Зеркало. Стражи Хаоса

Глава 1

Идти туда всегда сложнее, чем обратно.

Особенно в первый раз.

Разлом дышал холодом. Чем дальше от факелов, тем нереальнее казались терявшиеся в полумраке очертания зала на дальней стороне. А каменная тропа извилисто уходила дальше вглубь. И ей, казалось, не будет конца.

Но это только казалось. Потому что темный зев прохода к «запретным» залам был виден. Просто до его еще предстояло идти и идти. Хотя они уже прошли порядком.

Двигались цепочкой с интервалом в три шага. Впереди Эйтерн Хорм, потом глава Ордгарн. За ним мейра. Хельга и новобранцы замыкали. А справа и слева по обе стороны от узкой каменной тропы – бесконечная, мерно дышащая серебристая гладь жидкой металлоподобной субстанции, заполняющей Разлом. Вернее, эта холодная жижа была везде.

Тихие шаги, слышно только собственное дыхание, шорох одежды и иногда негромкое бряцание оружия. От зыбких теней, что отбрасывает далекий факел, кажется, что уходящий ввысь потолок и дальние стены колеблются, меняют очертания. Оптический эффект.

Эве было знакомо это состояние. Не раз приходилось во время боевых операций пробираться по пещерам. На это отвлекаться нельзя, иначе разум начнет достраивать картину в соответствии со своими фантазиями. Только конкретика.

Например, каменная тропа под ногами.

Здесь тропа, кстати, выглядела иначе. Сколы на камнях резкие, кое-где видны руны, но все это как будто разъедено желчью. Эва попыталась разобрать, что за знак был на руне прямо под ногами, но с ходу не вышло. К тому же Энгвард уже продвинулся вперед, сзади тоже подпирали, ей пришлось идти дальше, чтобы не ломать сложившийся порядок.

Три шага.

Два она успела пройти, и вдруг негромкий голос сзади:

– Мейра, мейра Эва Ратмар!

Один из ее парней-новобранцев. Замыкающий, кажется, некромант.

– Что? – она обернулась посмотреть в самый конец цепочки.

– Мейра, – голос звучал не очень уверенно, – вам это надо видеть.

– Эва! – окликнул ее Энгвард.

– Я сейчас, – бросила она через плечо и стала пробираться назад.

Тропа в этом месте была неширокая, не такая, как в другой части зала, перед каменным троном. Там можно было табуном бежать. А здесь – вдвоем еще можно разойтись, но не больше. Проходить мимо замерших на месте товарищей нужно будет осторожно.

Вроде ничего особенного. В боевых ситуациях иногда приходилось проскабливаться по каменным полкам в половину стопы. Перескакивать, зависать над пропастью. И ничего. А тут обстановка давила, наверное, все дело в ледяной металлообразной жиже, окружавшей их со всех сторон.

Эва уже подошла к Хельге, их поисковику, когда ее догнал муж.

– Стой! Я с тобой.

А он же здоровенный, рослый. Ей вовсе не хотелось, чтобы он случайно оступился. Или вообще кто-то оступился и угодил в Разлом. Да, они все имели в себе каплю Хаоса, но рисковать не хотелось.

– Идешь за моей спиной, – буркнула она и продолжила короткими приставными пробираться, обходя Хельгу.

Та слегка побледнела и стала высматривать шедшего впереди Хорма.

– Все хорошо? – спросила Эва.

– Да, – Хельга опустила глаза.

Тем более что Хорм тоже развернулся и пошел к ним назад. Эва не стала дожидаться. Ей нужно было обойти еще троих – молодого водника, менталиста, мага земли. Протиснулась, сзади слышалось тяжелое дыхание Энгварда, но она уже уставилась на парнишку-некроманта:

– Ну, что у тебя там? Говори.

А он странно покривился и отодвинулся чуть в сторону, показывая назад:

– Вот.

– Ох ты ж ёпт! – выругалась мейра.

А потом из нее вообще посыпались непечатные ругательства. Потому что тропа, по которой они только недавно прошли, была затянута серебристой металлообразной субстанцией. Всего в нескольких шагах от них. Как будто озеро просто поглотило ее, отрезав им путь назад.

– Чертово зеркало миров! – рыкнула она, материализуя в руке огненный хлыст.

Прошла эти несколько шагов и замерла у кромки. Ледяная металлическая жижа почти касалась носков ее сапог, но дальше не двигалась. Энгвард подошел и встал рядом, оттирая ее от края ближе к себе. Подошел Хорм, хмуро поглядел на поверхность озера и поморщился.

Стоять здесь было бессмысленно, разводить панику тоже, она командир, здесь ее люди.

– Я видела тут руны, – начала она.

Энгвард тихо выругался сквозь зубы. Потом сказал парнишке-некроманту:

– Давно заметил?

– Да нет, – тот растерянно развел руками. – Почитай, только что. Оглянулся, а там оно.

Досадно было просто дико. Но такой подставы не ждал никто. На той части тропы, которой они много веков пользовались, такого не бывало. Но это дорога к запретным залам, тут все по-другому. Глава Энгвард потер переносицу, потом скомандовал:

– Все внимательно смотрим под ноги.

Если есть руны, надо прочитать их значение. Нашли несколько. Три имели стертый знак огня – осветительные. Одна непонятная, та самая, которую пыталась разглядеть Эва. И еще одна как раз там, где стоял последний в цепочке.

– Что скажешь? – глава повернулся к Хорму.

Тот стиснул зубы, но проговорил:

– Я должен был предполагать нечто подобное. Это знак «Запечатано». А там впереди руна, показывающая направление вперед.

– И все? – вмешалась Эва.

– Нет, – скривился Хорм. – Такие идут три подряд. Тройное подтверждение.

Он мог не объяснять: все знают, что значит тройное подтверждение. У них нет пути назад, придется двигаться только вперед.

– Мы пройдем эту чертову тропу, – сказала Эва.

Как будут возвращаться, она сейчас не думала. Выход найдется. А не найдется, значит, они его выгрызут. Страшно? Тут бояться нельзя. Бояться можно потом, когда все будут в тепле, у себя дома. А потому она рявкнула:

– Все развернулись и двинулись. Не ломать порядок!

Сама застыла ненадолго на краю, потом вернулась на свое место в строй.

Дальше двигались в полном молчании и очень сосредоточенно вглядывались в каменную кладку под ногами. Тропа извивалась и петляла, словно спина гигантской окаменевшей змеи. Если они опять случайно прошляпят какой-нибудь хитрый знак, их может отрезать снова. И тогда они не выберутся. Их просто поглотит Хаос.

К счастью, неприятных сюрпризов больше не было.

Комбинации рунных камней им попадались еще несколько раз. Теперь шедший первым Хорм останавливался у каждого и подолгу изучал все символы. И только после этого давал знак, что путь свободен. Если так посмотреть, то после той печати, что отсекла им дорогу назад, не было реальной опасности. Просто идти пришлось очень долго, или, может, им это казалось.

Но вот наконец впереди замаячил освещенный синеватым магическим светом вход в ту часть, где были запретные залы. Отсюда проем казался просто огромным. Высокий край неровной арки, больше похожий на зев пещеры, терялся в вышине среди теней, но там была широкая ровная каменная площадка, за которой виднелся проход вглубь.

Последний рывок. Когда все наконец ступили на твердую землю, Эва объявила привал:

– Всем отдыхать. Мне не нужно, чтобы кто-нибудь свалился.

Устали все. Парни попадали прямо на пол, кто-то растянулся во весь рост, кто-то сидел. Хельга привалилась к стене, Эйтерн Хорм присел рядом с ней на корточки.

А Эва отошла к самой кромке.

Смотрела, как ледяная металлообразная жижа с тихим шорохом смыкается над каменной тропой. Так быстро и незаметно, еще немного – и закроет все.

– Как ты? – подошел Энгвард.

Прижал ее к себе одной рукой и едва слышно проговорил, глядя ей за спину, туда, где сейчас находились Хельга и остальные. Хорм, ее ребята, новобранцы.

– Давай, мейра. Скажи это.

Она вскинула на него взгляд и выдохнула:

– Не прощу себе, если потеряю хоть одного из них.

– Не потеряешь, – произнес он у самого ее уха. – Если кто-то свалится, я его вытащу.

– Ага! – сердито буркнула она. – А я потом буду у всех на виду тебя греть?

– Кхммм, – ее муж прокашлялся и провел языком по губам. – Мысль мне нравится.

Эва закатила глаза и собралась уже было ответить, но к ним подошел Эйтерн Хорм. Демонолог хмурился. Еще бы! Поверхность озера уже выровнялась, ничего теперь не напоминало о том, что когда-то здесь можно было пройти посуху.

– Это второй пикет, – проговорил Хорм, морщась.

– Ты видел знак? Где?

Тот кивнул.

– Видел, да, но, к сожалению, поздно осознал, что это.

Потом добавил:

– Ступенька.

– Черт, – выругалась сквозь зубы мейра.

В том месте, где тропа подходила к площадке, была широкая ступенька. Она еще мельком отметила про себя, что там какой-то орнамент на торце.

– Я… – глубоко вздохнул Эйтерн. – Никогда здесь не был. То есть, когда мальчишкой проходил испытание, не добрался даже до каменного трона. Но я знаю, что наши жрецы ходили в запретные залы и каким-то образом возвращались.

Он оглянулся туда, где начинался широкий проход к запретным залам. Магический свет в той части был ярче и немного другого оттенка, а на полу и стенах угадывались руны, указывающие дорогу.

– Поднимаем всех, – сказала Эва негромко.

И скоро вся цепочка осторожно ступила в устье широкого тоннеля.

Эйтерн Хорм шел впереди, и это понятно. Кому же еще, ведь он единственный древний среди них, он знает забытый язык магов, построивших эти огромные залы и поселивших тут потом Хаос. Ту живую металлообразную субстанцию, которая теперь заполняет Разлом.

А тут было иначе.

Вроде те же стены, та же магия Хаоса, и все же ощущения чем-то неуловимо отличались. Энгвард был главой ордена Стражей Хаоса и чувствовал эту магию как никто другой. Но на первый взгляд и не скажешь, что тут не так.

Да, немного другой оттенок магического света, но это не должно было напрягать…

Потом он понял.

Нагнал Хорма и пошел рядом. Некоторое время двигались молча, потом он спросил:

– Тебе не кажется, что это не постройки?

Энгвард обвел взглядом стены, пол и высокий свод, он мог поклясться, что все это естественного происхождения. Хорм ответил не сразу.

– Не кажется, – голос звучал глухо. – Так и есть.

А потом он и вовсе сказал нечто, заставившее главу Стражей напрячься.

– Я много раз видел весь комплекс снаружи и знаю его конфигурацию. Я жил тут, – проговорил древний, оглядываясь по сторонам. – Но сейчас, пытаясь восстановить мысленно, как все выглядело, я, убей бог, не помню никаких таких пристроек. Этого не должно быть, понимаешь?

– Подожди, – Энгвард нахмурился. – Но ты же видел карту. Мы все ее видели.

– Да. Я видел.

Он оглянулся.

– Более того, меня готовили в жрецы.

Повисла пауза. Не самые хорошие мысли полезли Энгварду в голову. О существовании запретных залов он знал, сведения передавались еще со времен первых Стражей. И точно так же каждый из Стражей знал, что в запретные залы нет хода. Но никто не задавался вопросом, почему их называют запретными.

Хотелось спросить Хорма, какого черта он поперся очертя голову. Но промолчал. Они все были на таком подъеме, что просто рванулись сюда. Эйфория – опасная штука.

– Есть идеи? – проговорил он.

– Есть, – выдохнул Хорм. – Касательно того, почему Хаос закрывает ход назад.

Древний резко обернулся к нему, зрачки огромные, дышащие.

– Ты же умный, догадайся, что может перекрывать зеркало миров?

Энгвард застыл на миг, потом тихо выругался. Зеркало миров – живой Страж границ.

– Хочешь сказать, что мы сейчас в другом мире?

– Ты сам это сказал.

Внезапно их нагнала мейра, а они и не заметили.

– В чем дело? – голос Эвы звучал резко. – Эн?

Он не хотел пугать жену. Повернулся к ней с широкой улыбкой, обвел жестом пространство и непринужденным тоном спросил:

– Как думаешь, мейра, где мы сейчас?

Она наградила его взглядом, далеким от восхищения, но вдруг прищурилась, словно что-то почуяла. Оглянулась.

– Говори.

– Кхммм, – прокашлялся Хорм и дернул шеей. – Мы в другом мире. Кажется. Я ничего не могу утверждать, но…

Мейра громко и заковыристо выругалась матом. Потом рявкнула, показывая назад, туда, где в проеме тускло поблескивало озеро металлоподобной субстанции:

– Это потому были печати?!

Демонолог вздрогнул.

– И жертва потому нужна была, чтобы открыть ход?

– Я… – начал было Хорм.

– Ты! – синие глаза мейры горели, как у разозленной кошки. – Тебя готовили в жрецы, так?!

– Так… – проговорил тот упавшим голосом.

– Какую жертву должен был принести ты?

У него губы задрожали, он оглянулся куда-то в сторону, потом тихо проговорил:

– Я должен был остаться девственником.

– Ага, – мейра внезапно успокоилась и застыла, поглаживая подбородок. – Так ты девственник?

Мужчина густо покраснел:

– Нет.

– Хорошо, – кивнула Эва и пробормотала: – С Хельгой тоже понятно, она была вдовой Стража и прошла ритуал.

А потом как гаркнула:

– Все сюда! Построиться!

Команда была выполнена мгновенно. Новобранцы вытянулись в струнку, а Эва прошлась вдоль строя и спросила:

– Девственники есть?

Сначала было потрясенное молчание, затем послышались смешки. Один из новобранцев выдал:

– Командир, мейры – и девственники? Где такое видано?

Эва застыла, нахмурившись и вытянув губы в прямую линию.

– Похоже, девственницей среди мейров была только я.

Энгвард просто согнулся от смеха:

– Это было до встречи со мной, дорогая.

Мейра выразительно зыркнула на него и уже другим тоном сказала:

– И это хорошо. Значит, жертва нам не понадобится.

И повернулась к Хорму:

– Надеюсь, карта у тебя с собой?

– У Хельги, – тут же ответил тот.

– Давайте сюда карту.

– Да, да, – Хорм кивнул и повернулся к Хельге: – А подойди-ка сюда.

И тут же сам направился к ней, чтобы помочь.

Эва шумно вздохнула, глядя на него. Очевидно было, что древний испытывает к этой необычной рыжеволосой женщине с зелеными глаза особенные чувства. Хотя, возможно, сам этого не понимает. Почему особенной? Да потому что вдовы Стражей становятся холодными и теряют все краски, Хаос наделяет их силой и магией, но забирает все тепло. А эта словно огонь.

Но мало ли у кого какие тайны?

Хельга между тем сняла с плеча сумку, достала из нее сложенный в несколько раз общий план залов, и они с Хормом стали вместе его разворачивать.

– Эх, надо было сделать копию… – вздохнула Эва.

– Вернемся – сделаем, – проговорил Энгвард, отодвигая ее в сторону и одновременно притягивая к себе.

В этом был весь он, его надежная сила. Он позволял ей командовать, но всегда был рядом, чтобы защитить, подстраховать, помочь. В такие моменты Эве хотелось расплыться сиропом и просто свернуться калачиком у него на руках. Однако все эти уютные мысли пришлось задвинуть.

Над картой уже склонились все, в том числе и они с Энгвардом.

– Вот, – прошептал Хорм, ведя пальцем по чертежу и объясняя больше для молодых мейров. – Здесь. Эта овальная точка в центре зала – каменный трон. А вот тут и тут – видите пунктир? Это продолжение тропы, по которому мы прошли.

Вроде бы все было так, смущало только, что пунктир на плане выглядел четко и прямо, а в реальности узкая каменная тропа, по которой они двигались сюда, все время петляла и меняла направление.

– А вот тут был знак «Запечатано» и рядом четыре пустых квадрата…

– Подождите, – неожиданно вмешался маг земли Пейтер, один из молодых мейров – «новобранцев» Эвы. – Можно узнать, что это значит?

Остальные трое закивали. Они-то видели эту карту впервые.

– Это условные обозначения, – отмахнулась Эва. По идее, что такое условные обозначения, должен знать каждый мейр. – На любом плане они есть. А у древних в таких квадратиках всегда обозначалась последовательность ключей. Или рунных камней.

– Угу, – молодой маг земли насупился и пожевал губами. – А где обозначения рун, по которым мы прошли?

Как-то внезапно холодок побежал по спине от такого вопроса.

– В смысле? – переспросила Эва.

Потому что на плане имелся только пунктир от каменного трона к месту силы в запретных залах. Но даже намека на руны там не было. И никаких пояснений.

– Есть идеи? – Эва уставилась на Хорма.

Тот только открыл рот, но вместо него ответил молодой маг земли Пейтер.

– Есть, командир. Вот здесь, смотрите, – он ткнул пальцем в точку на карте. – Это знак шурфа.

– Что? – Эва просто ахнула, некоторое время молчала, но в конце концов озвучила: – Тогда как же мы прошли?

И оглянулась на тускло блестевшую металлом поверхность озера Хаоса. Мысль казалась невероятной, но значить это могло только одно.

Их пропустило Зеркало.

– И еще.

Пейтер повел пальцем по значку шурфа на том пунктире, что должен был являться тропой, и потер затылок.

– Я про условные обозначения. Тут. На плане, – он кашлянул и глянул на мейру исподлобья. – В общем, так на некоторых древних картах обозначается грунт. Точнее, так на некоторых совсем старых картах показывают полость в глубинных магических пластах.

– Угу, – Эва кивнула и нахмурилась.

Она боевой маг и прекрасно ориентировалась в обозначениях на картах, которыми приходилось пользоваться во время военных операций. Но да, древние карты, архиваристику и артефакторику не изучала так углубленно, как это делают маги-терраформы. В бою оно обычно без надобности. Там надо быстро реагировать на другую опасность.

– Хорошо, – наконец проговорила она. – И что ты скажешь?

Парень приободрился, окрыленный доверием начальства, и рассудительно произнес:

– Там есть шурф. Я думаю, что нечто важное расположено в подземной части. Шурф мог вести туда.

Молодой маг земли показывал на неровные, какие-то дрожащие и «волосатые» контуры. В самый первый раз, когда только нашла этот чертеж, Эва заметила, что большой зал – четко очерченный овальный с одного края, а с другого у него странно изрезанные контуры. И да, дальше на чертеже читались еще залы, но как-то бледно и смазанно. Тогда еще у нее возникла странная ассоциация со святилищем.

– Важное в подземной части? – переспросила Эва.

В голову тут же полезли мысли о могильниках. Не самые приятные мысли. Потому что однажды, когда зачищали такой вот могильник от нечисти, там полегло три звена боевых магов. Она покосилась на Хорма. Тот был задумчив, но раз его готовили в жрецы, чтобы он мог ходить туда на постоянной основе, возможно, отправлять какие-то ритуалы, вряд ли это настолько опасно.

– Вернемся к плану, – проговорил Энгвард.

Теперь все всматривались очень внимательно в этот древний план, испещренный синими и красными линиями.

– А нет варианта, что контуры, нанесенные разным цветом, показывают план в разных уровнях?

Это спросил некромант, самый раздолбай из всех Эвиных новобранцев. На него тут же все уставились.

– А что я такого сказал? – развел руками тот. – Я подумал, а вдруг они совместили в целях экономии бумаги?

Напряженно было все это время, а тут грохнул смех. Это здорово разрядило обстановку. Когда все замолчали, Энгвард подытожил:

– Итак, что у нас есть. Имеются подземные полости, в которых хранится нечто важное. Иначе древние не поставили бы тут стража – зеркало миров. Есть шурф. Вероятно, это короткая дорога, которой пользовались древние. Но короткая дорога нам недоступна, зеркало не пропускает. Значит…

Энгвард оглянулся на Разлом.

Вдали, на том берегу, откуда они пришли, прослеживались очертания большого зала. Каменной кладки не разобрать, очень далеко, однако можно было разглядеть широкий арочный проем и тропу. В центре точкой – каменный трон. И факел. От него отблески на глянцево-маслянистой поверхности озера металлоподобной субстанции.

Решение принимать ему, он глава ордена Стражей Хаоса. Ордена, созданного для того, чтобы охранять эту холодную лужу, обладающую собственной волей и разумом. У них, можно сказать, кровный договор. А если так, то это место должно откликаться на силу Стража и его магию. Вот это и следовало проверить.

Энгвард шагнул к ближайшей стене, приложил к ней ладонь и надавил силой. Стылую волну магии, прошедшуюся по проходу, почувствовали все. Где-то за спиной коротко плеснуло зеркало, заколыхалось мелкой рябью. Есть отклик! Значит, где бы они сейчас ни находились, они все еще «дома».

Уже хорошо. Дальше.

На этом огромном плане были обозначены еще два места силы. Вместе с каменным троном они замыкались пунктиром в треугольник, на пересечении медиан которого… Было что? Что мог обозначать этот смазанный контур?

Энгвард еще раз попытался вглядеться, потом шумно выдохнул и проговорил:

– Сворачиваемся. Пойдем этой дорогой.

И первым двинулся вперед.

Глава 2

Широкий проход уходил вглубь. Дальше угадывались какие-то залы, из которых тянуло холодом. Но холод как раз был самой меньшей из проблем.

– Хорм, следи, чтобы мы опять не прозевали какую-нибудь руну, – напомнил Энгвард и кивнул Эве: – Выступаем.

Сколько себя помнил, Энгвард Ордгарн жил при Разломе. Он Страж и сын Стража, глава, и столько раз ходил в Разлом, не перечесть. Но всегда в одном направлении – к ледяной жиже и находившемуся в центре его месту силы – каменному трону. Сейчас и каменный трон, и Разлом остались далеко за спиной. А они двигались куда-то…

Так и лезли в голову словечки из арсенала мейры.

Никогда бы Энгвард не подумал, что скажет такое даже мысленно, но было гораздо проще, пока еще не запечатали Разлом. Да, случались возмущения, и тогда приходилось выравнивать баланс. Но все было ясно и понятно – это была работа.

Они Стражи Хаоса, их орден для того и создавался, чтобы «успокаивать» эту чертову лужу, выходившую из берегов, и загонять обратно орды тварей, остервенело рвавшихся из нее в наш мир. И был еще магический закон. По которому вся остальная империя должна платить Стражам за работу и отдавать магически одаренных женщин в жены. За золото.

Но оказалось, с магическим законом не так все просто. И с ними тоже. И созданы они не для того, чтобы защищать границы мира от тварей Хаоса. А охранять нечто, скрытое зеркалом миров.

От всего этого потихоньку вскипал мозг.

Энгвард покосился на жену. Она была рядом и сосредоточенно всматривалась в освещенное белесоватым магическим светом пространство впереди. Его мейра. Интересно, что было бы, если бы Эва не заинтересовалась рунами на чертежах древних? Или если бы он не пошел тогда за женой, не выкупил ее? Об этом не хотелось даже думать.

Она – смысл его жизни, его свет. Мужчина медленно выдохнул и отвел взгляд.

А кстати, откуда тут магический свет?

Во всех этих древних залах, куда еще никогда не ступала нога Стража? Прежде он, глава ордена, не задумывался об этом, а сейчас все всплыло само. За счет чего тут поддерживается постоянный свет? Любой магический источник нуждается в подпитке, а древние ушли отсюда много веков назад. И тут нет никого, кто мог бы…

Ответ пришел сразу. Зеркало. Оно само поддерживает среду обитания. Другой вопрос – а зачем вообще этой луже металлоподобной субстанции нужен свет? У зеркала миров нет глаз в обычном человеческом понимании, ему не может быть темно или светло. Только если…

Мысль была неожиданной, и Энгвард даже застыл, на мгновение сбившись с шага.

Свет здесь для людей.

Он дернулся и невольно прикрыл глаза, на память сразу пришли их испытания – посвящение в Стражи. Ведь Хаос с каждым из них… знакомился? Фу… Он повел шеей. Похоже, не зря ему всегда казалось, что у этой ледяной жижи есть свой разум и она за ними наблюдает.

– Эн, – раздался тихий голос рядом.

Эва. Дерзкие синие глаза смотрели тревожно. Он вскинул бровь – мол, нервничаешь, мейра. Женщина фыркнула, в глазах загорелись дерзкие искры. Но то, что она сказала, заставило нахмуриться и его.

– Как думаешь, как скоро все дойдет до имперской коллегии?

Энгвард сжал зубы и оглянулся туда, где виднелось в широком проеме серебристое озеро Хаоса и дальний берег. По-хорошему, им сейчас лучше быть там. Они только что отправили имперцам бомбу в виде оригинальной версии магического закона. Там, на минуточку, могут поменяться права наследования.

Достаточно представить, что начнет вытворять имперская коллегия магов, когда всплывет это все. А у Лойку с Озраном, кроме Олафа, в совете не будет поддержки. Надо выбираться, и как можно скорее.

– Эн, – тихо сказала Эва, – порталом попробуй.

Энгвард уставился на жену, потом тряхнул головой, ощущая себя недоумком. Ведь он единственный тут, кто может перемещаться свободно, а ему и в голову не пришло.

– Сейчас попробую, – кивнул ей.

И…

Ничего. Пробиться через незримую стену не смог. То есть он по-прежнему видел в проем дальний берег и маслянисто блестевшее озеро Хаоса с каменным троном в центре, но назад пути не было. Тогда он попробовал двигаться в противоположную сторону. Небольшой рывок, и он переместился на пару десятков шагов вперед.