- -
- 100%
- +
Перед тем как уйти, оставив Гесту в спальне, старуха отослала всех прислужниц. А когда осталась с ней наедине, низко склонилась и тихо сказала:
– Мы долго ждали тебя, дева Катх. Да благословит тебя Всевышний.
Это обращение к ней, как к какой-то царице откровенно смутило и вызвало недоумение. Геста попыталась было возразить, что ее зовут не так. Но старуха только улыбнулась, сложила руки на груди и вышла.
Ощущение, что люди вокруг знают что-то, чего не знает она, вызвало у Гесты странный осадок. Вообще, с тех пор как она сошла с Белорской стены в своем белом невестином плате, было много странного.
Во-первых, почтительное отношение к ней воинов Гелсарта. Перед ней склонялись, с нее прямо пылинки сдували. Это Геста еще могла понять, в конце концов, она невеста сына их властителя, хоть он и чудовище.
Во-вторых, странное имя.
Из рассказов Лесарта она помнила, что-то такое про царей древнего народа, основавших когда-то очень давно Оракул в Салиме. Народа уже нет, исчез, стертый с лица земли дикими племенами варваров-завоевателей. А Салимский Оракул стоит. Кажется, их звали Катхи.
Геста всегда думала, что это нечто вроде эпитета, имя нарицательное. Катх – провидящий истину. А теперь женщина назвала ее этим именем. Так странно. Какую истину могла провидеть она, дочь рабыни, выросшая на конюшне?
Интересно, узнай эти люди, кого им подсунули вместо царевны, смотрели бы на нее с тем же почтением?
Неловкое чувство, когда обманываешь всех вокруг. Девушка поморщилась, но она же не совсем самозванка, все-таки дочь царя, пусть и от рабыни. Вспомнились глаза отца в последние минуты там, на площади. Наверное, ей надо было как-то по-человечески попрощаться, сказать ему…
Но это уже в прошлом, а ей надо смотреть вперед. Думать о брате и остальных молодых ребятах, жизнь которых, возможно, будет зависеть от ее верных или неверных поступков. Поэтому ошибок допускать нельзя. Геста вздохнула, узнать бы еще, в чем могут заключаться ошибки. И попытаться понять, чего же от нее здесь ждут.
С этой мыслью она и заснула. В этот раз сны были сумбурные. Видимо, душевное смятение нашло отражение во сне. Потом она не могла толком ничего вспомнить, кроме странного ощущения, что она несется куда-то, а сердце замирает.
Но как известно, утро вечера мудренее. Проснувшись утром, девушка решила, что мучить себя загадками незачем, надо просто спросить. Тем более что эта старуха показалась ей доброжелательной.
Однако, как ни хотелось Гесте узнать больше, случая не представилось.
В ее комнату сразу набежала туча народу. Ее снова мыли, умащивали, кормили и обряжали. Прислужницы что-то говорили, что-то делали, и каждая точно знала свою роль в этом хорошо отлаженном спектакле.
А через час с небольшим, когда Геста уже была упакована в свое невестинское платье, явился командир отряда. И ей пришлось проглотить досаду и уйти, так и не переговорив наедине с той старухой.
В большом внутреннем дворе этого дома Гесту ждал кортеж. Когда ее подвели к богато изукрашенной закрытой повозке, Геста опешила, невольно ища взглядом коня, которому за эти два дня успела привыкнуть.
– Госпожа, сегодня вечером мы приедем во дворец властителя.
У нее сердце сжалось. А командир поклонился и добавил:
– И вы встретитесь с женихом.
С женихом. С чудовищем. Задышала глубже, словно можно надышаться впрок. Еще один день. Чтобы отвлечься, спросила:
– А остальные?
– Они тоже. Встретятся, – уклончиво ответил командир отряда, отводя взгляд, и подал ей руку, чтобы помочь подняться в повозку.
Мысли заметались. Как встретятся, что с ними будет? Ти! Вспомнились слова Лесарта, если он поедет с ней, у нее будет шанс.
– Они моя свита, я хочу, чтобы, чтобы они были со мной, – выпалила Геста, не успев даже подумать, что говорит.
Мужчина взглянул на нее немного странно, но склонился:
– Как будет угодно госпоже.
Уже сидя в повозке, она откинулась на спинку сидения, обтянутую дорогой ворсистой тканью глубокого синего цвета, и затихла, прикрыв глаза. О том, что будет вечером, не хотелось даже думать, в сознании словно опускалась стена. И снова это знакомое чувство, когда время неумолимо летит, но движется медленно, как во сне.
Еще один день, а потом…
Глава 9
Накануне отец приходил опять. Радостно сообщил, что его невеста пересекла границу и эту ночь будет ночевать в приграничном Ахарде.
– А следующую ночь, она будет уже ночевать с тобой, сынок, – скрипучий смех. – Ну что, готов сделать ей ребенка? Или все-таки попробуешь потренироваться?
Унизительные слова. В тот момент Зэйн чувствовал, что его смешали с дерьмом. Поэтому и бродил всю ночь по Лабиринту зверем. И оборачиваться человеком не было ни малейшего желания. Стоило вспомнить циничный смех отца, как из пасти вырывалось глухой рык.
Потренироваться?!
Под кого-то подстраиваться? Это его жизнь! Его проклятая, уродливая жизнь!
И он не собирался в ней ничего менять ни в угоду отцу, ни в угоду какой-то там невесте, которую он даже не мог себе представить.
Потренироваться!
Кто она? Какая?! Такая же отвратительная лживая тварь, как те, кого подсовывал ему отец? Прячущие дикий страх и отвращение за намертво приклеенной фальшивой улыбкой, они приводили его в бешенство, будили зверя. Чем девица царского рода будет лучше их, чтобы щадить ее?
С какой стати ему вообще ее щадить?!
Эта чертова невеста еще не появилась здесь, а уже переворачивала его жизнь, лишая выбора, загоняя в тупик. Осознание вызывало дикий протест, а слова отца только подливали масла в огонь.
И все же, каким бы унизительным оно ни казалось, как бы ни бесило, предвкушение уже поселилось в душе. Странное чувство, как перед охотой.
Ему интересно было ее увидеть.
***
День тянулся медленно, солнце как будто замерло на небе в одной точке. Они проезжали очередной городок, там стекла в окнах домов, в них отражалось солнце, а Геста смотрела на городок из повозки. Тонкое и прозрачное стекло казалось ей почти чудом. У них во дворце в Белоре не было таких прозрачных стекол. Все зеленоватые и мутные. Наверное, стоило баснословно дорого. Впрочем, здешнее богатство не чета всему, что она когда-либо видела в жизни, Геста уже поняла это, осталось только привыкнуть ничему не удивляться.
Потом она смотрела на необычную природу, проплававшую за окном, поля и реки. На луга с цветущим разнотравьем. Даже в закрытую повозку ветер приносил запах наступающего лета. Насытить глаза, наполнить душу этой красотой, пока еще возможно.
Городов теперь попадалось все больше. Разные, большие, малые похожие друг на друга и по-своему особенные. Остановок в пути было несколько. Геста старалась запомнить все. Каждую мелочь.
А солнце хоть и стояло в зените, но все же двигалось, неумолимо склоняясь к закату. Время утекало, как в часах утекает песок. После последней остановки командир отряда сказал, что впереди одно большое пригородное селение, а потом они въедут в столицу царства, великий город Киремос.
– Скорей бы уж, – пробормотала Геста.
В какой-то момент она просто устала от нервного перенапряжения, и готова была на что угодно, лишь бы это бесконечное ожидание закончилось.
***
Кортеж въехал в столицу Гелсартова царства, когда солнце уже касалось верхушек деревьев. Таких высоких, со стройными стволами и пышной кроной, ей сказали, они называются пальмы. Город Киремос показался девушке подавляюще огромным, дома в нем – настоящие дворцы. Многоступенчатые высокие, украшенные каменной резьбой, колоннадами и фресками. С садами, разбитыми прямо на плоских кровлях.
Впервые в жизни она видела такие сады.
А дворец властителя Гелсарта был воистину огромен. Семь этажей – ступеней с каменными колоннадами. Выкрашенные красной краской стволы колонн с белыми капителями издали напоминали женщин в красных платьях. Яркие фрески на стенах, сады на уровнях кровли. Все незнакомое, такое непривычное. Красивое!
Но подивиться уже не осталось сил.
Ну вот и все, подумала Геста, где-то здесь обитает жених – чудовище. Сейчас ее отведут к нему, и…
Однако она ошиблась.
Ей предстояло официальное представление властителю Гелсарту.
А потом еще ужин с ним.
***
Казалось бы, приезд царевны из далекого Белора песчинка в масштабах огромного царства, но к приему готовились так, будто это официальный визит правителя, равного самому властителю по рангу.
Гелсарт ожидал невесту сына с каким-то мальчишеским нетерпением. Это сулило неплохое развлечение, уже хотя бы потому что бесило и заставляло дергаться Зэйна. А он наслаждался этими выплесками энергии, словно гурман изысканным блюдом.
Но еще больший интерес незнакомая девушка вызывала тем, что принадлежала Зэйну. Гелсарта давно уже не волновали женщины, он просто пользовался ими. А когда надоедали, отдавал отработанный материал сыну-чудовищу. Не жалко.
А тут новая женщина, неприкосновенная, окруженная тайной. Да еще с предсказанием, согласно которому он получит-таки долгожданное потомство. Это будоражило кровь.
Потому, как только объявили, что кортеж невесты прибыл, властитель тут же приказал ее привести. И пока текли минуты ожидания, пытался угадать, как она выглядит. Гелсарт знавал северянок, в его гареме их было достаточно. Он представлял себе плотненькую голубоглазую девицу с сочными грудками и белой кожей. С пухлыми губками и румянцем на глуповатом личике. Ну, может быть, испуганную и слегка бледненькую от волнения. При мысли о том, как девчушке сейчас должно быть страшно, он даже хохотнул, заерзав на троне.
Но тут объявили о ее появлении, и Гелсарт прилип хищным взглядом к дверям.
А увидев эту самую царевну Гесту, в первый момент застыл, подавшись вперед и стискивая подлокотники трона. Властитель Гелсарт не верил своим глазам. Ошибки быть не могло, он вмиг почувствовал ее ауру сладостью на кончике языка. К тому же эти невероятные глаза… И все признаки налицо.
Неужели его обманули?! Девственница из рода Катхов?! Настоящая?!
Как она могла оказаться в этом медвежьем углу?! Откуда? Впрочем, неважно, его все устраивало.
Ай да Оракул! Он даже мысленно присвистнул от внезапного нахлынувшего удовольствия, как будто приобрел тигра по цене обычной кошки. И сейчас, произнося слова приветствия, просто ел девушку глазами, наблюдая, как она смущается под его взглядом.
Положительно, все становилось значительно интереснее!
***
Пока Гесту вели в зал приемов, ей казалось, что в этом огромном многоуровневом дворце можно потеряться и бродить, не находя выхода, годами. Богатое убранство просто слепило, а великолепные фрески, украшавшие стены, приковывали взгляд, вызывая восхищение. И вместе с тем все это пугало, заставляя чувствовать себя перед этим величием песчинкой, которую сметут и не заметят.
Девушку невольно передернуло при мысли, если она здесь ощущает себя так, как должно быть тягостно в самом Лабиринте, который, говорят, весь под землей. Она уже успела осведомиться у командира сопровождавшего ее отряда и получила скупые, уклончивые ответы. Этого было достаточно, чтобы добавить красок к представлению о том, что ее тут ждет.
А бесконечные перемещения, к которым она уже притерпелась, внезапно закончились. Еще один подъем по выстланной мрамором лестнице мимо ярких, как живых ибисов на стенах, холл, высокие решетчатые двери, открывающиеся перед ней…
И взгляд.
Пугающий, проникающий в душу, пожирающий. Какой-то до странности знакомый и насмешливый. Властитель Гелсарт.
Геста автоматически склонилась перед троном, ей даже удалось произнести заученное приветствие без запинки, сказались-таки уроки этикета, не зря воспитательница вдалбливала ей по три часа в день. И голос не дрожал.
А в голове крутилась странная мысль: кого же грозный властитель Гелсарт ей напоминает? В этом крылось странное несоответствие, и мысль вызывала душевный разлад. Этот страшный человек странно на нее смотрел. Как на вкусную еду. Ей даже на миг показалось, что из его рта сейчас высунется раздвоенный змеиный язык и…
Он действительно облизнул губы и произнес, удобнее устраиваясь на троне:
– Мы рады видеть тебя, царевна Геста.
По губам Гелсарта скользнула улыбка, а Гесту чуть не затрясло. Девушка постаралась скрыть свою реакцию и уставилась на мраморный пол под ногами. Властитель спрашивал про путешествие, был явно чем-то доволен и склонен к беседе. Геста учтиво отвечала, стараясь не смотреть в его горящие глаза. Но насмешливые нотки в голосе Гелсарта вызывающие странные ассоциации.
Наконец он произнес:
– Очень хорошо, теперь отужинаем, дитя мое. – Встал, хлопнув в ладоши, и направился куда-то, вовсе не заботясь о том, идут за ним или нет.
Гесте оставалось только поспешить следом. Поужинать, а также помыться и переодеться с дороги при других обстоятельствах было бы очень хорошо и приятно. Потому что она устала, а ноги ныли от проклятых туфель. Но сейчас лишнее промедление перед неизбежным ощущалось всего удлиняющей агонию отсрочкой наказания.
Она шла за ним, искоса взглядывая на его высокую сухощавую фигуру и пытаясь понять, кого этот страшный человек ей напоминает. Но додумать ускользающую мысль так и не успела, они вошли в пиршественный зал.
Глядя на стол, Геста невольно сглотнула, подавляя нехорошее подозрение. Накрыто было для двоих. Но по счастью, в пиршественном зале стали появляться сановные люди, и у нее отлегло сердца. А когда на узорной скатерти появились свитки пергамента, которые ей предложено было подписать кровью, до Гесты наконец дошло, что это и есть ее свадьба.
Не так она себе все представляла, впрочем, теперь это уже не имело значения.
– А где жених? – единственное, что она спросила, глядя, как сановник уносит пергамент, подписанный ее кровью и теребя проколотый палец.
Властитель Гелсарт взял ее за руку, усаживая за стол, проговорил:
– Скоро ты с ним встретишься, а пока поужинай со мной.
И сделал ужасную вещь – слизнул кровь с ее пальца. Геста чудом сдержалась, чтобы не отшатнуться. Застыла, глядя расширенными от ужаса глазами в его насмешливые глаза и вдруг поняла, кого он ей напоминает.
Наставника Лесарта.
Осознание заставило вздрогнуть и покрыться мурашками. Неизвестно, что при этом подумал страшный человек, но он вдруг засмеялся. И сказал, показывая на стол с изысканными яствами:
– Прошу, царевна Геста.
Ошарашенная Геста с испугу уткнулась в тарелку, однако он больше не позволял себе провоцирующих выходок. Даже тон сменился на обычный. Оказалось, что этот человек вполне способен поддерживать интересную беседу. Вернее, он поднял тему, которая показалась Гесте интересной.
Гелсарт заговорил о предсказаниях. Геста вскинула на него глаза. Ведь из-за предсказания Салимского Оракула она и оказалась здесь. Невеста чудовища…
– А знаешь ли ты, царевна Геста, кто основал древний Оракул в Салиме? – неожиданно спросил Гелсарт, странно на нее поглядывая.
– Кхммм, – Девушка прокашлялась, прикрывая рукой горло, в его словах и взглядах чудилась ей какая-то подоплека. – Я слышала, его основали древние цари из рода Катх.
Глаза Гелсарт вспыхнули на миг и тут же все спряталось.
– Верно. Катхи. Провидящие истину. – Довольный смешок, а после он склонился к ней, заставляя вздрогнуть, и проговорил: – А тебе известно, что этот дар они получили от драконов, потомками которых являлись?
– Нет, – прошептала Геста, завороженная и испуганная его взглядом.
Звучало странно и страшно, вызывая трепет где-то глубоко под кожей. И этот взгляд… Чтобы прервать наваждение, Геста быстро спросила, иняя тему:
– А когда я увижусь с женихом?
Вот теперь Гелсарт расхохотался. Искренне, заливисто, откидывая голову назад.
– Скоро, дитя мое. Тебя подготовят, переоденут, – он оглядел ее закрытое глухое платье и улыбнулся. – В более подходящую одежду. И ты отправишься в дом жениха.
Что-то в его словах было. Или во взгляде. Что-то, от чего Геста почувствовала подвох. Змеиным танцем назвала она про себя эту странную беседу.
– А моя свита?– спросила, внезапно с ужасом осознав, что за всем этим забыла о ребятах.
– Твоя свита, – Гелсарт хохотнул кивая. – Тоже отправится.
– Я бы хотела, чтобы они были со мной.
Бровь Гелсарта дернулась, на лице возникло нечитаемое выражение, а потом он склонил голову к плечу и проговорил:
– Как скажешь, дитя мое, как скажешь.
И снова ей почудилось в его тихом смехе что-то ужасное, от чего хотелось бежать без оглядки. А Гелсарт неожиданно сказал:
– Благодарю за ужин, невестка.
Хлопнул в ладоши и вышел, предварительно пообещав, что они еще встретятся. А в зале тут же появилась целая толпа женщин – готовить невесту к тому, о чем Геста даже думать боялась.
Однако было во всем этом и нечто обнадеживающее. По всей вероятности, убивать ее не собирались, иначе зачем возня с так называемой свадьбой. И если Ти и остальные ребята будут с ней, то у них появится шанс.
***
Оставив девушку на попечении прислужниц, властитель ушел на террасу и некоторое время стоял там, глядя в темнеющее закатное небо. Странная улыбка то набегала на лицо, делая его одновременно одухотворенным и страшным, то исчезала.
Потом он резко повернулся, направляясь в кабинет, а оттуда знакомым маршрутом по тайным переходам к заветной двери из чистейшего заговоренного серебра. Вниз, в Лабиринт, к чудовищу. Он знал, что сын сейчас ждет и бесится, но у Гелсарта было для него две новости и одно интересное предложение.
– Это опять ты? – спросил Зэйн, увидев, что он спускается по лестнице.
Голос сына был спокоен, лишен эмоций. Но зрачки! Вертикальные зрачки отливающих в этот момент жидким золотом глаз красивого темноволосого мужчины говорили о многом.
Так и есть. Гелсарт не без внутреннего удовлетворения отметил, что Зэйн едва сдерживает своего зверя, а значит, возможно, примет предложение. Властителю этого хотелось, но он скрыл тлевший внутри огонек предвкушения.
– А ты ждал кого-то другого, сынок? – спросил он посмеиваясь.
Зэйн запрокинул голову, лениво глядя в потолок:
– Вообще-то, я ожидал, что ты приведешь мою невесту. Она ведь, кажется, должна была приехать сегодня? Нет? Или ты передумал?
Гелсарт засмеялся, позволив себе показать истинные эмоции и заинтересованность:
– Нет, конечно. Мне нужно потомство, которое я больше не могу зачать. Но можешь ты. Поэтому я не передумаю. Но!
Он поднял указательный палец и вкрадчиво добавил:
– Она девственница. И если ты боишься не сдержать себя в первый раз, я мог бы тебе помочь, – и застыл, внимательно вглядываясь в глаза сына, ловя реакцию.
Честно говоря, Гелсарт был разочарован. Вместо того чтобы взорваться гневом от возмущения, тот реагировал на удивление спокойно. И с язвительным смешком сказал совсем не то, что властителю хотелось услышать:
– Спасибо за щедрое предложение, отец, но я как-нибудь сам разберусь со своей новой игрушкой.
Гелсарт с досадой смотрел на сына, понимая, что проморгал в нем что-то важное, тот научился скрывать свои чувства. Но у него были и другие новости, поэтому он решил снова потревожить раненое самолюбие сына.
– Знаешь, твоя невеста такая забавная, считает предназначенных для твоей охоты данников своей свитой. И настаивает, чтобы ее свита вошла в твой дом вместе с ней.
И снова рассмеялся, видя, как дернулись вертикальные зрачки Зэйна.
– Пусть войдут, если она так хочет, – проговорил Зэйн, изображая улыбку, больше напоминавшую оскал.
И снова разочарование!
– Хорошо, как скажешь, сынок, – Гелсерт вздохнул и тут же спросил. – Кстати, как давно ты не охотился?
– Это тебя не касается, – улыбка Зэйна, кажется, стала еще шире.
– Хочешь показать невесте охоту? Ну-ну. Кстати, один из этих семерых довольно близок ей…
– В каком смысле? – процедил Зэйн.
Гелсарт с удовлетворением заметил, что голос у него слегка дрожит.
– Кажется, молочный брат. Но я могу и ошибаться…
Странное выражение промелькнуло на лице Зэйна и исчезло, он прошелся по комнате, заложив руки за спину, и повторил уже спокойным тоном, как будто принял какое-то решение:
– Пусть заходят.
– Хорошо, я прикажу семерых запустить, а девушку приведу сюда, – начал Гелсарт.
– Нет, – повернулся к нему Зэйн и раздельно и четко проговорил. – Пусть МОЯ невеста заходит вместе со своей свитой оттуда, откуда заходят все.
– Ты уверен? – спросил Гелсарт прищурившись. – Не забывай, ты должен вернуть мне ее живой!
И беременной. Но этого не прозвучало.
– Я все прекрасно помню, отец, – с улыбкой проговорил Зэйн и поклонился, давая понять, что разговор окончен.
Гелсарту ничего не оставалось, кроме как уйти, понимая, что сын выиграл этот раунд вчистую. Мальчишка вырос и научился вести взрослые игры.
***
Стоило двери за отцом закрыться, Зэйн буквально взорвался ревом, и быстрыми шагами пошел прочь. И все же он достаточно хорошо владел собой. У него действительно был план, отец только подсказал детали.
Глава 10
Очередное омовение, умащивание, причесывание. За последнее время Геста успела привыкнуть к тому, что ее вертят как куклу. А сейчас эти действия, которые она воспринимала уже механически, еще и понемногу подталкивали к панике, заставляя собирать по крупицам все свои душевные силы.
В конце концов, говорила она себе, от замужества еще никто не умирал. Хотя, конечно, далеко не всем выпадало счастье, стать невестой чудовища. С другой стороны, иные люди тоже те еще чудовища.
Взять, например, властителя Гелсарта. Он показался ей настоящим злым гением. Изысканно остроумным, обаятельным и чудовищно страшным изнутри. А неуловимое сходство с наставником Лесартом, только подчеркивало впечатление.
Принесли одежду, которую ей предстояло надеть вместо ее невестинского платья. Увидев, Геста впала в легкий ступор. Нет, это конечно было очень красиво, но как ей надеть такое?
Наряд состоял из очень пышной многослойной полупрозрачной юбки и крохотного сильно декольтированного лифа, оставлявшего открытой всю грудь чуть ли не до сосков, а вместо нормальных рукавов крохотные фонарики. А талию прикрывал пояс-шарф, завязывающийся на спине бантом. Все кипенно-белое с каким-то радужным отливом.
Девушка смотрела на себя, и румянец расползался по щекам.
Тугой лиф стягивал и выпячивал грудь, которой она привыкла считать, у нее не нет. А сейчас, глядя в огромное зеркало из полированного серебра, даже слегка ужаснулась, у незнакомки в зеркале грудь была. Однако…
И все это надели ей прямо на голое тело. Геста чувствовала более раздетой, чем если бы просто пошла нагишом. Но самым шокирующим было то, что прежде чем обуть ее в маленькие расшитые бисером шлепанцы на тонких каблучках, ей защелкнули на щиколотках золотые браслеты, скованные между собой золотой цепочкой. Так что теперь даже широкий шаг сделать было невозможно.
– Зачем вы надеваете на меня кандалы? – не выдержала Геста.
– Таков обычай, госпожа. Это символ девственности, – был ответ.
После этого она вообще ушла в себя.
Волосы ей перечесали заново и оставили распущенными. Прислужницы все восхищались и ахали:
– Какие у госпожи прекрасные волосы.
А она потихоньку переминаясь с ноги на ногу и думала, что этом символе и удрать-то не получится, если что. Наконец все было готово, и ее повели.
Куда? Понятия не имела. Стараясь как можно глубже и реже дышать, Геста заставляла себя думать только об одном. Сейчас она увидит Ти и ребят. А что будет потом… Как-то с Божьей помощью разберется.
И действительно, ребят она увидела вскоре. Ти! Он все выискивал кого-то взглядом. Увидел. Глаза вспыхнули и расширились от удивления, но все же, найдя ее, парень немного успокоился. Он и стальные ребята осунувшиеся и бледные стояли на террасе в своих темных одеждах. За ними стража. Первое, что Гесте бросилось в глаза – острия мечей, сверкающие в свете огромных жаровен. А потом из-за спин высоких мощных стражников появился властитель Гелсарт. Глаза его прямо впились в Гесту, ей даже показалось, что она задыхается под этим взглядом, а Гелсарт вдруг улыбнулся и захлопал в ладоши.
– Восхитительно, – проговорил он. – Моему сыну несказанно повезло.
– Спасибо, государь, – пробормотала Геста, уткнувшись взглядом в пол и думая, когда это наконец закончится. Честное слово, она уже готова была бегом бежать в тот Лабиринт!
Однако властитель не все еще высказал. Он взял ее левую руку и защелкнул на запястье широкий золотой браслет со сверкающими камнями, и точно такой же на правую. Погладил оба запястья и проговорил:
– Маленький подарок. А теперь ступай к жениху, невестка. Твои вещи уже доставили в его дом, а твоя свита, – тут он помедлил, оглядев семерых юношей странным взглядом. – Последует за тобой.