Немой. Книга 1. Охота на нечисть

Глава 4: Кошачья радость

Расстроенный начальник темницы, хлопнув дверью, ушёл наводить порядок в своих владениях. Я слышал его удаляющийся по коридору голос:

– Стол из моего кабинета в пыточную отнесите, балбесы! Да погодите, я документы переложу!

Сытин озадаченно посмотрел на меня.

– Расстроили мы Никиту Ильича, Немой.

Вот, бля! То я княжий куст объел, то главного тюремщика расстроил. И как жив ещё с такими талантами?

Я вопросительно поднял брови.

– Ох, и рожи ты корчишь! – заржал Сытин. – Не зря я тебя за сумасшедшего принял.

А вот сейчас было обидно! Ты свою-то харю когда последний раз в зеркале видел? Небритый, помятый, мешки под глазами.

Сытин довольно ухмыльнулся.

– Это тебе за то, что уделал меня. До сих пор яйца болят, зараза!

Он глубоко вдохнул, сделал серьёзное лицо и продолжил:

– В общем, так. Ребятки Никиты Ильича допросили демонов.

Я представил, как «ребятки» допрашивают безумную рогатую обезьяну и недоверчиво хмыкнул.

– Да ты не сомневайся, они своё дело знают! Проблема в другом. Демоны эти прорывались целенаправленно к тебе, понимаешь?

Вот это крендель! И на кой хер я им понадобился?

– Они как-то учуяли, что ты сюда попал из другого мира. И надеялись с твоей помощью туда свалить.

Сытин задумался, и поправил себя:

– Надеются. Ты же не станешь им помогать, Немой?

Я помотал головой. На хер! Таких тварей даже в зоопарк продавать – себе дороже!

– Ну вот, и хорошо! – одобрительно кивнул Сытин. – Значит, смотри! С одной стороны, это подтверждает твои слова. Хотя я по-прежнему ни хрена не могу поверить. Но придётся.

Сытин почесал переносицу.

– С другой стороны, вопрос – что теперь с тобой делать? В темнице тебя держать нельзя – демоны её в конец разнесут. А где тогда?

Я пожал плечами. А потом мне пришла в голову светлая мысль. В самом деле, какого хрена он так трясётся над этими демонами?

Я выразительно провёл большим пальцем правой руки по горлу.

– Хм, – сказал Сытин, – а кого? Тебя, или демонов? Они, так-то, подороже тебя стоят. Да и ловить их потруднее.

И опять заржал, сволочь! Потом взглянул на солнце и выругался:

– Блять! Я к князю опаздываю! Значит, так, Немой! Сейчас пойдёшь со мной во дворец. Сдам тебя страже. Сиди там тихо, пока я не вернусь, понял? Выйду от князя – поговорим.

В княжеский дворец мы вошли через неприметное боковое крыльцо. Внутри нас встретили двое молчаливых охранников с саблями на поясе. Один из них, не здороваясь, протянул Сытину руку ладонью кверху. Тот отстегнул от пояса шпагу и отдал охраннику. Потом вытащил из правого сапога нож.

Охранник положил оружие Сытина на деревянный столик при входе и так же молча повернулся ко мне. Я развёл руками.

– У него ничего нет, – сказал Сытин. – И к князю его не звали. Пусть он у вас посидит.

Охранник кивнул мне на деревянную лавку, стоявшую возле двери.

Я сел, закинул ногу за ногу, достал из-за пазухи сорванное украдкой красное яблоко и вытер его об рубаху. Ну, а хрен ли? Позавтракать нормально не дали, а теперь ещё и обед неизвестно когда будет!

Сытин сокрушённо покачал головой, но промолчал и пошёл вверх по широкой лестнице. Я посмотрел ему вслед и с хрустом откусил твёрдое, сладко-кислое яблоко. Красота!

Ни один из охранников не обращал на меня никакого внимания. Ну, понятно! Они в суконных зелёных кафтанах с медными пуговицами, в шапках, обшитых мехом. А я – в драной мешковине, босой. И на голове – воронье гнездо. Спасибо, что сесть разрешили!

Я сожрал яблоко, поискал глазами, куда выкинуть огрызок. Не нашёл. Тогда незаметно уронил его на пол и затолкал ногой под лавку. Охранники ничего не заметили. Они по-прежнему стояли возле двери.

Откуда-то из глубины терема прилетела огромная зелёная муха. Громко жужжа, она покружила по комнате. А затем села одному из охранников на нос.

Тот даже не пошевелился. Ни хрена себе, выучка!

Муха проползла по мясистому носу, забралась в широко открытый правый глаз охранника и принялась деловито там копошиться. Охранник и глазом не моргнул. Второй тоже стоял неподвижно.

Я почувствовал, как по спине бегут ледяные мурашки.

Входная дверь скрипнула. Я инстинктивно замер, сидя на лавке.

В образовавшуюся щель упала полоска солнечного света. Вслед за ней осторожно просунулась изящная кошачья мордочка. Она посмотрела на охранников, а затем немигающими зелёными глазами уставилась на меня.

Я затаил дыхание.

Кошка снова посмотрела на охранников, а потом протиснулась в щель целиком. Она была некрупная, рыжая, с белыми лапами. И не спрашивайте, как я понял, что это кошка! У котов морды наглее.

Не обращая на нас никакого внимания, кошка побежала по лестнице вслед за Сытиным.

Чтоб мне сдохнуть, если это не похоже на диверсию! Весь мой опыт просто орал об этом. Застывшие охранники, кошка с умными пронзительными глазами.

Я чуть не рванул вслед за кошкой, но вовремя опомнился. Где я буду её искать? Да и скрутят в два счёта чумазого бродягу в княжеском дворце. А я и объяснить ничего не смогу.

А если котом?

«Немой!» – мысленно заорал я. – «Немой, очнись! Перекидываемся срочно! Нужно догнать эту стерву!»

И Немой меня услышал!

В голове что-то взорвалось. Я выпутался из одежды, свалился с лавки на пол и ловко приземлился на четыре крепкие мохнатые лапы! Задняя когда-то была сломана и срослась криво. Но мне это совершенно не мешало! Я ощущал себя охрененным котом и был готов вломить любому другому коту на районе!

Я повёл мордой в воздухе и почуял запах. От него моя голова кружилась, шерсть вставала дыбом, а усы топорщились. Это был запах кошки, готовой трахаться.

М-мяу, бля!

Я вприпрыжку рванул вверх по лестнице. Толстый мохнатый ковёр приглушал мой торопливый топот. Но вообще-то, мне это было совершенно по херу! Я нёсся по княжескому дворцу как слон, как взбесившийся носорог, как буйвол в период гона!

Я забыл о своих подозрениях, забыл о том, зачем перекинулся в кота. Жгучее желание траха гнало меня на поиски партнёрши.

Эй, где ты, рыжая?! Прячься – не прячься, я всё равно найду тебя и так отымею, как тебя в жизни не имели! После траха со мной ты на других котов и смотреть не захочешь! Будешь бегать сзади и, жалобно мяукая, просить добавки!

На бегу я обогнал какого-то мужика, который неторопливо тащил вверх по лестнице уставленный посудой поднос. Я выпрыгнул у него из-за спины, мужик отшатнулся, и посуда загромыхала вниз по ступенькам.

Ага, вот ты где, рыжая! А что это за хрен с горы тебя наглаживает? Ну-ка, пошёл на хер от моей кошки!

Я басом рявкнул на парня, мускулистые ноги которого туго обтягивали зелёные лосины. Парень отдёрнул руку и взвизгнул. А я зубами ухватил офигевшую рыжую за шкирку и тут же приступил к делу!

В зеркале напротив я видел вытаращенные зелёные глаза. Рыжая барахталась и мяукала, а я наяривал всё сильнее! Да! Да!! Да!!!

А-а-а, бля! Хорошо!!!

В голове громко щёлкнуло, и я шлёпнулся тощей задницей на ковёр. Хер у меня стоял дыбом. Пацан визжал так, словно его режут. На мягком ковре лестничной площадки развалилась голая рыжеволосая девица. Она шумно дышала и глядела на меня ошалевшими зелёными глазами.

А сиськи у неё зачётные! И всё остальное тоже.

Распахнулись высокие двустворчатые двери. Из них выбежал Сытин. Следом за ним шагал высокий, плечистый, богато одетый мужик в шапке с золотым шитьём.

«Князь!» – стукнуло у меня в голове.

– Немой, блядь! – заорал Сытин. – Ты совсем охренел?!

Он торопливо щёлкнул пальцами, и рыжеволосая замерла в причудливой позе.

Сытин повернулся к князю.

– Моя вина, княже! Пригрел полудурка!

Но князь не обратил на Сытина никакого внимания. Он бегло взглянул на рыжеволосую девицу, а потом тяжёлым взглядом уставился на парня. Парень от этого взгляда съёжился и втянул голову в плечи.

– Михаил, – торжественно и грозно спросил князь. – Что здесь делает эта рыжая шаболда? Как она попала в терем? Я же велел страже её не пускать.

Оп-па! А гроза-то, кажись, не над моей горемычной башкой грохочет!

– Ты – княжич! – продолжал князь Всеволод. – Мой наследник! Тебе после меня страной управлять! А ты путаешься с кабацкой девкой вопреки моему запрету!

Да нормальная девка! Отвечаю!

Говорил князь так, словно молотом по наковальне бил. И каждое слово сгибало пацана всё ниже и ниже. Мне даже жалко его стало. В самом деле – и девку на глазах отобрали, и папаня дрючит ни за что.

А княжич, гадёныш такой, с ненавистью зыркнул на меня светло-серым глазом. Бля, Немой! Вот ты и наследника во врагах заимел! Теперь в твоих интересах, чтобы папаша правил как можно дольше.

Наконец, князь покончил с наследником и обернулся к нам с Сытиным. С головы до ног оглядел меня. Интересно, князьям тяжёлый взгляд вместе с золотой шапкой выдают, что ли? В комплекте?

– Василий Михалыч, это твой человек? – спросил князь, коротко кивнув на меня.

В глазах Сытина явно читалось желание сказать, что он видит меня впервые в жизни. Но начальник тайной стражи пересилил себя и кивнул.

– Мой, княже! Я недоглядел.

– Молодец! – веско сказал князь. – А почему на помощь не позвал?

Это князь спросил напрямую у меня.

Я вздохнул, улыбнулся, как можно шире, и привычно замычал. Глаза князя полезли на лоб от удивления.

– Немой он, княже! – поспешил объяснить Сытин.

Князь удивился ещё больше.

– Как не твой? Ты же только что сказал…

– Он говорить не может! Вот и не позвал никого. Справлялся, как мог!

– И ведь справился! – подхватил князь. – Жизнью рисковал, а справился! Не допустил беды с княжичем! Достоин награды!

Князь снова повернулся ко мне.

– Ну, чего хочешь? Проси! Только не наглей!

– Не может он, княже! – напомнил Сытин. – Он потом подумает и напишет, а я передам. Пойдём мы. Мне ещё с твоей стражей разобраться надо.

– Идите! – разрешил князь. – Парня доктору покажи, Василий Михалыч! Не подхватил ли он чего от этой шалавы? И послезавтра приведи его ко мне. Только одетого! А то куда ж я ему медаль приколю?

– Идём, Немой! – дёрнул меня за руку Сытин. Мы спустились по лестнице. Двое молодцов тащили за нами завёрнутую в ковёр девицу.

– Отнесите её в темницу и сдайте Никите Ильичу! – приказал им Сытин. – А ты, Немой, штаны надень. Я твою голую жопу видеть уже не могу!

Пока я натягивал штаны, Сытин смотрел на меня с весёлым изумлением.

– Я уж и не знаю, Немой, – доверительно сообщил он мне, – что хуже – демоны, или ты.

Сравнил, тоже мне!

– К демонам я уже привык, – продолжал Сытин. – Но с тобой куда веселее. Тебе хоть девка-то понравилась?

А это девка была? Вообще-то, кошка. Но… Да, конечно, понравилась, бля! Ты поживи без баб столько, сколько я – и тебе понравится!

– Ладно, – заключил Сытин. – Обошлось – и слава богам! Но к доктору я тебя, всё-таки отведу – мало ли что! Заодно и познакомишься. С твоими талантами влипать в херню такое знакомство пригодится.

Он подошёл к замершим охранникам, внимательно осмотрел их и даже зачем-то понюхал. Потом небрежно щёлкнул пальцами. Охранники удивлённо захлопали глазами.

– Спите на посту?! – грозно рявкнул на них Сытин. – Две седмицы ареста каждому!

Бля, он так и сказал – седмицы!

– Не люблю я теремную стражу, – доверительно сказал мне Сытин, когда мы вышли на крыльцо. – Бездельники. Целыми днями по терему шляются, хари наели, шире плеч.

Он легко сбежал по широким ступенькам.

– Мда. А виноват-то я, Немой. Не они. Девка их заворожила. А я недосмотрел. Своего человека не поставил у двери. Выходит, ты мою жопу сегодня спас. Спасибо, Немой! Должок за мной.

Я внимательно поглядел на него – стебётся, что ли? Но Сытин, вроде, говорил серьёзно.

Мы завернули за угол, и Сытин постучал в низенькую неприметную дверь.

– Заносите! – крикнул из-за двери дребезжащий стариковский тенорок.

Сытин открыл дверь.

– Заходи, герой-любовник!

В квадратном помещении с неожиданно большими полукруглыми окнами стоял тяжёлый запах мертвечины и уксуса. Воняло так, что я чуть не проблевался!

На большом деревянном столе посреди комнаты лежал труп с тощими руками и ногами. Грудная клетка трупа была небрежно разворочена, живот распорот.

Возле стола стоял сухонький старичок в густо забрызганном кровью кожаном фартуке. В правой руке он держал окровавленный топор, а в левой – огромные очки в толстой медной оправе.

– А где тело? – нетерпеливо спросил старичок.

– Гиппократ Поликарпыч, мы по другому вопросу, – мягко ответил старичку Сытин.

Старичок нацепил очки на острый воробьиный нос. Покрасневшие глаза за толстыми стёклами растерянно заморгали.

– А-а-а, Вася! – радостно воскликнул он. – Проходи-проходи! Я сейчас!

Старичок небрежно швырнул топор к поленьям, лежавшим возле кирпичной печи, и стал мыть окровавленные руки в большой деревянной бадье.

– Приоткрыл бы окно, Гиппократ Поликарпыч! – сказал Сытин. – Душно у тебя.

– А, да! Ну, открой сам, Вася! Только марлю не сбей – мухи налетят.

Сытин пододвинул тяжёлую лавку, влез на неё и приоткрыл створку окна. Оттуда потянуло свежим воздухом.

Фух!

– Любопытнейший случай мне попался, Вася! – оглядываясь на Сытина, с энтузиазмом сказал старичок. – И как раз по твоей части!

Сытин сразу подобрался, как боевой конь при звуках трубы.

– Что такое? – спросил он старичка.

– Отравила одна женщина мужа. Ну, и сама страже сдалась – чтобы без хлопот. Спрашивают её – за что мужа убила. А она отвечает – мол, бессердечный стал, семью бросил, по кабакам пьёт, с девками гуляет.

Старичок замолчал и стал вытирать руки большим холщовым полотенцем.

– Ну, и что? – нетерпеливо спросил Сытин, слезая с лавки.

– А то, что мужа её ко мне привезли. Чтобы я подтвердил факт отравления. Я его вскрыл – а сердца, и вправду, нет! Вот, сам полюбуйся!

Сытин подошёл к столу и внимательно уставился на труп.

– Иди сюда, Немой! – позвал он меня. – Гляди!

Я нехотя подошёл к столу.

В распахнутой настежь грудной клетке на месте сердца был гладкий кожистый мешок, величиной с кулак. Формой он напоминал яйцо буро-кровяного цвета. К нему со всех сторон тянулись толстые, с палец, сосуды. Они так естественно вросли в яйцо, словно оно и должно было здесь находиться.

– Где-то я о таком слышал, – задумчиво потирая подбородок, сказал Сытин. – Покопаюсь в библиотеке. Спасибо, Гиппократ Поликарпыч, озадачил ты меня!

– Обращайся, Вася! А ты зачем пришёл-то?

– А, да! Молодого сотрудника привёл, – ехидно сказал Сытин. – Проверь, Гиппократ Поликарпыч, не пострадал ли парень на работе.

– А чем работал? – поинтересовался доктор.

– Хером, Гиппократ Поликарпыч, хером!

– Это дело серьёзное! – согласился Гиппократ. – Сейчас мы у него соскоб возьмём аккуратненько. Дай только стерильный одноразовый зонд сделаю.

Он взял топор и обтёр его лезвие о фартук. Затем выбрал из кучи дров длинное прямое полено. Поставил полено на толстый изрубленный чурбан, прицелился и отколол здоровенную лучину. После чего выудил из кармана штанов огромный пучок ваты и принялся им эту самую лучину обматывать.

Я попятился к двери. Хер я вам дамся, живодёры! Не на того напали!

– Да ты не бойся, Немой! Гиппократ Поликарпыч своё дело знает, – ласково сказал Сытин.

Таким фальшивым голосом только котов успокаивать перед кастрацией.

Я показал Сытину кулак и хотел уже выскочить из этой живодёрни на улицу. Но вдруг увидел, что в груди лежавшего на столе трупа что-то шевельнулось.

Я отчаянно замычал, показывая рукой на труп.

– Брось, Немой, не хитри! – покачал головой Сытин.

Но я замычал ещё громче и скроил такую рожу, что он поневоле обернулся.

Кожаное яйцо в грудной клетке мертвеца пульсировало. Как будто кто-то изнутри пытался пробить плотную скорлупу. Затем внутри яйца загорелся крохотный огонёк. Он стал ярче, яйцо задёргалось, задрожало и лопнуло.

– Ни хера себе! – громко прошептал Сытин.

Глава 5: Змея и палач

Из трещины в кожистой оболочке показалась маленькая треугольная змеиная голова. Она словно светилась изнутри мягким красноватым светом. Длинный раздвоенный язык выскочил из крохотной пасти и на мгновение затрепетал в воздухе.

Змея ощупала языком воздух и выскользнула из яйца. Она была похожа на светящийся шнурок для ботинка и двигалась очень быстро. Мы не успели опомниться, как она свилась в пружину и прыгнула прямо на Сытина, целя оскаленной пастью в его лицо!

– Блядь! – заорал Сытин, инстинктивно прикрываясь рукой. Острые, словно иголки, клыки впились в суконный рукав кафтана, но не смогли его прокусить. Сытин взмахнул рукой. Змея отлетела к печке и шлёпнулась на дрова. От поленьев пошёл дым!

Охренеть, она раскалённая, что ли?

Змея тем временем снова свилась в клубок и повернула голову в мою сторону. На треугольном чешуйчатом черепе угольками вспыхнули два ярко-жёлтых глаза.

Но тут не оплошал старенький очкастый доктор. Он захерачил в змею топор и попал! Не убил, но помешал прыгнуть. Дрова со стуком посыпались, тяжёлое полено придавило гадину. Она закрутилась, пытаясь выбраться.

Вовремя подскочивший Сытин с размаху припечатал змеиную голову к полу каблуком.

Полуметровое гибкое тело неистово извивалось, хлестало по рыжему голенищу, оставляя на нём чёрные полосы. Вот змея обвилась хвостом вокруг сапога. Завоняло палёной кожей. Но это уже были судороги.

Змеиные кольца соскользнули с голенища, длинное тело упало на пол, темнея и рассыпаясь в пепел.

– Какого хера?! – громко спросил Сытин, обводя нас с доктором вытаращенными глазами.

От змеи осталась только мелкая серая пыль, похожая на золу. Гиппократ Поликарпыч осторожно смёл её в совок.

– Потом посмотрю под мелкоскопом, – сказал он.

Но Сытин покачал головой. Видно было, что в успехи науки он не верил.

А затем началось приятное.

Гиппократ Поликарпыч открыл толстую дверцу дубового шкафа и вытащил оттуда стеклянную банку с прозрачной жидкостью. В банке было литров пять, не меньше!

С трудом удерживая банку в мелко дрожащих руках, доктор разлил жидкость по деревянным стаканам. Стаканы он поставил на тот же стол, где мирно лежал труп. Но нас это уже ни хрена не смущало.

– Простерилизуемся на всякий случай, – сказал Гиппократ Поликарпыч. – Мало ли что!

Мы дружно чокнулись и проглотили приятно-обжигающую жидкость.

– Ещё по одной? – спросил доктор.

Я был не против. Но Сытин покачал головой.

– Спасибо, Гиппократ Поликарпыч, но времени нет. Надо в княжескую библиотеку заглянуть, выяснить – откуда взялась эта огненная хрень. Упаси нас боги, если это не единичный случай! А ну как такие змейки из горожан выползать начнут?

– Да, а как же осмотр? – вспомнил доктор. – Сейчас я новый зонд сделаю!

– Да брось, Гиппократ Поликарпыч, – заржал Сытин. – Хватит парня пугать. Он уже осознал. Осознал, Немой, что не надо хер пихать, куда попало?

Вот же гад, а?! А ещё про должок говорил. Ну, я тебе припомню должок!

Мы вышли из амбулатории. Я с удивлением втянул в себя запахи яблоневого сада. Надо же! Оказывается, не на всём белом свете трупами воняет!

– Ни хрена я не понимаю, Немой! – огорчённо признался Сытин. – Много, чего повидал, а с такой хернёй столкнулся впервые. И разбираться с ней придётся срочно. Такие вещи я задницей чую. А я ещё с тобой не разобрался. Твои предложения?

Я пожал плечами. На кой хрен ему со мной разбираться? Огненная змея куда интереснее!

– Ладно, идём! – решительно сказал Сытин.

Мы прошли через княжеский сад и вышли к воротам. Сторож зорко взглянул на нас и открыл тяжёлый железный засов калитки. Через калитку мы вышли на рыночную площадь. Стоящие возле ворот охранники не обратили на нас никакого внимания.

Свобода – она всегда свобода! В груди шевельнулось давно забытое радостное ощущение. С такой радостью я выходил за ворота военной базы, когда выпадала увольнительная в город. Пивка попить, девочку снять, начистить рыло задиристому гражданскому! Золотые деньки, бля!

– Значит, так, Немой! – сказал мне Сытин. – Предлагаю договориться. Поживёшь у меня в доме. Поможешь по хозяйству. А я, как будет время, попробую разобраться – как ты попал в наш мир, откуда в тебе магия, и всё такое. Если не согласен – вот тебе город, вали на все четыре стороны. Уговаривать тебя мне некогда, сам видишь. Только не вздумай воровством заняться! Тогда я тебя непременно отыщу. Из-под земли достану, а потом упрячу – глубже некуда! Понял?

Я подумал и кивнул.

– Так что выбираешь? – требовательно спросил Сытин.

А что тут выбирать? Хотел найти место в новом мире – вот оно, место. На блюдечке предлагают.

Я ткнул рукой в грудь Сытина.

– Значит, договорились, – сдержанно сказал Сытин.

Но было видно, что он обрадовался.

– А теперь пойдём в тюрьму! – неожиданно заявил Сытин.

Э, бля?! Что за херня? Мы же, вроде, договорились!

Я споткнулся на полушаге и чуть не рванул в толпу.

– Надо повидать жену того бедолаги, – объяснил Сытин. – Вдруг расскажет что-нибудь интересное. А ты что подумал, Немой?

А то ты не знаешь, шутник хренов!

Городская тюрьма для обычных преступников находилась в кирпичном здании на другой стороне площади. Наверное, чтобы палач не устал шастать туда-сюда. Такая забота о государственных служащих подкупала. Тоже, что ли, на службу к князю напроситься? Тем более что мы теперь знакомы, и награду я успел заслужить.

Вообще, Старгород, несмотря на статус столицы княжества, оказался довольно компактным городом с обширными одноэтажными пригородами.

Мы обошли стороной галдящий на разные голоса рынок. Я заметил, что многочисленные встречные все, как один, здоровались с Сытиным. Он в ответ небрежно кивал, не отвлекаясь от своих мыслей.

На стук в железную дверь долго никто не отзывался. Наконец, нам открыл заспанный безоружный вояка. Его суконный кафтан нараспашку был покрыт грязными пятнами, под ним виднелась голая волосатая грудь.

Узнав Сытина, вояка попытался встать навытяжку. Получилось у него хреново, но попытку я оценил. Сытин же только поморщился, плечом оттолкнул воина и быстро вошёл в сырой коридор. Я шагал за ним.

Сырой пол неприятно холодил босые ноги.

«Надо было у князя сапоги попросить» – ни с того, ни с сего подумал я.

– Степан! – громко позвал Сытин.

В конце коридора хлопнула дверь. Из неё, не торопясь, вышел здоровенный мужик с длинными, как у обезьяны, волосатыми руками.

– А, Василий Михалыч! – басом прогудел мужик.

– Здорово, Степан! – кивнул ему Сытин и повернулся ко мне. – Знакомься, Немой! Это Степан – городской палач. Профессионал, энтузиаст своего дела.

Палач протянул мне широченную, как совковая лопата, ладонь. Я осторожно пожал её. Он придержал мою руку в своей, наклонился и с интересом спросил:

– Немой? Язык рвали, или резали?

Я отчаянно замотал башкой.

– С рождения он такой, – сказал Сытин.

И ни хрена не с рождения!

– А-а-а, – протянул Степан и потерял ко мне всякий интерес. – Василий Михалыч, верёвка новая нужна для дыбы! Старая совсем сгнила от сырости. Позавчера узник упал, чуть не покалечился!

– А почему ты мне об этом говоришь? – строго спросил Сытин. – Где начальник тюрьмы?

– Так он спит пьяный! – пожал широченными плечами Степан. И с надеждой спросил:

– Разбудить?

– Не надо.

Сытин досадливо сплюнул на пол.

– Василий Михалыч, я верёвку и за свои деньги могу купить, но не дело это, – продолжал Степан.

– Не дело, – согласился Сытин. – Ладно, я разберусь. Степан!

– А?

– Помнишь женщину, которая мужа отравила? Приведи её в допросную