Меч Тысячи Душ. Часть 1

Глава 1. Возвращение домой

Ловцы1 шли под покровом ночи верхом на лошадях по тропинке в чаще леса. Их сопровождал сильный дождь – сила природы, обуздать которые не в силах никто. На самом деле природа – живая сущность, она живёт во всём, что доступно глазу людскому: животные, растения, горы, холмы и равнины. Голые равнины, будто площадки для выставок красот её творений. Груда камней для нас бездушные кучки горной породы, а присмотревшись, увидишь целую семью. Всё взаимосвязано в этой жизни. Кто-то жертвует собой, ради других. Вот, например, эти же камни могут быть использованы для возведения стен. Один из камней будет непригоден, и его бросят здесь на земле. Так и будут разорваны семейные узы.

«Жизнь – это постоянная борьба», – подумал мужчина в сбруе. – «Интересно, как там мои? Мы в походе провели около недели, соскучился уже по семье больно. Поскорее бы добраться до Отинфии2», – из размышлений путника выбивает крик его боевого товарища.

– Сервей, послушай! Погода разгулялась не на шутку, лишь бы дойти до дома, а не доплыть! – собеседник начал закатываться слабо слышным смехом. – Не доплывём ведь, плотин не брали! – он продолжил смеяться.

– Да, Микоил, ты прав, – негромко, но достаточно для того, чтобы его услышали, ответил Сервей. – Плыть нам не с руки, слишком много баклажи на лошадях несём!

«Конечно, про плавание – это всё басни, но погода и правда, удивительна. Похоже, будет гроза, странно только одно. В это время года их точно быть не должно, только лето прошло», – кратко про себя подумал Сервей и погодя окликнул своего товарища.

– А сейчас весьма странная осень, Микоил, не находишь?

– Что, правда, то, правда! Всё чаще мы натыкаемся на крупные стаи верлийцев3, походу изменения в погоде, заставляют их хоть немного думать своими пустыми горшками.

Отряд из девяти бойцов уже приближался к их родному городу. Лошади – верные помощники в дальних походах, уже сильно устали и это чувствовали все, кто находился в их компании. Запах пота от них был сильный. Дорога, хоть и была тяжелой, не несла в себе никакого горя. Все, кто покинул стены города-государства, возвращаются домой целыми и невредимыми. Отинфия Ватмар – столица владений Ватмарии4, их родной город. Находился он на одном из холмов посреди леса. Местность для возведения была выбрана весьма удачно – труднопроходимый лес Борклов, который окружал город с Севера, Запада и Востока, предотвращал неожиданные нападения крупных армий других государств, тем самым обеспечивая некую защиту и предоставляя возможность обороняющимся лучше подготовиться к сражению. Также в этом лесу водилось множество дичи, на которую охотились молодцы, это было одним из основных занятий горожан, не считая заготовки леса. Недалеко от холма с южной стороны простиралось озеро Блонт, которое было богато на рыбный улов. Рыбу вылавливали и разводили на продажу. Ранней осенью можно наблюдать по утрам дымку над водой. Сказочная картина будто бы манила мужчин навестить скучающих мерин5, приплывших по реке Рилин, тайком полюбоваться на красавцев из города. Много молодых погибло утопленниками, представляя, что их ждёт очередная красавица в глубинах вод.

Жилая территория города была огорожена неприступной стеной высотой в девять метров, вдоль неё были выстроены оборонительные колья, в основном против набегов диких племён верлийцев, которые не соблюдали строй при нападении. Долгая работа ждала жителей со снятием тел неудачливых бедолаг, что в порыве ярости умудрились напороться на острые, как жало, концы таких сооружений. Стража на стенах города состояла из хороших бойцов. Они не занимались привычным промыслом или походами, их основная задача заключалась в дозоре и обороне города от напастей. Обучались они у специальных наставников, старых ветеранов-филинов6. Их караул сменялся каждые четыре часа, всего в городе числилось шесть отрядов дозорных, каждый сменял другой по распорядку службы.

У главных ворот, к которому направлялся отряд путников, как всегда, стояли на страже четыре воина. Все они были облачены в тяжелые цельнометаллические латы, которые солдаты надевали, находясь на посту у ворот. Первыми встретить врага довелось бы именно им и потому, вопрос в обмундировании решался в первую очередь. Уже на подходе к расположению стражи, командир отряда подал опознавательный знак – сжег приветственный амулет сокола, который представляет собой нанизанные на маленький металлический обруч перья птиц, давая понять стражникам, что приближаются свои. Хорошо, что эти перья пропитываются горючей смесью, иначе в такой дождь их не зажечь. Данный амулет командиру придется восстановить собственными руками, вновь нанизывая перья на данный обруч.

– Мы подходим к вратам града! Всем быть начеку! За нами могли следить особо хитрые мрази верлийцев, дожидаясь, что мы приведём их в свой дом! – крикнул грубым басом командир отряда, после сделав жадный глоток воздуха вместе с каплями ледяного дождя, продолжил. – Не дадим падали застать нас врасплох, приготовить оружие и не прятать его до тех пор, пока вы все не запрячете собственные задницы в своих домах! – чуть не закашляв, закончил он.

Члены отряда все как один оголили свои клинки и пытались слушать сквозь постоянный топот дождя по доспехам и почве, какие-либо иные звуки. Обстановку накаляло еще и то, что их окружала непроглядная тьма деревьев, особо разбалованные на ум, могли увидеть в этой кромешной тьме самые разные образы. Немногие, кто проводил ночи в этих лесах, теряли рассудок – это списывали обычно на душевную слабость или же зачастую на хворь. Только не водилась она в лесу Ватмарии. Многие авантюристы считают, что это связано с тем, что корни многолетних деревьев, которые местные жители из почтения к природе не вырубают, впитывают хворь из подземных земель и разносят её по всему лесу. Там, где растут древние древа, и обитает эта хворь. Только у ослабевших духом не видно следов, которые она оставляет, одни лишь бредни и крики, пустой взгляд.

– Командир Вяреглаф не на шутку злой сегодняшней ночью, – прошептал Микоил Сервею. – Не иначе, как сожалеет, что верхом на мокрой лошади посреди холодного леса, а не с бабой своей влажной посреди причинного места в теплой постели! – сказал он это уже достаточно громко, что его услышал весь отряд.

Товарищи поддержали его тихими смешками.

– Ловец Хуммор, прекратить свои плоские шутки! Или ты, гаденыш, хочешь удобрить собой и всеми нами землю под ногами?! – оскалился Вяреглаф. – Заткни свой рот и не открывай до самых ворот! Сервей, хватит слушать этого чудака, ты парень серьёзный! – закончил командир, успокоив весь отряд, и вернул их в суровую реальность жизни.

Вяреглаф Совычев был мужчиной строгим и пунктуальным, как и положено командиру отряда ловцев. Была у него любящая жена, настоящая хранительница очага и две прекрасных дочери, подающие надежды мастерицы. Он планировал воспитать из них портних при дворе самого вождя Линодэ-Литрикада Сальтуса7. Его отряд был эталоном военного мастерства для всех новобранцев и уже служащих в рядах воинов. Все их походы обходились без потерь среди личного состава и этим они обязаны в большей степени своему командиру. «Совы бескровные» так их прозвали за это.

– И правда, Мико, у нас же есть наше место для весёлых бесед и пьяных бредней, давай обсудим всё то, что накопилось там, – пробормотал Сервей, подбадривая своего друга, только что заткнутого командиром.

– Согласен, Серво, дождёмся выпивки в харчевне «Утки», весьма я заскучал за их стряпней, но не так сильно, как по стряпне своей женушки, – уже не так весело проговорил Микоил, проведя языком по холодным губам, явно предвкушая во всех смыслах сытую ночь.

Путники, наконец, подошли к воротам и их поприветствовал главный стражник:

– Здрав будь, хлопцы! Благо, Вяреглаф, вы вовремя амулет то зажгли! Мы, было, подумали, что за бесы лезут в такую слепую ночь во время непогоды через весь лес! – радостно отвечал он. Наверняка, он уже устал стоять у ворот, и это было для него хоть каким-то развлечением, или же он просто рад тому, что это не визит непрошеных и переживания были напрасны.

– А как же иначе, Юртий? Правило подхода к городу едино для всех в наших краях, – поддержал стражника Вяреглаф. – Это у тех, кто за лесом живёт другие причуды! В их Отинфиях то, проблем с обзором нет, а у нас что? Густые деревья, лес… Палки, да ёлки! – закончил он.

– Это ты прав, но нам то оно и на руку, да? Если знака не будет, будем во всеоружии, а если же знак есть, то чего переживать? Поддержим хлопцев своих в случае хвоста! – ответил страж, – Да и самое главное что? Зажигать нужно на определенном расстоянии от врат! Тогда бы все прочухали о нашей традиции и водили бы нас за нос! Даже эти вон, дикари бездушные и то бы додумались рано или поздно! – будто бы одобряя свои слова, с явной ноткой гордости от сказанного махнул рукой Юртий Валлута.

Сервею и всему отряду повезло, что они наткнулись на смену стражников Юртия и не только потому, что все они были отменные бойцы. Насколько известно Вяреглаф и Юртий – лучшие друзья с детства. Именно поэтому особо проверять их не будут, проверят лишь добро добытое для казны града, личные же трофеи ловцев трогать не будут. Беспокоился Сервей о том, что во время похода они наткнулись на поле брани посреди Чертомарского поля, где по следам и телам было понятно, что сражались между собой солдаты двух разных войск, одни из них были ватмарцами, а вторые были вольными отинфийцами. Причина бойни была проста. Все решили, что это связано с расширением территорий Ватмарии и прямым желанием силой привязать свободный город под своё влияние, когда те отказались примкнуть с миром. Хорошо, что они пришли позже к месту побоища, когда оно уже затихло и выжившие уже давно развернулись обратно в свои города, оставляя тела погибших.

Как раз на одном из тел погибшей девушки – ловцихи, Сервей заметил и тайком снял золотой медальон с рубиновой вставкой насыщенного цвета. Такой медальон как раз будет подходить его супруге. Рубиновая вставка соответствует их фамилии Рубин, а материал, из которого изготовлено украшение и рисунок на нём будут доказывать дороговизну изделия. Он и так мог бы позволить себе его купить, но у них растёт маленький сын и больны родители супруги. Его любимой – Аннэлы Рубин, как он её ласково иногда называет – Аньюля. Поэтому большая часть монет тратится понятно куда.

У стражи могли бы возникнуть вопросы, откуда он раздобыл данный трофей в походе, ведь стража в любом случае уведомлена о том, на какое поручение они отправились. Их путь явно не лежал через соседнюю Отинфию Сыбь. А отвечал бы на эти вопросы командир Совычев и врать он точно бы не стал про случайного офеню8. У жены точно не возникнет вопросов от увиденного дара, а если и возникнут, то версия с офеней точно подойдет как нельзя, кстати, и что ради любимой, он готов пожертвовать всеми чеканными.

Командир стражи подал знак для тех, кто стоял на вратах, чтобы они открыли их и поскорее впустили уставших с дороги бродяг.

– Ну что, Вяреглаф, завтра у меня день свободен, может, тряхнем парой чарок доброго пенного? – с явной ухмылкой и задором спросил Юртий.

– Не откажусь, старый друг! Уже мечтаю об этом! – в голосе Вяреглафа были нотки искушения. Всё-таки, даже у закаленного службой охотника могут быть свои слабости и причины для радости.

Отряд спешно переступил границу ворот и оказался за могучими стенами. Рубин и Хуммор были замыкающими в отряде, и будто бы подумав об одном и том же, обернулись посмотреть на стражников и лес, что величественно стоял как вторая живая стена их города. В такую ночь, когда лунный свет не падал на землю из-за туч, лес казался поистине жутким и пугающим. Среди толстых стволов деревьев, в глубине тьмы вырисовывались разные образы, то и дело казалось, что прямо на тебя смотрят пару десятков хищных глаз. Жути нагоняли редкие стоны зверей или пение ночных птиц. Особенно до мурашек пробирал вой ветра, колыхавшего кроны деревьев и, заставляя их от старости и размеров издавать протяжные и глухие скрипы. Будто бы издеваясь над теми, кто решил послушать его пение. Некоторым стражам под конец смены видится, будто эти деревья шевелятся, оплетая друг друга своими сухими, будто костьми ветвями.

«Может от всех этих явлений и сходят с ума одинокие путники, а не от хвори, что сейчас бушует на нашей земле?» – подумал про себя Сервей, поборов в себе страх и любопытно продолжил наблюдать за тьмой в глубинах леса, откуда они только что с остальными вышли к граду. – «Будто бы жду, что весь тот ужас, скрывающийся во тьме, вот-вот, и набросится на солдат у ворот, растерзывая их плоть сквозь доспехи, пожирая саму душу» – Из размышлений его вновь вырывает верный товарищ Микоил.

– И как же этим бедолагам у ворот не страшно? – наверное, он хотел скрыть дрожь в своем голосе, но получилось это явно плохо. – Я в такую мрачную ночь от крика прутка трусливого зверька, согрел бы портки свои слегка! – уже со смехом сказал Микоил, будто бы командир и не срывался на нём никогда. – Хорошо, что нам по дороге домой такой не попался!

Пруток хоть и был по размеру не более дворняги и по-настоящему трусливым созданием, всё же имел свою уникальную защитную причуду. Он умел издавать громкий и душераздирающий крик, больше похожий на крик молодой девушки, которая испугалась до смерти невесть чего. Не каждый смельчак выдержит такой посреди леса. Волей-неволей, а спина со лбом намокнут от напряжения.

Ворота закрылись, и они повернули свои головы обратно к отряду. Их взору открылся внутренний мир города, сейчас он спал и лишь редкие факелы на стенах домов могли придать общую картину. Они продолжили свой путь дальше вглубь города, в расположение войск.

Там они смогут, наконец, снять свою сбрую – походные латы ловцев. Состояли они из плотного акетона9 – кожаной куртки, с металлической вставной грудиной, легкими и перевязанными между собой пластинами на спине, чтобы не сковывать движения в активном бою. Легкие наплечники с выступающими на верхней части деталями для защиты шеи от рубящих ударов, покрывали их плечи. Избавятся хоть на время от душных шлемов – барбют10, и может они сами по себе неплохие в использовании, но бармицы11, которые обязали крепить к шлему во время похода – портили всё. За это ловцы так не любили этот шлем. Штаны и сапоги были стандартные – кожаные, лишь только наколенники выполнены из составной стали.

Отряд проходил мимо домов, некоторые из них имели свои мастерские. В одном из таких еще горел свет, наверное, художник Ольмег пишет очередной шедевр или же пытается удержать свою музу.

– Когда он уже займётся живописью, непонятно… – буркнул Микоил Хуммор и продолжил. – Спал бы больше, а не страдал ночами.

Тем временем Сервей заприметил, что в его доме так же горит свет,

«Наверняка, не спит моя благоверная красавица, ждёт» – подумал про себя он.

И правда, в остальных домах свет не горел и этот факт заставил Сервея лишний раз убедиться в том, что его рискованный поступок был не напрасным и Аннэла достойна украшения.

Тем временем отряд уже прошел через жилой район и вышел на главную площадь перед домом знати. Это место было весьма внушительных размеров, и часто здесь проводили городские праздники или же устраивали построения армии перед походами или битвами. Сейчас же здесь можно увидеть лишь патрули стражи. Её размеры были около восьми метров в длину и шестнадцати в ширину, точную цифру вспомнить Сервей не мог, да и эта информация для него была не так уж и важна. С этой площади можно было обойти дом знати с западной и восточной стороны, а так же выйти в жилой район. Дом знати представлял собой многоэтажное строение с черепичной крышей. Там жил лидер их Отинфии и всей Ватмарии и его приближенные, так же имелось расположение личной охраны правителя. Если пойти по западной дороге, проще говоря, обойти головной дом12 справа, можно выйти к сокровищнице и казармам. Эти два здания были соединены между собой переходом. Дальше будут южные ворота, противоположные тем, откуда пришел отряд Вяреглафа Совычева – северных. Восточнее будут расположены торговые лавки, где всегда много народу и часто приезжают торговцы из соседних городов. Это излюбленное место для игр ребятни, именно здесь можно услышать странные и интересные истории, будоражащие сознание неокрепших умов. Ввиду ночи и погодных условий сейчас они пустовали. Пройдя дальше на север по восточной дороге вдоль головного дома, можно увидеть конюшни и фермы, сюда и доставят лошадей бойцы после отчета в командовании, что расположилось в казармах.

Командир остановил отряд посреди площади, повернулся к ним и пояснил отряду дальнейшие действия:

– Сейчас мы с вами дойдём до казарм! Каждый из вас оформит рапорт и отведёт свою лошадь к конюхам. Они заслужили отдых не меньше нашего!

Дойдя до казарм, путники спешились и поочередно вслед за командиром вошли внутрь двухэтажного здания, выполненного в схожем стиле, как и головной дом, оставив лошадей на солдата, стоявшего у входа. Уже внутри их встретила приятная атмосфера: центральный проход уходил далеко вглубь здания, имея входы в различные комнаты. За причалом13 стояли два бойца следившие за дисциплиной внутри расположения, они совершали обход и проверяли помещение на наличие нарушителей дисциплины. Справа от причала находился вход в читальню, именно здесь отряд ловцев и слушал брифинг по своему заданию неделю назад. Дальше по пролету можно было дойти до лестниц на второй этаж, где разместилась спальная комната. В этой комнате спят бойцы, которые находятся на регулярной службе. Перед подъёмом к лестнице, находилось складское и оружейное помещение града, именно здесь они и оставят свою экипировку, кроме личного оружия, которое они обязаны хранить при себе. Слева расположился вход в комнату командования армии, сегодня на дежурстве там находился Юфий Беркуна – мудрый филин их армии. Мужик шестидесятилетнего возраста, с хорошим чувством юмора и по-настоящему открытой душой.

Вяреглафф Совычев аккуратно постучал в дверь командования, после услышав одобрительное «войдите», вошел внутрь и позвал всех за собой.

– Доброй ночи, Юфий Аркентович! Разрешите доложить о, – его перебивает старый командор.

– Вот и вы, ребята! Доброй-доброй! Я заждался Вас, уже переживать начинал, знаете как в моём возрасте это вредно? Погода не самая сладкая, – в этот момент на улице сверкает молния и бьёт гром, сотрясая стены и окна комнаты. – Вот, о чем я и говорю, несладкая! – слегка хмыкнув, подытожил Беркуна. – Давайте, отчитывайтесь устно! Завтра с утра от всех рапорт буду ждать на бумаге, сейчас вы все промокшие насквозь и уставшие, нечего здесь возиться! Еще и я от вашего вида простужусь! – засмеялся он.

– Как прикажете! – четко ответил командир сов. – Отряд с поставленной задачей справился успешно! Ликвидировали очередную стаю верлийцев, следов Астракана замечено не было! Потерь среди лишнего состава нет! Смогли захватить странных зверей из леса, отдаленно напоминающих ланей! Их поместили в специальные клетки и доставили сюда при помощи лошадей двух солдат! Отряд готов к выполнению следующих приказов!

– Отлично, Вяреглаф, твои парни, как всегда, высота, на которую взлететь под силу только вам одним. Что за зверушки такие? Ну, да ладно. Это уже пусть конюхи со следопытами разбираются. Может фермеров еще подключат. Сейчас же ваш приказ будет таков – сбрую на склад, лошадей в конюшни, сказать, чтобы вычистили и накормили их. Сами вы ступайте по домам отдыхать! В случае вашей необходимости сообщим! Вольно! – похвалил всех нас Юфий Аркентович.

– Выполняем! Отряд! Все слышали командора Беркуна?! Все на склад, после по лошадям и в конюшни, оттуда по домам! – будто бы сменившись в голосе, Вяреглаф приказал уже сам своим бойцам. – И завтра не забыть, до двенадцати часов дня написать рапорта о ходе выполнения задания!

– Тише, Вяреглаф, над нами люди спят! Шуму не наводи. – подхватил Совычева Беркуна.

Отряд покинул казарменные помещения, забрал своих лошадей, у бедного парня старающегося удержать их всех в одном месте и направился в сторону конюшен. Звери, что были посажены в клетки, странно смотрели на них и когда Сервей вместе с сослуживцами проезжали мимо рыночного района, они начали непонятно себя вести. Пытались раскусить решетку клеток или выбить засовы.

«Похоже, чувствуют эмоции людей, которые они оставляли здесь», – начал вновь размышлять Сервей. – «Интересно, получится ли приручить их и использовать в своих целях? Например, в тех же военных операциях»– до конца довести свою мысль ему не дал его друг Хуммор, в очередной раз, возвращая его в этот мир.

– Серво, как думаешь, каковы эти создания на вкус? Я считаю, что должны быть весьма приятны, не хуже оленины, – начал представлять Микоил о том, как уплетает кусок сочного мяса этих созданий. – Думаешь, смогут фермеры разводить их? Через-чур они дикие на вид.

Сервей ничего не ответил Микоилу, он продолжил думать об этих животных. Их внешний вид и правда, заставлял задуматься. Имея некую схожесть с обыкновенными лесными оленями, присутствовали существенные отличия. Во-первых, это шерсть дымчатого цвета, слегка длиннее, нежели у обычных особей, со странными узорами в районах задних лап. Во-вторых, это одинокий короткий рог на лбу, вместо привычных для них парных. В-третьих, это странный цвет глаз, напоминающий свет луны в озере Блонт.

«Надо будет завтра, после того как отнесу доклад, на озеро-то сходить, может, узнаю, чего нового от пришлых торгашей», – мелькнула в голове Сервея краткая мысль.

Он с остальными уже достиг конюшен. Они были непримечательны, больше походили на обыкновенный амбар. Что еще было необходимо для зверинца города? Здесь имелось несколько секций: верхний этаж, где находились комнаты конюхов, наземный этаж, где, собственно, и расположились лошади, а также подземная секция. Она была интересней всех не только потому, что соединялась со всей подземной сетью Отинфии, а еще тем, что там находится самая настоящая ферма животных – от крольчат и до коров. Вот и сейчас она пополнится неизвестными созданиями этого мира.

Быстро определив своих лошадей по их местам, солдаты начали поспешно покидать конюшни и бежать по своим жилищам. Холостые молодцы бежали обратно к казармам, еще не успевшие обзавестись своими домами и семьями, жили при расположении армии. Старшие же бойцы и командир Вяреглаф жили в своих домах. В их числе были Сервей и Микоил, эти двое почему-то мешкались рядом с лошадьми. Их верные помощники были расположены в одном деннике, и это может, стало одной из причин, почему они сблизились друг с другом, постоянно подготавливая лошадей вместе, они часто перекидывались парой фраз, нашли общие интересы и стали близки друг другу.

– Эй, друзья неразлей вода! Вы по домам собираетесь? – окрикнул кто-то из толпы.

– Да! Уже идём! – ответил Сервей.

Тем временем, Микоил общался с одним из конюхов.

– Видал, каких тварей притащили? Так вот, если решите их на еду пускать, нам кусочек с Серво оставьте! – и засмеялся своим привычным смехом.

– Хорошо-хорошо, Микоилко! Для вас двоих припасём! – в один тон начал смех конюх.

Конюх со своими товарищами – тремя такими же работягами, схватили клетки и поволокли их на нижний этаж. Там уже умельцы из охотничьего ремесла будут разбираться с ними. Они выступали так же из-за скотоводов. Их, наверняка, поддержит еще и алхимическое братство, занимающееся изучением хвори.

Друзья вышли на улицу, дождь лил, не переставая, заливая все улицы водой и делая их грязными, словно в амбаре у свиней. Под сопровождением стихии они побежали по дороге вдоль головного дома, пробежали площадь и добрались до жилого района. Здесь на развилке посреди домов им предстояло прощаться, их дома находились в нескольких строениях друг от друга.

– Ну, что же, мой друг? – укутываясь сильнее в плащ, пробурил Микоил. – Пора нам прощаться уже, нужно отдохнуть, наконец, под родными крышами домов.

– Да, ты прав, – согласился Сервей со словами товарища. – Нужно поскорее поесть домашнего и окунуться в сладкий сон, а завтра закончить дела, которые сегодня нам сделать не дали!

– Ага! Так не хочется рано вставать и идти писать рапорт! – ветер начал усиливаться и Микоилу под капюшон залетели несколько холодных и крупных капель. – Брррр, ну, и погодка! Невесть что творит!

– Давай поскорее по домам! Доброй ночи, друг! – Сервей резко вытянул свою ладонь для рукопожатия.

– Бывай, брат! – пожал руку своему другу Хуммор.

Они разошлись по разные стороны дорог. Сервей Рубин жил по третьему ряду домов левой части жилого района. Его дом был четырнадцатым по счету. Небольшой, одноэтажный домик с тремя комнатами: кухней, в которой за отдельно достроенной стеной расположилась ванная, спальней и мастерской. Он уже видел этот свет в окнах своего дома, вот-вот и он окажется внутри, где сухо и тепло. В месте, где непогода не достанет его. Уже, будучи у порога, он осторожно постучал в дверь своего дома, ведь она была заперта. Да, в это время, когда люди живут одной большой семьёй в городах, безопасность всё же учитывается. Неизвестно, кто придёт к тебе ночью.