Ольга. Том 2

Ольга в процессе этих взаимоотношений стала примечать тонкие психологические нюансы в людях — в частности, их нежелание трудиться по понедельникам. В этот день они словно растаптывают новую обувь — рабочую неделю, готовые побыстрее её снять, чтобы не натирать до мозолей расслабленные после выходных головы. Однако такая расхожесть массовости нас только беззлобно забавляла, ибо столпотворение на пляже нам было вовсе ни к чему, по крайней мере — по понедельникам.

Ольга была хорошим слушателем: не перебивала, не останавливала и умела в любой момент поддержать мою нить повествования. Если в начале взаимоотношений мне приходилось ломать её зажатость и скованность в диалогах, то теперь это был совсем другой человек — словоохотливый, но не стремящийся перехватить роль рассказчика. Эта черта присуща женской природе, однако в Ольге она сформировалась правильно, ибо по-доброму. Чтобы поддержать эту особенность в ней, однажды от меня в её адрес прозвучало: «Всё, что передаётся на словах, — это особенная часть наших взаимоотношений, полезная и важная. После выздоровления она станет светлой частью тебя, что обязательно усилит обоих. Любое слово, не подкреплённое истинной Верой, будет оттягивать твоё выздоровление на неопределённый срок, а бездействие — обессилит его вовсе».

И в этот раз наш разговор зашёл о формировании в человеке красноречия — сладкогласной риторики, когда слова, натыкаясь на корысть, создают в конечном счёте только ложь. Поговорка «Слово — серебро, а молчание — золото» в этой Дружбе приобретала обратный смысл.

— Понимаешь, Оленька, слова — они ведь как ветер. Бывают разными, но природа оставляет только нужные и самые важные. Чтобы ветер не сдувал с ног, а спокойно обдувал, обволакивая естеством, нужно обуздать и привести в порядок мысли и речь. Произносить вслух стоит лишь то, что сам сможешь потом осилить. Грешно сквернословие, ровно как и словоблудие, — своим безобразием, хаотичностью, грубостью и безответственностью. Это неоправданный грех безумца, убедившего себя, что таков единственный способ выжить в мире людей. Аргументом в общении, а потом и в деле должно быть доброе слово, подчёркивающее благие намерения и чистые помыслы. Мы с тобой, добрая моя душа, должны будем доказать их силу и ясность своими делами. Тогда ни один ветер не сможет унести и разбросать в тебе такой монолит из слов туда, куда ему вздумается.

— Думала, что во мне живёт Вера сильная и надёжная, но сейчас понимаю: в тебе сокрыто что-то запредельное и невообразимое разуму. Оно настолько настоящее и желанное, что придётся моей Вере к твоей подтягиваться. Честность какая-то безусловная в тебе присутствует, и это очень вдохновляет. Никогда не предполагала, что смогу встретить и, уж тем более, подружиться с таким замечательным человеком.

— Приятная оценка, спасибо! Надеюсь, моя гордыня стерпит такую хвальбу. С тобой, Оленька, очень легко и приятно проводить время. Нашей Дружбе есть куда развиваться — у неё впереди хорошая дорога и добрые просторы. Нам друг с другом не будет скучно — это точно! А насчёт Веры скажу следующее своё соображение. Идея и есть та самая Вера в людях: куда лежит путь, зачем он выбран, к чему устремлены помыслы, с каким усилием и, наконец, чем есть готовность жертвовать ради этих стремлений.

Идея — это самое важное, что есть в человеке, его главная мотивирующая жила. Только сильная, искренняя идея имеет право на долгую жизнь, поэтому только честный её обладатель имеет истинных почитателей и настоящих приверженцев, а не суеверных обывателей и злых проходимцев. Это и есть Вера, которую нужно проживать самим, а не искать на стороне. Согласна?

— А разве с этим можно не согласиться?! Всё в точности и по-Библейски сказано. Жила себе жила, а тут на голову Дружба свалилась, да такая хорошая. Аж не верится в такой успех!

— А поверить придётся, Друг мой! Это ведь не так-то и сложно. Свою Веру трогать не понадобится — лишь скорректируешь и добавишь к ней личную жизнь. Всего и делов-то!

— Верно, привыкнуть к лучшему не так сложно. И всё же поверить мне пока никак не удаётся, что всё это происходит наяву, Русь!

— Есть уверенность, что у тебя всё получится! Ты, главное, Оленька, старайся, а за делом Дружба никогда не заржавеет. Это слабые пусть тужатся и пыхтят сквозь зубной оскал, а у тебя, Друг мой, хорошие задатки для крепкого союза видны.

— Ты, Русь, умеешь обнадёжить. Действительно, твоя Вера окрыляет! Почему другим людям так жить не по силам, расскажешь?

В этот момент наш путь лежал близ нерукотворного водоёма — оазиса в каменных джунглях. Такое описание больше всего подходило для восприятия озерца, где ещё оставались живность и умиротворённость природы. Увидеть подобное средь многоэтажек — никак не меньше, чем чудо. При прохождении рядом с ним даже самый серьёзный разговор неумолимо смягчался, хотя и без того все наши беседы текли в спокойном, не надрывистом темпе. Удавалось и разговаривать, и созерцать происходящее в округе этого водоёма.

Примечательным было и то, что все тропки возле него напоминали лесные угодья, а не городское многолюдье. Они оставались живыми — травянистыми, каменистыми и пыльными, что добавляло месту эксклюзивности. Если подходить к природе бережно, как делалось тут немногочисленными добровольцами, можно без изысков и корыстолюбивых выкрутасов сохранять первозданные участки жизни.

Далее наш маршрут пролегал через аллею Победы, где высаженные с двух сторон дорожки кавказские зрелые сосны составляли нам комфортную и уютную компанию.

— Понимаешь, слабый и отсталый ум, Друг мой, суевериями всякими живёт всю жизнь. К Вере он не притрагивается — не по силам она ему. Человек собственную правду одну на другую постоянно наслаивает, а потом, к концу пути, так и понять не может: а где она, его Правда? Какая из тех слоёв «многослойного пирога» самая для него важная и желанная? Верил во что и в кого — толком сам себе уже не способен ответить, запутался по итогу окончательно.

Поэтому, Оленька, таких малодушных людей необходимо постоянно направлять и подталкивать, чтобы не спотыкались, не сбивались с верного пути и в надёжности жизненной дороги не сомневались. Им всё время нужно напоминать — зачем они здесь и куда им двигаться далее! Иначе, Друг мой, слабый ум преобразуется со временем в радикального реформатора, революционером захочет стать. Чего неладного затеять пожелает, задумав переворот. Замыслит навести порядок везде своим хаотичным мышлением.

Объединения таких «слепых котят» опасны сумбурностью, безумством, ненадёжностью и сомнительными намерениями. И, конечно же, не бескорыстным сопровождением такой толпы их вожаком — «матерью-кошкой». Нечестивые и заблудшие их умы оттого и революционные, потерянные, не здоровые и испорченные.

Чтобы избежать большого зла в будущем, людям нужно быть осмотрительными и не поддаваться на суеверные призывы таких «доброжелателей». Для этого и есть в человеке потребность развивать себя духовно, а Веру концентрировать в истинном направлении. Вот она-то и объединяет людей в дружные союзы, где не возникнет злая формула: «верили в разное и верили по-разному».

— Русь, а ты нецензурную лексику вообще не используешь в общении или же как придётся?

— Нет в этом мире ничего идеального, в том числе и в сладкогласном труде. Не доводится восхвалять в себе и в других такую лексику, вот и всё. Просто стараюсь не употреблять её без острой необходимости. Мысли мои уж точно не сложены из набора тех слов, о которых упомянуто. Хватает запаса более надёжных и достойных для звучания выражений, ничуть не слабее по силе, чтобы выдавать наружу речь содержательную, грамотную и в то же время верную и понятную для окружающих. Плохая речь — это прежде всего плохое содержание ума. Сила ведь не в том, чтобы соловьиной трелью забавлять людей и на этом хвальбу себе сыскать да материальное поощрение. Нет, Друг мой, в другом соль моего уклонения от словоблудия и сквернословия.

Человек, с точки зрения здравого смысла, рождён не для того, чтобы грязью покрывать голову и заполнять чуждыми к сближению словами память и мысли. Скверные выражения знакомы мне не понаслышке, но, тем не менее, они очень режут слух, в особенности в исполнении молодых индивидов. Огорчают даже не столько слова гнусным звучанием, а сами люди, которые неумеючи их используют. Зачастую в них, кроме такой изрыгнутой грязи, ничего более не имеется — что-то доброе и приветливое из них редко выдавливается. Они без сожаления пустошь в голове заполняют ветошью, и им кажется, что это нормально. Хотя в этом и кроется глубокое заблуждение. Такая лексика неспроста в людях берётся, только они не хотят об этом задумываться. Не замечают за собой неудобные слова и бранную речь. Отчего? Да всё от той же самой собственной человеческой глупости. Нецензурная брань служит им своего рода защитой от скудоумия и, как броня, оберегает их самолюбие от внешнего мира. Носитель добрых идей и мыслей никогда не станет использовать что-либо подобное, чтобы выстроить взаимоотношения, и даже в сложную минуту постарается не ранить больным словом своего соседа.

Зачем такая безобразная лексика нужна хорошему и правильному человеку? Просто для того, чтобы быть в курсе, что в языке существуют плохие, недобрые слова? Только для этого. В обиход он их не пустит: слишком малодушное звучание у таких слов и больно чёрствая речь, на дружелюбную и человеческую мало похожая. Дерзость, агрессию и унижение она несёт, не более того.

Одно дело, когда от усталости человек использует, как бы про себя, не вслух или очень осторожно и вполголоса, такое слово-паразит или пускай целое бранное предложение — то бишь в сердцах и аккуратно, не травмируя, не обвиняя и не унижая никого в своей округе. Другое же дело, когда слова причиняют боль, несут гневность и отрицание, а иногда доставляют глубокие страдания окружающим. Но есть и третье, самое худшее проявление — когда у носителя скверной лексики в голове, кроме словоблудия, больше ничего не имеется. Когда он абсолютно пуст в понимании того, что значит «доброе слово». Третий вариант совсем печален для жизни среди людей: такому бессловесному упырю придётся с толковым словарём ходить, чтобы хоть что-то разобрать и понять из происходящего вокруг. И это, Друг мой, ему предстоит делать на родной земле и на своём родном языке!

Нам с тобой, Оленька, ни один из озвученных вариантов не подходит. Каждый из них для нас является слабым, а потому — неприемлем для сознания. Обижаются наши души, когда залетает в них сыворотка из прокисших и гадких букв в виде слов — аж глаза слезятся. Плохая и вредная это привычка в общем понимании. Она всегда ищет слабую голову, легко находит её, адаптируется и организовывает там пристанище, порождая в носителе болезнь и нелюбовь. Сквернословие в людях — от бессилия и слабоумия, от неготовности быть человекоподобными существами, а не животными организмами. Это вредная привычка, приносящая грех, — этим всё сказано. Нам, Друг мой, с ней однозначно не по пути!

Разговор прервался близостью с морем. Он плавно и сам по себе затух, чтобы уступить место иному излюбленному мероприятию. Ольга ушла переодеться, покуда мне удалось перекинуться парой доброжелательных слов с Владимиром Александровичем и с ребятами, помогавшими ему в спасательной миссии пляжа. Сам пляж в этот понедельник оставался почти безлюдным. Несмотря на утомление, наши маленькие приветственные речи всегда имели дружеский и крайне лёгкий характер.

С возвращением уже подготовленной к морю Ольги вещи — два рюкзака и две пары шлёпанцев — были нами оставлены у самой кромки береговой линии. Традиционно сотворив молитву, отправились вновь покорять морские расстояния. И Морюшко, как истинный Друг, принимало нас в свои объятия.

Выполнив намеченное и восстановив силы настоем из целебных трав, продолжили вечернюю прогулку по героически-памятным местам близ моря. Наша дорога лежала к магазину за мороженым и в уютный сквер возле него. Съев по свежему огурцу и томату, в лёгком прогулочном темпе возобновили беседу.

— Вот о чём подумалось, Русь. В семьях люди в основном поддерживают контакт связкой таких несуразных слов. Взрослые, дети — все коверкают родной язык и настолько привыкают к этому, что потом пугаются, если вдруг рядом с ними что-то происходит иначе. У них «голову сносит» от обычных человеческих хороших слов, не говоря уже о доброй поэзии. Некоторым, оказывается, чтобы элементарно разговаривать, не хватает словарного запаса — того хорошего ресурса, что не отпугивает, а, наоборот, притягивает людей. Мы же, женщины, и вовсе «любим ушами» всё вокруг. И очень глупо выглядим, когда сами произносим гадость из уст своих — мужчина слабеет в глазах наших из-за этого. Любое сквернословие в детях воспринимается как невежество, оберегаем их, табуируем, и всё равно все к этому плохому тянутся. Прямо как те самые мухи в хлебном магазине, висящие на липкой ленте, люди прилипают к плохой привычке.

— У человека, Оленька, плохой запах изо рта по трём причинам: изжога, кариес и плохое слово. Если человек с юного возраста из-за собственной лени уклонялся и избегал детских докторов-учителей устной речи в школе, то во взрослой жизни появятся другие, но всё те же доктора-учителя — однако уже от словоблудия. Теперь его будут пинать все кому не лень, и всё из-за той, в прошлом, собственной лени. И если не поможет излечить данный недуг такая «учёба», придёт дядя в фуражке и в погонах со звёздами на плечах, чтобы наказать уже за зловоние из ротовой полости.

Каждое дело у людей начинается со слов. Это всегда подсказка — кто перед нами: грешник, нечестивец или вежливый и смышлёный Друг? Как беседа сложится, так и дела в дальнейшем должны будут решаться. У всех живых существ в этом мире есть свой язык для общения друг с другом. Он прежде всего должен нести что-то хорошее, а не плохое, от этого ведь и результат разговора разный — сильный или слабый. Даже немые организмы имеют свой «язык вежливости», тогда как грешник захламляет личным невежеством жизнь таким вот очередным пороком.

— Есть ли действенный способ для человека — избыть в себе это тёмное словоблудие?

— Поконкретнее, Оленька, что именно тревожит сердце?

— Как помочь душе отречься от ругани и скверны, что проникают в любой житейский разговор? Эти слова не просто режут мой слух — они причиняют почти физическую боль. Словно мир вокруг обезумел: люди напрочь позабыли родное благозвучие, выкинув из голов всё то светлое, что дала им классическая литература. Это ведь настоящая напасть, духовная хворь, которую должен искоренить в себе каждый, кто желает жить ясным разумом, а не злобой мизантропа. Подскажешь, Русь, как тебе удалось по-мужски выпутаться из этого «словесного плена»? Как очистился твой лексикон от сорных, мёртвых слов?

— Наверное, Олюшка, в чём-то повторюсь, но раз просишь — слушай. Единственный путь спасения от сквернословия — это сознательное облагораживание собственного духа и ума. Нужно тренировать память и жадно впитывать те тексты, что несут в себе свет и гармонию. Ведь только через любовь к живому, высокому слову можно вытеснить из себя всё наносное и гнилое. Даже самому простому уму должно быть ясно: эти словесные архаизмы — а точнее, бесовские сорняки — лишь порочат нас и множат глупость. Любая беда становится лишь чернее от невежественной брани, затворяя перед человеком двери к достойному выходу.

— Истинно говоришь. В молитвах, что сотворены в чистоте духа, не отыскать ни единого подлого слова. Без божественного содействия и личного волевого усилия ни один порок не победить, верно ведь?

— Нам с тобой, Оленька, легче об этом судить: бой с этим невежеством внутри себя уже выигран. Но посмотри кругом — идёт новое поколение, и оно, увы, совершенно не обучено искусству чистого диалога. Задача — не судить, а брать себя в руки и помогать им. Через доброе слово и светлое намерение выправлять их путь, чтобы весь словесный мусор, вся нестройная и грубая речь наконец-то очистились, давая простор для истинной человеческой красоты.

Проводив обоюдно улыбками и светящимися взглядами бухту в процессе тихого и солнечного заката, незаметно дошли до гипермаркета в очень хорошем расположении духа — это было видно невооружённым глазом по Ольге. Очень нравилось, когда она отвлекала себя мыслями от всего недоброго. В эти удачные мгновения в ней шла настоящая жизнь — та, которой и должен жить любой человек, несмотря на трудности и перипетии. В этот вечер моя добрая спутница преобразилась и даже немного развлекла себя добродушным чудачеством — она разбежалась вместе с магазинной пустой тележкой, как иногда делают дети, чтобы пошалить, и, набрав небольшой разгон, вспрыгнула в аккурат на неё и проехалась меж товарных рядов. Эта маленькая детская шалость сбрасывала и с её, и с моих наставнических плеч десятки лет — походы к морю так нас молодили!

Сделав небольшие покупки в магазине, с мороженым отправились в сквер и там на понравившейся лавочке его неспешно, с наслаждением оприходовали. Затем прошли на остановку и, распрощавшись, разъехались по домам. Был закрыт ещё один славный день в нашей Дружбе.

Глава 40. Критическое мышление

Вторник мало чем отличался от предшествующего понедельника, если смотреть по-обывательски — не вникая в детали. На самом же деле это были два разных временных пространства со своими важными элементами взаимодействий как в этой Дружбе, так и в целом у всех людей. Если не вникать в подробности, то и вся человеческая жизнь, кажущаяся однообразной и рутинной, — это лишь «здесь и сейчас», а никак не вчера либо завтра. Но странность в том, что именно это «здесь и сейчас» уловить никому не по силам, и живём мы все именно вчерашними и завтрашними делами. Известно, что этот миг существует, но номинально, ибо реальность — это постоянный процесс перетекания будущего в прошлое с полным отсутствием настоящего. Чтобы совсем не лишать себя возможности пользоваться этим чудным мгновением, его искусственно пролонгируют и называют «сегодня» — человеку ведь подвластно любое искажение естества в пользу массового восприятия. Земля уже соскучилась по таким романтикам с неискажённой правдой, как Коперник либо Галилео Галилей — им и тогда, и нынче мир показался бы испорченным и недоразвитым.

Касательно «земных» вопросов всё было куда проще — у нас шёл честный процесс прокладывания нового пути нового дня для крепкой и надёжной Дружбы. Встреча с Ольгой состоялась, как и в понедельник, на прежнем месте около салона красоты. Возле него рос замечательный, но слабо ухоженный, скорее по незнанию садовника, кипарис. В дни посещения стрижки он всегда привлекал моё внимание своим «жадным» желанием жить: устремлялся ввысь и в пышность, но дико, не по-благородному, как умеют эти виды растений. И всё же это было очень крепкое и зрелое дерево — улыбка при виде его раз за разом появлялась сама собой.

Возможно, чтобы немного сбить рабочий темп Ольги или просто отвлечься, сразу при встрече, не уходя с места, у нас завязался разговор о кипарисах, а вскользь были затронуты ещё туи и можжевельники. С моей прекрасной собеседницей о хвойных растениях проговорили с десяток милых минут. В конце короткой беседы, кроме улыбок и хороших стремлений отпустить всё былое и идти к морю, ничего более не осталось.

В дороге поделился замечательным событием, связанным с трудовой деятельностью, — историей спасения выброшенной бывшими хозяевами трёхлетней персидской кошки. Удалось найти ей достойную новую хозяйку и после лечения пристроить в другой город — в Екатеринбург.

Получилось так, что прежние владельцы выбросили чудную кошку на трассе. Проскитавшись какое-то время, она приблудилась в санаторий: нашла в кустах место возле кухни и утайкой, очень пугливо, делала пробные вылазки для пропитания. О её появлении сообщила повариха на третий день. Два месяца трудов — и персидскую красавицу мне удалось приручить: она стала даже на руки проситься и бегать рядом во время моей работы в саду. Впоследствии кошка превратилась в хорошего моего Друга и почти всегда находилась поблизости. Ей даже был выделен угол в кабинете — мягкое кресло, где она и жила. Питалась на кухне, гуляла в саду, а на ночь приходила либо в рабочий кабинет, либо в комнату. Так и текли будни, пока не появилась пациентка с семейными душевными травмами. Ей очень приглянулась пушистая красавица, и после окончания курса лечения прозвучала просьба отдать кошку на постоянное содержание. Новая хозяйка хорошо изучила повадки питомца, и было видно, что они тянулись друг к другу. Так и вышло, что по данному сюжету мне удалось убить двух зайцев: скрасить одиночество прилежной женщины и кошке найти нового доброго Друга. Когда так хорошо срастаются обстоятельства, душевная радость обеспечена на продолжительное время.

После морских процедур наш путь, как обычно, лежал в сквер. Подкрепившись фруктами и молочным лакомством с изумительной шоколадкой в конце вафельного рожка, было решено продолжить созерцание на лавочке. Вечер был прекрасным, и до расставания имелось ещё время. За его коротанием и возник этот диалог.

— Русь, почему людям критика так болезненно режет слух? Как только слышат в свой адрес что-либо неясное или нежеланное, начинают сразу противиться и конфликтовать. Любая критика воспринимается людьми как что-то неуместное. Почему так?

— Понимаешь, Друг мой ясно мыслящий, слух им режет не критика, а Правда, к которой они не готовы, к которой не привыкли и с которой справиться не могут. Вот поэтому и противятся. Другими словами, отрицают нежеланную и неприемлемую для них Правду.

Если аргументированные и спокойно изложенные критиком факты имеют объективно лучший итоговый результат, предполагаемый в будущем или уже совершённый в прошлом, то Правда оказывается на стороне критика. Данная нелицеприятность находит через слух недовольство у проигравшей, а значит — слабой, критикуемой стороны, что и отражается в виде сопротивления. Человеку не нравится услышанное, но, тем не менее, он знает, что не прав. Не желая это признавать, чтобы не выглядеть слабым, он противится — то есть защищается.

Но что важно, Друг мой: реакция эта и отрицательные позывы направлены не на критика, а на самого себя, на собственную глупость — на непринятие Правды. В этом и кроется ложь, скрытый обман, болезненный и столь нежеланный. Противоречие неподатливо его уму для мирного урегулирования. Мгновенно провоцируется спор и создаётся конфликтная ситуация. Решить всё мирно сразу, здесь и сейчас, такому человеку не по зубам — слишком слабое мышление. Иногда, что совсем нехорошо, недоразвитый ум и спустя длительное время может этого не понять, а соответственно — не урегулировать противоречия как из прошлого, так и те, что приходят в будущем.

И что уж вовсе можно назвать плохим исходом: когда враждебные сопротивления не угомонились и не нашли в голове критикуемого правильного выхода — то есть понимания путём разумного принятия мирных, а не воинствующих жизненных процессов, — тогда критическое мышление остаётся слабым до самой смерти. Люди с неразвитым критическим мышлением не могут принять чужую Правду за основу, чтобы далее двигаться согласно её канве. Разум не находит в себе силы признать ошибку и неправоту, собственная глупость им не поддаётся.

Мрачность такого невежества, а по сути — непризнанной в себе жертвы, в том, что исходящие от слабоумия боль и страдания могут даже принести смертельную угрозу. «Удар» безумца способен распространиться враждебными порывами на целую цепочку событий в будущем. Разумному и развитому в критическом плане уму такие проявления видны сразу — они верно прогнозируются во избежание ненужных эксцессов. Если же критика касается уже совершённого упущения, ошибки в прошлом, то схожие боль и страдания рассматриваются как свершившийся факт нехороших слов или действий, то есть как следствие уже причинённого вреда. Ущерб и угроза в таких ситуациях имеют разную природу и оцениваются по-разному.

Никому не хочется вступать вразрез с собственным невежеством. Никто не желает хотя бы попробовать провести борьбу с эгоистичной самовлюблённостью и гордыней — проще оклеветать другую сторону, ложно обвинить и наговорить мерзости, оказав тем самым себе самому «вежливую» услугу. Никто не желает выглядеть слабым и уж тем более — жертвой в той или иной жизненной ситуации. Вот так, Друг мой, они и воюют бесконечно, обезумев, друг с другом. Войну люди ведут всегда, прикрываясь благими намерениями. Гнев, страх и алчность затмевают разум, стирают в головах личную добродетель, не позволяя в необходимый момент мыслить критически — не накалять, не обострять ситуацию, а сглаживать её вежливым тоном, честной благосклонностью и обходительностью в поступках.