Страх и прочие обстоятельства

Продавец жизни

Зимняя дорога домой - несколько километров грязного снега, холода и злых людей, старающихся разойтись на узкой тропинке. Этой дорогой ходили многие - богатые и бедные, молодые и старые. Она - то, что объединяет их на пути от работы до дома. Она же делает всех этих людей частью единого общества.

Сельская школа - была еще одним таким местом. Расположенная на вершине холма, примерно в сорока метрах от съезда на федеральную трассу. Это было самое крайнее здание во всем селе. А ее восточное крыло - самое отдаленное место от дома, где мог побывать типичный местный житель в возрасте до 13 лет. В то время это была деревня для людей, уставших от суеты города, и тех, кто не мог себе эту суету позволить.

***

Старая массивная дверь, ведущая в здание местной администрации, вздрогнула и заскрипела. Кто-то изо всех сил толкал ее изнутри, но, подпертая изрядным сугробом снаружи, поддаваться дверь не спешила.

Еще несколько усилий сдвинули дверь сантиметров на десять, пока невидимый для людей с улицы человек не набросился на нее всем своим весом. Тогда дверь распахнулась, и на пороге появилась невысокая худая женщина средних лет, в тяжелом теплом пальто и варежках. Еле удержавшись на ногах, она торопливо закрыла дверь за собой, махнув на прощание рукой одинокой уборщице.

Острый, словно набитый иголками, ветер ожег не прикрытые шерстяным шарфом щеки. Даже после целого рабочего дня в такую погоду домой идти не хотелось. Дома ее никто не ждал. Кроме, конечно же, матери. Но ее внимания Анна (а именно так звали женщину) всеми силами старалась избегать. Такой ее жизнь была последние три года. Память былых времен уже успела поблекнуть, превратившись из яркого фильма в старую фотографию, но она все равно продолжала вспоминать то, с чего все началось.

· · ·

- Ты уверен, что тебе стоит и дальше вести машину в таком состоянии? - спросила Анна своего мужа, только что сменившего ее за рулем.

- В каком «таком»?

Это был конец их медового месяца, который они провели в Краснодаре, и теперь они возвращались обратно в Москву. Такого резкого ответа Анна не ждала, но все же мужественно продолжила, стараясь сгладить все возможные углы.

- Ты не спал три дня. Я слышала, как тебя тошнило этим утром, мы же потому и уехали...

- Я в порядке. - Кажется, голос мужчины смягчился и он виновато посмотрел на жену. - Правда, Ань, я в норме.

- Кроме того, я разложила карты вчера. И мне не нравится то, что я в них увидела…

Как-то странно вздохнув, мужчина сжал слегка подрагивающие руки на руле, и Анна заметила, как на одной из них вздулись вены.

- Нам все равно нужно уже возвращаться. Сейчас, когда твой отец умер, маме, наверное, тяжело...

Анна пожала плечами. Отец был редким гостем в ее детстве, равно как и в жизни ее матери. Работая предсказателем-экстрасенсом, он гастролировал по всему Союзу и поселил свою семью в самой глубокой дыре, какую только смог отыскать. Девушку пробрала дрожь от одной только мысли о том, чтобы ехать туда на поминки.

- Почему бы нам просто не переселить ее поближе к нам… - хотела спросить она, но глубокий судорожный вздох мужа прервал ее на полуслове.

- Что-что? Что случилось, ты как?! - Резко отвлекшись от окна, Анна паническим взглядом отыскала побледневшее лицо мужа. Руль в его руках мотнуло в сторону, и девушке пришлось перехватить его, чтобы удержать машину на трассе.

- Тормози, хотя бы отпусти газ!

- Я... я не могу...

- Что-что? - Анна с ужасом смотрела на мужа. Заметив это, он попытался ободряюще улыбнуться, но вместо этого половина его лица скривилась, в то время как вторая половина осталась совершенно неподвижной. Правая рука упала с руля. Он начал оседать, съезжая с кресла, застегнутый на животе ремень уперся в судорожно вздымающуюся грудь.

- О господи... - успела прошептать Анна. - Отпусти...

Широко распахнув глаза, мужчина дернулся всем телом, ноги ударили под приборную панель, придавив педали газа и тормоза одновременно к самому полу. Руль вырвался из рук Анны. Машина вошла в занос и, пробив хлипкое внутреннее ограждение трассы, вылетела на встречную полосу. Первые две проезжающие мимо машины смогли миновать опасность, но третьей не повезло. Небольшой, но тяжело груженый фиат с силой ударил в багажник, едва не оторвав его. От этого машину закрутило еще сильнее. Из-под колес повалил дым. Следующая машина, также не успевшая затормозить, ударила в водительскую дверь, сминая водителя и пассажирку.

***

Анна пришла в себя уже в госпитале. Удивительно, но она почти не пострадала, что касается ее мужа, то, по словам врачей, он умер еще до приезда скорой помощи. Сам по себе инсульт он еще мог пережить, но вот аварию...

Быстро собрав вещи и сдав квартиру в аренду, Анна, забыв о своем прежнем страхе перед долгой поездкой, спешно переехала к матери. Именно там, вдалеке ото всех, она надеялась привести свои мысли в порядок.

В деревне ее быстро приняли на работу секретаршей в администрацию. Погрязнув в рутинной, низкооплачиваемой работе, Анна потеряла ход времени. Вопреки ожиданиям, бремя горя не становилось легче. Размазанное по жизни тонким, почти прозрачным слоем, оно продолжало отравлять жизнь ежечасно. Но человек ко всему привыкает, и вскоре Анна смогла приспособиться к этому горькому привкусу. Впереди лежала только заснеженная дорога и старый, слегка покосившийся деревянный двухэтажный дом, в котором они с матерью жили в отрыве от всего.

***

Их с матерью дом был очень старым - одним из старейших во всей деревне. Прежде в нем десятилетиями никто не жил, и даже совместных усилий не хватало, чтобы исправить его образ старой развалины. Серые, растрескавшиеся деревянные стены, окна, затянутые толстым, пузырчатым стеклом, окрашивающим весь мир в светло-зеленый оттенок. Казалось, их дом застыл вне времени и был всегда на этом самом месте - древний, незыблемый, но в то же время до смешного ветхий. Потрескивая и похрустывая от каждого дуновения холодного ветра, он приветствовал всех, кто осмеливался пройти мимо.

Первый этаж, наполовину погруженный в землю, долгое время служил погребом, но с появлением в деревне электричества и магазина надобность в нем отпала, и с тех пор туда никто не заходил. Второй же этаж был поделен пополам, на неотапливаемые сени и сравнительно небольшую жилую часть с большой русской печкой в центре обеденной залы с отходящими от нее комнатами разных размеров.

Открыв калитку, Анна заранее приготовилась к лаю. А вот и оно - из-под крыльца. Семен - огромный волкодав, охранявший хлев с животными, признав хозяйку, подал голос, но вылезать из своего укрытия не пожелал.

- Ленивая скотина. - Усмехнулась Анна.

Окно маминой комнаты оставалось темным. Люди, привыкшие к городской жизни, так рано не ложатся, но Анна уже адаптировалась к новому ритму. Часы на ее руке показывали четверть девятого вечера. Заперев за собой дверь, поднявшись на второй этаж и пройдя пустые неотапливаемые сени, Анна сразу же направилась в жилую часть дома. Она обжила небольшую угловую комнату с двумя окнами. Туда же больше двадцати лет назад ее впервые привел отец. У кровати стояли тазик для умывания, мыло на блюдечке, а на покрывале на кровати лежал завернутый в пакет бутерброд с колбасой и чай в термосе. Вода в тазике успела остыть, но чай еще был горячим. Улегшись на кровати, девушка уснула сразу же. Даже мысли о том, что завтра суббота и спрятаться на работе ей не удастся, не помешали ее глубокому сну.

· · ·

Из-за облаков показалась луна. Артем - 12-летний ученик местной школы - распахнул глаза прежде, чем заведенный на полночь будильник успел зазвенеть. Полностью одетый, он уже изрядно вспотел, лежа под одеялом, но энергия в нем буквально бурлила, и он это едва замечал.

- Артем, а ты уверен? - спрашивал его этим утром Саша - школьный приятель. - Это ведь чужой дом.

Взглянув на друга сверху вниз и глубоко вздохнув, словно собираясь с мыслями перед объяснением чего-то ужасно простого, Артем ткнул Сашу пальцем под ребра.

- Если не идешь, то я иду сам, а ты... ты трус!

На самом деле Артем блефовал, хотя и не до конца понимал это. Старый дом приводил его, как и любого другого подростка, в искренний ужас. Однако рассказ старшего брата о том, что когда-то там, в невероятных глубинах подвала, располагался сумасшедший дом, в котором запирали самых опасных маньяков СССР, придал ему достаточно любопытства, чтобы решить, что забраться в этот подвал ему совершенно необходимо. Однако эта решимость строилась в том числе и на том, что он пойдет туда не один.

- Но ведь там люди живут! И даже собака есть... - Привычно заныл Саша. Тем не менее уже с первых слов Артем понял, что это даже не отговорки, просто его младшему другу нужна дополнительная уверенность и, конечно, он планировал сделать все, чтобы она у него появилась.

- Собака меня знает, я давно ее подкармливаю. А хозяйка всегда ложится рано. Я следил за ними последние две недели.

- Следил? Ты в этом уверен? - практически прошептал Саша. - Ты уверен, что ОНА спит?

- Конечно, спит, - нетерпеливо ответил Артем. - Ну или сидит в темноте, ничего не делая. Сам подумай! Старуха не зажигала свет и не выходила три года, не меньше.

Голос Артема звучал убедительно. На секунду он и сам поверил своим непроверенным выводам. Саша же в друге и вовсе не сомневался.

На том и порешили.

· · ·

Как ни странно, несмотря на средние успехи в учебе, Артем числился среди наиболее усердных учеников в классе. Самоотверженно исполняя каждую задачу, поставленную учителем, он допускал сотни ошибок, по нескольку раз переписывая один и тот же пример, из-за чего каждая страница его тетради превращалась в настоящую мешанину. Артем не был человеком таланта, он был тем, кто добивается своего ослиным упрямством. С раннего детства он привык ударяться о стены, чтобы однажды пробить их, потому что просто не видел других вариантов развития событий.

К проникновению в подвал он готовился с таким же, если не с большим, усердием. Заранее показав матери выполненное домашнее задание, он потихоньку собрал необходимую одежду у себя в комнате, умыкнул мощный отцовский фонарь из сарая и даже украл немного еды для подкупа знакомой собаки. Также к нему в рюкзак легли спички и небольшая фляжка со спиртом. Артем понятия не имел, зачем ему спирт. Но его отец всегда носил его с собой в походы - мало ли, придется разводить костер на ветру?

Аккуратно отворив окно, мальчик выбрался наружу в полной темноте, затем аккуратно закрыл его и бесшумно спрыгнул в заранее проверенный на наличие опасных веток сугроб. Обратно он вернется через дверь, спрятав снаряжение во дворе - если увидят, скажет, что выходил в туалет. Быстро перебирая ногами по заваленному снегом двору, Артем шмыгнул за калитку и уже через пять минут они вместе с Сашей направились к старому дому. Его было хорошо видно из любой точки деревни. Он стоял на холме, освещаемый лунным светом, и выглядел почти безобидно. Ключевое слово - почти.

***

Смазанная калитка отворилась бесшумно - ей часто пользовались, однако из-под крыльца тут же раздалось недоброе ворчание.

- Тихо ты, это я, - прошептал Артем, и ворчание прекратилось. Два зеленых, светящихся недобрым огнем глаза смотрели из темноты, пока мальчик доставал из рюкзака сырую индюшачью ногу. Закинув мясо под крыльцо и убедившись, что подношение принято, Артем подтолкнул уже начавшего дрожать от страха Сашу вперед - во двор.

Как и во многих старых домах, вход в погреб располагался отдельно от основного входа, по-видимому, для того, чтобы лишний раз не выпускать тепло. Старая, покосившаяся на петлях дверь располагалась в самом конце двора, возле сарая, и была так сильно завалена снегом, что мальчики не сразу смогли ее отыскать. Тем не менее вскоре свет фонаря отразился от полированной латунной ручки.

- Я же тебе говорил, что знаю, что тут где, - похвалился Артем.

- Ага, - подтвердил Саша. - Давай быстрее, пока хозяева не проснулись.

Замка на двери не было. Поднатужившись, ребята смогли ее отворить. Петли скрипнули, но этот тихий звук не мог перекрыть звуков дома: с каждым порывом ветра он скрипел все громче, словно старый, недовольный больной, не находящий покоя на своем белом больничном ложе.

Легкое облачко пара вырвалось из-за двери. Придерживая дверь, ребята протиснулись в открывшуюся темную щель и принялись аккуратно спускаться по ведущей вниз лестнице, заканчивающейся длинным пустым коридором.

Луч фонаря освещал каменные стены подвала. Слева и справа располагались закрытые деревянные двери.

- Ого... - восхитился Саша. - Все из камня!

- Тихо ты. - Артем напряженно думал. - Как думаешь, похоже это все на эту психушку?

- Еще как! - Вынув из кармана телефон - подарок отца, почти полностью бесполезный в деревне, но все равно вызывающий лютую зависть у одноклассников, - Саша сделал несколько снимков. - Давай зайдем в какую-нибудь?

Первая дверь оказалась запертой на ключ. Следующая за ней тоже. Артем, недовольно закусив губу, толкнул третью, и она наконец открылась, оглушив ребят своим недовольным скрипом. В небольшой комнате расположился склад садового инвентаря. Успевшие прогнить от сырости инструменты висели на стенах и просто лежали на каменном полу, покрываясь плесенью. Помимо грабель и тяпок, также валялось несколько растрепанных метел и упаковка новых черенков на замену.

- Ничего... - разочарованно протянул Саша, но на всякий случай сделал еще одно фото. - Может, пойдем уже? Тут ничего нет.

Артем не ответил, выйдя обратно в коридор, он толкнул еще несколько запертых дверей, пока не остановился у последней - ей завершался коридор, отчего она казалась главной, хотя выглядела так же, как все остальные. Саше почему-то вдруг стало не по себе.

«Хоть бы тоже была закрыта», - успел подумать он, но Артем толкнул ее, и дверь неожиданно легко открылась, будто ей, как и калиткой, достаточно часто пользовались.

Эта комната отличалась от первой. Каменные стены, покрытые толстым слоем белой штукатурки, казалось, отражали свет фонаря. На стене, прямо напротив двери, висел единственный предмет во всей комнате - высокое ростовое зеркало в тяжелой деревянной раме. Под ним, как в музее, крепилась небольшая металлическая карточка с гравировкой - «терапевтическая зона, вход строго по одному». На начищенной зеркальной поверхности отражались лица ребят - бледные от пыли, с огромными, черными из-за долгого пребывания в темноте глазами.

- Мне страшно, - прошептал Саша, уже не стараясь скрыть это от друга. - Пойдем-ка отсюда.

- Иди, - ответил Артем и, не дожидаясь возражений, зашел в комнату и закрыл за собой дверь.

В комнате воцарилась тишина, Артем ожидал, что страх, покинувший его на фоне трусливого друга, вот-вот вернется, но вместо этого он ощутил новый неожиданный прилив сил. Еще раз осмотрев совершенно пустую комнату, он подошел к зеркалу вплотную. Оно было чистым, словно его совсем недавно полировали. Пожав плечами, Артем внимательно осмотрел раму и понял, что так испугало Сашу. Рама зеркала была покрыта искусным резным барельефом, изображающим свитые обнаженные тела людей. Вытянутые лица кривились от боли, руки и ноги, выкрученные в немыслимых формах так, словно резчик презирал настоящую анатомию и потому следовал какой-то другой, ведомой только ему.

«Это же ад». Проведя ладонью по барельефу, Артем ощутил отвращение к тому, что увидел. Его отражение, как и положено, повторяло каждое его движение, но как будто все с большим опозданием, и это, наконец, привлекло внимание мальчика. Внимательно посмотрев на самого себя в свете фонарика, он решил, что ему показалось, но с отражением явно было что-то не так. «Неужели я всегда так противно улыбаюсь?» - подумал он, прежде чем понял, что улыбается сейчас только его отражение.

Мальчик в зеркале, теперь уже совершенно не похожий на Артема, и правда широко улыбался. Нет, не так - нагло лыбился. Артем неуверенно ощупал лицо. Тем временем отражение становилось все более безумным. Губы разъехались, обнажая белоснежные, сжатые в страшный оскал зубы. Уголки рта поднялись так высоко, что щеки наехали на глаза. Тени вокруг задрожали - это задрожали руки, державшие отцовский фонарь. Артем крутанулся на месте, в поисках двери, но двери позади него уже не было: на каждой стене вокруг него висело по зеркалу, в каждом из которых отражался Артем, с исковерканным улыбкой лицом.

Бешено оглядываясь во все стороны, мальчик уже был готов закричать, когда дверь наконец нашлась. Ее раскрыла хозяйка дома, и Артем изо всех сил побежал к ней. Зеркала и отражения исчезли, а комната словно погасла, когда мальчик снова оказался в коридоре, а дверь за его спиной беззвучно закрылась. Пожилая женщина, завернутая в серый, не по погоде легкий халат, без сомнений, была хозяйкой дома, куда он вломился без спросу, но мальчик был рад ей, как не был рад никому прежде.

- Ты что здесь делаешь? - поинтересовалась женщина.

- Простите... - Артем все еще не пришел в себя, но женщина не кричала, и он рискнул задать вопрос.

- А что это было?

- Ты это о том, что за дверью? - уточнила она. - Это зеркало. Оно не для таких, как ты, оно для тех, у кого кто-то умер.

Артем не понимал. Решившись поднять глаза и посмотреть на хозяйку, он подмечал все новые и новые ужасающие подробности в ее обыденном, слегка растрепанном виде. Ее нос ввалился вглубь лица, глаза сверкали зеленоватым светом, как у дикого животного, отражая свет его фонарика. В самой позе женщины была какая-то странная неуклюжесть, словно она не стояла, но держалась на ногах, как подвешенная на невидимых нитках марионетка.

- Моя дочь смотрит в это зеркало постоянно, - пояснила женщина и улыбнулась кривой, невеселой улыбкой.

Артем сглотнул, не желая слышать ответ на свой следующий вопрос.

- А кто у нее умер?

- Все. - Грустно вздохнула женщина.

· · ·

Анна проснулась, резким движением откинула одеяло и словно автоматически нащупала ногами тапки. Произошло что-то плохое, она ощутила это по тому, как пошатнулся дом.

Быстро накинув шубу прямо поверх ночной рубашки, она бросилась прямо к подвалу. У входа стояла мать.

- Что произошло? - резко спросила девушка. - Кто там?

- Никого. Я отпустила его.

То, как выглядело тело ее мамы, напоминало Анне о том, какими иллюзорными были ее попытки вернуть ее к жизни. И все же они могли общаться, и это уже было немалым для нее достижением.

- Кто это был?

- Не важно. Но он посмотрел, - грустно ответила покойница. Ее руки безвольно висели вдоль тела. Живыми остались только глаза, в которых недобрым светом плескалось изумрудное пламя.

- И что теперь?! - Гнев Анны, казалось, стал осязаемым. Она ненавидела, когда трогали ее вещи. - Появился кто-то еще?!

- Нет. Ему некого воскрешать. Но оно прикоснулось к нему, взвесило его, попробовало на вкус. И он увидел, откуда оно достает нас.

- Вас?!

- Мертвецов. Ребенку такое не вынести.

Ребенку... Гнев Анны испарился, и она почувствовала то же, что чувствовала последние три года - отчаяние. - Ты обязана сказать мне, кто это был.

- Не заставляй меня… - попросил призрак, но воля Анны уже побеждала, и все, что она смогла поделать, - это прикрыть глаза прежде, чем из нее силой вырвали имя, которое покойница так старалась от нее скрыть.

- Прости, но я не могу позволить, чтобы мне помешали, даже если это ребенок, - сказала Анна, вновь возвращая волю призраку своей мамы.

- Это ошибка, - прошептал призрак. - Ты не смогла отпустить меня, доченька. Не захотела. Когда вернулась и увидела, что я тоже мертва.

- Я скучаю по нему. - Из глаз девушки полились слезы. - Сама знаешь.

- Но зачем тебе этот ребенок?

- Он сам пришел! Одна жизнь в обмен на другую. Как по мне, так это вполне справедливо!

- Но ведь то, что ты делаешь, - это не жизнь! - закричал призрак. - Хватаясь за этот… морок, ты сама не видишь, во что себя превратила. В осквернительницу могил! В уби…

- Я не хочу это слышать! - Сжав кулаки, девушка с яростью посмотрела на оживленное, но не воскрешенное лицо своей матери. - Я не смогла вернуть его потому, что, заплатив за тебя, мне больше было нечем платить зеркалу за него. Но теперь... Похоже, у меня есть подходящая плата.

Открыв дверь, Анна спустилась в подвал. Отражение мальчика сидело в дальней комнате, на полу. На его лице замерла зловещая, болезненная улыбка.

- Ты пришла? - спросил «Артем», всматриваясь в Анну горящими зеленым огнем глазами. - Его душа мне по нраву. Приведи его, и сможешь выбирать вновь.

- Приведу.

- И кого же ты хочешь вернуть взамен? В этих комнатах много подходящих тел.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.