- -
- 100%
- +
— Подтверждаю. Сотрите его.
Внизу, в трущобах, воздух изменился. Лев почувствовал это не кожей, а своим шестым чувством — чувством кода. Пространство начало дрожать. Строки реальности вокруг него затряслись, как при землетрясении. Текстуры зданий поплыли.
Из-за угла, метрах в двухстах от него, вышла фигура. Она была высокой, выше двух метров. Это был не человек и не робот. Это был биокибернетический кошмар, воплощенный в металле и плоти. Гладкая черная броня, словно вторая кожа, переливалась, адаптируясь к освещению, делая существо почти невидимым в тенях. У него не было лица — только гладкая черная пластина, на которой горел единственный красный диод, сканирующий пространство.
Страж.
Лев видел его код. Это была не просто программа. Это была черная дыра. Абсолютная пустота. Код Стража был написан для одной цели: поглощать и удалять. Он не оставлял следов. Он стирал объекты из реальности, аннигилируя их данные.
Страж сделал шаг, и асфальт под его ногой просто исчез, превратившись в пыль. Он двигался с неестественной плавностью, и красный глаз-диод сфокусировался на Льве.
[Цель обнаружена. Уровень угрозы: максимальный.]
Лев понял, что бежать некуда. Его физические силы на исходе, «Отладка» заблокирована откатом и головной болью. Против этой машины у него нет шансов в одиночку. Страж — вершина творения Вайна, палач, которого нельзя подкупить, взломать или уговорить.
Решение пришло мгновенно, холодное и острое, как лезвие. Ему нужны союзники. Даже если это союзники из ада. Даже если придется пожать руку дьяволу.
Лев развернулся и побежал. Не прочь от опасности, а вглубь района, туда, где в старом театре горел костер. Он бежал, слыша за спиной тихий, свистящий звук аннигиляции материи — шаги Стража. Звук стираемой реальности.
Он ворвался в двери театра, сбивая с ног охрану на входе.
— Гриф! — заорал он, его голос сорвался на хрип. — Гриф, твою мать!
Гриф все так же сидел в кресле, словно ждал этого момента. Он даже не удивился. Он медленно поднял голову, и на его лице появилась тень улыбки.
— Ты вернулся раньше рассвета, архитектор. Я выиграл пари сам у себя.
— Он здесь! — Лев упал на колени, хватая ртом воздух. — Страж! Вайн прислал его!
Снаружи раздался грохот. Стену здания проломило, словно она была из картона. Кирпичи рассыпались в песок еще в полете. Черная фигура Стража шагнула в зал, сканируя пространство. Красный луч прорезал полумрак театра, останавливаясь на Льве.
Бандиты Грифа вскинули оружие. Затрещали лазерные винтовки, плазменные заряды ударили в черную броню. Но Страж даже не замедлился. Заряды просто исчезали, касаясь его поверхности, поглощаемые защитным полем.
— Интересная игрушка, — спокойно произнес Гриф, вставая. Его глаза сверкнули азартом игрока, который поставил все на зеро. Он нажал большую красную кнопку на своем наруче. — Включай глушилки! Перегрузить локальную сеть! Дадим ему несварение желудка!
Серверы в ложах взвыли на предельных оборотах. Мощный электромагнитный импульс, смешанный с мусорным кодом, ударил по залу. Свет погас, погружая все во тьму, но красный глаз Стража продолжал гореть. Однако его движения на секунду стали дерганными, код замерцал, по черной броне пробежала рябь. Электромагнитный удар Грифа был мощным, он создал помехи даже для такого совершенного механизма.
— У нас мало времени! — крикнул Гриф, перепрыгивая через упавшую колонну и хватая Льва за плечо и рывком поднимая на ноги. — Эта тварь адаптируется через минуту. Его алгоритмы самообучаются!
— Ты предлагал сделку, — выдохнул Лев, глядя в глаза бандиту. В этот момент он ненавидел себя, но Вайна ненавидел еще больше. — Я согласен. Я сломаю этот чертов «Нексус».
Гриф усмехнулся, обнажая зубы. В свете вспышек выстрелов его шрам казался зловещей улыбкой демона.
— Мудрое решение, партнер. А теперь — уйдем через канализацию. Добро пожаловать в сопротивление.
Они нырнули в замаскированный люк за сценой, в тот самый момент, когда Страж поднял руку, и режиссерское кресло, где только что сидел Гриф, рассыпалось на атомы, исчезнув в небытии.
Лев бросил последний взгляд наверх, прежде чем крышка люка захлопнулась. Он видел код Стража, который начал переписывать сам себя, создавая защиту от ударов, пожирая мешающие данные.
Глава 3. Сбой в алгоритме
Нижний сегмент никогда не спал, но и бодрствовал он по-особенному — в состоянии тяжелого, лихорадочного бреда. Район, известный как «Сектор Н» или, как его называли местные, «Ржавый квартал», был похож на открытый перелом городской архитектуры. Здания здесь не строились, а нарастали друг на друга, словно грибок на сырой стене: модульные капсулы лепились к древним кирпичным фасадам допотопных фабрик, сплетаясь в лабиринты висячих переходов, прогнивших мостков и бесконечных клубков кабельной проводки.
Здесь пахло окисленным металлом, дешевым синтетическим куревом и застарелой сыростью канализации. Система фильтрации «Нексуса» не пропускала зловония в Верхний город, но и только — очищать воздух ради нищих никто не собирался — люди просто привыкнут к вони. И они привыкли…
Небо над кварталом почти всегда было затянуто плотным смогом, окрашенным неоновым светом вывесок в грязно-лиловые и ядовито-зеленые тона. Ночью эти огни отражались в лужах маслянистой воды, создавая иллюзию, что под ногами — бездонная цифровая пропасть.
Лев Удалов сидел на ящике из-под гидравлических приводов, прижавшись спиной к холодной стене. Его новое пристанище — бывший распределительный узел метрополитена, который банда Грифа превратила в свою базу, — гудело, как растревоженный улей. Вокруг сновали люди в разномастной броне, чистили оружие, латали проводку, громко спорили, перекрикивая гул вентиляции.
— Эй, Бездарь, — грубый голос выдернул его из размышлений. В лицо полетела банка с мутной, пахнущей дрожжами жижей.
Лев не поймал банку. Интерфейс, мерцающий на периферии зрения, тут же выдал красную плашку:
[Координация: ОШИБКА. Действие выполнено с задержкой.]
Он поморщился. Класс «Бездарь» не просто блокировал его потенциал, он превращал каждое движение в борьбу с собственной нервной системой.
Напротив него стоял Корд. Заместитель Грифа был ходячей горой мышц, упакованных в кустарную броню из композитных пластин. Его лицо пересекал шрам, стянувший правый глаз в вечном прищуре недоверия.
— Пей, пока дают, — процедил Корд, сплюнув на пол. — Это лучшее, что можно достать в этом гадюшнике. Гриф сказал, ты теперь с нами. Но если спросишь меня — я бы тебя пустил на запчасти. Толку от тебя чуть, а жрешь как полноценный боец.
Рядом, перебирая штурмовую винтовку, сидели двое парней, так похожих друг на друга, что Лев сначала принял их за сбой рендеринга. Близнецы Стэм и Паль. У обоих были выбритые виски, татуировки в виде штрих-кодов на шеях и совершенно одинаковые ухмылки.
— Не кипятись, босс, — хохотнул Стэм, загоняя пружину на место. — Может, наш Бездарь умеет фокусы показывать? Слышал, он на заводе прессом жонглировал.
— Ага, силой мысли, — поддакнул Паль, даже не поднимая головы от чистки затвора. — Или силой очка, когда страшно стало. Слушай, Лев, ты когда Стража увидел, штаны не намочил? А то воняет тут…
Банда захохотала. Смех был грубым, лающим, он отскакивал от бетонных сводов, смешиваясь с гулом вентиляции. Лев молча открыл банку. Жидкость на вкус напоминала смесь бензина и прокисшего сока. Он сделал глоток, стараясь не скривиться. Ему было не привыкать к унижениям. Десять лет на мусороперерабатывающем заводе научили его каменному терпению.
— Смейтесь, — тихо сказал он. — Пока можете.
— Чего ты там вякнул? — Корд шагнул вперед, нависая над ним. — Думаешь, раз Гриф тебя прикрыл, ты теперь особенный? Гриф — стратег, он видит пользу там, где я вижу мусор. Но на вылазке я главный. И если ты…
В дальнем конце зала со скрежетом открылась герметичная дверь. В помещение вошел Гриф. Его длинный плащ, сшитый из термоткани, развевался, как крылья хищной птицы. Металлическая маска, скрывающая нижнюю половину лица, блестела в свете тусклых ламп.
Гул голосов мгновенно стих.
— Хватит чесать языками, — голос Грифа звучал глухо, искаженный вокодером. — Цель: склад комплектующих корпорации «Синтез-Тек». Там новые нейропроцессоры. На черном рынке за них дадут столько кредитов, что хватит на вооружение для маленькой армии.
Он прошел к центру зала, развернув голографическую карту над столом.
— Охрана: третий уровень. Дроны класса «Шершень», автоматические турели и стационарные сканеры биометрии. Обычный взлом не сработает, «Нексус» обновил протоколы шифрования вчера в полночь.
Гриф поднял взгляд на Льва. В его глазах, единственном, что было видно на лице, читался холодный расчет.
— Вот тут вступаешь ты, Бездарь.
Корд фыркнул.
— Ты серьезно хочешь взять этого доходягу на штурм? Там же зона повышенной активности патрулей! Он нас всех подставит первым же чихом.
— Это не обсуждается, Корд, — отрезал Гриф.
Пока остальные собирали снаряжение, Гриф жестом подозвал Льва к себе. Они отошли в тень, к мерцающим мониторам системы наблюдения.
— Ты боишься, — утвердительно сказал Гриф, глядя не на Льва, а на экраны, где транслировалась серая жизнь улиц.
— Я не солдат, — ответил Лев, чувствуя, как дрожат руки. — Я кодер. Я умею менять реальность, но не умею убивать.
Гриф медленно повернул голову. Его глаза были странного, выцветшего цвета, словно выгоревшие пиксели.
— Думаешь, я родился с автоматом в руках? — Гриф приблизил лицо настолько, что Лев мог разглядеть каждую пору на коже, ужасный шрам на лице бандита… — Знаешь, кем я был до всего этого? — спросил он тихо, без искажения вокодера. Его настоящий голос был хриплым и надтреснутым. — Учителем истории. Ни в каком ни в сегменте, в обычной средней школе, рассказывал детям о древних временах.
Лев удивленно моргнул. Образ учителя никак не вязался с этим жестоким лидером головорезов.
— Учителем?
— Ага. Я был одиноким, никому не нужным болваном, над которым потешались и коллеги, и ученики. И я не мыслил себе другой жизни. Вечерами я сидел один дома и читал фантастику, воображая себя каким-нибудь героем. А потом пришел «Нексус», и вот, наблюдая за тем, как дроны уничтожают неподконтрольных системе, я вдруг понял, что испытываю не ужас, а восторг. Когда горела школа, где я работал, я осознал, что это мой шанс измениться, поменять свою жизнь. Раньше я был одинок, а теперь у меня есть семья. Да, мои подонки — это моя семья. Теперь надо мной никто не насмехается. Я сила, с которой приходится считаться. И ради сохранения этой семьи и этой силы, я готов пойти на все…
Гриф положил руку в тяжелой перчатке на плечо Льва.
— Ты думаешь, Корд жесток? Корд — цепной пес. Он кусает, потому что так научен. Я жесток, потому что у меня есть цель. Я сожгу этот город дотла, если это потребуется, чтобы добраться до тех, кто сидит наверху, чтобы занять их место. И ты, Лев, — мой главный козырь. Наши цели совпадают, по крайней мере, на данном этапе. Так что не подведи меня и себя…
— Я готов, — сказал Лев. На этот раз его голос не дрожал. История Грифа отозвалась в нем болезненной вибрацией.
— Удалов пойдет с вами, — громко объявил Гриф, возвращаясь к столу. — Его задача — открыть «черный ход». Ваша задача — прикрывать его и вынести груз. Если он умрет, платить за это будешь ты, Корд.
Лев поднялся. Боль в суставах, ставшая его вечным спутником, кольнула острыми иглами. Он посмотрел на карту. Для обычного человека это была просто схема здания. Для Льва, активировавшего «Отладку», голограмма вспыхнула каскадами зеленого кода. Он видел уязвимости с такой же ясностью, с какой другие видят трещины в стекле.
Вылазка началась через два часа.
Ночь в Ржавом квартале была не временем суток, а состоянием атмосферы — плотной, душной тьмой, прорезаемой лучами прожекторов дронов наблюдения. Группа двигалась по крышам, перепрыгивая через провалы, где внизу, в токсичном тумане, копошилась жизнь отбросов общества.
Передвижение с классом «Бездарь» было пыткой. Лев задыхался, мышцы горели огнем при каждом прыжке. Интерфейс сыпал предупреждениями о перегрузке сердечного ритма. Корд, бегущий впереди с легкостью киборга, то и дело оглядывался, недовольно рыча в наушник.
— Шевелись, улитка! Мы теряем темп!
Стэм и Паль замыкали шествие, периодически подталкивая Льва в спину, словно мешок с картошкой.
— Давай-давай, герой, не умирай пока.
Они добрались до периметра склада «Синтез-Тек». Это было массивное кубическое здание, обшитое темным композитом. Вокруг него воздух дрожал от напряжения силовых полей.
— Приехали, — прошептал Корд, прижимаясь к вентиляционной трубе соседнего здания. Он навел бинокль на вход. — Три боевых дрона у ворот. Сканеры на каждом углу. Поле активно.
— Лев, твой выход, — голос Грифа в наушнике прозвучал сухо. Сам главарь остался в штабе, координируя операцию удаленно. — Отключи сенсоры.
Лев выполз вперед. Сердце колотилось так, что отдавалось гулом в ушах. Он закрыл глаза и сосредоточился.
Мир поплыл. Контуры реальности растворились, уступая место потокам данных. Склад перестал быть бетоном и пластиком. В глазах Льва это был массив строк, переменных и функций. Охранные системы светились агрессивным красным кодом.
[Ошибка доступа. Недостаточно прав.]
Лев скрипнул зубами. Голова взорвалась мигренью. Он не мог просто войти как администратор — его учетная запись была стерта десять лет назад. Но он знал архитектуру. Он знал дыры.
Он нашел поток данных, идущий от метеостанции на крыше к серверу безопасности. Тонкая струйка информации о температуре воздуха. Лев мысленно ухватился за этот поток. Ему нужно было подменить пакет данных. Внедрить ложную переменную.
[Анализ кода… Поиск уязвимости переполнения буфера…]
Вот оно. Старая библиотека драйверов, которую забыли обновить. Лев сформировал мысленную команду — крошечный фрагмент вируса, замаскированный под данные о резком скачке влажности.
Ввод.
В реальности Лев дернулся, из носа потекла кровь.
В виртуальности код врезался в систему защиты. Красные строки дрогнули, пошли рябью и сменились зелеными.
— Сенсоры… зациклены, — прохрипел он, вытирая кровь рукавом. — У вас есть три минуты. Для них сейчас на улице туман, картинка повисла.
Корд удивленно посмотрел на свои приборы. Индикаторы тревоги молчали.
— Работает… — буркнул он. — Ладно, двигаем! Удалов, держись за мной и не отсвечивай.
Они проскользнули через периметр. Близнецы ловко вскрыли внешнюю обшивку, и группа проникла внутрь. Склад был огромен. Стеллажи уходили в темноту, заставленные контейнерами с маркировкой «Синтез-Тек».
— Ищем сектор С-12, — скомандовал Корд.
Они продвигались быстро и тихо. Но удача не могла быть вечной.
Когда они достигли нужного сектора и начали вскрывать контейнеры, под потолком что-то щелкнуло. Лев, чье восприятие кода все еще было активно (хотя мозг уже вопил от перегрузки), увидел всплеск активности в локальной сети.
— Ловушка! — крикнул он. — Они активировали резервный контур!
В ту же секунду с потолка сорвались три черные тени. Боевые дроны «Шершень». Узкие, обтекаемые, с вращающимися роторами, которые издавали звук, похожий на визг бензопилы.
— Огонь! — заорал Корд, вскидывая винтовку.
Зал наполнился грохотом выстрелов. Пули высекали искры из брони дронов, но те двигались слишком быстро, уходя от огня по непредсказуемым траекториям. Один из дронов выпустил очередь микроракет. Взрыв разнес стеллаж рядом с Палем, отбросив близнеца на пол.
— Паль! — заорал Стэм, бросаясь к брату.
Второй дрон спикировал на Корда. Заместитель Грифа успел подставить плечо, броня приняла удар плазменного резака, но запах паленой плоти ударил в нос. Корд заревел от боли и ярости, но дрон уже заходил на второй круг, целясь в голову.
Это был конец. Их оружие было слишком слабым против военной техники корпорации.
Лев видел этот бой как уравнение, которое стремилось к нулю. Вероятность выживания группы: 0,03%.
Он не мог стрелять. Он был слаб. Но он видел их код.
Дроны управлялись локальным ИИ, координирующим атаку через беспроводной протокол. Этот протокол был защищен военным шифрованием. Взломать его за секунды было невозможно.
Лев посмотрел на пожарную систему под потолком. Спринклеры. Обычная вода. Для дронов вода не опасна, они герметичны.
Но вода проводит ток.
Лев перевел взгляд на силовой кабель, питающий погрузчики. Он проходил прямо над местом боя.
[Уровень перегрузки мозга: 89%. Риск необратимого повреждения нейронов.]
Плевать.
Лев сосредоточился. Реальность снова изогнулась. Он «вырезал» кусок изоляции кабеля в коде реальности. Просто удалил атрибут «целостность».
В то же мгновение он послал сигнал на датчик дыма. Ложный сигнал о пожаре 5-й категории.
[Исполнить.]
Мир вспыхнул белой болью. Лев упал на колени, обхватив голову руками.
В реальности с потолка ударили мощные струи воды. Одновременно с этим оголенный кабель, лишенный изоляции, заискрил. Мокрый пол, мокрые дроны и вода в воздухе — все превратилось в одну гигантскую электрическую дугу.
Треск разряда заглушил выстрелы. Дроны дернулись в судороге, их электроника, несмотря на защиту, не выдержала скачка напряжения в мокрой среде. Они задымились и рухнули на пол грудой бесполезного металла.
Бандитов тоже тряхнуло — у кого-то замкнуло сервоприводы брони, кого-то просто швырнуло на пол, но их костюмы имели заземление.
Наступила тишина, нарушаемая только шипением воды, падающей на раскаленный металл.
Корд медленно поднялся. Его левое плечо дымилось, лицо было перекошено, но он был жив. Он посмотрел на дымящиеся останки дронов, затем перевел взгляд на Льва, который лежал в луже, тяжело дыша.
Стэм помог брату встать. Паль был контужен, но цел.
— Твою мать… — выдохнул один из близнецов. — Ты видел это?
Корд подошел ко Льву. Удалов сжался, ожидая удара, но вместо этого почувствовал, как сильная рука хватает его за шиворот и рывком ставит на ноги.
— Ты, — прохрипел Корд. В его глазах больше не было презрения. Там был страх, смешанный с уважением. — Ты псих, Бездарь. Но ты спас наши шкуры.
Он хлопнул Льва по плечу — сильно, по-мужски, едва не сбив с ног.
— Забираем груз. Быстро!
Следующие две недели превратились в калейдоскоп вылазок. Слава о «техномаге» из банды Грифа (как его начали называть шепотом в Нижнем сегменте) расходилась быстрее, чем вирусы в «Нексусе».
Быт банды открылся Льву с новой стороны. Теперь, когда он стал «своим», его пустили глубже. Он увидел, что за внешней жестокостью скрывается своеобразная семья отщепенцев. Вечерами, после удачных рейдов, в главном зале устраивали пирушки. Паль и Стэм оказались неплохими музыкантами: они умудрились собрать из мусора подобие синтезаторов и играли дикую, ритмичную музыку, под которую весь «улей» ходил ходуном.
— Эй, Лев! — кричал Паль, уже изрядно подвыпивший. — Иди сюда, расскажи, как ты тому дрону мозги спалил! Я до сих пор ржу, когда вспоминаю, как он крутанулся и врезался в стену!
Близнецы больше не издевались злобно. Их шутки стали дружескими подколками.
— Смотрите, идет наш главный хакер! Лев, можешь взломать автомат с газировкой? А то он мои кредиты сожрал! — ржал Стэм, хлопнув Льва по спине.
Лев даже начал улыбаться. Впервые за долгое время он чувствовал себя частью чего-то. Корд, хотя и оставался суровым командиром, теперь прислушивался к мнению Льва при планировании.
— Если Удалов говорит, что там датчики движения, значит, идем другой дорогой, — отрезал он однажды, когда один из новичков усомнился в словах Льва. — Его глаза видят то, что твоя пустая башка даже представить не может.
Но тревога не отпускала Льва. Гриф.
Главарь банды держался особняком. Он стал еще более скрытным. После того разговора о прошлом, Лев надеялся на какое-то сближение, но Гриф словно снова закрылся в своей скорлупе. Лев замечал, как Гриф подолгу стоит у висящей на стене детальной карты Верхнего города, что-то бормоча себе под нос и делая пометки на голографических слоях.
Ресурсов скопилось уже достаточно для целой революции. Военные чипы, оружие, энергоячейки. Но Гриф не спешил.
— Когда мы ударим по Системе? — спросил Лев однажды, застав Грифа одного в его кабинете, заваленном старыми мониторами.
Гриф медленно повернулся. Свет экрана отражался в его маске мертвенно-голубым бликом.
— Терпение, Лев. Система огромна. Один укол ее не убьет. Нам нужно подготовить удар в самое сердце.
— Я знаю, где сердце, — сказал Лев. — И я знаю, как туда попасть. Моя сестра…
— Твоя сестра — всего лишь компонент, — перебил Гриф. В его голосе проскользнули стальные нотки, которых Лев раньше не слышал. — Мы спасем ее, когда придет время. Но сначала нужно обеспечить… наш суверенитет.
— Суверенитет? — Лев нахмурился. — Ты обещал уничтожить «Нексус», стереть контроль Вайна. Сказал, что сделаешь все, ради своей новой семьи…
— Хаос — плохой фундамент для нового мира, друг мой. — Гриф подошел ближе, его движения были плавными, почти гипнотическими. — Вайн — тиран, да. Но структура «Нексуса»… гениальна. Представь, что будет, если мы не уничтожим ее, а… перехватим управление? Я мог бы стать новым администратором. А ты — главным архитектором. Мы бы построили справедливый мир.
— Но ведь «Нексус» — это тирания, — прошептал Лев, отступая на шаг. — Ты сам говорил.
— Не «Нексус», Лев. Люди, управляющие им. С инструментом в моих руках, таких ошибок больше не будет. — Гриф положил руку на стол, и пальцы в перчатке сжались в кулак. — Справедливость требует твердой руки.
Лев похолодел. Он смотрел в глаза маски и видел знакомый блеск. Тот же блеск был в глазах Виктора Вайна десять лет назад. Жажда власти. Жажда абсолютного контроля. Учитель истории умер не тогда, в огне. Он умер только что, окончательно, уступив место тому самому чудовищу, о котором предупреждал.
— Ты не хочешь освободить людей, — выдохнул Лев. — Ты хочешь сменить господина. Стать новым Вайном.
Гриф рассмеялся — сухим, скрипучим смехом.
— Кто-то должен держать поводок, Лев. Люди — это стадо. Без пастуха они перегрызут друг другу глотки. Ты слишком наивен. Ты видишь код, но не видишь людей.
В тот момент Лев понял: Гриф врал. Он не поможет спасти Алису. Для него Алиса — такой же ресурс, как и для Вайна. Ключ к власти. И Лев — всего лишь инструмент, чтобы этот ключ достать. Его собирались использовать и выбросить. Или убить.
Лев отступил к двери.
— Я понял.
— Надеюсь, ты правильно все понял, Лев, — голос Грифа стал угрожающе мягким. — Мы партнеры. Не забывай, кто вытащил тебя из грязи.
Лев вышел из кабинета, чувствуя, как по спине течет холодный пот. Ему нужно было бежать. Но не сейчас. Сейчас он под наблюдением. Ему нужен был план. Свой собственный, безумный план.
Шанс подвернулся через три дня.
Гриф объявил о крупной операции. Цель: заброшенный логистический узел на окраине Сектора Н. По данным разведки, банда «Черепов» — главных конкурентов Грифа — хранила там запас квантовых накопителей. Именно то, что нужно для взлома ядра «Нексуса».
— Это будет жестко, — инструктировал Корд, проверяя затворы тяжелого пулемета. — «Черепа» — отморозки. Они накачивают себя боевыми стимуляторами и не чувствуют боли. Удалов, ты идешь в центре. Твоя задача — найти серверную и заблокировать их системы связи, чтобы они не вызвали подкрепление.
Лев кивнул, пряча в карман самодельный дешифратор, который он тайно собрал из запчастей за последние ночи. Он собирался использовать суматоху боя, чтобы ускользнуть.
Узел представлял собой гигантский ангар, наполовину ушедший под землю. Внутри царил полумрак, рассекаемый лучами прожекторов.
Едва отряд Грифа вошел в центральный зал, как сверху, с мостков, по ним открыли шквальный огонь.