Итан Маршалл и магический мир. Часть 2. Проклятие Кроуфорда

— Почему это не влияет на нас? — пробормотал я.

Кира бросила на меня короткий взгляд, но в ее глазах не было удивления.

— Мы чужие. Нас нет в этом порядке.

Макс усмехнулся.

— То есть весь этот мир зациклился, но мы даже не в системе?

— Похоже на то, — кивнула Кира.

Я медленно выдохнул.

— Значит, мы не подчиняемся этим законам.

Макс почесал затылок.

— Отлично, хоть где-то быть чужаками — преимущество.

— Рано радуетесь, — пробормотала Кира. — Эта устойчивость может распространяться далеко не во всех случаях.

Мы побрели дальше по улице. Фонари горели приглушенным светом, но их магия потрескивала, будто борясь с чем-то невидимым. Вдруг впереди послышался топот. Я мгновенно схватился за кинжал. Кира тут же подняла лук. Макс вскинул арбалет. Из-за угла вылетел человек.

— Эй! — крикнул я.

Он не услышал. Беглец промчался мимо, не обратив на нас внимания. Но я успел заметить его лицо — и в глазах плескался ужас. А за ним, из-за угла, раздалось нечто куда более тревожное. Мягкое шуршание, будто кто-то скребет ногтями по камню. Кира напряглась.

— Готовьтесь.

Я сжал рукоять кинжала и сделал шаг вперед.

Я сделал шаг вперед, сжимая кинжал в руке, напряжение растекалось по телу, впитывалось в мышцы, как перед неизбежной схваткой. Воздух вдруг стал тяжелее, как будто сам город сжал грудную клетку, не давая дышать.

За углом, откуда только что выбежал неизвестный, продолжало доноситься это странное шуршание, напоминающее звук ногтей, скребущих по камню. Оно не усиливалось, не ослабевало, а существовало ровным, монотонным фоном, действуя на нервы, будто капли, падающие в воду с одинаковыми интервалами.

Кира медленно вытянула руку, натягивая тетиву, взгляд ее оставался холодным и сосредоточенным. Макс, стоявший рядом, нервно сжал рукоять арбалета, проверяя натяжение спускового механизма.

— Мне уже не нравится этот город, — тихо пробормотал он, двигаясь чуть назад, так, чтобы занять удобную позицию для выстрела.

Я шагнул дальше, чуть наклоняя голову, прислушиваясь. Ледяное чувство нехорошего предчувствия сковало позвоночник, а затем…

Тьма шевельнулась.

Из-за угла, в том самом переулке, откуда выбежал человек, вдруг появились тени — не резкие, не очерченные, а текучие, расплывчатые, словно из густого дыма. Они не двигались, они вибрировали, как всполохи на поверхности воды, сливаясь в одну аморфную массу.

Кира затаила дыхание, а Макс выругался сквозь зубы.

— Это что, шутка? — пробормотал он, медленно поднимая арбалет.

Я не ответил.

Что бы это ни было, оно двигалось.

Тени перетекали друг в друга, дрожали, а затем сделали первый шаг. Это был не скачок, не рывок, не плавное движение — скорее, смещение в пространстве, будто время дало сбой и пропустило момент, когда оно оказалось ближе. Я резко напрягся.

— Назад!

Но слишком поздно. Тьма двинулась вперед, и в следующую секунду я почувствовал резкий холод, пробежавший по коже, будто температура воздух вокруг упала до абсолютного нуля. Пальцы, державшие кинжал, затекли, а зрение дернулось, словно мир на мгновение перескочил с одного кадра на другой, пропустив несколько промежуточных.

— Магия времени, — прошептала Кира, не отводя взгляда от движущейся массы.

Именно. Это не была привычная нам магия. Совсем другая стихия. Время здесь не просто сломалось — оно стало оружием.

Макс выстрелил первым.

Заряд, пропитанный магическим серебром, свистнул в воздухе, пробивая темную сущность. Но он не застрял, не вызвал всплеска боли, не разорвал тень — он просто исчез. Растворился. Будто его никогда не существовало.

Макс выругался.

— Ладно. Вариант с арбалетом не работает.

Я стиснул зубы.

— Значит, действуем иначе.

Я бросился вперед, целясь кинжалом в центр тени. Но в следующий миг все пошло наперекосяк. Пространство вокруг вдруг сжалось, как сжатый пружиной воздух, и я не успел понять, что происходит, прежде чем меня дернуло назад. Не физически, не магией — во времени. Мгновение — и я снова стоял на несколько шагов позади, в том месте, где был три секунды назад. Я моргнул, голова мгновенно закружилась.

— Черт…

Макс обернулся.

— Что за… Ты только что…

Кира не дала ему договорить.

— Временная петля.

Я выдохнул.

— Хреново.

Темная масса снова двинулась, теперь уже прямо на нас. Я собрался с силами, стиснул рукоять кинжала крепче. Если обычное оружие бесполезно, если магия здесь ведет себя иначе, если время играет против нас — значит, нужно искать другой подход. А пока что у нас оставалась единственная цель.

Выжить.

Я встряхнул голову, пытаясь избавиться от мерзкого ощущения, словно кто-то втиснул меня обратно в собственную кожу с трехсекундной задержкой. Голова гудела, а сердце колотилось быстрее, чем следовало. Временные скачки — отличное развлечение, если ты не главный участник событий.

Темная масса перед нами продолжала двигаться, и теперь я отчетливо видел, как внутри нее что-то шевелится — не просто сгустки теней, а очертания… лиц? Глаза, носы, рты, которые открывались в беззвучном крике, появлялись и исчезали, как будто все эти сущности были когда-то людьми, застрявшими между мгновениями.

— Кира, скажи, что у тебя есть гениальный план, — пробормотал Макс, не сводя глаз с этой мерзости.

— План? — Кира медленно отступала назад, не ослабляя хватки на луке. — Разве "не дать себя убить" не подходит?

Макс фыркнул.

— Обычно я предпочитаю стратегии с более высоким процентом выживаемости.

Я выдохнул, сжимая кинжал в руке.

— Тогда пора действовать.

Я бросился вперед.

Тьма дернулась, реагируя на движение, и я не успел даже замахнуться, как мир снова дернулся, размываясь перед глазами.

Три секунды назад.

Я снова стоял на том же месте, чуть согнув колени, готовый к броску. Но теперь я знал, что будет дальше. Тень метнулась влево, направляя свой бесформенный "кулак" в мою сторону, но в этот раз я успел пригнуться. Ее удар прошел в воздухе, разрезая пространство с болезненным треском, будто она рвала саму ткань реальности. Макс рванул в сторону, уходя за ближайший фонарь, а Кира, воспользовавшись моим маневром, выпустила стрелу. Я увидел, как ее снаряд вошел в самое сердце темной сущности… и не исчез, как заряд Макса.

Она пробила цель.

Тень вздрогнула, словно пытаясь втянуться обратно, а затем раздался звук — скрипучий, хриплый, как стекло, по которому провели лезвием. Я резко повернул голову к Кире.

— Что за чертовщина?!

Она чуть прищурилась, глядя на свой лук.

— Рунные стрелы. Стабилизаторы времени.

— И ты раньше об этом не сказала?!

— Я не была уверена, что они сработают.

Тьма снова дернулась, но теперь уже не бросалась вперед, а колебалась, будто размышляя — или испытывая боль. Макс не упустил шанс.

— Значит, если ударить их магией стабилизации, они становятся уязвимыми?

Я не знал, но, черт возьми, надеялся, что это так. Вместо ответа я выдернул один из своих кинжалов и провел пальцем по рунам, вплетенным в лезвие. Оно вспыхнуло слабым голубым светом.

— Проверим.

Я бросился вперед, тень дернулась, но я был быстрее. Резкий удар — и лезвие вонзилось в ее центр. На мгновение все застыло, а потом раздался оглушительный визг.

Тень начала распадаться, разрываясь на части, как дым, который внезапно подхватил сильный ветер. Темные осколки закрутились в воздухе, теряя форму, а затем исчезли, будто их никогда не было. Я тяжело выдохнул, отступая назад.

— Ну? — Макс посмотрел на меня, затем на пустое место, где только что была сущность. — Мы только что убили это… что-то?

Кира повела плечом.

— Скорее, развеяли.

Я вытер лоб.

— Неважно. Главное, что это сработало.

Но радоваться было рано, потому что, когда мы подняли головы, то увидели их. Город, казавшийся пустым, теперь больше таким не выглядел. На крышах, в переулках, за окнами домов — они были везде. Такие же тени, сотканные из дрожащего эфира, наполненные неразличимыми голосами. Они не двигались, но смотрели. Сотни глаз без лиц. Я стиснул зубы.

— Охренеть.

Макс медленно опустил арбалет.

— Пожалуй, пора валить.

Я не спорил. Кира сделала шаг назад.

— Мы не уйдем, пока не найдем кого-то, кто может объяснить, что здесь происходит.

Я огляделся.

— Тогда давайте поспешим. Потому что мне кажется, они не просто наблюдают. Они ждут.

— Чего? — спросил Макс.

Я посмотрел на часы на башне.

— Когда время снова сломается.

И тогда, наверняка, город рухнет в хаос. Я чувствовал, как напряжение накатывает волной, сжимая грудь, заставляя сердце биться быстрее. Эти существа — или что бы это ни было — не просто наблюдали за нами. Они ждали. Ждали, пока что-то произойдет, пока мы сделаем неверный шаг, пока город снова содрогнется в своих временных судорогах, превращая реальность в хаотичный клубок бессвязных мгновений.

Я посмотрел вверх. Часы на башне…Все так же застыли в двух положениях, но мне вдруг показалось, что стрелки двигаются. Медленно, едва заметно, с натужным скрежетом.

— Это ужасно плохой знак, — пробормотал Макс, не сводя глаз с окружающих нас теней.

Они не нападали. Пока. Но я знал: это лишь вопрос времени. Кира сжала лук, пальцы дрогнули на тетиве, но она не выстрелила.

— Мы не знаем, сколько их, — тихо сказала она, уголком глаза следя за ближайшими окнами. — И не знаем, насколько они привязаны к городу.

— Ты хочешь сказать, что это не просто сущности? — уточнил я.

Кира медленно кивнула.

— Возможно, они и есть сам город.

Я сглотнул.

— Если это правда, то мы сейчас стоим прямо внутри живой ловушки.

Макс нервно выдохнул, затем покрутил болт в руках, будто размышляя, стоит ли выпустить его в ближайшую тень.

— Ладно, что делаем? Бежим или разговариваем?

Я провел языком по губам, чувствуя, как в воздухе нарастает глухая вибрация. Она была не звуком, не движением, а чем-то более тонким, почти неуловимым. Мир вокруг нас дрожал, будто реальность пыталась перестроиться, как пазл, детали которого никак не подходили друг к другу. Мы не могли оставаться здесь.

— Уходим, — твердо сказал я, не сводя взгляда с теней.

Кира кивнула, медленно, без резких движений убирая стрелу в колчан. Макс выдохнул и с видимым облегчением опустил арбалет. Мы двинулись вдоль улицы, стараясь не терять бдительности. Тени не двигались, но я ощущал их присутствие всем своим телом. Они не просто смотрели на нас — они следили. Когда мы повернули за угол, город изменился. Я не сразу понял, в чем дело, но что-то было не так.

Дома, которые мы проходили минуту назад, исчезли. Их заменили другие, более высокие, с темными фасадами, обвитыми металлическими трубами. Фонари теперь горели не синим, а багровым светом, будто их магия истощилась и теперь работала через силу.

— Подождите, — резко остановился Макс. — Мы же здесь не проходили.

Я резко обернулся. Той улицы, с которой мы только что свернули, больше не было. Кира нахмурилась.

— Еще и пространство перестраивается.

— Чего?! — Макс взмахнул рукой, указывая на дома. — Ты хочешь сказать, что город меняется?!

— Это не город, — тихо сказал я, чувствуя, как ладони покрываются потом. — Это время.

Я сжал кулаки. Мы больше не двигались по городу. Мы двигались по его временным слоям. Поворот налево — и ты в одном моменте. Поворот направо — и ты в другом. Но в какой стороне выход? Макс сжал зубы.

— Какого хрена…

Я поднял руку, чувствуя, как воздух вокруг вибрирует. Это было не движение, не ветер. Это было течение времени, которое вело себя так, как ему вздумается.

Кира напряглась.

— Нам нужно кого-то найти.

Я повернулся к ней.

— Ты уверена, что здесь есть кто-то, кроме нас?

Она задумалась, затем медленно кивнула.

— Если бы город уже окончательно потерял контроль, он бы просто стер нас из времени.

Я сглотнул.

— Утешает.

Макс выругался.

— Отлично. Значит, надо найти единственного человека, который не застрял в этом временном болоте, пока нас не размазало по вековой истории этого города.

Я вздохнул и кивнул.

— Тогда идем.

И мы пошли вперед, в глубину искривленного времени, надеясь, что оно не проглотит нас целиком.

Мы двигались вперед, хотя с каждым шагом у меня крепло ощущение, что город вовсе не собирался отпускать нас. Переулки менялись, словно кто-то невидимый перестраивал их прямо у нас на глазах. Витражи на окнах превращались в зеркала, отражающие нас самих, но с запозданием на секунду-другую, будто в них застряли наши же прошлые версии. Фонари дрожали, бросая неестественные, ломкие тени, которые, казалось, двигались сами по себе.

— Нам это ужасно не нравится, — пробормотал Макс, оглядываясь.

Я чувствовал, как по спине пробегает холод. Каждая клетка моего тела буквально кричала, что мы зашли слишком далеко. Что место, куда мы попали, не для нас.

Кира вдруг остановилась, чуть склонив голову, прислушиваясь. Я замер, пытаясь уловить, что привлекло ее внимание. И тогда я услышал. Где-то вдалеке, за несколькими улицами отсюда, раздался скрип… Нет, не просто скрип. Он был глухой, ритмичный, будто кто-то медленно вращал гигантские шестерни.

— Машина? — тихо спросил Макс.

— Или что-то опасное, — пробормотал я.

Кира сдвинула брови.

— Это может быть зацепка.

— Или ловушка, — добавил Макс.

Я глубоко вдохнул.

— Выбор невелик.

Мы двинулись вперед, ориентируясь на странные звуки. Поначалу казалось, что они приглушенные, далекие, но чем ближе мы подходили, тем яснее слышалось тяжелое металлическое движение, словно механизмы внутри самого города постепенно приходили в действие.

Я начал замечать детали.

Раньше здания выглядели полуразрушенными, обветшалыми, но теперь они стали более индустриальными. Из крыш торчали латунные трубы, из которых валил дым. Где-то на балконах висели странные механизмы с крутящимися частями, и я не мог понять, что они делают — измеряют время, фиксируют движения или просто вышли из строя, зациклившись, как и все в этом мире.

Но спустя мгновение нас привлекло нечто иное. Мы заметили здание, резко выделяющееся среди остальных. Оно было выше, чем окружающие его дома, с массивными латунными трубами, уходящими вглубь земли. Огромные стеклянные окна были разбиты, а над входом висела тяжелая металлическая табличка, покрытая ржавчиной и копотью. Изнутри доносилось глухое жужжание, будто там работала какая-то старая машина.

— Кто-нибудь еще хочет сказать, что это выглядит сомнительно и мы туда ни в коем случае не пойдем? — спросил Макс.

— Все здесь выглядит сомнительно, — отозвался я. — Но нам нужно проверить.

Мы осторожно вошли внутрь. Здание напоминало нечто среднее между лабораторией и библиотекой. Полки были завалены книгами и пыльными свитками, на столах громоздились странные механические приборы, а вдоль стен висели чертежи, исписанные сложными формулами.

Кира первая подошла к одному из столов и провела рукой по кожаной обложке старой книги. Пыль осела на ее пальцах, и она медленно открыла ее, пролистывая пожелтевшие страницы. Я заглянул через плечо и увидел нечто странное. Это не была обычная книга о магии. Это были исследования, схемы и теории о манипуляции временем.

— Это… работа какого-то ученого, — пробормотал я.

Макс, в свою очередь, отодвинул со стола металлическую пластину, под которой обнаружилась стопка бумаг. Он взял один из листов и поднес ближе к свету. На нем были начертаны инициалы: А. Р.

— Похоже, тут кто-то серьезно занимался изучением времени, — заметил он.

— А. Р.? — я нахмурился. — Интересно, кто это?

Кира листала дальше, пока не наткнулась на страницу с дневниковыми записями. Они были написаны изящным, аккуратным почерком, но последние строки казались исписанными в спешке.

"Они не понимают. Время — это не прямая линия, не то, что можно просто измерять и и чему можно подчиняться. Оно поддается изменению, если знать, за какие нити потянуть. Но они боятся. Они называют меня безумной. Запрещают мои исследования. Но я знаю, что я права. Я видела, что возможно. Я видела…"

Запись резко обрывалась. Ни имени, ни даты. Только инициалы А. Р.

Я посмотрел на Киру.

— Кто бы это ни был, у него явно были свои теории о времени.

— Теории, которые считались запретными, — тихо добавила она.

Макс присвистнул, кидая взгляд на латунные механизмы, стоявшие по углам лаборатории.

— Отлично, значит, мы нашли логово какого-то безумного гения времени. Интересно, чем это все закончилось.

Я еще раз оглядел помещение. Повсюду валялись бумаги, книги, записи. Но больше всего мое внимание привлекла старинная шкатулка, стоявшая на отдельном столе. Я медленно открыл ее.

Внутри лежал карманный хронометр, испещренный мелкими рунными знаками. Эти часы не были простыми — их механизм выглядел сложнее, чем у обычных карманных часов, с дополнительными шестеренками, мерцающими в глубине корпуса. Хронометры известны своей точностью, но этот… Он не подчинялся времени.

Как только я коснулся его, стрелки вздрогнули и начали двигаться сами по себе — не вперед, не назад, а хаотично, словно двигались по своему алгоритму. Ощущение было странным, будто время внутри этих часов не просто измерялось, а существовало отдельно, жило по своим законам.

Я резко убрал руку, а хронометр замер.

Кира нахмурилась.

— Это какой-то артефакт. Нечто весьма сложное.

— Возможно, ключ, — сказал я, переводя дыхание. — К тому, кто такая А. Р. и что она пыталась сделать.

Макс прищурился, потом показал на настенные диаграммы.

— Тогда, возможно, у нас серьезная проблема. Если эта "А. Р." могла влиять на время, возможно, именно ее эксперименты стали причиной хаоса, который мы видим сейчас.

Я задумался. Дневник, книги, странные механизмы — все указывало на одно: кто-то пытался переписать законы времени. И судя по всему, этот кто-то был очень близок к тому, чтобы добиться своего.

Кира закрыла книгу и обвела нас серьезным взглядом.

— Нам нужно найти больше информации. Если эта "А. Р." действительно ответственна за эту катастрофу, возможно, у нее были последователи. Или враги.

Я кивнул, вновь взглянув на хронометр.

— Нам нужно выяснить, кто она. И что она сделала с этим городом.

Мы вышли из здания, оставляя за спиной лабораторию и ее странные механизмы. Вокруг все еще царила пугающая тишина, нарушаемая лишь редкими всполохами магических фонарей. Город Кроуфорд оставался застывшим во времени, но теперь у нас была цель — найти кого-то, кто мог бы пролить свет на происходящее.

— Хорошо, — Макс прервал молчание, сунув руки в карманы. — Допустим, эта таинственная "А. Р." — причина всех наших проблем. И что теперь? Искать следы безумного ученого? Или мы все-таки найдем хоть одного нормального человека в этом проклятом месте?

— Нам нужен очевидец, — ответила Кира, не сбавляя шага. — Кто-то, кто сможет все объяснить.

Я кивнул.

— Если город до сих пор существует, значит, в нем должна быть точка, где все еще идет нормальный ход времени. Логично?

— Не знаю, Маршалл, — усмехнулся Макс. — Логика тут, похоже, давно потерялась. Но мне нравится твой оптимизм.

Мы свернули на узкую улочку, похожую на те, по которым мы уже шли, но здесь все было иначе. Свет фонарей был более блеклым, здания казались менее разрушенными. Я не мог избавиться от ощущения, что мы медленно движемся к чему-то… живому.

— Помните, как было после победы над Алчными? — неожиданно спросил Макс. — Чистое небо, никаких разломов, никаких мерзких существ, шатающихся в тенях… Спокойствие.

Я вздохнул.

— Да. Хотя мне было сложно привыкнуть к миру. После всего, что мы пережили, было странно просто сидеть в лагере и не ждать нападения.

— И тем не менее, это было неплохо, — заметила Кира. — Впервые за долгое время можно было спать, не держась за оружие.

Макс рассмеялся.

— Ага. И ты все равно вставала на рассвете и уходила тренироваться. Спокойная жизнь — это вообще не про тебя.

Кира хмыкнула, но не стала спорить. Я вспомнил те месяцы. Их можно было назвать счастливыми, но, как ни странно, именно тогда меня начали мучить вопросы. Было ощущение, что за затишьем что-то последует. И теперь я стоял в городе, где время буквально расползалось по швам, и понимал, что был прав. Мы прошли еще пару кварталов, пока не услышали слабый звук. Не шорох, не треск, а скорее… дыхание.

Я резко остановился, а Макс тут же вскинул арбалет.

— Кто здесь? — спросил я громко, всматриваясь в темноту.

Сначала ничего не произошло. А потом мы увидели его…