Искатели Абсолюта. Абсолютная буря

После разговора с искателем Корис, поразмыслив, попытался разговорить и эйо, но тот, презрительно скривившись, процедил сквозь зубы:

– Что твой дружок натворил – пусть сам рассказывает, – и замолчал, не реагируя больше ни на какие вопросы.

…Светловолосый, словно только что заметив дриммера, повернулся к нему, прожёг насквозь оценивающим и безжалостным взглядом.

«Убийца, – содрогнувшись, подумал Корис. – Как есть убийца. Пожалуй, ещё более жестокий, чем Тени».

– Действительно, пора поведать вам, что происходит, – немного помолчав, проронил светловолосый. – Но не след вести подобные разговоры на улице. Пойдёмте. Глевий, присмотришь за магиком, чтоб он… не натворил тут дел по незнанию?

Мальчишка, приведший их в Озёрный край, молча кивнул и последовал за магиком.

«Получается, светловолосый всем заправляет, а не мальчишка, – отметил про себя Корис. – Надо запомнить».

Светловолосый, оттолкнувшись от перил, развернулся к ведущей в дом двери и исчез в темноте проёма.

Корис, недолго думая, ухватил за плечо проходящего мимо Арэна.

– Кто это? – сердитым шёпотом спросил он.

– Влад, – неохотно ответил ему искатель и дёрнулся в попытке высвободить плечо.

– А ну, стой! – сердито прошипел Корис и крепче сжал пальцы. – Хватит уже бегать, рассказывай, что знаешь.

– Что ты пристал, командир? – устало бросил искатель и всё-таки вывернулся из хватки. – Влад сам всё сейчас расскажет. От меня ты чего хочешь?

Корис удивлённо посмотрел на собственную опустевшую ладонь, поднял взгляд на искателя:

– Ты искатель моей квинты, и я должен знать, что с тобой происходит, – отчеканил он.

Арэн криво ухмыльнулся.

– Прости, командир, но моё место теперь – рядом с сестрой. Как всё закончится, я выведу вас с Локи на Перекрёсток. А дальше вы как-нибудь сами, без меня.

И, не дожидаясь ответа, двинулся к крыльцу. Корис постоял немного в задумчивости, глядя искателю в спину.

«Ну что за упрямец? – хотелось воскликнуть ему. – Хоть бы выслушал!»

– Похоже, семейное это у них, да, командир? – весело спросил подошедший Локи.

– Что семейное? – не понял Корис.

– Упрямство, вестимо, – широко улыбнулся юноша и, подражая голосу друга, передразнил. – Сам решу, сам сделаю, никому ничего объяснять не буду, чтоб за мной не увязались. Неужто не услыхал ты знакомых ноток, командир?

«А ведь и вправду, – устало подумал Корис. – Один в один речи. Как же это я сам не приметил. Старею, что ли?»

– Да ты не переживай, – задорно тряхнул отросшей чёлкой Локи. – Аэр, в конце концов, доверилась нам. Думаю, и Арэн оттает. Уж не знаю, чего он натворил, что так корит себя, но это пройдёт. Просто дай ему время с самим собой примириться.

– Может, ты и прав, – Корис вдруг по-новому взглянул на своего подопечного, удивляясь, как пропустил момент, когда юноша превратился в мудрого мужчину, и в то же время гордясь им.

– Да прав, конечно! – фыркнул Локи. – Что я, друга своего не знаю, что ли? Пойдём, командир, нам там ответы на все вопросы обещали. Не хотелось бы их пропустить.

– Пойдём, – согласился Корис, чувствуя, как сваливается с души огромный камень ответственности за пропавшего и так неожиданно вернувшегося искателя.

Ведь теперь Арэн уже не его подопечный. Перестал им быть, когда ушёл из деревеньки под названием «Воробьиные гнёзда». И ведь не пропал же в одиночку, хоть и хлебнул, судя по всему, лиха.

А отчуждение его – прав Локи, ой как прав, – пройдёт. Арэн общительностью никогда не отличался, проблемы свои всегда предпочитал решать сам, никого в них не посвящая. Вот и в этот раз так будет – примирится сам с собой да и оттает. А ему, Корису, надо просто сего события дождаться.

***

В жарко натопленной горнице женщины в льняных платьях, меховых жилетах, с высоко убранными и заколотыми бронзовыми фибулами волосами торопливо расставляли по столам нехитрую снедь. Светловолосый владыка, стоя у торца одного из них, повёл рукой, приглашая прибывших, и, дождавшись, пока все усядутся, начал свой рассказ.

Сказать, что его слова стали для вновь прибывших откровением, значило – не сказать ничего. Непривычно молчаливый Локи хмурился и, в кои-то веки, не спешил задавать вопросы. Тень, узнав о причинах, по которым ему и его сотоварищам велено было защищать Аэр, сидел ни жив ни мёртв, с лицом бледным точно полотно. Корис слушал внимательно, порой качал головой и украдкой косился на искателя. Огненноглазый был растерян и задумчив. А вот Арэн вид имел скучающий и отстранённый – словно давно уже знал то, что для прочих было открытием.

В середине рассказа пришли Рори и Глевий. Мальчишка, не обращая ни на кого внимания, уселся рядом с искателем, а магик виновато покачал головой в ответ на вопросительно поднятые брови владыки.

– В ней бездна, – непонятно пояснил он. – Сколько силы не вливай, всё без толку. Сам чуть к Прародителю не отправился, насилу выбрался…

Плечи владыки едва заметно поникли, на скулах заиграли желваки. Но вряд ли кто-то, кроме искателя, сумел понять, что за чувства на самом деле обуревали в тот миг молодого дракона.

После Влада настал черёд остальных рассказывать о том, что с ними приключилось. Первым поднялся Арэн, неуверенно потоптался на месте, собираясь с духом. К его удивлению, огненноглазый страж воздержался от язвительных комментариев. Презрительно скривившись, он старательно разглядывал собственные ногти, пока искатель говорил. И всё же нет-нет да вскидывал удивлённо полыхающие пламенем глаза – только для того, чтоб тут же торопливо их опустить.

После слово взял Корис. Владыка слушал дриммера с непроницаемым выражением лица, но и он не смог сдержать эмоций, когда речь зашла о погибшем беловолосом маге.

Последним довелось говорить Рори. Магик, стесняясь направленного на него внимания, заикаясь и путаясь в словах, попытался объяснить, что за бездну увидел в Аэр. Но в итоге просто махнул рукой, буркнул:

– Я не знаю, как ей помочь.

И, покраснев до кончиков ушей, плюхнулся обратно на табурет.

Закончили только когда ночь уже вступила в свои права. Охрипшие от разговоров, уставшие от свалившихся на них знаний, опустошённые от того, что теперь всё, происходившее с ними, обрело, наконец, свой смысл – чудовищно-прекрасный и грандиозный настолько, что человеческий разум едва мог его осознать.

Спать гостям полагалось здесь же, в доме – для них отвели часть горницы поближе к печи, заранее положили на лавки одеяла. Сами озёрники, мужчины и женщины вперемешку, давно уж сопели в другой половине дома.

Арэн не спешил ложиться. Сидел за столом с отсутствующим видом, исподволь наблюдая за владыкой. А когда тот встал и двинулся к двери, бросился за ним в надежде побольше узнать об Аэр.

Озаряемое тусклым светом взошедших Сестёр крыльцо было пустым. Искатель остановился, коснулся ладонью гладко оструганных перил, и замер. Вслушался в едва слышный плеск воды в озере и шорох в надежде различить в них шаги, но тщетно – владыка словно растворился в воздухе.

– Да куда ж ты делся, Влад? – пробормотал искатель себе под нос и выругался.

Темнота не ответила.

Постояв ещё немного и продрогнув до костей, Арэн со вздохом отправился обратно в дом, осторожно прокрался мимо спящих к единственной свободной лавке, лёг и завернулся в одеяло. Сон не шёл, в крохотные окошки заглядывали Сёстры, гладили искателя по щекам любопытными лучами. Арэн крутился с боку на бок, отворачивал лицо, но назойливые лучи никак не хотели отставать и промучили его до самого утра, лишь иногда позволяя провалиться в поверхностную, тягомотную дрёму.

Ни свет ни заря Арэн поднялся и тихо, чтоб не разбудить мирно посапывающих соратников, выскользнул наружу. Над озером стелился белёсый туман. Но стоило только искателю подойти к берегу, как навстречу ему вышел Влад – словно ждал.

– Рядом с ней опасно находится, – вместо приветствия бросил он.

– Я слышал, что сказал Рори, – бросил Арэн. – Как-нибудь справлюсь.

Крылатый владыка приподнял в усмешке уголки губ, но глаза его остались ледяными.

– В человеческом обличье не справляюсь даже я.

Искатель упрямо нагнул голову. Усмешка владыки стала шире, взгляд немного потеплел.

– Недолго, – отрезал он, развернулся и пошёл к скрытым туманом мосткам.

Арэн кивнул и двинулся следом.

Крохотная хижина встретила их тишиной и сыростью. Внутри царил полумрак, но Арэн сразу заметил лежанку у противоположной стены и укрытое несколькими одеялами худое тело. Сглотнул, приблизился к лежанке, вглядываясь в бледное, измождённое лицо сестры, и тотчас в полной мере ощутил то, о чём предупреждал его Влад.

Сначала ему показалось, что чьи-то незримые руки крепко обхватили плечи. Потом навалилась тяжесть, да такая, что Арэн едва устоял на ногах. Сдавило грудь, воздух превратился в льдинки – при каждом вдохе они царапали лёгкие и застревали в горле. Ещё мгновение назад искатель был полон жизни и сил, а теперь чувствовал себя немощным старцем с трясущимися руками, неспособным даже стоять без опоры на клюку. Лицо Аэр притягивало его взгляд, чёрные круги под ввалившимися глазами виделись омутами со стоячей водой, под поверхностью которой прячутся мрак и смерть. И он тонул в этих омутах, не в силах ни позвать на помощь, ни даже просто отвести взгляд. Лишь чувствовал, как постепенно, но неостановимо, капля по капле, вытекает из него жизнь.

Горячая ладонь легла на плечо искателя, потянула назад. Арэн – вялый, обессиленный, опустошённый, – подчинился, шагнул на заплетающихся ногах за порог, позволил увести себя с мостков на берег. И тотчас сознание прояснилось, вынырнуло из мрака безразличия. Налились привычной силой мышцы, отступила дрожь.

– Об этом я и говорил, – тихо проронил владыка, отпуская плечо искателя. – К ней опасно даже приближаться.

Арэн перевёл дух, постоял, унимая бешено бьющееся сердце.

– Я и не думал, что всё настолько… плохо.

– Первые дни хуже было.

– Куда уж хуже? – недоверчиво покачал головой Арэн.

– Есть куда, как выяснилось. Пока нёс её сюда, сам чуть к Отцу-Прародителю не отправился, – пожал плечами Влад. – Ты постарайся без меня к хижинам не подходить, чтоб опять не накатило. К тому же, днём там шаманы сидят. Одни жизнь в Аэр колдовством да воскуриваниями поддерживают, другие за озером следят.

– А что за ним следить? – удивился искатель и исподлобья посмотрел на мирно плещущую воду.

– Забыл, где находишься? – усмехнулся Влад. – Ты в Озёрном краю? Слыхал про живущих под водой чудовищ?

– Я думал, это сказки – мало ли что люди напридумывать могут о землях, коих никогда не видели, – растерянно пожал плечами Арэн.

– Не сказки, – посерьёзнел владыка. – Когда-то это был суровый край, хоть сейчас в это и трудно поверить. Люди поселились здесь только после того, как шаманы загнали чудовищ на глубину. Теперь они постоянно следят за водой. Сидят в таких вот хижинах и камлают. Живут там же, и никому, кроме них, нет хода внутрь. Только для Аэр исключение сделали, сам понимаешь, почему – нельзя ей слишком близко от людей быть, высосет она их.

– А шаманы как же?

– И им нельзя. Они, хоть и могут частично от неё закрыться, тоже силы теряют. Хижины пустовать будут, пока мы средство от хвори Аэр не найдём.

– Да неужели никто доселе не сталкивался с подобным? – стиснул кулаки Арэн.

– Только отец, – Влад задумчиво уставился на холодную гладь озера. – Он задолго до того, как грокхи в Империю вошли, отправил весть старой знакомице. А мне велел, если с Аэр что-то случится, сюда её нести и ждать, покуда та знакомица не явится.

– А кто она? Откуда? – насторожился Арэн.

Владыка только покачал головой.

– Я не знаю. Но, надеюсь, она сможет излечить Аэр. Отец на своей шкуре познал, что значит быть стражем ключа. Он многое предусмотрел, что может случиться с Аэр.

– А когда она прибыть должна? – делано-безразлично поинтересовался искатель, сам не понимая, зачем таит внезапно восставшую из глубин души надежду.

– Скоро, – ответил ему владыка, и в голосе его вдруг зазвучало не свойственное ему нетерпение – жаркое и волнительное.

***

С того разговора Арэн окончательно потерял покой и сон. Он, словно тень, бродил вдоль берега озера, с тоской поглядывая в сторону хижин, заходил глубоко в лес и там, в тишине, лишённой человеческих голосов, наблюдал, как появляются на ветвях первые почки. И всё равно никак не мог заставить себя отвлечься от мыслей про таинственную гостью.

Влад тоже куда-то запропастился, появляясь в общем доме только затемно и вновь исчезая с рассветом. Глевий большую часть дня крутился неподалёку от хижин, и искателю донельзя это не нравилось. Он списывал своё недоверие на переживания последних дней, но всё же настойчивое внимание мальчишки к Аэр его раздражало и пугало.

От дриммеров Арэн и вовсе старался держаться подальше. В самый первый вечер он рассказал всё, что хотел выпытать из него Корис. Обнажил душу, без прикрас и оправданий поведал, что натворил. И теперь не мог найти сил взглянуть в глаза бывшему командиру.

Так прошла седмица. Погода все эти дни стояла пасмурная, воздух снова выхолодел, снегопады покрыли ветви деревьев свежим серебром взамен уже растаявшего.

Искатель, выскользнув из дома, бросил тоскливый взгляд на озеро и возвышающиеся над замёрзшей водой хижины, выдохнул облачко пара и привычно побрёл в лес. Тропа, за прошедшие дни изученная им до малейшей кочки, сама стелилась под ноги, словно поторапливала. Арэн поддался ей, ускорил шаг. И не заметил, как оказался на небольшой, поросшей кустами прогалине.

– Не меня ли ищешь?

Арэн обернулся.

За его спиной, скрестив руки на груди, стоял Влад.

– А я думал, где ты пропадаешь, – нарочито небрежно бросил искатель и, старательно скрывая волнение, поинтересовался. – Всё гостью свою ждёшь?

Владыка усмехнулся.

– Жду, – коротко отмолвил он.

Арэн только кивнул. Влад, освободив руки, шагнул к нему, встал рядом, плечом к плечу.

– Что тебя гнетёт?

– С чего ты взял? – немного смутился Арэн, а потом махнул рукой. – Карг подери, ещё в шахте подозревал, что ты не так прост, как кажешься! С тех пор так и не могу привыкнуть, что ты будто мысли читать умеешь…

– Души, – поправил его Влад. – Умел бы читать мысли – не спрашивал.

– Гложет, да… – пожевал губами Арэн, в который уж раз мимолётно удивившись – куда делся дерзкий раб, что постоянно злил надсмотрщиков, в какой момент он исчез, уступив место крылатому владыке?

– И что же?

– Многое, – тяжело вздохнул Арэн. – Я всё думаю… Не наткнись я тогда на портрет Кана – не попал бы в плен к верным, не открыл бы дорогу радужноглазым…

– И без тебя нашлось бы, кому её открыть, – на полуслове оборвал его дракон. – Другого ищейку бы отыскали, а то, может, и с кем-нибудь из магиков сговорились. Хватит корить себя за то, чему не мог помешать – такова, значит, цена за то, чтоб ты стал тем, кем должен.

– Кем это? – вскинул брови искатель.

– Поймёшь, – загадочно и скупо улыбнулся дракон. – Я не вправе указывать тебе твою судьбу. Даже Абсолют располагает, ведёт – но не принуждает.

– Располагает, – скривился Арэн. – Я догадывался, что мы с тобой не просто так оказались в одной шахте. Ну, то есть, я бы ничего не заподозрил, окажись мы просто случайными товарищами по несчастью, но… Ты выбрал мою сестру своей ta’ane, причём задолго до нашего знакомства. Что это, если не прямое принуждение действовать так, а не иначе?

– А разве ты не волен был, выбравшись на поверхность, пойти своим путём? Или всадить мне нож в спину и тем самым получить расположение надсмотрщиков?

– Волен, но…

– Вот то-то и оно, что «но», – нравоучительно заметил Влад. – Жизнь, Арэн – это и есть испытания. Не только страж ключа проходит через них, но все мы. И они – не экзамен. Всего лишь момент выбора, который определяет, куда мы пойдём и кем в итоге станем.

Арэн опустил глаза, задумчиво ковырнул носком сапога торчащую из-под снега прошлогоднюю прелую листву.

– Ты ещё тогда понял, что я в родстве с Аэр? – спросил он тихо.

– Нет. Но у вас одинаковые глаза, – коротко пояснил владыка.

– Иными словами, ты тоже не знал наверняка, стоит ли меня вытаскивать из шахты или проще бросить, – криво усмехнулся Арэн.

– Разумеется, – приподнял уголки губ владыка. – Но, оставь я тебя там, Глевию в одиночку было бы непросто убедить твоих друзей покинуть Кхарр. А я, возможно, так и не обрёл бы свои истинный облик.

– Погоди, – удивился искатель. – Ты что, до нашего побега не умел оборачиваться?

– Умел, но не драконом. Чудовищем, которому нет места ни среди людей, ни среди крылатых владык. И был уверен, что останусь им навсегда. Мне нужно было оказаться на краю, чтоб понять, насколько я был неправ.

Арэн кивнул, рассеянно поднял глаза к небу.

– На Перекрёстке миров каждый знает – человеку не дано умение находить пути за Гранью, – тоскливо проговорил он. – Но мы с Аэр родом вовсе не оттуда.

Владыка посмотрел на искателя и нахмурился.

– Я немножко помню небо родного мира – синее, как здесь, но с зелёными отблесками над горизонтом, – продолжал Арэн. – Помню запах трав – совсем не такой, как здесь, в Шагроне. Помню гарь, заполонившую всё вокруг, когда на нашу деревню напали. Родители велели мне схватить сестру и бежать. Я так и сделал, а потом очутился в каком-то тумане. Долго брёл в нём, сам не зная, куда. Увидел огни, пошёл на них. Так и оказался на Перекрёстке. Я раньше как-то не задумывался, случайно так вышло или кто-то из нас оказался наделён даром Странника. А теперь вот почти уверен, что это Аэр нас вывела тогда. Может, потому Абсолют её и избрал – из-за дара этого?

– Странники не с рождения умеют находить пути – так говорил мне отец. Им тоже требуется время, чтоб овладеть собственными силами. Годы, а иной раз и десятиле… – глубокомысленно изрёк владыка и вдруг осёкся на полуслове. Резко обернулся и поменялся в лице.

Арэн, не на шутку перепугавшись, последовал его примеру… и тоже застыл, чувствуя, как отливает от лица кровь.

На тропе, по которой они сюда пришли, пошатываясь, стояла Аэр. Босая, бледная, как сама смерть, она неотрывно смотрела на владыку, словно не верила собственным глазам. Губы её беззвучно шевелились, а по щекам текли слёзы.

Влад бросился к ней, опередив Арэна лишь на один удар сердца. Подхватил девушку на руки за миг до того, как она бессильно осела на землю, и обернулся к искателю – в глазах тревога, на переносице скорбная складка.

– Позови Глевия. И Рори, – не допускающим возражений тоном приказал он и едва не бегом бросился в сторону озера.

Искатель помчался следом, на развилке свернул к общему дому, ворвался в горницу.

– Глевий, где Рори?! – с порога заорал он, завидев мальчишку, сидящего за одним из столов.

Страж, увлечённо правивший свои чудесные скимитары в углу возле печи, с неудовольствием покосился на искателя.

– Что случилось? – поинтересовался мальчишка. – Он с шаманами пошёл, хотел посмотреть, как те чудовищ озёрных заклинать будут.

– А дриммеры?

– С ним пошли, – мальчишка нахмурился. – Так ты объяснишь, что случилось?

Арэн покосился на огненноглазого стража. Тот издевательски хмыкнул и отвернулся, всем своим видом демонстрируя, что ему нет никакого дела до того, зачем искателю магик.

– Аэр, – выдавил Арэн.

Мальчишка, переменившись в лице, вскочил и рванул к двери, словно ошпаренный. Арэн, не ожидавший такой поспешности, дёрнулся было за ним в надежде хотя бы узнать, куда именно ушёл Рори, но дорогу ему внезапно преградил огненоглазый.

– Что с ней? – без тени привычного уже искателю презрения спросил страж.

– Очнулась, – неохотно признался Арэн, не зная, радоваться ли произошедшей с Атиасом перемене или, наоборот, насторожиться.

Огненноглазый не дал ему времени на раздумья.

– Иди к ней, – бросил он. – Я найду магика.

У Арэна отлегло на душе. Не тратя больше времени, он развернулся и бросился прочь из дома, к тропе, ведущей к хижинам.

***

– Ой-ёй, что творится-то? – причитала каойя Клара, прижав ладони к щекам. – Ты ж посмотри, сколько мертвецов-то.

Долгий, изматывающий путь каой в имперскую столицу подошёл, наконец, к концу. Но предместья Скоррде встретили их не зеленеющими по весенней поре полями. Всюду, куда ни глянь, были трупы – изломанные, изрубленные, изорванные и обгорелые. Вперемешку лежали воины в тускло отблескивающих серебром доспехах и крылатые чудовища, каких и представить было бы трудно, коли б сами не увидели. Безжизненно смотрели в небо удивительные радужные и кошмарные янтарные глаза, и навеки застывшая в них ненависть смешана была с предельным изумлением и болью.

Вечерело. Воздух полнился запахом гари и внутренностей. Ещё дымились почерневшие остовы построек, что раньше были домами и амбарами, сиротливо глядели в небо щербатые печные трубы. Со зловещим карканьем кружило вокруг голодное вороньё, подбираясь к останкам.

– Ничего удивительного, – Соэр, в отличие от Клары, смотрела на поле недавней битвы спокойно и даже с некоторым интересом. – Жарко тут было, похоже.

Обнаглевших до предела разбойников, что несколько раз пытались напасть на них, посчитав трёх женщин без охраны лёгкой добычей, боевитая девушка достойными противниками не почитала. Да что там, ей, лучшей ученице мастера Геона, не пристало даже внимание на таких обращать. Чучела огородные – вот лучшее, что могла она сказать о них. Здесь же враг был умелый и опытный, и девушка, всю жизнь грезившая о великих битвах, чувствовала досаду от того, что не оказалась под стенами города днём раньше.

– Тут, Соэр, даже тебе тяжко б пришлось, а про нас с Кларой и говорить нечего, – строго осадила её Кайра. – Да и не воевать нас Лойка отправила, а Нэн найти. Давай-ка думай лучше, как в город попасть. Сомневаюсь, что стража в воротах просто так нас пропустит.

– Конечно, не пропустит, чай, не дураки они! – отмахнулась от неё Клара. – А думать тут нечего. Надо ближе к городу идти и там полюбовничка твоего искать. Пусть он нас внутрь и проведёт.

Кайра хотела было огрызнуться в ответ на ясно различимое в голосе Клары пренебрежение, но не стала – мысль-то и впрямь дельная. Закусив губу, каойя в задумчивости уставилась на возвышающиеся вдалеке стены имперской столицы.

Где-то там, в их тени, и впрямь виднелись люди. Словно муравьи вокруг своего муравейника, они копошились вокруг Скоррде, и Кайра догадывалась – они стаскивали в кучу трупы, чтоб потом похоронить их в ведущем к потусторонним берегам пламени. И, уверена была каойя, сюда, к роще на самом краю поля боя, они доберутся ещё не скоро.

– На подходе могут шальной стрелой вместо приветствия угостить, – ухмыльнулась Соэр. – Но и тут оставаться не резон. Так что, ждать будем али сами пойдём? Вольники от работы отлынивать не любят, наверняка не в городе они, а вместе с имперцами трупы таскают. Несложно будет их отыскать.

– Значит, решено, – вздохнула Кайра. – Идём.

– Коней бросить придётся, на последнем издыхании они, – встряла Клара.

– Отпустить бы их, – жалостливо предложила Соэр. – Хоть волю перед смертью повидают. А там, кто знает, вдруг да и выживут.

Кайра покосилась на худых, измотанных до предела животных. Нет, не выживут – слишком много силы было в них влито. Падут, как только закончится действие наложенных Кларой чар.

Но расстраивать девушку, ничего не смыслившую в магии, Кайра не стала. Молча расстегнула подпругу, скинула наземь седло. Бережно стянула с головы коня уздечку, потрепала животину по шее. Подхватила изрядно похудевший за время дороги заплечный мешок и закинула за спину.

– Не станем терять времени, – решительно промолвила она и, не дожидаясь, пока Соэр и Клара последуют её примеру, зашагала к Скоррде.

Напоенная кровью земля при каждом шаге так и норовила покрепче вцепиться в сапожки каой, обезображенные тела лежали так густо, что порой приходилось искать дорогу меж ними, словно в лабиринте. Клара и Кайра, ругаясь, брезгливо зажимая носы и высоко задирая юбки, то и дело спотыкались о трупы. Соэр, давно уж предпочитавшая носить мужские порты вместе с высокими крепкими сапогами, смотрела на бывших наставниц со смесью жалости и непонимания. Её, лучшую выученицу мастера Геона, не смущали ни кошмарное зрелище поля боя, ни удушливый запах палёной плоти, ни вид вывалившихся наружу внутренностей.

Иногда Кайра, украдкой наблюдая за девушкой, ловила себя на мысли, что совершенно не понимает, как может в одном человеке сочетаться полнейшее равнодушие и даже презрение к человеческой смерти и боли и та искренняя, нежная жалость, с которой Соэр смотрела на обречённых коней.

…К городу подошли уже в сумерках. Здесь, в непосредственной близости от закопчённых стен, трупов было особенно много. Среди них группами по трое-пятеро ходили имперцы. На женщин они смотрели с усталым удивлением, но и только – на радужноглазых не похожи, и ладно. С живыми пущай привратная стража разбирается, кто такие и откуда.