Ольга. Том 2

Из рассказа стало понятно, что испуг и внутренний страх Ольга не смогла побороть перед посещением врача и пришла на приём максимально взволнованной, а сухой, неблагоприятный на слух диагноз вовсе надломил и отправил в замешательство все её мысли. Отчего, уже как следствие, такие неположительные думы отразились на чувствах недобрым угнетением безысходности, помутнением рассудительности и, соответственно, непродолжительной хандрой. Как итог — блуждающая недобрая речь, направленная в виде СМС-сообщения близкому Другу.

Суть на самом деле была очень проста, донельзя. Врач-онколог, увидев её медицинскую карту с результатами различных лабораторных исследований и анализами биологических материалов, лаконично констатировал необходимость направить Ольгу на дополнительное обследование. Он предложил временно отсрочить химическую терапию из-за иммунной неподготовленности её организма. Разочаровавшись от услышанного, она уже не смогла справиться с дополнительно нахлынувшим волнением, сопровождаемым невротической скованностью. Появившуюся от этого раздражительность самостоятельно побороть ей не представилось возможным — просто было не по силам. Она потеряла ориентацию в пространстве, и в ней пропал всякий смысл увиденного или услышанного. Только внутренняя молитва вела её в нужном, праведном и добром оттого направлении. Но Ольге требовался обязательно добрый, дружеский и верный совет — как ей дальше жить? Что было абсолютно логичным в сложившейся ситуации. Тот врач просто оказался чёрствым, бесчувственным и безжизненным пнём, допустившим такую невнимательность.

По завершении её рассказа очень спокойно с моей стороны прозвучало:

— Оленька, Друг мой, милый и преданный! Будем идти и бороться за жизнь до конца, по намеченному ранее плану. Цепляться будем за малейшую возможность, чтобы жить… и видеться — даже если кому-то она покажется безнадёжной совсем. Будем последовательно делать то доброе, что умеем и лучше всего делаем, а параллельно, исходя из ситуации и фактических диагнозов лечащих врачей, станем следовать их направленности и советам. Вместе будем стараться избегать драматизма и печали от любого врачебного, нежеланного исхода. Вместе будем, Друг мой, выкарабкиваться и продвигаться к победе. За каждый миг твоей верной улыбки, преданного дыхания рядом, безмерной дружественной заботы, за каждый честный, добрый взгляд, за тёплые, чуткие слова и доверительный совместный поход буду всегда рядом сопровождать тебя в этот нелёгкий период. Позволь себе лишь только никогда не забывать, что мы — Друзья! А друзья понапрасну не тревожат организмы друг друга, не сотрясают чувства бестолковым прикосновением. Они помогают, даруют и даже жертвенно отдают силы во благо общей Дружбы!

— Когда ты рядом, Русь, меня ничто не беспокоит! Спасибо тебе большое. Свой вчерашний мандраж не смогла проконтролировать, и он поглотил меня всецело. Переживаю, что организм даст сбой и не справится с болезнью. Ты врачуешь, а другой, вроде как доктор, отбирает всё нами наработанное своим малодушием.

— Может, мои последние вчерашние слова были излишними…

— Нет-нет, Русь, нам честность ведь нужна, а не её всевозможные подмены. Ты всё правильно говорил, говоришь и делаешь соответственно. Эта сиюминутная слабость меня одолела не из-за тебя, сам ведь прекрасно понимаешь. Борюсь за жизнь, как могу, но не всегда, как видишь, справляюсь. Накручиваю мысли, потому запредельный страх здраво думать мешает. И что с этим делать — не знаю!

— Жить, Оленька, вопреки и наперекор всему. Всё нами делается правильно, и притом мы ведём кристально честную жизнь по отношению ко всему окружающему. Веру никак терять нельзя, ибо она и только она спасла жизнь маленькой Софии, а теперь должна оздоровить и спасти тебя. На всё воля Господа, но сейчас Ему нужно наше прямое участие — лично выжить несмотря ни на что.

— Девочке удалось выкарабкаться, возможно, и у меня получится.

— Только не «возможно», а нам нужна лишь победа! Всё делается, все силы прикладываются, что от нас зависят. В той ситуации было ничуть не проще, а может, и вовсе безнадёжным кому-то дело казалось. Помнишь ведь мой рассказ, что и деньги все на кон были поставлены, и прогноз был неутешительным, но удалось выстоять и победить. Добро из сердца выкинешь — всё, пиши пропало!

— Спасибо, Русь, что очень крепко меня поддерживаешь и не даёшь руки опускать. Давай обнимемся, пожалуйста, да покрепче?

— Не за что, дорогая моя! С удовольствием и покрепче обниму, Друг мой!

— Так мне совсем хорошо становится! То, что ты делаешь и, в особенности, рассказываешь, неоценимой помощью для меня является. Без таких действий и праведной информации всё будет никчёмным в итоге. Оздоровления никакого не будет без этого, а если и состоится, то не станет тем, которое требуется: в нём не будет главного — божественности, а значит — и Любви!

— Всё верно, проницательная и добрая душа моя!

— А что же мне с этими врачами делать?! Их так много, и не верить ведь им нельзя.

— Помни, Оленька, что врачи тоже разные, как и во всех профессиях. Есть и недобрые среди них лекари, но это уже совсем негодяи корыстные. Редко нынче сыщешь доктора по призванию — очень много расплодилось недоучек и прохиндеев, как, в принципе, и везде. Слишком к деньгам, а не к людям Веру свою направили, оттого рутинным труд стал, появилось зачастую недружелюбное отношение к пациентам. Игнорировать многие стали клятву, которой присягали, когда делали первые шаги в профессии. Такая безалаберность, конечно же, никак не оправдывается. Каждый сам себе рутинную жизнь в нечестивых мыслях придумывает, а затем исполняет её на практике. Так что виноватых нужно искать в себе, а не где-то на стороне. Но, Оленька, это небольшая ложка дёгтя в бочку медицинского мёда. Есть ведь и высокопрофессиональные, прекрасные специалисты такого труда, полезные и весьма достойные хвалы.

— Трудно, очень трудно сыскать таких нынче, Русь!

— Знаю, Друг мой, но всё-таки можно ещё! Кое-кто остаётся верен себе и мечте, поэтому труд таких медицинских аборигенов виден сразу.

— Несмотря ни на что, ответственность за ненадлежащую работу никто не отменял. Значит, каждый, кто вышел трудиться и предлагает услуги людям, должен быть максимально собран и постоянно развиваться в профессии — осваивать новые подходы и не бояться современных новаций.

Расхолаживаться перед людьми нельзя: профессия касается самого ценного, что есть у всех, — прямого здоровья. Поэтому каждый врач, независимо от рутинности труда, усталости или иных обстоятельств, обязан не только выполнять профессиональные обязанности, но и быть чутким с пациентом — относиться с вниманием и пониманием, проявлять эмпатию как психолог. Обзавестись такими навыками учат всех медиков, но, к сожалению, на практике этим нередко пренебрегают.

— Твой вчерашний онколог, Оленька, именно в этом не доработал до уровня доброго врача. Морально и психологически он либо только вчера, либо вообще не готов трудиться так, как должен настоящий лекарь — тот, кто не просто лечит, но и желает добра каждому больному. Без доброго отношения не стоит предлагать услуги, а врачу — тем более. Оленька, послушай и запомни: от моей предложенной помощи ты сама отказалась, назвав её лишней. Тогда соберись, сконцентрируйся на чём-то хорошем и действуй увереннее. Думай о дочке, о любимой работе, о нашей крепкой Дружбе — так волнение не будет вызывать сильной тревожности. Ко всему, что касается лечения, старайся относиться спокойно — как к необходимому и неизбежному. Слушай лечащих врачей и сохраняй хладнокровие. Задавай любые вопросы, не стесняйся: здоровье прежде всего твоё. В этой сложной ситуации дружно и с любовью всё преодолеется, и победа станет ближе. Другого пути нет.

Постарайся не винить врача-онколога — напрасно это. Пусть трудится спокойно. Если действительно даст неверный совет, расскажешь. Держи себя в руках при любых обстоятельствах и не трать силы на бесполезные беспокойства. Не раскручивай спираль страха до невыносимой тревожности. Что возможно сделать вместе — сделаем, а чему от нас зависеть не дано, тому так и суждено быть. Знаешь ведь: никому никогда не позволял издеваться над слабым, и впредь этого не случится. Уж поверь! Живи размеренно и спокойно, береги силы для новых достижений — их ещё немало будет в этой Дружбе. Не стоит накручивать себя за диагнозы и действия врачей. Мрачные картины легко придумываются, но поиск лучших путей решения нами продолжится — по мере сил и возможностей. Есть уверенность, что врач-онколог не злонамерен, он исправится. Всегда сможем его понять, если понадобится. В крайнем случае просто найдётся другой специалист: мир на нём клином не сошёлся, и в медицине немало добрых врачей. Договорились, Друг мой?

— Да, конечно, Русь, постараюсь держаться, как ты говоришь! Расскажу, если возникнет тревога по поводу состояния. Впредь не стану себя нагнетать понапрасну. Лучше позвоню тебе: ты всегда знаешь, что делать и как дальше жить. Как же мне так удачно с тобой сдружиться удалось — так по-настоящему крепко?! Нарадоваться этому не могу!

— Совсем другое дело, моя хорошая! В твоих глазах проглядывает жизнь, а на лице — неподдельная улыбка. Значит, внутри что-то оживилось, и это очень здорово! Расчёт, Друг мой, всегда в любой работе у людей присутствует. Но если лечащий врач ссохся совсем, как пень прогнивший, стал думать только о деньгах и лишь о зарплате голова его печётся, то мы незамедлительно найдём управу и удалим его, как опухоль злокачественную, с места насиженного. Однако есть уверенность, что до такого решения дело не дойдёт!

— Спасибо огромное, Русь! Неимоверно благодарна тебе, благословенный Друг мой!

— Излишне это, Оленька! И всё же приятно, когда правильно человеком чувствуется и воспринимается поддержка. Нам, людям, без этого никак! Давай ещё раз обнимемся, и ты расскажешь о саженцах, тех, что ранее передал для посадки в личную оранжерею: седум «камчатский» и седум «хамелеон», помнишь?

— Как же не помнить, каждое утро их проверяю!

— В тебе, Оленька, как уже не раз говорил, моё восхищение не находит предела! Живую радость и настоящую улыбку всегда приносишь мне своими усердными стараниями. Такая маленькая, значительно болезнью измождённая, к тому же ослабленная с молодых лет и другим недугом — головной мигренью, но, несмотря на всё это, держишься и не унываешь, справляешься лучше очень многих других людей в этой жизни. Уже говорил и ещё не единожды скажу, что ты, Оленька, — достойный пример для подражания и гордого восхваления. Не отчаиваешься, мирной жизнью продолжаешь жить. Проводишь время без скуки, добрыми делами обрастаешь, плаваешь вместе со мной, в горы ходишь с пёсиком и Дружбу нашу преданную сотворяешь. Ты мой герой, да и только! Извини, немного отвлёкся от темы. Так что там с нашими саженцами на сегодняшний день, Оленька, происходит?

— Как же мне хорошо, Русь, когда есть такая поддержка! Спасибо за тёплые слова! Очень сильно помогает твоё внимательное отношение ко мне и к моим повседневным делам. Снова радуга моя взошла на небосклоне!

Сегодня с утра проверяла все растения, а заодно провела осмотр саженцев. Ведут они себя очень хорошо, немного уже в рост пошли после пересадки и адаптации к новому месту. Следуя твоим инструкциям, подкормила их специальной биологической смесью для лучшей приживаемости и развития суккулентов, что была передана ранее. Теперь лишь раз в семь-десять дней немного увлажняю им почву. Живут, в общем, росточки и в будущем прекрасным дополнением цветника станут. Потом, когда совсем окрепнут и начнут сильно разрастаться, прорежу лишнее и, как ты говорил, излишками клумбу во дворе на свежем воздухе украшу. Они ведь очень неприхотливые, ненавязчиво стелются по земле «пушистым ковриком». Приятно наблюдать за игрой их оттенков и красок. В зависимости от стороны света и направленности солнечных лучей меняет этот коврик свой окрас. Так удивительно! А ещё, Русь, помнишь, зимой мы кушали вместе манго?

— Да, ещё бы, конечно же, помню! Очень сочным плод оказался.

— Так вот, забрала тогда косточку, не пожелала выкидывать. Принесла домой, пару-тройку дней во влажной марле продержала, а затем высадила в отдельный горшочек. И что ты думаешь? Прижился и полез манговый росточек уже! Так радостно, что всё получается и оживает каждый мой подопечный.

— Это здорово, Друг мой! Добрые твои руки, что даже косточка не засыхает в них! Новую жизнь дала ты растениям, оживила всех своим прикосновением. Чудно всё это!

— Сегодня, к слову, своих чаек кормила с окна, когда обход делала. Вчера специально для них в магазине недорогой свежей рыбёшки купила. Утром всю скормила птицам, которые уже ждали внизу, на козырьке примкнувшей к дому крыши. Круглогодично, когда мне, а когда маме приходится подкармливать всех, кто прилетает. У них уже насиженное там место, знают его, вот и летят подкрепиться.

— Доброе дело, Оленька, живёт в тебе! Чувствуется это очень хорошо. Сегодня, по пути к тебе, смотрел через окно маршрутки на горы и думал о нашем союзе; фантазировал о будущих походах, вспоминался наш невероятный майский марш-бросок. Так, незаметно для себя, расцвела на моих губах задушевная живая улыбка, как ранний весенний горный подснежник. Немного проехав по улицам города, накатила внезапная, странная мысль о человеческой сущности и о природе людской. Если желаешь, немного поделюсь её тонкостями?

— Рассказывай, вся во внимании!

— Люди обманывают, лукавят, льстят и лицемерят себе и друг другу — так выжить пытаются в мире, в котором не по собственной воле оказались. Этого они не замечают и делают хуже сами себе. Правда мало кого интересует, но никто, при этом, от неё увернуться не в состоянии. Нет такой жизни на Земле, чтобы правду эту побороть — смерть есть неизбежность каждого, как ни крути! Поэтому и правда не там людьми в основном ищется. Если, Оленька, кого обманывать в жизни, то правильнее было бы выразиться не «кого», а «что» — то есть что мы желаем перехитрить? Что является самым дорогим пониманием, ощущением? Это жизнь, а точнее — смерть человека!

Мы ведь, Друг мой, ведём с тобой борьбу не за жизнь — мы как раз-таки с ней не боремся и ей не сопротивляемся. Наоборот — довольствуемся и благодарствуем каждому прожитому дню. Чему мы противимся, так это зловещей прискорбной неизбежности, печальной участи всех живых божьих тварей. Мы пробуем, пытаемся и прикладываем все усилия, все хорошие старания, чтобы таким вот образом, незамысловатым, обманным путём, смерть собственную перехитрить, отодвинуть её как можно дальше, на неопределённый срок. Делаем мы всё это очень справедливо и максимально честно, доказывая своему неизбежному исходу, своей смерти, что ещё не пришло её время. Вот такой необычный каламбур посетил мои мысли до нашей сегодняшней встречи.

— Могу сделать лишь соответствующий вывод, Русь, из всего сказанного тобой. Наша жизнь, её праведность и честность определяются поведением, что, в свою очередь, отдаляет нежелаемую неизбежность, тот печальный исход — то бишь смерть. Правильно, Русь?

— Совершенно верно, Оленька! А теперь переодеваемся и на заплыв — Морюшко уже заждалось!

Душевные бури поулеглись, равно как и море встретило нас уже в успокоенном состоянии — с привычными небольшими волнами. Природные изменения всегда нами подмечались, но мы успешно обучались любить их все.

Наш недавний новый Друг — чайка Валера — приспособился к теперешним условиям и вплотную обосновался возле смотрового домика спасателей. В ветреную погоду он находил затишек — укромное место под угловым подъёмом вместо ступенек наверх, к входу в домик и на смотровую площадку, — и там пережидал непогоду. В ясную погоду он разгуливал возле берега и время от времени забирался кое-как на спасательную моторную лодку, чтобы почувствовать себя морским корсаром. Ребята из спасательной команды, в том числе и Владимир Александрович, его периодически подкармливали, чтобы крепчало и оздоравливалось повреждённое крыло. В этот раз Ольга, как только прибыли на пляж и подошли к привычному месту, накормила Валеру досыта специально принесённой свежей хамсой.

Перед заходом в море немного размял Ольгу массажем. Сотворив молитву и сказав, как обычно, друг другу тёплые напутственные слова, нырнули в воду и поплыли. Вечер подытожили вкусным разговором и любимым лакомством — мороженым. При разъезде по домам Ольга передала мне пару небольших пищевых контейнеров с едой: в одном была отварная говядина, а в другом — жареные яблочные оладьи, которые впоследствии начал называть «кудесниками». Приближалось июльское шествие нашей заботливой и тёплой Дружбы.

Глава 47. Ангел Хранитель во плоти.

Последний день первого летнего месяца оказался очень насыщенным. Утром, приведя себя в порядок, отправился наводить порядок на Планете своей — трудился в саду второй день подряд. Этого времени хватило, чтобы подстричь все зелёные участки имеющегося в санатории газона. Партерный у фасадного входа являлся особенным моим творением и требовал постоянного внимания, но уход стоил того.

В половину третьего уже встречался с Ольгой возле стелы на косе. Безветрие и ясное небо с раскалённым предъиюльским солнцем навевали мысли о хорошей возможности предстоящих пляжных путешествий. Времени было предостаточно, потому шли вразвалочку, беседуя о разных житейских мелочах. Ольга рассказала о садово-оранжерейных делах и расспросила о тонкостях ухода за определёнными растениями на открытой территории — это был крайне приятный и полезный для обоих информационный обмен.

Зачастую по дороге к морю наше внимание мог привлечь дикорастущий цветок либо растение, вокруг которого затем развивалась тема во всевозможные стороны: от его эстетической, декоративной привлекательности до лекарственных, медицинских свойств. Так вышло и на этот раз — очередным нашим очарованием стал тысячелистник обыкновенный. Он дико окультурился средь береговых зарослей вблизи лимана, и если ранее его проходили не замечая, то нынешнее цветение не могло оставить Ольгу равнодушной. Подойдя к неприхотливо растущему многолетнику, она осторожно прикоснулась к нему и, восхитительно удивляясь его солнцеустойчивости и неординарной красоте, поведала много полезной информации. Её аккуратное отношение к этому растению высотой около семидесяти сантиметров с мелкими белыми цветками, собранными в небольшие корзинки, которые, в свою очередь, образовывали густые плоские щитковидные соцветия, подтверждало, что Ольга в такие мгновения становилась настоящей лесной феей и флористом. Она рассказала, как часто этот многолетник применим в ландшафтном дизайне и в народной медицине. Очень нравилось слушать эти простые, но крайне содержательные и наполненные жизнью её повествования. На сей раз обыкновенный дикорастущий тысячелистник увлёк нас на полчаса, и такую роскошь мы вполне могли себе позволить.

В продолжение этой бесконечной и постоянно развивающейся темы Ольгин рассказ плавно перешёл в мой короткий ознакомительный экспромт о ботанических навыках — поделился тонкостями подготовки, ухода и стрижки газонной травы. Между собой стриженым газонам даже придумали ласковое, чудное название — «ёжики». Зелёную тему беседы сменила физкультура: подошли к спортплощадке и выполнили запланированные упражнения на перекладине. Далее проследовали на галечный пляж, на своё излюбленное место. Выполнив друг другу массаж, переодевшись и сотворив молитву, принялись за плавание — море вовсе затихло и оставалось почти без волн. Наплававшись, собрались в обратный путь.

По дороге случился очень жизненный и памятный момент. Шли по асфальту в приятной истоме от заплывов и, ведя непринуждённую беседу, кушали овощи: огурцы и болгарский перец. Ольга находилась рядом, но в какой-то миг нашу приятную трапезу и беседу вдруг что-то стало разъединять. Она продолжала идти и разговаривать, тогда как замедленный мой темп вовсе сник и превратился в остановку. Наблюдать за этим секундным разрывом было одновременно и приятно, и удивительно. Когда же, догнав её вновь, удалось прислушаться к произносимым ею словам, последовал вопрос:

— Оленька, Друг мой, ты это о чём?

Она тотчас обернулась, но говорить что-то себе под нос продолжала. Улыбнувшись, пришлось повторить тот же самый вопрос:

— Ты это о чём? Сама с собой разговариваешь, Друг мой?

Она замолкла, и секунду спустя мы уже оба улыбались. А потом, поняв окончательно, что случилось, и обняв её крепко, произнёс:

— Неужели так сильно соскучилась по мне, да просто по девичьей скупости тайну не раскрываешь?

— Русь, очень-очень соскучилась, дорогой мой! Ничего от тебя не скроешь.

— А надо?

— Нет, конечно. Зачем нам тайнами свою чистую Дружбу омрачать! Просто задумалась и заговорилась немножко сама с собой, даже не заметила, как тебя рядом не стало. Почему у тебя получается быть добрым, а у остальных нет? Очень-очень глупо так жить. С родными и то всё иначе, чем с тобой. Соскучилась, Русь, честно признаюсь!

— Спасибо, Оленька, овощи с пользой скушал!

— На здоровье!

И с улыбками проследовали мимо пляжных торговых ларьков, вышли на набережную, с которой через метров пятьсот свернули к магазину. По дороге к нему Ольге приглянулась одна вывеска, и она вслух сказала:

— Вот те на, уже скатились до такого уровня! Видишь, Русь, название на частном магазинчике какое?

— «Табачный Рай». Такой вот он — современный остров невежества и зла. Добровольное признание обществом поражения в борьбе с безжизненной, пагубной привычкой от подобного «райского» товара. Разве может быть сравнима боль конечных потребителей с материальной выгодой всех, кто участвует в этом процессе? Где есть боль, там нет здоровья, а если его нет, то и жизни тоже нет. Есть только кажущаяся реальность бытия, где медленно растлевающий душу разум уверенно приближает бренную плоть к могиле. Осталось совсем ничего — только дождаться приговора доктора: «Здоровья у Вас уже нет и никогда не будет!». Зачем тогда нужны такие деньги и такой бизнес? Люди всегда торговали что здоровьем, что смертью. Война и мир, любовь и ненависть, жизнь и смерть, добро и зло, Бог и сатана! Всегда решать нам самим — жить или умирать? И если жить, то как, какую сторону ты всё же осилишь? Оправдывать собственное безволие и нерешительность можно бесконечно. Поводы можно найти или придумать любые. Только неизбежность факта, что каждый из нас был рождён без сигареты в зубах, никто не сможет отменить. В здоровом теле — здоровый дух, не так ли, Друг мой?

— Прав, конечно, но этому, к сожалению, многих нужно учить и воспитывать — сами они не заметили сего факта и продолжают жить вслепую. Загадочность в данной нездоровой привычке пытаются высмотреть для себя в оправдание.

— Такой «Табачный Рай» никак не может быть хорошей альтернативой нашему общему «Медовому Раю» с тремя «пчёлками-труженицами», не так ли?

— Ни в какое сравнение не идёт, разве жизнь и смерть можно вообще сравнивать?! А когда, Русь, ты понял для себя, что Бог существует?

— Когда узнал, как появился на свет, с чьей помощью. Мог ведь и не увидеть света Божьего Друг твой — нежеланным был для матери приплодом. Не виню и не осуждаю её ни в чём. Абсолютно честна она была и искренна в таком разговоре со мной. Лет восемь мне было, когда прозвучала просьба рассказать о рождении. Мать поделилась, что судьбоносным в моём появлении на свет было не её слово и не отца, а бабушкино. Волевое решение и доброе слово оставалось за бабушкой Раей, старшей сестрой матери отца. Родители мои — оба с сильным стержнем, но на тот момент были слишком обеспокоены дополнительной материальной нагрузкой на семейный бюджет. Перспектива лишних хлопот их совсем не радовала — вот и начали хандрить да малодушничать. Мать планировала сделать аборт. Вмешалась только бабушка Рая — никто, кроме неё, и слова доброго не вымолвил. Она объяснила матери, что нельзя изменить Божью волю и что потом сама же будет страдать от такого решения. Делать аборт ни в коем случае нельзя, и бабушка категорично настаивала на этом. Разъяснила ей, что они — законные мать и отец, которые должны жить в Любви, а не в отчаянии от собственных желаний, совершённых ранее: «Думать нужно было раньше, Бог всё уже решил! Делай, Женька, что должна! Не стоит драматизировать. Берите себя в руки с отцом, трудитесь и ставьте на ноги детей. Нечего голову ломать и притягивать всякую ерунду. Нужно верить, что справитесь и что будет всё хорошо!».

Таким образом и мне свет Божий открылся. Главное, из рассказа матери тогда для себя понял: есть ещё кто-то, Высшая сила, Высший разум, который помогает слабому, равно как и сильному, но отчаявшемуся в трудную минуту. Помогает осилить, справиться с бедой и со всеми трудностями на всём жизненном пути — нужно только Любить и помогать друг другу, остальное всё получится. Узнал и понял, что за скверные мысли и дела человека может наказать Высший разум. После данного разговора уже всегда знал, что Бог есть! А бабушка Рая с тех самых пор — мой Ангел Хранитель!