Златая печать
- -
- 100%
- +
Посвящаю памяти моих прекрасных и незабвенных родителей Моисея Фридриховича и Елизаветы Львовны, а также всем родным
I раздел. Нарастанье света
Византийское действо
Император Лев III Исавр
Иоанн Дамаскин
Калиф
Императрица Ирина
Патриарх Герман
Патриарх Тарасий
Женщина
Воины, слуги, глашатай, народ
Сцена первая
Константинополь. Царские палаты. Сквозь окна видны силуэты храмов.
Император Лев III Исавр:
– Империя подвластна мнеВо всем ее великолепье,И я – с богами наравне,И трон ничто мой не колеблет.Мой предок славный КонстантинИмперию разбил на частиИ здесь второй построил РимНа твердом камне христианства.Тот, первый Рим, давно уж пал:Вандалы, готы, лонгобарды,Его колебля пьедестал,Европы раскроили карту.А сей – стоит! Да как велик —Не даром имя византийцаСиноним хитрости. ВоздвигЗдесь гений дивную столицу.Юстинианом возведенВ ней храм Премудрости Софии —Храм Соломона превзойденВеликим зодчим Византии.Святая истина ХристаИ древний, мощный дух ЭлладыВот здесь – вся наша красота,Небесный лик земного града.Но лишь одно меня гнетет:Теснят империю арабыИх Магомет войной ведетЗавоевать нас и разграбить.Что делать? ПротивостоятьСказать по–правде – очень трудно.Но хитростью – смогу их взять,Я замысел имею чудный.Я в христианство обратитьНарод сумею Магомета,Чтоб перестал он нас теснить.Надеюсь, что возможно это.Ислам возник не так давноОни чтут Бога и пророков,Одно лишь небольшое НОМеж нас встает перегородкой.Они, послушные весьмаКорана новому ученью,В своих мечетях и домахНе чтут святых изображений.Иконы наши им претят…Что ж. Есть возможность компромиса.Потом меня провозгласятВеликим все за эту миссию.Скорее! Писаря ко мне.Входит писарь.
– Пиши, пиши проект указа…А от кого услышу «нет» —Сурово будет мной наказан.Диктует:
«Я запрещаю почитатьВсе христианские иконы.В домах и храмах их держатьОтныне противозаконно»Поставил подпись я. Вот так.Но в деле Церкви, для порядка,Решает не один монарх —Нужна здесь подпись патриарха.– Зовите Германа сюда!Я быстро с ним вопрос улажу.А если он не скажет: «да» —Я по головке не поглажу.Входит патриарх Герман:
– Благословен великий царьОплот державы христианской…Меня ты вызвал, государь,Ну, что угодно воле царской?Император:
– Приветствую тебя, отец.Благодаря твоим молитвамБлистает царский наш венецИ мы досель успешны в битвах.Но знаешь ты – опасный врагПрорвал империи границы,Смятение в моих войскахАрабы подошли к столице.Я силой взять их не могу,Но верный ход один придумалУступку сделаем врагуИ избежим войны без шума.Воинственный угаснет пыл,Он в нас не будет зреть неверных.Поверь, я много пережилИ только так считаю верным.А посему прочти указИ если ты со мной согласен,То подпишись под ним тотчас.Патриарх читает.
– О, царь, но твой указ ужасен.Я никогда не подпишусь,Грози изгнанием иль пыткой,И даже смерти не страшусь.Как ты дошел до мысли дикойИконы у людей отнять?Ты заблуждаешься, Владыка.Христос, Его святая МатьПрисутствуют в иконных ликахОпомнись, кесарь, на кого Сейчас ты руку поднимаешь?Император:
– Эй, стража! Увести его.патриарху:
– Ты сам свой жребий выбираешь…Сцена вторая
Перед вратами императорского дворца. Приставлена лестница, служащий поднимается по ней, чтобы снять образ Спаса Нерукотворного, установленного над вратами.
Народ волнуется:
– Эй, ты, зачем туда полез?– Смотри, он гвозди вынимает.– Постой, быть может он нетрезв?– Икона чем тебе мешает?– Рукою только прикоснись —не поздоровится, увидишь!– Тащи его, ребята, вниз.А ну–ка, дергай за лодыжки!Падает. На него налетает толпа. Крик. Прибегают стражники. Связывают и отводят в сторону участников драки. Служащий остается лежать.
Появляется г л а ш а т а й. Читает указ:
«Никто не смеет почитатьВсе христианские иконы.В домах и храмах их держатьОтныне противозаконно»– Там подпись есть государя?– А патриарха – есть? О, Боже!Не поручусь я за царя,Но Герман сделать так не может.– Смотри – не Германа рука! —Какой–то новый – Анастасий.А Герман, видно, за отказСмещен был кесаревой властью.Один из толпы:
– Что ж, часто ли мирская властьДает примеры благочестья?Лишь нам бы с нею не пропасть! —Не примем мы сего нечестья.Иконы свято почитатьКак раньше, так и впредь мы будем.А если надо жизнь отдать —Ну что ж. Не поскупятся люди.(Его уводят стражники)
Сцена третья
Сирия. Дамаск. Выходит Иоанн Дамаскин.
– Дамаск калифом покорен.Его здесь дух и культ, и царство.Магометанство вводит онВ очаг древнейший христианства.Калиф ко мне благоволитИ мой совет ему угоден,Но у меня душа болит:Что там, в Царьграде, происходит?!Калиф не жалует ХристаИ христиан здесь прижимает,Но то, что делается тамИ он себе не позволяет:По всей стране горят костры,Людей ведут на казнь и в ссылку,Все силятся иконы скрыть,Но, не дай Бог! найдут улики.Не чту величия царейПревыше истины. Тем пачеНе дорожу главой своей,И вижу в том свою задачу —Когда от заблужденья зло —Развеять словом заблужденье,Чтоб на владыку снизошлоУма и сердца просветленье.Начну. Все упрекают нас —магометане, иудеи:«Всевышний Бог незрим для глаз —вы ж создали изображенья.Или забыли вы закон«не сотвори себе кумира»,ведь почитание икон —языческого свойство мира!»Вы правы. Наш Господь незрим.Был справедлив запрет закона.Но к людям Бог снисшел своим,Став самой первою иконой.Закона свет горел в ночи,Когда же солнце воозсияло,Поблек огонь его свечиИ время новое настало.Иконе воздавая честь,Тем самым славим Первообраз.Она – лишь мост чудесный есть,Что перекинут через пропастьМеж нашим миром и инымНепостижимым, трансцендентным.Бог воплощением СвоимЕго построил. Вот ответ мой.Добавлю: Ареопагит,Искусный в мудрости немало,Нам знаки изучать велит —В них форм божественных начало.Сцена четвёртая
Византия. Константинополь. Император Лев Исавр в гневе ходит по дворцовой комнате.
– Разгневан я. Не рассчитал.Мой план привел к гражданской смуте.Для них икон не почитать —Богопротивно есть по сути.Мол, худшая из ересей —Иконоборческая ересь…Но разве одинок я в ней —Архиереи впали в прелесть!Созвал епископов собор(Тех, что моей покорны воле)Знать, неплохой я режиссер —Недурно разыграли роли.Собор анафему изрекТем, кто иконы защищает.Вот будет Герману урок!И Дамаскин пускай узнает…Вот уж мне этот Дамаскин…Читают все его посланья.Я план осуществлю один —Он не минует наказанья.(Хлопает в ладоши. Входит посыльный)
Мне досадил Мансура сын.Иди. Смешаешься с толпою.И мне посланье принеси,Что писано его рукою.Сцена пятая
Дамаск. Покои калифа.
Калиф:
– Моя здесь безгранична власть.Забытый отпрыск АвраамаСвое сумел отвоевать,Ведомый пламенем ислама.Но это только первый шаг…Нам покорятся все народы!Наш пыл растет, он не иссяк,Заполнят мир ислама всходы…Меня обидел Иоанн,Потомок славного Мансура,Что был к правлению призванИ управлял казной недурно.Я Иоанну доверял.Его ученость, благородство…И блеск ума меня пленял.И вот… Какое вероломство!Вчера я получил письмоС посыльным – прямо из Царь–градаОт императора. И онЗадачу трудную мне задал.Меня приветствует монархИ в дружбе верной заверяет.А чтоб не только на словах —Он мне письмо пересылает,Что якобы пришло к немуОт Иоанна из Дамаска.Не лжет он, судя по всему,Узнал я сразу почерк вязкий.Владыку призывает онСюда, к Дамаску двинуть войско:Калиф, мол, в роскошь погруженИ в обороне неустройство.– Позвать ко мне Дамаскина!Предатель, не избегнет казни —Его доказана вина.Вот он идет… И без боязни?Входит Иоанн:
– Ты звал меня, мой господин?Явился я на зов привычный.Ты удручен. Без слуг. Один.И не приветлив, как обычно.Калиф:
– Читай письмо. Твоя рука.Кругом предательство…Иоанн (читает письмо):
– О, Боже!То – месть царя, наверняка…Да, почерк здесь на мой похожий.Но я клянусь тебе, калиф,Заслугами отца, Мансура,Я с детских лет благочестивИ ложь чужда моей натуре.Я не писал…Калиф:
– Твоя рукаТебя, мой раб, как видишь, губит.Ты поживешь еще пока,А руку дерзкую отрубят!Входят стражники
Сцена шестая
Покои Иоанна Дамаскина. Горит лампада и свеча пред образом Божией Матери. Иоанн на коленях. Плачет, молится:
– Молю, Пречистая, услышьТы вопль и слезы ИоаннаЯ твердо верю: исцелишьМою чудовищную рану.Рука моя отсеченаЗа то, что множество посланийДерзнула написать онаВ защиту образов. СтраданьеДуши и тела моегоПоверь мне, непереносимоТы в силах облегчить егоСвоим хадатайством пред Сыном.А я обет свой приношу:Рукой, Тобою исцеленнойЧто повелишь мне, напишуВо славу Церкви и иконы.Свеча гаснет.
Иоанн забывается сном.
Голос Богоматери от иконы:
– Ты исцелен. Твоя рукаТеперь к трудам готова новым.Воспой. И пусть звучит в векахИсполненное Духом слово.Иоанн просыпается
– О, Матерь Божья! Кто бы смогМне сотворить такое чудо.Хвала Тебе, Всевышний Бог,Всю жизнь я благодарен буду.Прощай теперь, калифа двор,Удобства, почести, богатство —Призвал Господь. И с этих порЗемное не удержит царство.А кто не чтит святых иконИль в зыбь сомнений окунется,Пусть образ сей припомнит он —Он Троеручицей зовется.Сцена седьмая
Берег моря. Одинокий домик. Трое солдат. Стучат.
Первый:
– Откройте, именем царя!Другой:
– Ну, кажется врасплох застали.Третий:
– Сюда тащились мы не зря!(прислушивается)
Ты слышишь? – Вроде заметались.Первый:
– Да нет, не заперто, войдем.(входят)
Ну вот, смотрите–ка, икона!Хозяйка, знаешь ли о том,Что это противозаконно?Хозяйка:
– Конечно знаю. Как не знать? —По всей стране развал и смута.Третий солдат:
– Приказ – тебя арестовать.Хозяйка:
– Так сразу? Почему так круто?Зачем наш царь идет войнойНа христианские святыни?Первый солдат:
– Святыни? – Бред! – Доска доской.Глупа ты или так наивна?Хозяйка:
– Когда бы то была доска,То для чего вводить войска!?Первый солдат:
– Не веришь? Хочешь докажу?Гляди: я меч свой поднимаю…Женщина рвется к иконе
Другой солдат (пытается ее удержать):
– Давай же, я ее держу!Первый солдат (замахивается):
– И по иконе ударяю…Крик. Гаснет свет. Солдаты выбегают из дома
Первый солдат:
– Ты видел: кровь? О, Боже мой!Безумец. Как я поднял руку?Другой солдат (обращаясь к Третьему):
– Что с ним? Смотри – он сам не свой.Первый солдат:
Пропал я, братцы. Что за мукаТеперь мне сердце жжет огнем…Прости, прости, Святая Дева! —Я жил, не ведая о том,В чем убежден теперь. Не гневайся —Из глубины моей душиВ момент великий откровеньяЯ говорю: пока я живЯ – со Христом. Прочь заблужденья!Мы вместе видели, друзья…Вы поняли: что есть икона?Другой солдат:
– По мне – так лучше пусть казнят,Но больше христиан не трону.Сцена восьмая
Женщина перед иконой:
– Я не сумела уберечьТебя от ран. Прости, родная.Рассек ланиту дерзкий меч…Кровоточит она… не знаю,Как защитить? Какое горе…А что, ести Тебя пуститьЛадьей сияющей – по морю?Я предаю Тебя волнам!Плыви, Пречистая, на волеИ к тем пристанешь берегам,Что лишь Твоей угодны воле.Меня в молитвах помяниПрости, я слабой оказалась.Когда б могла Тебя хранить —С Тобой вовек бы не рассталась!Икона в сиянии уплывает
Сцена девятая
Константинополь. Царский дворец.
Императрица Ирина:
– Один мудрец восточный говорит:«Сильней не тот, кто тверд, а тот, кто мягче —Вода, что может камень продолбить,Жена, что под бессильем силу прячет»Мужчинам жить – бороться, убивать,Иль строить. Действие – их имя.А женщинам – любить, детей рождать,Жизнь сохраняя жертвами своими.Ей ведомы истоки бытия,Душа жены – сама религиозность…Итак, теперь вдовой осталась яИ радостей земных закрыта повесть.Сын подрастает – юный КонстантинКуда ему сейчас страною править?Придется мне – в отсутствие мужчинКорабль империи меж рифами направить.И первое, что сделать я должна —Остановить волну гражданской смуты.Иконам я всегда была вернаИ вот – для битвы пробила минута.Тарасий, наш святейший патриархДал мне совет, с кем говорить, что делать.Пусть я не очень сведуща в делах,Но тут нужна решительность и смелость.Собор Вселенский новый соберемИ попранную веру восстановим,Иконы в храмы и дома вернем —Пусть догмата живое зреет слово.Сцена десятая
Ирина на хорах VII Вселенского собора. Внизу бурлит собор
– О, как же трудно все это далось! Была одна попытка неудачной —На заседанье войско ворвалось,Остановить пришлось собор уж начатый.Я на уступки всякие пошла,Без крови обстановка разрядилась.Полк буйный вглубь страны отослала.В отставку ветеранов удалила…И здесь, в Никее, вновь открыт собор,А не в Константинополе бурлящем —Спокойно Церковь сможет дать отпорИконоборцам – будущим и настоящим!Вот радость: гудит переполненный храм…Голос патриарха (громко):
– Изволися Духу Святому и нам…Сцена одинадцатая
Зрительный зал театра – как будто собор. Сцена – президиум собора. Патриарх оглашает орос – постановление собора:
– Изволися Духу Святому и нам,Путем в богословии следуя царским,В согласье с Преданьем, согласно ОтцамСобор завещает грядущим векам:ИКОНЫ ДА ЧТИТ ВЕСЬ НАРОДХРИСТИАНСКИЙ!В домах и церквях, на холстах и на доскахВ мозаике, в краске, в шитье, на известкеПусть мир прославляет величье Творца,Пречистую Матерь, святых – без конца.Икона – не простое вещество,А духа проводник преображенный —Так в Царстве Божием, Любовью просвещенном,Преобразится мира естество.Звучат песнопения праздника Торжества Православия
25 декабря 2004 г.Картины из русской истории
Равноапостольный Князь Владимир
1Послы с Востока:
– Прими, о, князь, дары из стран Востока.Твои сомнения дошли до нас.Позволь же почитателям ПророкаО вере нашей совершить рассказ.Был Магомет создателем ислама —Политик хитрый, воин и пророк.От Исмаила, сына Авраама,Нас произвёл Аллах, всесильный Бог.Мы чтим Коран, на хадж приходим в Мекку,Не пьём вина, но знаем много жен.Наш рай сулит блаженство человеку —Он гуриями будет окружен.Князь Владимир:
– О рае вашем я с улыбкой внемлю,Но вот запрет вина я не приемлю:Руси веселие есть пити —Без этого ей очень трудно быти.2Послы с Запада:
– Великий князь! Из Рима держим путь.Тебя призвал святейший Римский папаНа Запад повнимательней взглянутьИ дать начало новому этапуВ истории народа твоего.Узнай же, князь, основу нашей веры…Князь Владимир:
– Из ваших рук не надо ничего.Отеческому следую примеру:Не знаться с папой, ни с людьми его!3Иудеи:
– Великий князь! Послушай наш совет:Склони колена пред Творцом Вселенной!Иного Бога не было и нет —Так говорят пророков откровенья.Он нас избрал из всех племён земных —И ты народ свой сопричти к избра′нным.Извёл из плена он людей своихИ обитал в Святых Святая Храма.Князь Владимир:
– Велик твой Бог. Достойно чтить Его.Посовещаюсь я с людьми моими.Но где земля народа твоего?Иудей:
– Она, о князь, во Иерусалиме.Разрушен храм, рассеялся народ,Карает Бог за наши прегрешенья.В Земле родной презренный гой живёт…Князь Владимир:
– Меня сие влечет на размышленье.Всевышний и всемилостивый БогОтнял за грех святую землю вашу…Отвергнуть твой совет велит мне долг —Да мы земли не потеряем нашей!4Князь Владимир:
– Что скажешь ты, посланец Цареграда?Чем знаменит тебя приведший Бог?Речей пространных говорить не надо.Грек:
– Не ритор я и мой не красен слог,Но лишь гражданство Неземного ГрадаДаст власть словам, чтоб всё изречь я смог.В единого Бога мы верим Творца,Что небо и землю создал вдохновенно,В Христа, односущного Сына Отца,Рожденного Девой от Духа нетленно.Он так возлюбил человеческий род,Что крест претерпел для людского спасенья,Положен был с плачем он в каменный грот,И было в день третий Его воскресенье.Отец Его взял в поднебесный чертогСудить поколенья живых и умерших.Грядёт Его Царство. И близится срок —Нахлынет оно половодием вешним!И в Духа Святого мы веруем, князь,Он – Бог–Жизнодавец, могучая сила.Самим Вседержителем послан для нас —Ему равночестно Отца чтим и Сына.И в Церковь Соборную – Истины столп —Апостолов подвиг, святых восхищенье.Премудрость Себе в ней воздвигла престол.Ещё мы единое славим крещенье,И чаем: умерших Господь воскреситИ в Царство блаженства на веки вселит.Князь Владимир (в раздумье):
– Я помню, как люди мои в ЦареградеНа службу пошли, послушания ради.«Не знаем, на небе ли то, на земле» –Они говорили, вернувшись ко мне.Мудрейшая женщина Ольга былаИ веру Христову душой приняла…Сомнения прочь! Созрело решенье:Вся Русь принимает святое крещенье!Борис и Глеб
Князь Борис:
Князь у шатра. Возвращается, не догнав печенегов, против которых его с большим войском послал князь Владимир
– И след простыл коварных печенегов…И слава Богу – не прольётся кровь.Устала Русь от дерзких их набегов.Но отступающих я милую врагов.Гонец:
– Светлейший князь!Из Киева, с докладом.Плохие вести: умер Ваш отец.И Святополк прибыл туда с отрядом —Отцовский ищет княжеский венец.Князь Борис:
– Кому нести мою печаль,Тяжелое поведать горе!Закат твой сердце надорвал,Не исчерпать страданья море.О, Солнце Красное Руси —Померкло, нас во тьму ввергая.Пошли, Господь, немного силЖить, труд отцовский продолжая.Я знаю: брат мой СвятополкМоей и Глеба смерти жаждет.И ясно мне, что пробил срокЗа веру выступить отважно.Дружина:
– Нас восемь тыщь, светлейший князь Борис!Иди и сядь на киевском престоле.Всея Руси владыкою зовись.Все – за тебя, и ты сего достоин.Князь Борис:
– О, воины и братия моя,Поверьте мне, не в силе наша правда,Но в правде – Бог. И твёрдо знаю я:Он не велит идти мне против брата.Простите и ступайте по домам.Я в руки Божьи жизнь мою предам.Князь Борис (один):
– О, Господи, перед крестомМолюсь с томленьем Гефсиманским.И чащи жду с напитком царским…– Что, отче, утреню начнём?Священник, сопровождавший войско:
– Слава в вышних Богу и на земли мир,В человецех благоволение.Князь Борис (читает 3–й псалом):
– «Господи, что ся умножиша стужающии ми?Мнози восстают на мя, мнози глаголют души моей:несть спасения ему в Бозе его»…Приближаются убийцы. Князь закрывает книгу.
– Что ж. Мне пора. Любовь не знает страха.И малодушия отражена атака.Исполните наказанное вам.Пусть с миром брат мой Святополк пребудет.Я ж – в руки Божьи жизнь мою предам.Князь Глеб:
– Отец мой умер, брат Борис убит…Идут, я вижу, люди Святополка.Но дух любви мне мстить им не велит.И брат уж сыт, испивши крови столько.– Приветствую вас, братия моя…О, вижу, вы убить меня хотите!Но – ради Бога! – В чём повинен я?Молю вас, мою юность пощадите!Не жните колос, он ещё незрел.Иль не бойцы вы уж, а сырорезы?Борис, ты это претерпел —Взгляни с небес на брата слезы…Всё. Господи, душа моя готова.Прости мне малодушный этот плач.Убийцы:
– Слуга Торчин, ты был у князя повар.Теперь, мясник, ты будь ему палач.Режь агнца, как ты резал к плову…Преподобные Антоний и Феодосий Киево–Печерские
Преподобный Антоний:
– Немало лет в обителях АфонаЯ ангелов во плоти наблюдал,Им следуя с усердьем непреклонным,Молитвы и труды я с ними разделял.За годом год так жизни путь мой длился.Но кто же знает, что назавтра ждёт?Игумену во сне Господь явился,И срочно он меня к себе зовёт.– Послушай, сын мой, видно ты достоин —Тебя Господь идти на Русь призвал,Чтоб, как египетский великий наш Антоний,Ты русским инокам премудрым аввой стал.Да будь с тобой, – прощаясь, молвил он, –Благословение святой горы Афон.Нашёл я пещеру средь Киевских гор,Её углубил и расширил.В ней ревностно к Богу молитву простёр,Надёжно сокрывшись от мира.Неведомо как, но укрытье моёГосподь невзначай рассекретил,И братия стала стекаться в него,Мирской убежавшая сети.Умножилось стадо. И вижу, что намПостроить бы надобно каменный храм.Мне ведомо: есть уж немало церквей,Поставленных златом бояр и царей,Но зиждятся храмы – да помним о том —Слезами, молитвой святых и постом.Отрок Феодосий:
– Прими меня, отче, в обитель твою,Средь мира душа истомилась.С младенчества жаждою к Богу горю,Яви окаянному милость!Преподобный Антоний:
– О, сын мой любезный, да ведаешь тыНа что по незнанью решился?Какие тебя ожидают труды…Отрок Феодосий:
– Отец мой, Господь мне открылся,Велел Он к тебе в послушанье идти —С тобой лишь возможно мне душу спасти.Преподобный Антоний:
– С любовью тебя принимаю, сын мой,Трудись и молись неустанно.Господь укрепит и пребудет с тобой,А я – наставлять тебя стану.Мать:
Бросается на шею Феодосию
– Сынок, сколько лет я искала тебя,Душа изнывает от муки.Я много дорог исходила, скорбя,Не вынести больше разлуки.Сынок, возвращайся скорее домой,Чтоб старость мою успокоить.Когда же на вечный проводишь покой,Ты путь свой сумеешь продолжить.Отрок Феодосий:
– Родимая матушка, сына прости:Не зря я из мира стремился.Обратно домой мне уж нету пути,Не жди, чтобы я возвратился.В обители женской средь Киевских горТы жизнь соверши в покаянье.Поверь мне, что только лишь так с этих порВозможно нам будет свиданье.Выборы игумена
Монахи:
– Нас, братия, благословил отец АнтонийДостойного игумена избрать.Что скажете?– По–моему, достоинЛишь Феодосий нами управлять.– Он молод. И в монастыре недавно.– Зато какие подвиги несёт!Он позже всех в обители ложитсяИ раньше всех в обители встаёт.– А по ночам (скажу вам по секрету)Он исполняет братии труды.Я как–то раз случайно видел это —Для монастырских нужд носил всю ночь воды.– Послушайте, что видел я воочью:В обитель я спешил из дальних местИ, приближаясь к ней глубокой ночью,Над келией его заметил свет.Сим потрясён, взглянуть в окно решилсяИ что ж я, любопытный увидал:Наш Феодосий пред крестом молился,И дивный свет вокруг него сиял.Монахи пред преподобным Антонием.
Преподобный Антоний:
– Ваш выбор мне, о, чадушки, известен,И по сердцу мне братии решенье.Вы Феодосию отныне будьте дети.Да будет с ним моё благословенье.Строительство храма
Преподобный Антоний:
– Умножилось стадо, и надо бы намПостроить для братии каменный храм.Скажи мне, брат мой добрый Феодосий,Как, немощным, нам храм соорудить?Преподобный Феодосий:
– У Бога, отче, мы всего испросим —И мастеров, и то, чем заплатить.Преподобный Антоний:
– К Тебе, мой Боже, Вышнему Тектону,Я прибегаю с немощной мольбой:Строительство Пречистой Девы домаДа будет благословлено Тобой!Строители: