Убить кролика

Глава 9

Без потерь, но не без труда миновав оставшийся — благо работающий — эскалатор, мы практически ввалились в тёмный провал «Оннури».27

— Полегче, — Хан Соль поморщился, стоило Кан Хёну прислонить его к стене и помочь сесть, облокотившись на неё.

— Прости, — отозвался тот, не смотря на собеседника, а напряжённо всматриваясь сквозь стеллажи и витрины огромного помещения.

Мы отошли вглубь аптеки, практически к самым подсобным помещениям и комнате персонала, но выход продолжал просматриваться, а недостаточное освещение и лабиринт из шкафов с продукцией и медикаментами создавали иллюзию возможной затаившейся угрозы.

Я присела в отдалении от остальных, прикрыла глаза, но тут же распахнула. Перерезанное горло, шум пуль и гул механизма заполнили сознание. Замотав головой, я решила срочно отвлечься на реальность. Открыла чудом уцелевший рюкзак и вытянула наполовину пустую бутылку воды. Тёплый ручеёк потёк на ладонь, смывая успевшую засохнуть кровь и обнажая грани застрявшего стекла. Поморщившись, постаралась вытянуть самый крупный осколок, но лишь сильнее вогнала его под кожу.

— Проклятье…

— Ты как?

Я вздрогнула, слишком резко вскинув голову на подошедшую Мин Джи. Девушка присела рядом, уставившись на мою руку. А после взгляд медленно прошёлся по разодранным на коленях брючинам. Из-под светлой ткани — там, где она сохранилась — проступали тёмные пятна.

Сама Мин Джи выглядела не лучше. Красивый спортивный костюм окончательно измялся. На правой штанине были заметны следы крови того стрелка, рядом с которым оказалась девушка в момент его смерти. Кудри, некогда уложенные в кукольную причёску Лолиты, окончательно свалялись и напоминали гнездо нерадивой вороны, а разбитая переносица опухла ещё сильнее.

— Сама-то как? — нервно хмыкнула я. Внутри говорила странная смесь адреналина, счастья от осознания, что мы все до сих пор живы, и ужаса пережитого. В другой ситуации я бы никогда не посмела сказать ничего подобного, даже посмотреть оценивающе, тем более в этой стране условностей и внешнего лоска.

Мин Джи улыбнулась. Но тут же ойкнула, морща нос. Видимо, любая мимика вызывала боль.

— Кан Хён занимается плечом Соля. Давай пока поможем друг другу.

Выглянув из-за стеллажа с антисептиком для рук, я заметила парней. Кан Хён действительно возился над парнем. Кожаная куртка и белая рубашка Хан Соля валялись скомканными неподалёку.

— Давай, — согласилась, отворачиваясь, чтобы не смущать пристальным вниманием.

Мин Джи забрала бутылку из моих рук и вылила остатки на ладонь.

— Да… — протянула, рассматривая микротравмы, — могло быть и хуже, но дело не быстрое.

Тихий звук входящего оповещения сразу на три смартфона заставил сердце подскочить к горлу.

Мин Джи трясущимися руками полезла в карман, взгляд девушки застыл на коротком сообщении. В стороне также замер Кан Хён. Лишь Хан Соль безучастно привалился к стене, посматривая в сторону собственного телефона с брезгливостью.

— Что там? — не выдержала я.

Как мы уже успели оценить, правила игры подстраивались под ситуацию. Кто-то — а именно невидимые разработчики — не зря устроили усложнение в атриуме.

Мин Джи протяжно выдохнула. На глазах заблестели слёзы.

— Да что там такое?!

Я попыталась вырвать телефон из рук девушки, но остановилась, услышав ответ Кан Хёна:

— Нам дают плюс два часа на отдых, если укрытие не будет найдено другими игроками или повреждено извне.

Подачка. Жалкая, но такая необходимая нам всем подачка вырвала истерический смешок. Мин Джи с настороженностью посмотрела на меня, и я отмахнулась, словно говоря: «Всё норм. Я не свихнулась». Оставалось надеяться, что мы действительно сможем передохну́ть, а не передо́хнуть за подаренные часы.

Вытянув острыми ноготками большую часть осколков, Мин Джи развела руками.

— Остальные только пинцетом, придётся подождать квалифицированной помощи или поискать что-то подходящее в отделе с косметикой.

— И так сойдёт, — машинально на русском ответила я, принимая из рук девушки йод с соседней полки и заливая ладонь коричневой жидкостью. Резко выдохнув, начала дуть на кожу. — «А ведь раньше именно папа дул на мои ранки и ссадины», — промелькнуло горько-сладкое воспоминание.

Мин Джи нахмурилась, но перевод требовать не стала. Вместо этого поднялась на ноги и обронила:

— Подожди, я поищу лёд в морозилке персонала и вернусь.

Согласно моргнув, я устало прикрыла глаза. Сомневалась, что время прикладывать холод к поломанной переносице не вышло, но не могла лишать девушку видимости деятельности. То, как она дрожала на ступенях эскалатора, в какой-то момент испугало меня даже больше возможного падения вниз. Одно дело умереть, перестать существовать. А совсем другое — стать пустой оболочкой себя прежней. Я боялась, что психика Мин Джи не выдержит, но, видя её сейчас собранной и даже с привычным колким взглядом, внутренне успокоилась.

Минуты шли, Мин Джи не возвращалась. Однако в аптеке всё так же было тихо. Лишь где-то в отдалении, насколько я могла судить — на нижних этажах — раздавалось гулкое эхо шагов и отдельных выстрелов. Похоже, как и предсказывал Кан Хён, большинство игроков устремилось поближе к «Кролику».

Сон не шёл. Адреналин продолжал разгонять кровь. Однако я понимала, что его действие временно и стоило занять себя делом, пока веки не начали стремительно тяжелеть, а израненное тело просить отдыха.

Оглядев некогда любимые светлые брюки, купленные на распродаже в Ёнхидон прошлым летом, я, не раздумывая больше, сжала лёгкую ткань и резко дёрнула. Штанина подалась с громким треском. Спустя минуту я уже наблюдала рваные края подобия шорт и свои содранные колени.

Вылив остатки антисептика, шикнув от резкой боли, я откинулась назад.

Судя по приглушённым разговорам, Мин Джи остановилась около Хан Соля. Улыбнувшись, заслышав уже привычное протянутое «оппа!», я позволила себе улыбку. Значит, пока что всё и со всеми в порядке.

Тихая поступь заставила открыть начинающие слипаться веки.

— Россия-аджумма? — позвал голос Кан Хёна. Парень опустился на одно колено напротив, всматриваясь из-под очков.

— Придумаем что-нибудь более приятное? — хмыкнула я, устав от роли «тётушки». — Мне всего двадцать три.

Наверное, было глупо цепляться за прозвища местных. Особенно когда в любое мгновение от меня могло остаться лишь оно. Но минуты нежданного покоя и угасающий адреналин возвращали психику в обычное, более стабильное состояние. А за словом в карман я никогда не лезла. Профессия, да и характер не тот.

— Двадцать три? — переспросил Кан Хён, с неким удивлением. — Тогда прости, однако и до тонсен28 мы недостаточно близки, — он позволил себе улыбку, на один взмах ресниц милое лицо преобразилось. Лисье лукавство скользнуло в практически чёрных глазах. — Тогда буду звать тебя Алисса-сси.

Я кивнула. Подобное обращение вполне устраивало. Однако то, что «цветочный мальчик» оказался старше меня, удивило. Миловидное лицо дышало свежестью даже под пятнами пыли и чужой крови.

— Как там Хан Соль? — спросила, оглядываясь на хлопотавшую вокруг него Мин Джи. Девушка закрывала обзор своей спиной, но, судя по тихим ответам парня, он пребывал в сознании. — Пулю удалось вытащить?

Кан Хён осмотрел свои пальцы. Под миндалевидными ногтями кое-где сохранились разводы засохшей крови. Хан Соля? Или того стрелка? А как же тот, что успел занести надо мной нож?.. Он ведь умер от пулевого ранения…

Поток размышлений оборвался, так и не укрепившись.

— С Соль-сси всё будет хорошо. Пуля прошла насквозь, не задела ключицу и артерию. Руку я убрал на перевязь, неудобно, но… — Кан Хён пожал плечами. Пальто грузно дрогнуло жёстким воротником. — Придётся научиться стрелять левой. Я отдал ему тот пистолет, что успел вырвать у стрелка.

Я выдохнула. — «Зря напридумывала себе невесть что». — Кан Хён развеял все мои опасения и смог раздобыть Хан Солю новое оружие. Кажется, нам везло…

— Давай помогу, — не дожидаясь ответа, парень потянулся к моему плечу. — Вывих нужно вправить. Иначе скоро поднимется температура.

Плечо действительно причиняло немало дискомфорта. И если к виду распухшей лодыжки я начинала привыкать, то обзавестись ещё одним дополнительным ранением оказалось, мягко говоря, неприятно.

Позволяя прохладным пальцам ощупывать сустав, я как можно отстранённее заметила:

— Перевязал Хан Соля, обезвредил сразу двух головорезов, теперь готов оказать помощь мне. Этому учат всех графических дизайнеров?

Шутку Кан Хён не оценил. Пальцы чуть сильнее нажали на повреждённую область, вырывая из моих губ сдавленный стон боли.

— Прости, — словно опомнившись, поспешил извиниться он. — По поводу твоего вопроса: мой диплом тут ни при чём, первой помощи обучают в армии. Хоть с того момента и прошло около пяти лет, кое-что я помню.

С каждым новым откровением Кан Хён удивлял всё больше. Помня, что в Корее подобный вопрос не считают за грубость, поспешно уточнила:

— Сколько же тебе лет?

— Двадцать семь. Успел оставить полтора года службы в морской пехоте давно позади.

Наверное, моё выражение лица оказалось слишком красноречивым. Я и сама чувствовала, как глаза буквально расширились, должно быть напоминая две плошки.

Кан Хён усмехнулся. Без злобы, а как человек, который привык к тому, что его вечно недооценивают.

— Алиса-сси, не прими за грубость, но… — улыбка пропала, как и ощущение пальцев на моём плече. Парень немного отстранился и сел с упором на оба колена, придвигаясь ближе. — Мне будет удобнее, если ты снимешь футболку.

Я расхохоталась. Нервно, с болью. То, что хоть кто-то ещё мог думать о навязанной обществом морали, буквально искупавшись в крови и увидев, как вокруг каждый готов превратить твою смерть в сумму на банковском счёте, отозвалось нездоровым весельем.

— Петрова-сси? — окликнул позади взволнованный голос Хан Соля. — С тобой всё в порядке?

Отсмеявшись, давясь слезами, я закивала, хоть парень и не мог этого видеть.

— Да-да, простите, просто… нервное напряжение, — заверила я и стянула футболку. Боль накатила жаром, опалив плечо и рёбра. Проморгавшись, я сглотнула тошнотворный ком в горле, еле выдавив для Кан Хёна: — Я готова.

Короткое движение парня, и его колени коснулись моих.

— Потерпи, Алиса-сси. Сейчас будет больно, но потом всё пройдёт, — голос парня звучал уверенно, но я видела, как напряглись его желваки.

Невовремя всплыло воспоминание о нашем совместном падении. К огню в повреждённом суставе добавился жар на щеках. Я просто сидела на полу, невовремя осознав всю минималистичность своего бюстгальтера, и старалась не смотреть куда угодно, но не на Кан Хёна. Надеясь, что парень не заметил моей реакции, закусила губу.

Он осторожно взял мою руку. Одной ладонью крепко обхватил запястье, а другой зафиксировал локоть, согнув его под прямым углом. Внутри меня всё сжалось от дикого страха.

— Смотри на меня, — каким-то новым, глухим тоном приказал Кан Хён. — Не на руку, на меня.

Ожидание боли всегда страшнее её прихода…

Помедлив, я подняла глаза, встретившись с взглядом.

Кан Хён глубоко вздохнул и плавно, но с невероятной силой потянул мою руку вниз, в пол. Боль оказалась настолько сильной, что у меня потемнело в глазах. Я хотела закричать, но из горла вырвался лишь жалкий сип. Будто весь воздух ушёл безвозвратно.

Не давая мне опомниться, Кан Хён начал медленно разворачивать моё предплечье наружу, прижимая локоть к моему же боку. Мне казалось, что кость внутри меня просто треснет. Тело на инстинктах попыталось вывернуться, уйти от источника мучений, но колени парня удержали на месте.

— Ещё секунду… — с сожалением во взгляде протянул он и резким движением подал мой локоть вперёд и вверх, перебрасывая мою ладонь на здоровое плечо.

Внутри сустава что-то глухо хрустнуло и встало на место.

Мир вокруг на мгновение просто выключился. Словно неисправный телескоп старого телевизора. В ушах протяжно зазвенело. А следом накатило долгожданное, оглушительное облегчение. Острая боль сменилась вполне терпимой ломотой.

Я обессиленно повалилась вперёд, утыкаясь лбом в плечо Кан Хёна.

— Всё позади, Алиса.

Я прикрыла веки, не обращая внимания на своё имя, сказанное в слишком личной форме. Тело продолжало потряхивать.

— У вас всё в норме? — сквозь навалившуюся сонливость я различила вопрос Мин Джи. — Почему Алис-са так кричала?

Кан Хён осторожно прислонил меня к стене, проверил, чтобы моё тело не соскользнуло, и отстранился. Вновь послышался знакомый шелест его пальто. «Такого тяжёлого и несуразного», — подумала я.

— Вправил плечо. Сейчас ей нужно поспать, — ответ Кан Хёна совпал со звуком его удаляющихся шагов.

И я наконец-то провалилась в сон. Такой же вязкий, как кровь на мраморе «Аполло».

Глава 10

Я резко распахнула глаза.

Сердце не сразу осознало, что ужасная картина того, что осталось от родителей после авиакатастрофы, была лишь сном-воспоминанием. Хватая воздух ртом, я не сразу обрела возможность ясно мыслить. А когда глаза привыкли к тусклому освещению, завидев тёмный возвышающийся силуэт, слишком резко отшатнулась, впечатавшись затылком в стену.

— Эй, ты чего? — раздалось сверху.

С облегчением узнав голос Кан Хёна, я поморщилась, ощупывая затылок. Осознание того, что чувствительность во вновь вставшем на место суставе восстановилась и травмы больше не беспокоят настолько, чтобы о них думать, заставило меня просиять.

Заметив мою улыбку, Хан Соль подарил ответную. Чуть кривоватую, но, кажется, искреннюю. Присев рядом, он протянул левую, свободную от перевязи, руку вперёд.

— Держи. Хотел оставить рядом с тобой, но раз ты уже проснулась.

Приняв пакетик с морской капустой и крошечный пакетик сока, я собиралась поблагодарить за заботу, но взгляд упёрся в собственную ногу. Вокруг лодыжки красовался намотанный бинт. Повязка выглядела промокшей, но никаких неприятных ощущений не создавала. Напротив, приятный холодок разливался по коже, убирая остатки боли. Даже кожа над повязкой казалась здоровее, пропал отёк и лёгкое покраснение.

— Это Мин Джи постаралась, — понимающе хмыкнул Хан Соль. — Ты на редкость крепко спишь, Петрова-сси. Пропустила и перевязку, и несколько довольно громких системных оповещений.

— Бинт выглядит странно… — нахлынувшее ощущение благодарности к вредной девушке отозвалось пощипыванием в уголках глаз. Захотелось скрыть слишком яркие эмоции за наигранным недовольством.

— Слишком много мази, — согласился Хан Соль. — Мы пытались объяснить ей, что дело не в количестве, а в качестве лекарства, но Джи-а решила всё по-своему. Весь тюбик на тебя истратила. — Взгляд парня потеплел. Кажется, у этих двоих действительно всё наладилось. Раздражение Хан Соля сменилось то ли покровительством, то ли дружбой.

Осторожно поведя ногой, с удовольствием отметив лишь всё тот же приятный холодок и ни следа боли, я принялась за слишком ранний завтрак. По моим подсчётам, сейчас за пределами торгового центра была глубокая ночь.

Запоздало вспомнив прошлые слова парня, я чуть не подавилась кусочком сухой водоросли. И, прокашлявшись, прохрипела:

— Системные оповещения? Ты сказал, что система опять что-то объявляла?

Ничего хорошего я не ожидала. Однако тишина нашего временного укрытия и спокойствие Хан Соля останавливали от желания немедленно вскочить на ноги и бежать.

— Да, — он безразлично уставился в темноту стеллажных рядов. — Кто-то снёс одного снайпера и пятерых чистильщиков. Его команде были засчитаны дополнительные баллы за «дерзость операции».

Аппетит пропал. Воображение с готовностью подкинуло возможные картины так называемого «сноса». И пусть снайперы и чистильщики оставались убийцами, работающими непосредственно на семью местных мафиози, но… они были и людьми. Как и тот, кто замарал чужой кровью свои руки.

Обхватив плечи руками, я уставилась на свои голые пальцы ног, мысленно представляя под ними тёплый песок какого-нибудь курорта, а не холод серого мрамора.

— Что-то ещё? — как можно спокойнее уточнила я.

Хан Соль медлил с ответом. Напряжённое молчание бывшего охранника заставляло волоски на руках и шее вставать дыбом. О чём таком мог умалчивать подобный ему человек? Что ещё могло быть хуже убийства людей?

Ответ пришёл тогда, когда я уже не была уверена, что хочу его слышать.

— Две группы выживших пробирались к запасному выходу, — тихий шёпот Хан Соля отобразился от стен. — Видимо, не хотели играть по правилам, просто собирались покинуть центр. Но…

— Но?.. — спросила я и тут же осеклась, понимая, что продолжение будет ужасным.

Хан Соль протяжно выдохнул, взъерошив свои волосы, приводя те в полный беспорядок.

— Система огласила там «красную зону», все группы были устранены на месте.

Желчь подступила к корню языка. Запив одним жадным глотком, надеясь, что от этого меня не вырвет ещё быстрее, я, к ужасу, услышала собственный вопрос:

— Как?

— Трос.

— Что? — я резко развернулась к парню, который продолжал всматриваться в темноту невидящим взглядом. Ожидала новые расстрелы, как в главном зале, бомбы, наподобие той, что выманила нас из холодильного склада, но… — Ты сказал трос?

Хан Соль коротко кивнул.

— По колонкам оповестили об устранении. И подробно, — здоровая ладонь парня сжалась в кулак, костяшки побледнели, — услужливо расписали несколько возможных вариантов: расстрел, противопехотные мины, затопление замкнутых помещений и натянутые по периметру тросы. Они просто спускают их, и металл на скорости прорезает тело не хуже ножа. После, как обычно, попросили сохранять спокойствие и не заходить в «красные зоны».

Так просто…

Несколько прерванных судеб вмещало в себя роботизированное сообщение. Как о погоде в Сеуле или новостной сводке бирж. Всего лишь предупреждение. И десятки сломанных, обезображенных тел.

«Ты ведь хотела сенсацию? — истеричный внутренний голос зашёлся в смехе. — Шла с неудачного интервью, а напоролась на настоящую золотую жилу! Мафия семьи Пэк, массовые убийства, бездействие полиции… Ты станешь звездой, Алиса Петрова!»

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

Локальное ответвление знаменитой японской субкультуры, вдохновлённой викторианским стилем, рококо и детской модой прошлого.

2

Член серьёзной преступной группировки.

3

С корейского буквально «Я выжил!», «Пронесло!» или «Спасение!».

4

С корейского буквально «Ой-ё!».

5

6

Переводится как «девушка» или «мисс». Подходит для незамужних девушек молодого возраста. Сегодня в больших городах звучит несколько старомодно.

7

Праздничные мини-шашлычки из чередующихся кусочков мяса, грибов, овощей и крабовых палочек.

8

Короткий вариант уважительной фразы для выражения соболезнования и почтения памяти усопшего. Дословно: «Желаю загробного покоя усопшему».

9

Куриный мини-шашлычок.

10

Корейская водка.

11

Популярная южнокорейская дорама.

12

Дословно «ой-ё»

13

Парень с «щенячьим» характером: очень милый, преданный, немного наивный и ходит за возлюбленной по пятам. Сленговое обозначение.

14

«Цветочный мальчик», классический термин для очень красивого, нежного и ухоженного юноши.

15

Словесное обозначение брутального парня. Буквально обозначает: «настоящий мужчина», «альфа-самец» или «крутой парень».

16

Чужестранка/чужак/человек извне.

17

Тётушка из России.

18

Главный матерный аналог слова fuck. Кричат при сильной злобе или досаде.

19

Одна из самых известных и популярных сетей ресторанов в Сеуле, прославившаяся своими блюдами из свинины на гриле и супом с пастой из ферментированных бобов.

20

Морские водоросли с рисом.

21

Мясо, которое обычно жарят на портативных плитках по-быстрому. Лёгкий перекус. Часто можно встретить на парковках, в скверах.

22

Буквально «старший брат», но в паре часто это самое ласковое обращение к любимому, даже если он старше всего на пару месяцев.

23

Мягкое ругательство. Аналог «Чёрт побери» или «блин».

24

Организация.

25

Главное открытое или остеклённое сверху пространство внутри большого здания, проходящее через несколько этажей. Слово часто используется в архитектуре торговых центров, отелей и офисов.

26

Буквально означает «Ой, мамочки!». Это самый частый спонтанный возглас при испуге у корейских девушек.

27

Onnuri Yakguk — самая большая и узнаваемая аптечная сеть в Южной Корее.

28

Обращение «младшая сестрёнка» в первые дни знакомства обычно не используют, если только парень не хочет взять над девушкой явную опеку.