жадова.

Степан Богданович с подозрением посмотрел на меня.

– Вряд ли у вас с ним сложились доверительные отношения, – улыбнулся я. – Со мной он будет более откровенным, согласитесь?

Следователь помедлил, но все-таки кивнул.

– Хорошо, – сказал он. – Но вы ведь расскажете мне, если узнаете что-то важное?

– Разумеется, – заверил я его.

– Тогда жду вас в своем кабинете, Александр Васильевич. После допроса мы можем сразу поехать в ювелирную лавку.

***

Жадов был в камере один. Его посадили отдельно от хулиганов, пьяниц и карманников.

Обстановка оказалась скудной. Узкая койка вдоль стены квадратного помещения выглядела очень неудобной.. Под окном был привинчен столик, в углу я заметил занавеску, из-за которой неприятно пахло.

Но самое главное, в камере совершенно не работала магия. Я почувствовал это, как только вошел, и мне стало неуютно, как будто я на мгновение потерял слух и зрение.

Жадов сидел на койке. При моем появлении он поднялся и исподлобья посмотрел на меня. Его голова была перемотана свежим бинтом. Это постарался полицейский целитель.

– Добрый день, Сергей Григорьевич, – вежливо кивнул я.

– Вы не похожи на полицейского, – не здороваясь, ответил Жадов.

– Наверное, это потому, что я не служу в полиции, – с улыбкой предположил я. – Ко мне обратился ваш отец. Он попросил меня помочь вам.

– И чем же вы можете мне помочь? – безразличным тоном поинтересовался Жадов.

– Нелегко вам здесь, – сочувственно кивнул я, – не по себе, когда вокруг нет магического поля, согласны?

Жадов с досадой дернул плечом.

– Ничего, справлюсь, – сказал он.

– Расскажите мне о том, что произошло вчера, – предложил я.

– Ничего нового я вам не скажу, – ответил Жадов. – Я уже все рассказал полиции. Почитайте их отчеты.

– Но полицейские вам не поверили, – улыбнулся я, – поэтому их отчеты для меня бесполезны.

– А вы поверите? – с вызовом спросил Жадов.

– Я постараюсь, – серьезно кивнул я. – Поверьте, мне приходилось видеть немало удивительного, а слышать еще больше.

– Вы Тайновидец? – догадался Жадов.

– Да, – с улыбкой ответил я. – Мое имя Александр Васильевич Воронцов. И я очень внимательно вас выслушаю, обещаю.

– Что ж, хуже все равно не будет, – помедлив, согласился Жадов. – Хорошо, я вам все расскажу.

– Расскажите, как произошло ограбление, – предложил я.

– Утром в лавке обычно бывает мало покупателей, – ответил Жадов. – А вчера вообще никого не было, поэтому я решил сделать перерыв. Запер дверь и пошел выпить кофе в кондитерской Вольфа.

Я понимающе улыбнулся. Кондитерская Вольфа была хорошо мне известна. Я часто покупал в ней пирожные, когда шел в Незримую библиотеку.

– Вы активировали сигнальные артефакты? – уточнил я.

– Разумеется, – кивнул Жадов. – Артефакты были в полном порядке, но полиция в это не поверила.

– Я не полиция, – напомнил я, – у меня нет задачи поймать вас на лжи. Как долго вы отсутствовали в лавке?

– Примерно с полчаса, – ответил Жадов. – Может быть, чуть дольше.

– И что же случилось, когда вы вернулись?

– Я сразу заметил, что дверь открыта.

– Это вас не встревожило? – удивился я.

– Нет, – покачал головой Жадов. – Я думал, что это отец приехал. Он иногда любит приехать внезапно, проверить, как идут дела. А потом я услышал, как внутри лавки разбилось стекло, и машинально заторопился внутрь.

– О чем вы подумали в этот момент? – уточнил я.

– Да ни о чем я не подумал, – раздраженно ответил Жадов. – Просто услышал звон стекла и вбежал в лавку.

– И что вы там увидели?

– Лавка была разгромлена, все витрины разбиты, мебель перевернута. А грабители вытаскивали золото из витрин и складывали его в мешки.

– В мешки? – изумился я.

– Вот именно, – кивнул Жадов, – у них были самые обыкновенные мешки из белого полотна.

– Интересное снаряжение для грабежа, – усмехнулся я. – Сколько было грабителей?

– Я заметил четверых, – угрюмо ответил Жадов, – и они тоже меня заметили и сразу кинулись прямо ко мне. Сбили с ног. Я затылком ударился, кажется, о дверь, и потерял сознание. А когда очнулся, вокруг уже была полиция. Целитель перевязывал мне голову. Я только-только успел послать зов отцу, и на меня сразу надели кандалы. А потом привезли сюда и заперли в камере.

Я озадаченно почесал бровь. Мой магический дар подсказывал мне, что Жадов что-то недоговаривает. Он умолчал о чем-то важном.

– Сергей Григорьевич, вы сказали мне не все, – заметил я. – О чем вы не хотите говорить? Учтите, я отлично чувствую, когда мне врут.

Жадов недоверчиво посмотрел на меня. Я ответил ему строгим взглядом.

– Полиция мне не поверила, – пробормотал он.

– Но я-то не полиция, – напомнил я, – говорите.

– Грабители были коротышками, – наконец, решился Жадов.

– Коротышками? – не понял я. – Это были подростки?

– Да нет же, – Жадов с досадой покачал головой. – Они были взрослыми, один вообще с седой бородой. Он-то и сбил меня с ног, но все они были ростом мне по пояс.

– Ничего себе, – изумился я, – это очень важная примета.

– Полицейский следователь так не считает, – бухнул Жадов. – Когда я рассказал ему об этом, он предложил мне не выдумывать и признаться в соучастии.

– Надеюсь, вы не собираетесь последовать его совету? – усмехнулся я.

– Нет, – отрезал Жадов, – я ни в чем не виноват.

– Может быть, вы запомнили что-то еще? – поинтересовался я.

Жадов молча покачал головой, затем поморщился и потрогал бинт на затылке.

– И раньше вы этих коротышек не видели? – уточнил я.

– Разумеется, нет, – ответил Жадов. – Я не представляю, откуда они взялись. Я рассказал вам все, что знаю, Александр Васильевич. Хотя нет, подождите! Следователь показал мне опись похищенного. Так вот, грабители взяли только золото и драгоценностию Бумажные деньги и документы они не тронули.

– Наверное, документы и деньги хранились в сейфе, – предположил я, – поэтому они и уцелели.

– А вы еще не знаете? – Жадов посмотрел на меня. – Они открыли сейф.

– Видимо, эти ребята специалисты в своем деле, – кивнул я. – И у них было достаточно времени. Ладно, с этим мы разберемся. А сейчас ответьте мне вот на какой вопрос. Григорий Павлович сказал, что вы его деловой партнер. Почему же вы сами торговали в лавке? Разве у вас нет продавца?

– Есть, и не один, – кивнул Жадов. – Они работают посменно. Но продавец, который должен был работать вчера, неожиданно заболел. Он прислал мне зов, и я согласился сам его подменить, чтобы не платить сверхурочные другому человеку.

– Продавец заболел очень вовремя, – задумчиво сказал я. – Назовите мне его имя и домашний адрес.

Жадов назвал мне имя продавца.

– Я не знаю, где он живет, – добавил он, – но адрес должен быть в бумагах. Спросите у отца.

– А почему в лавке не было охраны? – поинтересовался я.

– Потому что это Главный проспект, Александр Васильевич, – впервые за все время нашего разговора улыбнулся Жадов. – Там городовые на каждом углу. Кроме того, наши покупатели не любят охрану.

– Что ж, спасибо за откровенный разговор, – кивнул я. – Надеюсь, вскоре порадовать вас хорошими вестями. Ваш отец верит, что вы не замешаны в ограблении.

Жадов принял это как должное.

– К вам приходила ваша невеста, – улыбнулся я, – только ее не впустили. Свидания арестованных запрещены полицейскими инструкциями. Но я подумал, что вам важно знать об этом.

– Спасибо, Александр Васильевич, – благодарно кивнул Жадов. – Но как вы собираетесь искать грабителей? Полиция не смогла даже напасть на их след.

– Это не самое главное, поверьте, – улыбнулся я. – Важно для начала доказать, что грабители вообще были. Тогда вас выпустят отсюда, и мы подумаем, что делать дальше.

Глава 3

Я вышел из камеры Жадова. За моей спиной тяжело лязгнула железная дверь. Зазвенел ключами городовой. Под самым потолком тускло горели магические лампы.

Невеста Жадова уже ушла. На жесткой деревянной скамье для посетителей сидела Лиза. Она дожидалась меня. Я подошел и присел рядом с ней.

– Анна Владимировна Гораздова только что прислала мне зов, – виновато покосившись на меня, сказала Лиза. – Она ждет меня в парке Магической Академии. Можно я поеду?

– Конечно, поезжай, – улыбнулся я, – а мне придется потратить еще какое-то время на расследование.

– Ты сможешь обойтись без меня? – спросила Лиза.

– Будет очень трудно, но я постараюсь, – рассмеялся я. – Невеста Жадова рассказала тебе что-нибудь интересное?

Лиза едва заметно пожала плечами.

– Ничего такого, что могло бы помочь тебе в расследовании. Сергей Жадов – вполне обычный молодой человек. Деньгами не разбрасывается, но и не жадничает. Его отец знает, что Маша и Сергей собираются пожениться, и очень рад этому. Свадьба назначена на осень.

– Простая и хорошая история, – улыбнулся я, – мне нравится.

– А что тебе рассказал Жадов? – с интересом спросила Лиза. – Он запомнил грабителей?

– Если говорить коротко, то Жадов не врёт, – ответил я. – По крайней мере, у меня сложилось именно такое впечатление. Лавку и в самом деле ограбили. Но это долгая история. Я всё расскажу тебе дома. А сейчас поезжай. Вызвать тебе извозчика?

– А я уже его вызвала, – смутилась Лиза. – Он ждет возле участка.

– Тогда не буду вас задерживать, Елизавета Федоровна, – шутливо сказал я, подавая девушке руку. – Увидимся дома.

– Увидимся дома, – с радостной улыбкой повторила Лиза, быстро поцеловав меня.

Она пошла к выходу. Я посмотрел ей вслед и услышал за спиной смущенное кряхтение городового.

– Вы ничего не видели, – с напускной строгостью сказал я ему, а затем постучал в кабинет Прудникова.

– Войдите, – отозвался Степан Богданович.

Он сидел за своим столом и что-то писал. Наверное, сочинял очередной доклад полицмейстеру.

– Почему вы не сказали мне про коротышек? – спросил я его, закрыв за собой дверь.

– Да потому что это бред, Александр Васильевич, – возмущенно ответил Прудников, сверкнув очками. – Ну, какие, коротышки! Откуда они взялись? Из цирка, что ли? У нас в столице такой банды нет. Наврал Жадов с три короба. Вот и все дела.

– А вы знаете все банды столицы? – изумился я.

– Я не то хотел сказать, – смутился Прудников, – но никто из полицейских осведомителей не слышал ни о каких коротышках.

– А Жадов, между прочим, не врет, – задумчиво заметил я. – Я очень хорошо чувствую ложь, помните? Так что ваши информаторы что-то вам недоговаривают. Ну, или в городе появилась новая банда грабителей.

– Ладно, Александр Васильевич, – возмущенно кивнул Прудников, пряча бумагу в ящик стола, – едем в ювелирную лавку. Сами все увидите своими глазами.

В ювелирную лавку Жадова мы отправились на полицейском мобиле. Кроме водителя, Степан Богданович прихватил с собой городового. Это было очень предусмотрительно со стороны полицейского следователя, и я кивком одобрил его решение.

Лавка Жадова находилась на Главном проспекте, прямо напротив здания городской думы. До императорского дворца от лавки можно было дойти быстрым шагом минут за десять. В общем, ограбление произошло в самом центре города.

– Обратите внимание, насколько здесь людно, Александр Васильевич, – сказал мне Прудников, выбираясь из мобиля.

Он кивком указал на пешеходов, которые спешили по широкому тротуару.

– И при этом никто ничего не слышал, и никто не видел никаких коротышек. Мы не нашли ни одного свидетеля.

– Это веский аргумент, – согласился я, с любопытством оглядываясь по сторонам.

Буквально в двух шагах от двери ювелирной лавки чернел провал арки, которая вела во внутренний двор дома.

– Дворы осматривали? – поинтересовался я.

– Разумеется, – недовольно ответил Прудников, – чтобы вы о нас не думали, господин Тайновидец, а мы хорошо знаем свою работу и хорошо ее выполняем. Городовые прочесали весь квартал.

– Давайте заглянем в лавку, – предложил я.

– Извольте, – кивнул Прудников, открывая дверь ключом. – Обратите внимание, Александр Васильевич, замок совершенно целый. Спрашивается, как эти коротышки его открыли?

– Магия, – предположил я, – любой замок не сложно вскрыть, если обладать нужными навыками.

– Ну, знаете, – пропыхтел Степан Богданович, – такие специалисты у нас давным-давно по каторгам сидят.

– Кстати, этих арестантов вы проверили? – спросил я. – Никто из них не сбегал в последнее время?

– Все сидят как миленькие, – заверил меня Прудников.

Он потянул дверь на себя.

– Прошу, Александр Васильевич!

Внутренняя дверь лавки была открыта. Я осмотрел её и увидел на краю двери следы засохшей крови, как раз на уровне человеческой головы.

– Даже если какие-то коротышки здесь и были, то Жадов сам с ними сговорился, – тем временем продолжал Рудников. – Уверяю вас, он для того и в кондитерскую ушел, чтобы его не заподозрили. И дверь оставил открытой.