- -
- 100%
- +
— На самом деле из всего, что я разглядел в письме, больше всего удивило именно обозначение «Бранденберг». — Пол внимательно вглядывался в конверт.
— Я думал, они ошиблись и хотели написать Бранденбург, тот город, что в Германии. — Эндрю присел рядом с ним. — Я был там как-то давно. Но если это действительно местное название… тогда что за чёрт здесь происходит?
— Думаю, здесь ошибок нет. В Австрии действительно есть Бранденберг, причём неподалёку отсюда. От названия немецкого города оно отличается всего одной буквой. Мои родители оттуда родом. Это коммуна. Маленькая деревушка, но это место давно так никто не называет. Забавно, что там был указан ещё и герб провинции Тироль.
— И что всё это значит? — нахмурился Эндрю.
— Хм… — Пол потёр лоб. — Мне кажется, стоит связаться с её подругами. Наверняка они шушукались о чём-то. Нет нужды ехать в эту деревушку прямо сейчас. Я запрошу у них запись с камер, а также почтовых отделений, постараюсь узнать, приходил ли кто-нибудь в почтовое отделение или письмо было отправлено иным путём. Я полагаю, здесь нам делать больше нечего.
Эндрю вышел на улицу закурить. Пол последовал за ним.
— Даю вам слово: мы найдём вашу дочь. — Пол положил руку ему на плечо. — Попробуйте… хоть немного довериться нам.
— Лучше ответь мне на один вопрос, — задумался Эндрю. — Если мне не изменяет память, у тебя нет детей, верно?
— Так точно. К чему вопрос?
— Будь у тебя дети, ты бы действовал совсем иначе. Вам бездетным не понять того, что чувствуют родители, когда их ребёнок болен или с ним что-то не так. Я доверюсь вам, но буду заниматься расследованием и без вас.
— Послушай меня внимательно. — Пол стал намного серьёзнее. — Мы не знаем, с чем имеем дело и куда пропала твоя дочь. Если в этом замешан криминал, нам стоит быть осторожными. Ты должен оставаться со своей супругой и быть сильным, а это оставь, пожалуйста, нам. Пока я попробую связаться с бургомистром. В маленькой коммуне он знает почти всех местных и сможет быстро поднять людей.
— Чем это он нам поможет? — сплюнул Эндрю.
— У него хорошие связи, да и мужик он знатный. Думаю, если тут замешаны нехорошие люди, он поможет выйти на этих людей.
Они вернулись в отделение, где вскоре должны были появиться Ева с Лией. Эндрю и Дея настояли ехать вместе с капитаном; тот не стал спорить. У входа в участок Пола уже ждали подруги Элизабет. Те лишь развели руками: больше месяца между ними не было никаких контактов. Пока следователь разбирался с ними, вызвали Анну. Та примчалась мгновенно и сообщила, что днём была с пропавшей, а уехала вечером. Она также подтвердила, что Элизабет точно собиралась в Пинсдорф к родным в ту ночь. Полиция подняла записи камер торгового центра, трассы и въездов в город. Пол предложил первым делом искать машину. Отделение Шарнштайна связалось с Пинсдорфом; утром отделения разных городов договорились совместно прочесать дороги. Родители настояли, что будут участвовать в поисках сами. Ева, несмотря на недавнюю ссору с Лией, не могла отделаться от мысли о странном совпадении: их имена на том письме не могли быть случайностью. В тот же день друзья и родные пропавшей с отчаянием без конца пытались дозвониться до неё, но её телефон оставался молчаливым, отрезанным от реальности.
Вторые сутки от пропажи Элизабет.
На следующий день Пол восстановил маршрут Элизабет, проверил камеры торгового центра и записи с трассы. Нужная камера внутри «Люсерны» оказалась неисправна, но на внешней записи он заметил низкорослого человека, ожидавшего возле кафе. В 17:34 к нему подошёл мужчина в тёмно-синем пальто и после короткого разговора вошёл внутрь. Спустя три минуты он выбежал, а Элизабет бросилась следом. На следующих камерах он словно растворился в толпе.
— Кто же ты, незнакомец в пальто…? — бормотал себе под нос Пол. — Может... это её давний знакомый? А может, ты украл её? Хм-м-м… вряд ли... но вы явно знакомы. Раз она выбежала за тобой, может, искать нужно именно тебя?
Лучшие кадры с мужчиной Пол сохранил и передал сотрудникам для подготовки ориентировок. Подъезжая к дому Эндрю, он услышал гул изнутри. Ворвавшись внутрь, он увидел, как друзья и родители яростно ругались, каждый обвиняя другого. Он сообщил, что полиция ведёт активное расследование и уже запросила вертолёты с военной базы в Линце. Это немного успокоило присутствующих, и Пол вернулся к поискам. Ночь подруги решили провести в этом же доме, надеясь отыскать хоть какие-то улики. Лия и Ева разложили диван и остались ночевать в гостиной. Приглушив свет в доме, они оставили включённую лампу на кухне.
— Спишь? — тихо спросила Ева.
— Ага. Щас. Уснёшь тут. Что случилось?
Ева некоторое время молчала.
— Помнишь, как Лиз рассказывала про странные сны?
— Про её пророчества? Помню. Только не начинай про эти… как их там… гороскопы.
— Какие ещё гороскопы? Ей снилось, будто она убегает по лесу в кандалах, а за ней гонится какой-то карлик. Она говорила об этом не как о кошмаре, а будто её предупреждают.
Лия повернулась к ней:
— Ева, это просто сон. Не говори, что и ты туда же!
— Ты только дослушай. Несколько месяцев назад Лиз сказала, что за ней следил какой-то низкорослый мужчина. А когда она решила подойти, он убежал. Потом она вообще сказала, что эти образы словно кто-то вкладывает ей в голову.
— Господи… — Лия потёрла лицо. — Почему вы обе всегда умудряетесь найти мистику там, где нормальный человек нашёл бы психолога?
— Я серьёзно, Ли.
Лия хотела ответить очередной шуткой, но передумала.
— Прошло два дня, — произнесла она тише. — А если мы её вообще не найдём?
Ева ничего не сказала. Некоторое время обе лежали молча. Затем Лия поднялась к комоду и, открыв ящик, заметила тонкую цепочку.
— Ева… взгляни.
На её ладони лежал кулон Элизабет.
— Не может быть.
— А чего ты так смотришь? Хотя… она ведь почти никогда его не снимала.
— Именно. Они с дядей Эндрю привезли его из Японии. Лиз считала, что он приносит удачу. Насколько я знаю, она расставалась с ним только однажды. В день, когда погибла Матильда.
Лия медленно перевела взгляд с кулона на Еву.
— Получается… ох… это второй раз.
— Похоже на то. — Лия сжала цепочку в ладони.
Третьи сутки от пропажи Элизабет.
За последние два года в округе не было ни одного бесследного исчезновения, поэтому пропажа Элизабет встревожила даже тех, кто привык считать Шарнштайн тихим и безопасным местом. С каждым часом к поискам присоединялось всё больше людей. В отделениях волонтёрам выдавали фонари, рации, карты и тёплое снаряжение. На улицах развешивали фотографии девушки, у выездов из города дежурили патрули. К местной полиции присоединились сотрудники из Вены, Вельса и Зальцбурга.
Пол вызвал родителей и друзей Элизабет в отделение и коротко подвёл итоги. Более десяти квадратных километров уже обследовали. Поисковые группы проверяли лесные тропы, канавы, заброшенные строения и берега ближайших водоёмов. Камеры по городу просматривали с момента её исчезновения, однако ни машина, ни телефон, ни хоть одна надёжная зацепка так и не появились. Каждое новое сообщение от добровольцев оказывалось ошибкой или чужой похожей машиной.
При родителях капитан не говорил о худшем, хотя сам всё чаще допускал, что девушка могла погибнуть. Он предупредил: если за четыре недели поиски не дадут результата, масштабную операцию свернут, а дело перейдёт в обычный режим расследования. Эндрю почти не слушал. Его волновало другое:
— А как же письмо? Вы смогли узнать что-нибудь?
— Ну... — Пол выдержал паузу. — Есть несколько странных несовпадений.
— Каких? — спросил Эндрю. — Вы что-то от нас скрываете?
— Не скрываю. Просто не хотел говорить раньше времени. Закройте дверь и присядьте. Дея, вам принести воды?
— Не нужна мне вода! Что с письмом? — рявкнул Эндрю.
— Письмо передали на экспертизу. На нём обнаружили отпечатки двух людей. Один принадлежит неизвестному мужчине. Пока мы не можем утверждать, что это тот самый незнакомец из торгового центра. Второй отпечаток...
— Кому принадлежит второй? — резко спросила Лия.
— Элизабет, — ответил Пол и посмотрел на них. — Он без сомнений принадлежит ей.
— И что здесь странного? — вмешался Эндрю. — Она могла взять письмо перед выходом, а потом положить обратно.
— Вы не поняли. По нашим данным, конверт появился у дома уже после того, как Элизабет уехала. Точного времени у нас нет, но почти наверняка письмо оставили позже.
— Тогда объясните, пожалуйста, — тихо попросила Дея. — Как её отпечаток оказался на письме?
— Отправитель использовал лист, к которому Элизабет уже прикасалась. Иначе объяснить совпадение мы пока не можем.
— Вы можете определить, когда она коснулась бумаги? — спросил Эндрю.
— Нет. Эксперты установили примерный возраст бумаги и подтвердили отпечаток. Но когда и при каких обстоятельствах она держала этот лист, неизвестно.
— Значит, кто-то заранее получил бумагу с её отпечатком, а потом оставил её у нас под дверью? Бред.
— Совпадение подтвердили три независимых эксперта, — строже произнёс Пол. — И это не единственная странность. Машина не могла исчезнуть бесследно, но камеры на трассе Пинсдорфа в ту ночь не работали. Только одна, у въезда, успела зафиксировать автомобиль Элизабет. Значит, она действительно поехала в сторону Пинсдорфа. А ещё...
— Что? Что вы опять нам не договариваете? — взъелся Эндрю.
— В городе появились странные люди, — сухо произнёс Пол. — Таких я прежде не встречал. Будьте осторожны.
— Каких ещё людей? — Эндрю покраснел от злости. — Хватит говорить загадками.
— Низкорослых. Примерно мне по пояс. И выглядели они... необычно.
— Карлики! — вырвалось у Евы.
— Всё верно, карлики. — Пол заметно насторожился и посмотрел Еве прямо в глаза. — Вам что-то известно?
— Лиз говорила, что видела во сне каких-то карликов. Может, один из них был её знакомым... Я не знаю.
— Не слушайте её, капитан. Ева у нас иногда немного ку-ку, — попыталась пошутить Лия.
— Понятно, — задумался Пол. — И это всё?
— Всё, — неуверенно ответила Ева, недовольно взглянув на Лию.
— В любом случае, наша задача сейчас найти Элизабет и того мужчину. Я сообщу вам, как только что-нибудь будет известно. — Пол спокойно выпроводил всех.
Следующие три дня не принесли ни одной зацепки. К вечеру шестых суток все снова собрались в доме Эндрю. Анна приехала следом, надеясь помочь, но её встретили обвинениями в безразличии. Перепалка стихла лишь в гостиной, оставив после себя тяжёлое молчание. Эндрю не мог избавиться от мысли, что сидит сложа руки, пока его дочь где-то ждёт помощи. Он поднялся:
— Я думаю, что нам всем стоит поехать поискать её прямо сейчас.
— Сейчас? Ты хоть понимаешь, о чём говоришь? — возразила Дея. — Скоро полночь. Мы ничего не найдём, к тому же полиция этим занимается!
— Именно. Скоро полночь, — оживился Эндрю. — Возможно, примерно в это время она и пропала. Пол сказал, что Элизабет выехала на трассу Пинсдорфа. Значит, искать нужно по дороге. Скоро неделя, а у нас ни телефона, ни машины... ни тела.
— Ну, наконец кто-то сказал что-то дельное. — Лия выпрямилась. — Сидеть здесь я больше не могу. Полиция работает, но на сто процентов я им не доверяю. Я за. Ну что, герои дивана, по машинам?
— Всегда восхищался твоей храбростью, Ли. Надеюсь, дети унаследуют её от тебя. — Эндрю подмигнул ей и поднялся следом.
— Я согласна, — добавила Ева. — Идея странная, но лучше попытаться. Только без геройства, пожалуйста. Если станет страшно, я предупрежу первой.
— Позвоните Льюису. У него есть машина, лишние глаза нам не помешают.
Через несколько минут они уже распределились по машинам. Анна, чувствуя вину за своё прежнее бездействие, подошла последней и тихо сказала, что хочет помочь. Вскоре появился Льюис — высокий, худощавый, с вечно растрёпанной рыжеватой чёлкой. Он был давним другом Элизабет, не задавал лишних вопросов и сразу предложил свою машину. Эндрю сел с Деей и Анной, а Льюис взял Еву и Лию. Договорились держать связь и каждые полчаса сообщать друг другу, где находятся.
Они выехали глубокой ночью двумя машинами. Проверяли заправки, просёлки, автобусные остановки и развязки, показывали прохожим фотографию Элизабет, освещали фарами обочины. Часы шли, но дорога не отвечала им ничем. В машине Льюиса почти не разговаривали. Тогда он решил открыть разговор первым:
— Как думаете, зачем в письме ваши имена? — наконец спросил он.
— Если бы знала, давно бы уже получила медаль за раскрытие века, — пробормотала Лия.
Ева смотрела в окно. Льюис нервно растирал запястья.
— Ты ведь любишь её? — внезапно спросила Лия.
— Ч-что? Мы лишь друзья.
— Конечно. Поэтому у тебя сейчас руль треснет?
— Причём здесь это? Я же сказал, только друзья.
— Слушай, я же всё вижу. Когда найдём её, признайся Лиззи. Не тяни. Будь мужиком в конце концов!
Льюис ничего не ответил, а Ева грустно наблюдала за всем этим. В другой машине Дея время от времени плакала, а Эндрю впервые за последние дни почти не говорил. К рассвету обе группы проверили десятки дорог и снова остались ни с чем. Родители были разбиты, друзья едва держались на ногах. Эндрю заметил у обочины фуру с аварийными огнями. Возле кабины стоял водитель и махал проезжающим. У грузовика отказала электрика. Диспетчер уже отправил помощь, но мужчине нужно было добраться до ближайшего города. Дея пересела назад, и он устроился на переднем сиденье. От одежды незнакомца пахло дизелем и холодным воздухом. Через несколько километров зазвонил телефон Эндрю. Он передал его Дее, и та включила громкую связь.
— Нашли что-нибудь?
— Ни черта. Вообще ничего, — ответил Льюис. — Мы голодные, валимся с ног. Думаю, пора по домам. Но сначала ещё один круг по трассе.
— Нет, Лью. Проводи девушек домой, нам не нужны ещё потери.
Водитель фуры повернулся к Дее:
— А вы кого-то ищете? Йа?
Все в машине посмотрели на него. Мужчина недавно приехал из другой страны, новостей не видел и о происходящем ничего не знал. Эндрю коротко рассказал о пропаже и упомянул незнакомца в тёмном пальто.
— Вот как, йа? Можете подробнее сказать, как этот джентльмен связан с пропажей?
— Так уж вышло, что за ним бежала моя дочь, а потом она пропала, правда уже в другом месте.
Водитель замолчал и задумался.
— Вы что-то знаете? — спросил его Эндрю.
— Тогда, может, это важно. Я много лет вожу фуры и пользуюсь пятнадцатым каналом. Дальнобойщики обмениваются там дорожной информацией, а когда скучно, болтают обо всём подряд. Шесть дней назад на этой трассе случилось нечто странное.
— Ровно шесть дней назад пропала моя дочь, к тому же на этой трассе. Что же такого произошло? — Эндрю слушал, не перебивая.
— Ехал я мимо Бреннбихля, прямо в Линц. Дорога долгая была, йа. Спросил по пятнадцатому каналу, как там впереди. А в эфире ничего. Всю жизнь ездил без чужих подсказок, но тут... осадок остался. Спросил снова. На связь вышел мужик, йа. Говорит, там внезапно снег пошёл, объезжай. Я не поверил, йа? Небо-то чистое, и на градуснике всё гуд. А он рассказывает, что машина у него заглохла, йа! Впервые за пятнадцать лет. И тут свет такой появился. Медленно так вращался, как маяк, йа! Мороз ударил такой, что двери к кабине примёрзли! Через два часа свет погас, снег исчез, температура снова в плюс. Потом я встретил его в Линце за кофе. И он вспомнил, что перед самым замесом у дороги стоял странный тип. Йа. Молодой, тёмное пальто, брюки в тон. Классика, в общем. Спросил только, который час, поблагодарил и остался стоять на холоде... Ах да, ещё про какого-то карлика мужик болтал, маленького? Йа? Не помню.
— Классика? А он случаем не сказал, какого он возраста? — вспыхнул Эндрю.
— Точно не помнил. Вроде молодой, но взрослый. Курил трубку. В руках держал круглую штуковину, странную... похожую на металлический диск. Больше он описать не смог.
Эндрю резко ударил по тормозам.
— Вы… вы уверены в этом? — Эндрю несколько секунд не сводил глаз с водителя.
— Йа, уверен. Чего вы так смотрите? Этот мужчина украл вашу дочь?
— Если всё это правда, нужно немедленно ехать в полицию, — сказала Дея.
— Какая полиция? — рявкнул Эндрю. — Мы возвращаемся на трассу. Она исчезла именно там. Пока я дышу, я буду её искать. А если дорога кончится, просто пойду дальше пешком.
— Я понимаю, у вас беда, но сначала довезите меня до центра. У меня своих дел по горло. Я заплачу.
Эндрю уговаривал дальнобойщика поехать с ними и связаться с тем водителем из Линца. Дея требовала вернуться в полицию, Анну никто не слушал. Гвалт оборвал звонок Евы.
— Что там у вас? — спросил Эндрю, ответив на звонок.
— Дядя Эндрю, вы не поверите! Приезжайте сюда, мне только что позвонили с номера Лиз!
— Господи... Моя дочь? Она… жива? — Голос его дрогнул.
— Не знаю. Приезжайте как можно быстрее. Мы на двенадцатом километре от Шарнштайна, у обочины, рядом с большим деревом. Не доезжая до билборда. И пожалуйста, больше не звоните мне.
Эндрю мгновенно развернул машину. Дальнобойщик, не желая терять время, попросил высадить его и оставил номер на случай, если полиция захочет поговорить. Машина рванула обратно по трассе. Анна попыталась дозвониться Еве, но та сбросила вызов. Тогда она набрала Лию, и та быстро прошептала: «Скорее сюда. И без шума».
Эндрю не снижал скорости. Вскоре впереди показался автомобиль Льюиса у обочины. Все стояли рядом и молча смотрели на телефон Евы. Пустая трасса вокруг казалась непривычно тихой. Он вышел из автомобиля и подбежал к группе.
— Что произошло? Почему вы молчите? Где моя дочь?!
Ева приложила палец к губам и повернула экран к нему. На дисплее светилось имя Элизабет, а счётчик продолжал отсчитывать секунды.
— Это она? Дай сюда! — Эндрю протянул руку, но Ева отступила. Льюис подошёл ближе.
— Тише, дядя Эндрю. Включена громкая связь. Послушайте внимательно. Слышите эти шумы? Иногда сквозь них пробивается чей-то голос. Если отойти от этого места хотя бы на несколько метров, связь почти исчезает. Только здесь можно что-то разобрать. Мы вызвали полицию, они уже едут и попробуют отследить звонок.
— Вы слышали её? Хотя бы секунду? — прошептала Дея.
— Мы не уверены.
Тишина вокруг казалась плотной. Из динамика доносились не просто помехи: сквозь треск прорывались обрывки дыхания и далёкие голоса. Ева тихо объяснила:
— Поступил звонок, когда мы уже собирались уезжать. На экране было её имя. Я подумала, что Лиз сама звонит, но после ответа не услышала ни голоса, ни дыхания. Только эти шумы. Я сбросила вызов, вышла из машины и позвонила вам. Через пару минут она набрала снова. С тех пор я не кладу трубку. Иногда мне кажется, что там кто-то плачет, а потом слышится мужской голос. Вот, послушайте.
— Меня он... (помехи, треск)... я... (далёкий женский плач).
— Это она. Её удерживают! — Эндрю сжал кулаки. — Дай сюда, я заставлю его говорить.
Через пару минут прибыли патрульные и специалист по цифровой связи. Он подключил к телефону Евы переносной модуль и попытался зафиксировать сигнал, но в тот же миг звонок оборвался. Повторные вызовы уже не проходили. В журнале телефона вызов значился, но в сети оператора его не было. Полиция перекрыла участок дороги. Группы поисковиков прочесали обочины, поле и ближайшие заросли, а специалист пытался определить хотя бы направление сигнала. Родных попросили оставаться у патрульной машины и не мешать работе, но Эндрю постоянно вырывался к поисковым группам. Операция продолжалась до рассвета. В радиусе километра не нашли ни следов Элизабет, ни её мобильного.
Утром Пол убедил семью вернуться домой хотя бы на время. Собаки то и дело брали след у обочины, но каждый раз теряли его через несколько метров. Это только сильнее убеждало Эндрю, что здесь произошло нечто, чего обычные поиски не объяснят.
Неделя.
К седьмому дню телеканалы всё реже сообщали о поисках и ходе расследования. Волонтёров становилось меньше. В первые дни их были сотни, временами тысячи, теперь число добровольцев сократилось почти вдвое. Люди возвращались к работе и семьям, хотя многие продолжали приезжать по вечерам. В социальных сетях исчезновение Элизабет по-прежнему обсуждали по всей Австрии и за её пределами. Публикации разлетались по соседним странам. Неравнодушные предлагали помощь, оставляли номера, переводили деньги на поиски и надеялись, что кто-то всё же сможет вернуть её домой. Полиция продолжала операцию и делилась данными с семьёй, но продвижения не было. Изо дня в день Эндрю слышал одни и те же слова. Однажды вечером он созвал всех у себя: у него появилась новая идея. Ева приехала последней и, едва войдя, увидела в прихожей уже собравшихся друзей.
— Вы уже готовы? Что произошло? — спросила Ева у Лии.
— Зря приехали. Дядя Эндрю снова придумал гениальный план.
— У вас какой-то план? Что это за аппарат? — спросила Ева, оказавшись на кухне.
— Навигационный локатор. — Эндрю оживился, словно впервые за неделю получил возможность действовать. — Его оставил мой отец. Может, он поможет.
— Навигационный... ч-чё? Вы серьёзно думаете, что эта штука найдёт нашу Лиззи?
— Ещё как!
— И как же транзистор для вызова духов нам поможет? Представляю, как сейчас из него голос сообщит: «Через сто метров сверните налево». — Лия усмехнулась. Ева предпочла промолчать.
— Шути дальше, — буркнул Эндрю, настраивая прибор. — Я не уверен, что он работает, но взять его нужно. Не зря же он двадцать лет пролежал в подвале.
— Двадцать лет... Дядя Эндрю, признайтесь, вы всё это время ждали момента, когда сможете сказать: «Пришло время достать прибор из подвала», и все вокруг зааплодируют. — Лия наклонилась ближе. — Да это же обычный портативный навигатор. Надеюсь, хотя бы ближайшее кафе покажет.
— Портативный или нет, какая разница? Тебе откуда знать, что это за штука? — Эндрю сунул прибор в сумку.
К ночи они снова выехали двумя машинами. Анну позвали, но после прежних обвинений она отказалась и постепенно отдалилась от поисков. К прибору Эндрю почти все относились скептически, однако спорить уже не было сил. Он проверил батарейки, несколько раз постучал по корпусу и завернул локатор в старое полотенце, будто нёс не бесполезную вещь из подвала, а последний шанс.
Эндрю ехал впереди и велел Льюису держаться рядом на случай нового звонка. Перед выездом он передал локатор Еве и попросил следить за стрелкой. На трассе индикаторы замигали, стрелка едва заметно дрогнула, но Ева пока не придала этому значения. Льюис нервно тёр руки и уже собирался предложить возвращаться, когда Ева вскрикнула:
— Тормози!
Льюис резко нажал на педаль и едва не врезался в машину Эндрю. Тот опустил стекло и махнул рукой. В ту же секунду зазвонил сотовый. Ева наблюдала за стрелкой прибора и заметила, что та двигалась сильнее, когда машины приближались к участку дороги, где поступил первый звонок, но промолчала, боясь обнадёжить Эндрю.
— Алло? Кто это? Прошу тебя, ответь, где ты?
— …(помехи)… Я тебя… вижу… — Голос был едва слышен, женский, чужой и одновременно до боли знакомый.
— Кто это? Лиз, это ты?! Господи, только не молчи!
— …Я… (помехи)… Шт…
Ева распахнула дверь.
— Выходите из машин, звоните в полицию!
В трубке хрустнуло, и связь оборвалась. Ева тут же набрала номер снова. Пошли долгие гудки. Она звонила ещё и ещё, пока телефон Элизабет не отключился окончательно, оставив всех в полном неведении. Люди продолжали звать Элизабет в темноте. Машины разворачивались фарами к полю, две большие фуры включили прожекторы, и местность вспыхнула почти дневным светом. Одни побежали вдоль обочины, другие проверяли кусты, канавы и редкие деревья. Кто-то принёс фонари и светоотражающие жилеты. Эндрю лихорадочно настраивал локатор: водил прибором из стороны в сторону, крутил регуляторы и снова нажимал на кнопку, но аппарат гас сразу после включения. Каждый короткий писк заставлял его вскидывать голову и смотреть в темноту.
— Как сквозь землю провалилась! — Лия металась вдоль обочины, забегая всё дальше в темноту.
Слева от дороги тянулась открытая пустошь, справа росли редкие деревья и невысокие кусты. Спрятаться здесь было почти негде. Было половина второго ночи. Патрульные уже ехали, а о втором загадочном звонке отдельно сообщили шефу Ионелю. Выслушав объяснения, он пообещал прибыть в течение получаса и велел никому не уходить далеко от трассы.
Не дожидаясь полиции, друзья всё равно разошлись по сторонам. Они светили телефонами под деревья, заглядывали в канавы, проверяли следы на влажной земле и звали Элизабет. Постепенно удалились от места звонка почти на километр, но не нашли ничего, кроме мусора и старых следов шин. Когда с группой сыщиков прибыл Ионель — широкоплечий мужчина с густыми седеющими усами, — им пришлось заново пересказать всё случившееся. Он вызвал дополнительные патрули и предложил близким вернуться домой. Никто не послушался: за одну неделю это был уже второй звонок, который невозможно было объяснить.