- -
- 100%
- +
— Я проверял её счётчик до того дня.
— Вы его видели?
— Нет.
Я остановился.
— Тогда как?
— Через тебя.
— Я говорил вам значения?
— Иногда.
— И у Анны?
Он кивнул.
— Сколько было?
Аркадий молчал.
— Сколько?
— В тот день — шестьдесят три года.
У меня внутри что-то оборвалось.
— Шестьдесят три.
— Да.
— А умерла через три года.
— Да.
Я попытался уложить это в голове.
— Значит, большой счётчик действительно ничего не гарантирует.
— Именно.
— Тогда её смерть могла вообще не иметь отношения к Переносу.
— Могла.
— А могла иметь?
— Да.
— Как?
Аркадий подошёл к столу.
Налил воды.
Выпил почти весь стакан.
— Потому что после первого Переноса между вами осталась связь.
— Какая?
— Временная.
— Что это значит?
— Когда один человек получает время другого, возникает след принадлежности.
— Навсегда?
— Обычно быстро исчезает.
— А у нас?
— Не исчез.
— Почему?
— Потому что ты был за нулём.
— И что это меняет?
— Никто не знает.
Я открыл рот.
Аркадий поднял руку.
— Это не попытка уйти от ответа. Мы действительно не знаем. Ты был первым.
Я замолчал.
— После твоего возвращения произошло несколько вещей, которых раньше никто не видел.
— Счётчики.
— Это первая.
— Ещё?
— Чужое время рядом с тобой начало вести себя нестабильно.
Я вспомнил Леру.
Фотографию.
Мужчину в туалете.
— Что значит нестабильно?
— Иногда меняло принадлежность без полноценного Переноса.
— Само?
— Мы так думали.
— А теперь?
Аркадий посмотрел на меня.
— Теперь я не уверен, что само.
— Я делал это ещё подростком?
— Нет.
— Когда началось?
— После двадцати восьми.
— Когда я снова нашёл вас.
— Да.
— Поэтому вы научили меня.
— Частично.
— Частично?
— Многому ты научился сам.
— Например, дроблению.
— Да.
— Чтобы красть.
— И чтобы спасать.
— У вас всё имеет красивую вторую сторону.
— Потому что мир не обязан быть удобным, Максим.
Я устал злиться.
Сел.
— Хорошо. Допустим, счётчик — это собственность. Время можно передать. Что происходит при добровольном Переносе?
Аркадий тоже сел.
Будто понял: я наконец готов не только спрашивать.
— Донор выбирает объём.
— Любой?
— Нет. Есть ограничения.
— Какие?
— Нельзя безопасно передать всё.
— Почему?
— Чем ближе остаток донора к нулю, тем сильнее сопротивление.
— Чьё?
— Системы.
— И как оно проявляется?
— Боль. Потеря сознания. Нарушение сердечного ритма. Иногда остановка сердца.
— У донора?
— У всех участников. Но особенно рискует посредник.
— Почему?
— Перенос редко идёт напрямую между двумя обычными людьми.
— Нужен третий.
— Да.
— Буфер.
— Иногда.
— Как Антон.
— Возможно.
— А я?
Аркадий не ответил.
— Я был буфером?
— Ты мог проводить напрямую.
— Почему?
Он посмотрел на меня.
— Потому что твоего собственного времени нет.
Я замер.
— Объясните.
— У обычного посредника его собственный счётчик взаимодействует с потоком. Чем больше объём, тем выше риск, что часть потери будет списана с него.
— А у меня нули.
— Нечего списывать.
Мне не понравилось, насколько просто это прозвучало.
— Значит, я идеальный посредник.
— Ты был идеальным посредником.
— Был?
— Пока не начал делать то, чего не должен уметь никто.
— Менять принадлежность без полноценного Переноса.
— Да.
— И поэтому меня хотели убить?
Аркадий посмотрел на меня.
— Возможно.
Я рассмеялся.
— Снова.
— Есть вещи, которых я действительно не знаю.
— Хорошо. Кто ещё умеет видеть счётчики?
— Сейчас?
— Да.
— Насколько мне известно, никто.
— А раньше?
Он помолчал.
— Были случаи.
— Сколько?
— За всю известную историю рынка — меньше десяти.
— И что с ними стало?
— Умерли.
— Все?
— Все.
— Коллекторы?
Аркадий посмотрел на меня.
— Некоторые.
— А остальные?
— Люди.
— Почему?
— Потому что видеть чужое время — очень прибыльная способность.
— Их использовали.
— Да.
— А потом убивали.
— Иногда.
Я поднялся.
— Теперь понятно, почему неизвестный советует никому не рассказывать.
— Неизвестный...
Аркадий снова зацепился за него.
— Что?
— Он знает слишком много.
— Вы знаете, кто это?
— Подозреваю.
— Имя.
— Нет.
— Аркадий.
— Максим, этот человек следит за тобой с момента пробуждения. Он знает о Коллекторе, знает о Лере, знает моё прошлое и знает, что ты проверял счётчики.
— Да.
— И тебя это не настораживает?
— Очень.
— Но ты продолжаешь делать то, что он говорит.
— Потому что его предупреждения пока работают.
— Так создают доверие.
— А вы создаёте его ложью.
Аркадий вздохнул.
— Справедливо.
Телефон завибрировал.
Я посмотрел.
Неизвестный.
ОН РАССКАЗАЛ ТЕБЕ ПРАВИЛО ПЕРВОЕ?
Я медленно поднял глаза на Аркадия.
— Что?
Я показал экран.
Его лицо изменилось.
Следующее сообщение:
СПРОСИ ПРО ПРАВИЛО ВТОРОЕ.
Я написал:
Какое?
Ответ пришёл почти сразу.
ВРЕМЯ НИКОГДА НЕ ПЕРЕХОДИТ БЕСПЛАТНО.
Аркадий уже читал через моё плечо.
Я повернулся.
— Что это значит?
Он ничего не сказал.
— Аркадий.
— Любой Перенос имеет потери.
— Сколько?
— По-разному.
— Куда девается потеря?
— В систему.
— И всё?
— Обычно.
Опять.
Это слово.
— А когда не обычно?
Аркадий посмотрел на меня.
— Когда Перенос проходит через Нулевого.
Я почувствовал холод.
— Через меня.
— Да.
— Тогда куда девается потеря?
Он молчал.
Телефон завибрировал.
ОН НЕ СКАЖЕТ.
Следующее:
ПОТОМУ ЧТО ИМЕННО ТАК ТЫ ПОНЯЛ, ЧТО ОНИ ДЕЛАЮТ С ДОНОРАМИ.
Я показал экран Аркадию.
— Что я понял?
Он смотрел на сообщение.
— Максим...
— Что они делают с донорами?
— Не здесь.
Я встал.
— Нет. Сейчас.
Он посмотрел на дверь.
— Нам действительно нужно уходить.
— Меня уже тошнит от этой фразы.
— А меня — от необходимости её повторять.
Аркадий подошёл к окну.
Посмотрел вниз.
И замер.
Я сразу понял: что-то не так.
— Что?
Он не ответил.
Я подошёл.
У входа в ресторан стоял мужчина.
Тёмное пальто.
Седина на висках.
Спокойное лицо.
Тот самый.
Человек без счётчика.
Он поднял голову.
Посмотрел прямо в окно второго этажа.
На меня.
Потом на Аркадия.
Аркадий тихо произнёс:
— Северин.
Я повернулся к нему.
— Это его имя?
— Да.
Наконец.
— Кто он?
Аркадий не сводил глаз с улицы.
— Коллектор.
Северин поднял руку.
Три пальца.
— Что это значит?
Аркадий побледнел.
— У нас три минуты.
— До чего?
— Пока он имеет право только предупредить.
Северин загнул один палец.
Осталось два.
Аркадий схватил пальто.
— А потом?
Он посмотрел на меня.
— Потом начнёт взыскивать.
Глава 12. Цена
— Что значит «взыскивать»?
Аркадий уже надевал пальто.
— Значит, нам пора.
— Это не ответ.
— Если останемся, сейчас получишь слишком много ответов сразу.
Северин стоял у входа.
Два пальца.
Потом один.
Я не видел его счётчика.
Не видел даже намёка на цифры.
Только спокойное лицо человека, который никуда не торопится.
— Через чёрный выход, — сказал Аркадий.
— Здесь есть?
— На кухне.
— Откуда знаете?
— Я бывал здесь чаще, чем хотел бы признавать.
Мы двинулись к двери.
Я остановился.
— Лера.
Аркадий резко повернулся.
— Где она?
— Через дорогу.
— Чёрт.
— Она ждёт.
— Тогда забираем её.
— Вы же сказали, что за мной тянется след.
— Теперь это уже не имеет значения.
Мы вышли из зала.
Антон стоял в коридоре.
Увидел Аркадия.
Потом меня.
— Что случилось?
— Закрой ресторан, — сказал Аркадий.
— Зачем?
— Просто сделай.
— Аркадий Львович...
— Антон.
Тот замолчал.
Внизу хлопнула дверь.
Я почувствовал странное давление.
Не звук.
Не вибрацию.
Будто воздух внезапно стал тяжелее.
Аркадий тоже почувствовал.
— Быстрее.
Мы прошли через служебную дверь.
Кухня.
Пар.
Запах масла.
Повар ругался на кого-то у плиты.
Над каждым — цифры.
Нормальные.
Живые.
Счётчики.
Я вдруг понял, насколько успокаивающими стали для меня обычные числа.
— Сюда.
Аркадий открыл дверь в конце кухни.
Холодный коридор.
Пожарный выход.
Я уже видел улицу.
И тогда свет погас.
Полностью.
Кто-то вскрикнул на кухне.
Через секунду включилось аварийное освещение.
Красные лампы.
Аркадий замер.
— Что?
Он посмотрел назад.
— Он внутри.
— Откуда знаете?
— Потому что электричество здесь исправно.
— Очень убедительно.
— Максим, когда Коллектор входит в закрытое пространство, вокруг него начинают отказывать системы.
— Почему?
Аркадий посмотрел на тёмный коридор.
— Потому что он сам — ошибка.
Эта формулировка мне не понравилась.
— Вы сказали, он был человеком.
— Был.
— И что с ним произошло?
— Потом.
— Конечно.
Дверь на кухню медленно открылась.
За ней никого.
Но я услышал шаги.
Ровные.
Спокойные.
Аркадий толкнул пожарный выход.
— Идём.
Мы оказались во дворе.
Лера уже стояла у дороги.
Увидела меня.
Пошла навстречу.
Потом заметила Аркадия.
И остановилась.
— Нет.
— Лера...
— Я сказала ему держаться от вас подальше.
— Сейчас не время.
— У вас никогда не время.
Я посмотрел на вход.
Дверь ресторана открылась.
Северин вышел.
Он посмотрел сначала на меня.
Потом на Леру.
И впервые его лицо изменилось.
Совсем немного.
— Он её видит, — сказал я.
Аркадий тоже заметил.
— Конечно.
— Почему «конечно»?
— Потому что след на ней связан с тобой.
Лера повернулась ко мне.
— Какой ещё след?
— Потом.
Она посмотрела так, что я сам услышал, насколько ненавижу это слово.
Северин пошёл к нам.
Не быстро.
Аркадий схватил меня за плечо.
— К машине.
— Чьей?
— Моей.
— Лера?
— С нами.
Мы побежали к парковке.
Автомобиль Аркадия оказался старым чёрным седаном.
Не коллекционным.
Просто слишком ухоженным для своего возраста.
Лера села назад.
Я — рядом с Аркадием.
Он повернул ключ.
Ничего.
Попробовал снова.
Стартер молчал.
— Это он?
— Возможно.
— Вы можете хотя бы иногда отвечать уверенно?
— Если хочешь, могу соврать.
Я посмотрел через стекло.
Северин приближался.
Метров двадцать.
— У нас секунд десять.
— Я вижу.
Аркадий достал из кармана металлический жетон.
Я сразу узнал формат.
00:030:00:00
— Что это?
— Резерв.
— Тридцать дней?
— Да.
Он положил жетон на приборную панель.
Коснулся двумя пальцами.
Что-то произошло.
Не свет.
Не звук.
Скорее ощущение, будто реальность на мгновение просела.
Жетон потемнел.
00:029:23:59
Двигатель завёлся.
Я уставился на жетон.
— Вы только что потратили время на машину?
— Не на машину.
— Тогда на что?
— На вероятность.
— Что?
Аркадий включил передачу.
— Не сейчас.
Северин был уже в десяти метрах.
Мы тронулись.
Он не побежал.
Просто остановился.
Посмотрел вслед.
И поднял руку.
Один палец.
Потом загнул его.
Аркадий выругался.
— Что теперь?
— Предупреждение закончилось.
Мы выехали на проспект.
Лера молчала.
Я тоже.
Аркадий постоянно поглядывал в зеркало.
— Он за нами?
— Нет.
— Тогда почему вы всё ещё нервничаете?
— Потому что Коллектор не преследует машину.
— А что он преследует?
— Баланс.
Мне захотелось удариться головой о стекло.
— Давайте договоримся.
— О чём?
— Каждое слово, которое вы произносите, не должно создавать три новых вопроса.
— Это сложно.
— Попробуйте.
— Хорошо.
Он свернул на соседнюю улицу.
— Северин не хочет тебя убить.
— Уже лучше.
— Он хочет закрыть твой долг.
— Какой долг?
— Временной.
— Сколько?
— Не знаю.
— Уже хуже.
— Потому что твои нули не означают отсутствие обязательств.
— А что означают?
— Что у тебя нет собственного остатка.
Я посмотрел на него.
— Я живу на чужом времени?
Пауза.
— Да.
Вот оно.
Коротко.
Чётко.
И от ответа стало хуже, чем от любой загадки.
— Сколько чужого?
— Сейчас не знаю.
— А раньше?
— До аварии ты постоянно проводил Переносы.
— Я спрашиваю про себя.
Аркадий крепче сжал руль.
— Твоё существование после первого нуля уже было нарушением.
— То есть с пятнадцати лет я живу на чужом времени?
— Не совсем.
— Объясните.
— Первый импульс дал Перенос Анны.
Я сжал челюсть.
— Почти год.
— Да. Но это время не работало как обычный остаток.
— Почему?
— Потому что ты уже был мёртв.
— Дальше.
— Время закрепилось частично. Твоё тело продолжило жить, а счётчик остался на нуле.
— Значит, я жил без времени.
— Формально.
— А фактически?
— Система компенсировала.
Мне стало холодно.
— За чей счёт?
Он смотрел на дорогу.
— Вот это и есть цена.
Лера наклонилась вперёд.
— Аркадий.
Он промолчал.
— За чей счёт? — повторил я.
— Сначала — случайные потери.
— Что значит «случайные»?
— Люди рядом с тобой могли терять секунды. Минуты. Иногда больше.
— Я забирал время, просто находясь рядом?
— Неосознанно.
— У скольких людей?
— Никто не знает.
— Вы знали?
— Подозревал.
— И молчали?
— Ты был ребёнком.
— Потом мне стало двадцать.
— Я не видел тебя много лет.
— А потом я сам вас нашёл.
— Да.
— И вы поняли?
— Да.
— Что сделали?
— Научил контролировать.
Я рассмеялся.
— Вот так появился рынок?
— Нет. Рынок существовал задолго до тебя.
— Но я стал идеальным посредником.
— Да.
Лера тихо спросила:
— Поэтому он брал время у людей?
Аркадий посмотрел на неё в зеркало.
— Иногда добровольно.
— А иногда нет.
— Да.
Она откинулась назад.
— Макс...
Я не обернулся.
Не хотел видеть её лицо.
— Правило второе, — сказал я.
Аркадий кивнул.
— Время никогда не переходит бесплатно.
— Это про потери?
— Частично.
— Что ещё?
— Любой Перенос имеет цену.
— Для кого?
— Для всех участников.
— Конкретнее.
— Донор теряет больше, чем получает покупатель.
— Пять-десять процентов?
Аркадий посмотрел на меня.
— Ты вспоминаешь.
— Нет. Просто кажется знакомым.
— Обычно от пяти до пятнадцати.
— Куда уходит разница?
— В систему.
— Что значит «в систему»?
— Пока считай, что возвращается в общий баланс.
— А когда Перенос проходит через Нулевого?
Аркадий помолчал.
— Тогда потери могут не уйти.
— А куда?
Он посмотрел на меня.
— В тебя.
Тишина.
— Что?
— Ты мог удерживать часть потерь.
— Поэтому я жив?
— Частично.
— То есть каждый Перенос кормил меня.
— Грубо говоря.
Меня затошнило.
— И я знал?
— Да.
— И продолжал?
— Да.
Лера тихо произнесла:
— Макс...
— Не надо.
Аркадий продолжил:
— Именно поэтому ты мог проводить большие объёмы. Обычный посредник рискует собственным временем. Ты — нет.
— Потому что мне нечего было терять.
— Да.
— Зато я забирал комиссию не деньгами.
— Не специально.
— Какая разница?
— Огромная.
— Для людей, у которых исчезали месяцы?
Он не ответил.
Я посмотрел на свои руки.
— Поэтому неизвестный написал, что я понял, что они делают с донорами.
— Возможно.
— Что именно?
Аркадий долго молчал.
Потом сказал:
— После некоторых Переносов потери были слишком большими.
— Насколько?
— До тридцати процентов.
— Почему?
— Мы думали, техническая проблема.
— А потом?
— Ты обнаружил, что часть времени не теряется.
— Кто-то забирает.
— Да.
— Кто?
— Именно это ты расследовал перед аварией.
Я поднял голову.
— Астахов?
Аркадий резко посмотрел на меня.
Имя пришло само.
Я тоже это понял.
— Кто такой Астахов?
— Откуда ты...
— Не знаю.
— Максим.
— Просто имя.
Лицо Аркадия стало серьёзным.
— Виктор Астахов.
— Кто он?
— Один из крупнейших покупателей.
— Сколько у него?
— Я не вижу.
— Но я увижу.
— Именно поэтому к нему не пойдёшь.
— Конечно пойду.
— Нет.
— Если я уже расследовал его до аварии...
— Я не сказал, что ты расследовал его.
— Но подумали.
Аркадий замолчал.
Я усмехнулся.
— Вы всё ещё плохо врёте.
Лера посмотрела на меня через зеркало.
— Это я ему уже говорила.
Через двадцать минут мы въехали в подземный гараж.
— Где мы?
— В безопасном месте.
— От Северина?
— Нет.
— Тогда от кого?
— От людей.
— Очень успокаивает.
Аркадий припарковался.
Достал жетон с панели.
Теперь на нём было:
00:029:23:41
— Вы потеряли девятнадцать секунд?
— Чуть больше.
— Но мы ехали двадцать минут.
— Жетон списывает не время поездки.
— А что?
— Цену изменения вероятности.
— Опять.
— Хочешь объяснение?
— Да.
Он показал жетон.
— Иногда система допускает несколько исходов. Машина может завестись или нет. Человек может успеть на поезд или опоздать. Пуля может попасть в сердце или пройти на сантиметр левее.
— И вы покупаете нужный исход.
— Не покупаю. Подталкиваю.
— За время.
— Да.
— Это Перенос?
— Нет. Другая техника.
— Кто умеет?
— Очень немногие.
— Я умел?
Он посмотрел на меня.
— Ты придумал этот способ.
Конечно.
Почему я уже не удивлялся?
Мы поднялись в квартиру.
Большую.
Почти пустую.
Белые стены.
Старые книги.
Никаких фотографий.
Лера сразу ушла на кухню.
Я остался с Аркадием.
— Покажите Перенос.
Он посмотрел на меня.
— Что?
— Настоящий.
— Нет.
— Почему?
— Потому что ты пока не готов.
— Я уже проводил их сотни раз.
— Старый ты.
— А новый должен разобраться.
— Разобраться можно без практики.
— Я видел передачу пяти лет на улице.
— Тогда зачем тебе демонстрация?
— Хочу увидеть цену.
Аркадий долго смотрел на меня.
Потом достал телефон.
Позвонил.
— Это я. Есть кто-то на добровольный малый?
Пауза.
— Да. Очень малый.
Ещё пауза.
— Десять минут.
Он отключил.
— Кто придёт?
— Донор.
— Покупатель?
— Я.
— Зачем вам десять минут?
— Чтобы показать.
Через полчаса приехал мужчина лет тридцати.
Обычный.
Рабочая куртка.
Над ним:
23:144:17:52
Он явно знал Аркадия.
— Добрый вечер.
— Илья, это Максим.
Мужчина посмотрел на меня.
Узнал имя.
Сразу.
— Тот самый?
— Да.
Мне это не понравилось.
— Сколько? — спросил Илья.
— Десять минут.
— Серьёзно?
— Демонстрация.
Он пожал плечами.
— Ладно.
Аркадий достал два жетона.
Один пустой.
Другой:
00:000:10:00
— Что это?
— Маркер.
— А сам Перенос?
— Смотри.
Илья протянул руку.
Аркадий взял его за запястье.
Другой рукой коснулся жетона.
Я смотрел на счётчик.
23:144:17:52
Цифры дрогнули.
Мне стало холодно.
23:144:17:42
Сразу десять минут исчезли.
Жетон вспыхнул.
00:000:09:12
— Стоп.
Я подошёл ближе.
— Почему девять двенадцать?
— Потеря.
— Сорок восемь секунд.
— Да.
— Куда ушли?
Аркадий посмотрел на меня.
— Смотри на себя.
Я обернулся к зеркалу в прихожей.
Надо мной:
00:000:00:00
Нули.
— Ничего.
— Ещё.
Я продолжал смотреть.
И вдруг последний разряд дрогнул.
На долю секунды:
00:000:00:48
А затем снова:
00:000:00:00
Я застыл.
— Это...
— Потеря.
— Она пришла ко мне.
— Да.
— Сорок восемь секунд.
— Да.
Я отступил.
— Но исчезла.
— Нет.
— Я снова вижу нули.
— Потому что время не стало твоим остатком.
— Тогда где оно?
Аркадий указал на мою грудь.
— В долге.
У меня внутри похолодело.
— Объясните.
— Ты поглотил сорок восемь секунд. Система это записала.
— Как задолженность?
— Как нарушение баланса.
— И Северин пришёл взыскать эти сорок восемь секунд?
— Не эти.
— Тогда сколько?
Аркадий посмотрел на меня.
Лера вышла из кухни.
Остановилась в дверях.
Илья молчал.
— Максим, — сказал Аркадий, — после аварии ты не должен был прожить ни одной секунды.
— Знаю.
— Но прожил почти трое суток до того, как увидел Северина.
— И?
— Система считает каждую секунду после нуля долгом.
Я медленно понял.
— Трое суток.
— Только новый долг.
— А старый?
Аркадий ничего не сказал.
— Сколько?
— Мы не знаем.
— Приблизительно.
— Максим.
— Сколько?!
Он посмотрел мне прямо в глаза.
— Если все следы, которые я видел до аварии, действительно твои...
Пауза.
— Ты должен не дни.
— Сколько?
— И не годы.
Я почувствовал, как Лера подошла ближе.
Аркадий произнёс тихо:
— Ты должен несколько человеческих жизней.
В комнате стало очень тихо.
Я посмотрел на собственное отражение.
00:000:00:00
И впервые понял, почему нули выглядят не как пустота.
Они выглядели как счёт, который уже невозможно оплатить.
Глава 13. Рынок
— Несколько человеческих жизней?
Я повторил это медленно.
Будто от скорости произнесения зависел смысл.
Не зависел.
Аркадий стоял у стены.
Лера — возле кухни.
Илья всё ещё сидел на стуле и выглядел человеком, который уже пожалел, что согласился на десятиминутную демонстрацию.
— Сколько именно? — спросил я.
— Не знаю.
— Вы только что сказали «несколько».
— Это оценка.
— На основании чего?
Аркадий посмотрел на Илью.
— Тебе лучше уйти.
Тот поднялся сразу.
— Конечно.
Я перегородил ему дорогу.
— Нет.
Илья остановился.
— Максим...
— Он добровольный донор?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.