Затерянные в песках времени

Рука Сарена отпустила повод.

— Что Воск тебе сказал?

— Что уцелевший человек добыл вещи моего отца.

Нима вытащила пластину.

— Это его.

— Знаю.

— Он сказал, у тебя вторая часть.

Азра смотрела так пристально, что медь стала тяжёлой.

— Когда?

— Перед смертью.

— В тюрьме?

Нима не ответила.

Азра потянулась за ключом. Сарен встал между ними — не настолько близко, чтобы удержать хоть одну.

— Объясните, во что я влез.

— Она пришла за отцом, — сказала Азра. — Четверо. Говорила она. Велела собрать ему еды.

В открытом дворе было холодно. Под платком у Нимы выступил пот.

— Я его арестовала.

— Куда отвела?

— В восточные съёмочные комнаты.

— В тюремной книге — южные казармы.

— Книга врёт.

— И ты знала, пока я двадцать три дня спрашивала в южных казармах?

Ссылаться на башню, расписание или пластину было нечем. Нима не знала, что Азра ходит спрашивать. Сказать об этом сейчас означало бы оправдываться.

— Да.

Азра сделала шаг. Ключ остался у бедра.

— Когда ты ушла, он был жив?

Правильный ответ закончит встречу. Может привести к аресту на виду у станции, которая нужна всем. Нима сказала себе, что сперва надо завести Азру внутрь, пока конница не спустилась.

— Я видела его живым в съёмочных комнатах.

Азра сжала губы.

Сарен повернулся к Ниме. Он услышал подмену вопроса.

— Она спросила другое.

— Да.

Некоторое время никто не двигался. У башни лошадь ударила по корыту. Вода выплеснулась — яркая, расточительная в утреннем свете.