Ольга. Том 2

Глава 51. Исповедь

Встреча в этот раз ничем особенным не отличалась от предыдущих — обычный летний вечер будничного дня. Стояла безветренная жара, и солнце, раскалив всё вокруг, плавно уходило за горизонт. Обычно такие закаты — безоблачные, с ярко-розовым оттенком угасающего светила — предвещают следующий, ещё более жаркий день. Но для южного побережья это норма, и на наши дружеские походы к морю погода никак повлиять не могла.

На место встречи довелось приехать заранее, минут за пятнадцать до появления Ольги. Хорошо, когда так получается: раннее появление не заставляет нервничать из-за пунктуальности. Трудовой день практически подошёл к концу, и теперь можно было насладиться прекрасным завершением, поставив жирную точку походом к воде.

Вдалеке, у выхода из салона красоты, показалась Ольга. Она сияла, но, ещё не заметив меня, не успела полностью переключиться на вечерние события. Через минуту наши взгляды пересеклись, и всё встало на свои места: флюиды крепкой Дружбы уже управляли нашими мыслями. Ольга ускорилась и с невероятной улыбкой пошла ко мне навстречу, вскинув руки для объятий.

— Русь, здравствуй, дорогой! Долго ждёшь?

— Здравствуй, Оленька! Не очень, не переживай. Как день прошёл, как здоровье, настроение? На море силы ещё остались?

— Спрашиваешь! Конечно, есть. Это же лучшая часть дня, как может быть иначе?

— Замечательно, тогда в путь! Давай, может, и рюкзак понесу, чтобы ты совсем расслабилась?

— Спасибо, не стоит. Он полупустой и лёгкий, так что сама справлюсь.

— Хорошо, но если вдруг что — говори, не стесняйся.

— Ладно. А как прошли твои дела?

— Эти дела — общие, ты ведь знаешь. Всё хорошо, Оленька, не переживай. Расскажи лучше о себе: чем был наполнен твой сегодняшний день?

— Пока ждала вечера, в перерывах между работой с клиентами, вот о чём подумалось… Хотелось бы услышать твоё мнение.

— Заинтриговала, рассказывай.

— Хотела поговорить о…

— Чем-то смущена? Говори как есть, просто делись мыслями и не переживай. Мы ведь Друзья!

— О целомудрии женщины!

— Так-так, очень интересно! И какие же мысли на этот счёт пришли в голову?

— Это очень, очень важно, чтобы мы, ещё будучи девушками, правильно понимали свою роль в жизни, задумывались о своей миссии на земле и искренне в неё верили. Чтобы действовали не наобум, не ждали пассивно «принца на белом коне», а были готовы к трудностям, которые приносит жизнь. Ведь без духовного начала можно лишь собственной хитростью себя погубить. Природой девичья целостность задумана неспроста — она напрямую влияет на всё дальнейшее бытие. В ней заключены женская душа и сила. Возможно, поэтому в юности нам часто приходится вести себя как торгашки в поиске «женского счастья»: суетиться, грустить, хитрить, а иногда и стервозничать.

Мы должны свои блуждающие, чрезмерно эмоциональные головы готовить заранее. С раннего детства наполнять достойными ценностями, которые останутся незыблемыми на всю жизнь. А для этого нужно учиться жить не в сказочном мире, а в реальной добродетели. Изучать не только школьные предметы, но и саму жизнь, мировоззрение и мышление мужчин. Духовно развиваться обязаны до того, как будет потеряна девичья честь, а не «опосля», когда всё уже случилось и деваться некуда. Женские души крайне ранимы: они рвут связь с внешним миром именно в этот момент, если что-то идёт не по плану. Потерянная душа — неминуемый исход для неблагочестивой девы. Блудницы — это ведь и есть заблудшие души; женщины, которые не верят в Бога и думают, что добро — лишь сказка, не имеющая к ним отношения.

В начале жизни хочется лишь брать, ничего не отдавая взамен. Часто кажется, будто женский разум превосходит мужской, и за это потом приходится платить сполна. Ставим на первое место красоту и чары, ловим на них мужчин, отравляя и их, и себя. Итог — потерянная душа, сломанная жизнь и сплошная драма. И всё из-за невежества, легкомыслия и слепого отношения к собственному целомудрию. Вот так… Что скажешь, Русь? Как тебе эти мои эмоциональные «качели»? Удалось понять что-нибудь из того, что услышал?

— Ты оправдываешь собственное имя: Ольга — великая, святая… а значит, настоящая! Очень важно то, что сейчас прозвучало, ведь эти твои слова подтверждают и нашу общую правду. У тебя светлые мысли и честное мышление. Их суть известна многим, но мало кто решается ими делиться. А коль честен человек, то и добро неминуемо его окружит, и Друг появится верный, надёжный. Тогда и здоровье стабилизируется, и жизнь в целом наладится.

Тебе давно известно моё отношение к миру, ценности мои тобою изучены. Любые слова должны крепиться делами, чтобы их суть не рвалась, ведь без добрых помыслов ничего праведного совершить невозможно. Тебе, Друг мой милый, не в чем себя упрекнуть: всю жизнь ты действовала от чистого сердца, хоть и пришлось столкнуться с людской подлостью и предательством. Но, сохранив главное — душевную чистоту, — ты не пустилась во все тяжкие, а обратилась к Вере и божественному исцелению, осознав и то невежество, о котором только что рассказала. Личная душевная боль порой так рвёт нас на части, что кажется, будто в прошлом уже ничего не изменить. Благодарен тебе за искренность как с близким Другом — человеком, которому позволено услышать больше, чем остальным. Приносит радость мне это твоё прозрение.

Ты, Оленька, сдюжила: несмотря на малодушие бывшего мужа, вырастила прекрасную дочь — Надежду. Отдав ей всю себя, ты воспитала достойного человека и будущую настоящую женщину. Она, носительница одного из моих излюбленных имён, будет с колен возрождать любимую Родину. А это для меня, сама знаешь — святое! Есть уверенность в ней и в том, что в её жизни всё сложится как надо. Всем необходимым поможем, да и добрые люди из её окружения тоже поспособствуют. Всегда готов поддержать того, кто пусть и в сожалениях, но раскаялся в содеянном, устремил свой взор в светлый путь и направил усилия к Любви. Только так можно объяснить новому поколению, откуда берётся человеческая ненависть и злобная энергия, кто является истинным прародителем всех войн на земле. Ты, Оленька, всё верно поняла: женское целомудрие в корне отличается от бабьего заблуждения. Мы пришли. Предлагаю помолиться, скинуть рюкзаки на тёплую гальку, переодеться и смыть в море свои прегрешения, проплыв добрую для физкультуры тела дистанцию. Согласна?

— Спасибо, Русь, за добрые слова о дочке! Конечно, согласна. Прочитаешь молитву?

— Обязательно.

— Хорошо, когда есть с кем поделиться. Когда есть настоящие друзья!..

Прогретое и спокойное море позволило нам сполна насладиться плаванием. Когда мой заплыв на морскую милю подходил к концу, Ольга, преодолев к тому моменту дистанцию в восемь буйков, что соответствовало восьмистам метрам, примкнула к общему курсу.

Выходили из воды улыбчивые, чувствуя невероятный физический подъём. Море, по всей видимости, совсем не желало отпускать нас, но вечерело, и пришло время собираться. Хотелось, не нарушая сложившейся традиции, пройтись по вечерней набережной и съесть по мороженому — излюбленному лакомству. Так подошёл к концу ещё один замечательно проведённый совместный вечер. Дружба развивалась и крепчала…

Глава 52. О слабых и об их слабостях…

Все летние встречи были запоминающимися из-за своей отличительности — ни одна на другую не была схожа, и о каждой можно было бы написать отдельную небольшую книгу. Хотя если на них смотреть по-обывательски, они неприметны ни в чём и вроде как одинаковые. Кажущемуся сознанию эти тонкости взаимоотношений вряд ли распознать, уловить суть и глубину духовного притяжения. Но даже оно — слабоумие — порой тянет руки к солнцу и возможному прозрению; ведь любое человеческое невежество вытесняется лишь духовными, честными и качественными познаниями — так разумный клин вышибает клин безбожный своим добрым естеством. Эта встреча запомнилась особым разговором. Свиделись в конце рабочего дня, в один из будней, возле частной медицинской клиники. Все запланированные дела были завершены, и теперь можно было просто наслаждаться мгновениями Дружбы.

— Ну как, успешно сходила в клинику? Нашла Сергея?

— Да, Русь, спасибо, всё получилось.

— Как себя чувствуешь?

— Сейчас уже получше. Сергей, как и обещал, сделал очередной укол, и мигрени отступили. Чувствую себя хорошо.

— Значит, не обманул, и процедура подействовала. А по цене? Сколько стоили уколы? Позволь возместить затраты.

— Русь, он же мой клиент и, зная о недугах, просто по-человечески взялся помочь. Вышло совершенно бесплатно. Хоть клиника и частная, где все услуги платные, ему удалось всё устроить так, чтобы с меня денег не брали. Он молодец, не подвёл, спасибо ему. Мы же никуда не спешим? Можем немного посидеть в этом ухоженном месте, а потом и на море отправимся. Не против?

— Это отличное предложение. Пошли, там очень благоустроенный уголок, и тенёк имеется.

— Ты ведь с дороги, посидим, дух переведёшь. Или уже мысленно в волнах плывёшь?

— Уже плыву, моя хорошая. Стоит только подумать, что вскоре состоится встреча со стихией, как в душе сразу закипает адреналин. Морюшко — это моя внутренняя вакцина от всего на свете! Сергей — добропорядочный человек: сдержал слово и выполнил обещания. Сейчас среди врачей таких людей всё меньше и меньше становится. Многие поликлиники и больницы стали схожи с базарами, а врачи — с торгашами. Такое скудоумие наводит грусть и тоску.

— Ты ведь держишься, хотя расценки в санатории ещё дороже этой частной клиники. Им просто ума не хватает: как жизнь наладить так, чтобы всего было достаточно. И примеров, с кого брать образец, уже почти не осталось — порочная порука потому и съедает всех.

— Настоящего, живого, неподдельного становится всё меньше. Как ни парадоксально, экономическое и технологическое развитие приносит в жертву само естество мироздания. Искусственный мир, созданный людьми, уже вполне объективная реальность, движимая и изменяемая ими же. Большинство, не выдерживая нагрузки в этой постоянно меняющейся среде, просто сходят с дистанции. Они не успевают гибко, с наименьшей потерей сил подстроиться под такие динамичные перемены. Угасают, выгорают, безумствуют — прости, пожалуйста, за прямоту — вымирают. В нынешнем темпе любой, даже самый здоровый организм испытывает колоссальный стресс. Жизнь — всегда борьба, как в прямом, так и в переносном смысле. Терпение, труд и, конечно же, удача решают, кто выйдет победителем. Для этого необходимо постоянно поддерживать себя в тонусе: и интеллектуально, и физически. Всё, что тобой делается, к чему прикасаешься, нужно осуществлять только с любовью и с Божией силой.

— Согласна с тобой полностью!

— Ты, моя хорошая, улыбаешься и так доверительно смотришь. Это добрый знак, Друг мой! Значит, верной дорогой идёт наш путь.

— Соперничество везде и повсюду… Безыдейность, как ты говорил, толкает людей в омут с головой или же в греховные блуждания.

Ольга достала пляжную подстилку, разложила её на лавочке, и после того как нам удалось сесть, последовало предложение выпить моего излюбленного чая — точнее, настоя трав с лимоном. Сделав по глотку, беседа продолжилась без надрыва и без суеты. О слабых и об их слабостях…

— Слабые люди используют изъяны других ради собственной наживы, ради выгоды — уж слишком корыстно малодушие этих существ, Оленька. Сильные же, видя слабости ближних, им помогают или, как минимум, не мешают вариться в собственной недоразвитости. Но есть, Друг мой, ещё один нюанс — тонкий, почти невидимый, но понятный каждому. Это образованность, которая движется в голове параллельно с корыстью, выгодой, пользой. Каждый сам делает выбор, что ему в жизни нужнее — то есть следует за естественными желаниями, скрытыми, таинственными в душе. У слабых образованность лишь усиливает их корысть, а сильным она увеличивает Добродетель. Сама теперь понимаешь, что истинных помощников в этом жестоком мире можно пересчитать по пальцам одной руки.

— Скажу больше, Русь. Мне даже руки не потребуется… Только твоя помощь для меня бескорыстна и чиста. Русь, ну почему же так всё запутано? Благо, что есть ты и можешь сформулировать, подправить, повести, в конце концов, за собой — и при этом бескорыстно. Удивительно!

— Ответ на самом деле не так глубоко спрятан, Друг мой, и тебе, как и всем остальным, он известен. Малодушный или же вовсе бездушный человек слабоумен. Он чёрств ко всему живому и настоящему: либо лжив и нечестив, либо скользок и лицемерен.

— Сама раньше эту связь не понимала, думала, что душа отделена от всего остального человеческого мира и живёт где-то параллельно. Мне батюшка в храме растолковал моё заблуждение, а ты, Русь, вообще верным Другом стал и помогаешь как никто другой. А можешь пояснить: как тебе удалось связать этот нюанс с образованностью? Разве человек становится глупее, если не несёт добра?

— В этом вопросе уже имеется ответ. Это добро — то есть бескорыстие и честность. Все рождены чистыми, Оленька, а грязь и грехи свои добирают уже при жизни.

— Действительно, всё гораздо проще: из-за нелюбви и возникает очередное невежество. Потому что ум, как ты мне подсказал, Русь, у правильного человека напрямую связан с душой, с его чувствами: он их понимает, разбирается в них. Мы отличительны тем, что привязаны не к личному, а к Богу. А ты, к тому же, ещё и Родине все действия даруешь.

— Да, моя хорошая. Всего-навсего причинно-следственная связь. Когда человек живёт с подменными ценностями и всё время их меняет — он слишком слаб и труслив, чтобы быть нам конкурентом либо соперником. Ведь такое малодушное отношение к жизни ничего толкового не несёт. Такие люди привыкли в детстве ездить на двухколёсном велосипеде и ничего более в себе не совершенствовали, тогда как в нашем союзе движение уже давно идёт на пенни-фартинге или «пауке». Понимаешь?

— Не очень. Мне впервые слышатся такие названия транспортных средств.

— Это велосипед, названный так из-за английского происхождения, у которого переднее колесо очень большое, а заднее несоразмерно малое. В данном случае большое колесо — наш духовный мир и жизнь в целом, а малое — обычный велосипед либо их амбивалентная малодушная непрозорливость.

Ольга достала из рюкзака болгарский перец и розовый бакинский помидор — по штуке «на брата» — и молча, с глубокой душевной улыбкой предложила мне разделить эту трапезу с ней. Мы мирно вкушали овощи и улыбались этой милой, чудной минуте; мысли вновь унесли нас куда-то в лёгкие детские годы.

— Русь, ты обратил внимание как садовник, какой могучий клён оберегает нас от солнечных лучей?

— Ты тоже об этом подумала? Здорово! Вот смотрю на него, Оленька, и думаю: ведь он развил себя и теперь пользу приносит. Даже у деревьев есть чему поучиться людям.

— Это место аккуратное и уютное, если бы не дорога вблизи. Газон, цветочки, и даже фонтанчик работает.

— Могут же, когда желают жить не просто в тайге.

— Мы — сказочные близнецы, у которых и еда одинаковая, и мысли об одном и том же!

— Только настоящие Друзья таким могут похвастаться.

Вокруг шум, гам: машины, люди… А на лавочке под этим раскидистым клёном шло наше безмятежное подкрепление организмов полезными витаминами. Можно было сидеть или ходить часами, разговаривать либо молчать — это оставалось неважным для нас. Если говорить, то о чём душа желает. Но никогда наши разговоры не были пустыми и безжизненными, сведёнными лишь к земному. Да, у слабых — это две основные проблемы: деньги и размножение, то есть алчность и похоть, потому как бесчувственные существа к людскому никак привыкнуть не смогут. Им что-либо настоящее — Дружба, Любовь — не нужно. Там ведь нет как раз того, что ими вынашивается.

Людям всегда нужны живые люди, а не что-либо ещё и даже не кто-то другой. И места притяжения — это места Силы, потому что они притягивают нас воспоминаниями о хорошем, о добром и о живом, настоящем Друге. Каждый сам обозначает эту силу, только когда есть верная и честная связь — этого душа требует, ведь иное в ней не задерживается.

Итогом и этой июльской встречи было всё самое лучшее: море, прогулка по набережной, мороженое и созерцание уютного, тёплого вечера. Затем Дружба развела нас на тихий, здоровый и крепкий ночной сон, чтобы с новыми силами увидеться в дне грядущем.

Глава 53. О моральном уродстве — ироды

Жизнь — это не кино! В ней человек сам сценарист, режиссёр, художник, монтажёр, гримёр, директор, продюсер и актёр, но не лицедей с недобродушными желаниями и ухищрённым, себялюбивым сознанием. Это вообще разные реальности по своей сути. Кино — это развлечение, удовольствие, желаемая реальность, но далеко не сама жизнь. Это потребность людей, а не их нужда. Многие по разным причинам забывают либо не желают вовсе об этом думать. Так одно невежество стирает границы другого — реальности настоящего и искусственного. Одни создали, другие поверили, третьи воплотили, а четвёртые уже покупают то, что считают реальным миром. Другого они не знали, не видели. Всех в общем всё устраивает, и мир движется дальше. И это не есть хорошо или плохо. Это факт всей нашей жизнедеятельности!

Случай, произошедший в этот жаркий июльский день, запределен по своему цинизму и бездушию. Он безумен, абсолютно аморален и показывает наглядно самую последнюю черту терпения и милосердия, истинного толерантного снисхождения — алую, ярко-красного цвета, за которой лишь человеческий ад и полноценная война существуют.

Произошло всё в полдень, в будничный пятничный день. По предварительной договорённости хотелось до обеда разделаться с делами, а после посвятить время Дружбе и Морюшку. Но человек предполагает, Бог располагает, а невежда или же моральный урод треплет нервы и жизни всему окружающему пространству.

Встреча в полдень состоялась возле салона красоты «Анна». Ещё на подходе довелось увидеть стоящую в ожидании Ольгу. Встретившись взглядами, она пошла непривычно быстро навстречу, чтобы, как предположил мой разум, сделать какое-то заявление, и не очень доброе — радушия в её походке вовсе не наблюдалось. По факту так и вышло: сблизившись, она неохотно, но выдала, негромко и крайне осторожно, женскую тираду, из которой удалось уловить основную суть — обида со стороны напарницы по работе. Из-за появившейся нестабильности в коллективе — текучести кадров — назрел и этот гнойник. В неспелых массовых объединениях это частая проблема, где всем по сути друг на друга наплевать, а общий интерес сводится лишь к деньгам.

Двумя неполными месяцами ранее в коллектив устроилась новая сотрудница — Наташа, приехавшая вместе с мужем и двумя детьми, семилетним мальчиком и девятилетней девочкой, покорять этот город. Гостеприимно приняв новоприбывших, местный социум по сути их приютил: подарил детям школу, отцу с матерью — работу по желанию. Но…

— Русь, не знаю, что делать?! Отбирает работу новая сотрудница — чуть более месяца, как к нам пришла. Дважды просила, поскольку она мастер-универсал, не забирать мужчин во время моей смены. Она ни в какую, лишь ехидно улыбается. И ведь знает про мою болезнь, а так себя бесцеремонно ведёт!

Ольга, не выдержав внутреннего напряжения, заплакала — но по-божественному тихо даже в такой момент: без рыданий и истерики, а едва слышно. Тотчас довелось приобнять её и на пару минут прижать к себе. Потом, когда наступило относительное успокоение, пришло время включить её сознание к решению этой ситуации:

— Оленька, вопрос чисто финансовый — алчный по своей сути. Дважды ты эту женщину уже просила. Чтобы вообще снять все вопросы по терпеливому милосердию — Бог любит троицу, — исключительно для твоего равновесия и здорового баланса поговорю сейчас с ней сам — по-человечески и очень вежливо. Думается, что затея напрасная, но шанс один из ста всё же остался — забьём этот гвоздь в дощечку окончательно для убедительности морали. Ты здесь, на лавочке, покуда посиди — настал мой черёд проверять негодяев.

Ольга, немного успокоившись, присела на скамью возле зрелого кипариса в двадцати метрах от салона и, взяв мой рюкзак, стала ожидать результата. Беседа с Наташей изначально являлась неудачной идеей, но мне требовалась не столько словесная лирика, сколько проверка совестливого взгляда нелюдя, обидевшего моего доброго Друга. Так и вышло: на мою вежливость и снисхождение сыпался лишь аморальный негатив и суетливость бабской несговорчивости. Аргументы про болезнь Ольги и её статус старожила вообще никак не подействовали, а наоборот — ещё сильнее запустили в Наталье гнев и неугомонное словоблудие. Итог: уходя — диалог длился скоротечно, минут пять от силы, — прозвучал мой ультиматум, что либо она трудится по уже установленным правилам, либо ищет себе новое место работы — Ольгу никто в обиду не даст. После этого состоялось моё возвращение к скамье, и чтобы не слушать авантюризм от Натальи, последовало предложение собраться и идти спокойно по своим делам — к морю. Ольга незамедлительно пошла в салон, забрала вещи и, когда вновь подошла, сказала:

— Русь, спасибо, дорогой! За меня никто никогда в жизни так не вступался, как сегодня продемонстрировал ты! Всё слышала, всю беседу, но Наталья упёртая и слишком глупая, чтобы хоть что-то понять в произошедшем.

— Глупая — это мягко сказано, Оленька. Она — моральный урод! А это совсем другая история, и ситуации с такими нелюдями могут разворачиваться по непредсказуемому финалу. Однако есть и хорошая новость — Бог с нами и Правда на нашей стороне, а значит, сгинет всё, что мешает жить по Его воле. Давай немного отойдём, и последует предложение с дороги выпить твоего самого лучшего во всём мире настоя с мятой и лимончиком? Присядем где-нибудь в тенёчке и обмозгуем всё произошедшее, идёт?

— Отлично, вот возьми, пожалуйста, чаёк. Извини, что сама не подумала предложить. Здесь хорошее теневое место, можем присесть?

— Замечательно, тут и остановимся. Если есть неясность по случившемуся, спрашивай.

— А как же быть, Русь? Ведь завтра… точнее, в понедельник — у меня ведь суббота и воскресенье выходные, они нагрянут, а тебя рядом не будет. Растеряюсь и вряд ли смогу что-то им обоим противопоставить.

— Не переживай, Оленька, они ничего тебе не сделают. Это трусливые людишки. Будем двигаться в правовом поле, при соблюдении законов — и юридических, и человеческих. Пусть они боятся, грех-то на них! Позвони в полицию, и пусть она с неадекватными созданиями разбирается; но и обязательно хозяйку уведоми о моральном падении данных невежд. Пускай будет как должно быть в правовом государстве, и заинтересованные люди сами очистят эту грязь. Правда на нашей стороне, потому они, есть уверенность, помогут, Друг мой. Нам ведь силы, не забывай, нужны, чтобы преодолеть уже имеющийся недуг, и расходовать излишне на всякую нечисть себя, Оленька, не следует. В данном случае иных надёжных решений не существует, остальные ведут всё к тому же невежеству, а от людской ненависти — вспоминай — расход сил лишь удваивается.

— Помню, Русь. Всё сделаю именно так, как ты сказал.

— Вот увидишь, со вторника Натальи уже в салоне не будет. В понедельник будет не очень комфортно, но тебе предстоит так или иначе пережить их недовольство, ненавистнический гнев и возможную словоблудную, низменную провокацию. Ничего не бойся и действуй по обстоятельствам. На этом всё по данному вопросу.

— Твоя уверенность зажигает и передаётся мне. Могу так, на всякий случай, ещё кое о чём спросить?

— Конечно, Оленька, спрашивай. На какую неясность дать ещё пояснение?

— А если, Русь, все — и хозяйка, и полиция — тоже начнут бездействовать, что тогда?

— Просто уходи. Позвонишь, и тогда решим, как жить дальше, хорошо? Без поддержки ты не останешься, даже не волнуйся.

— Теперь всё ясно. Спасибо, что помогаешь, Русь!

— Не стоит благодарности, мы же Друзья! Сейчас отпусти эту ситуацию, Наталья уже схоронила себя заранее, причём всю семью. Пойдём лучше на уточек глянем — как они там плавают в пруду?