- -
- 100%
- +
Действительно, при первой встрече я сразу почувствовала, что от детей пахнет гарью. Оказывается, они пережили пожар. Возможно, после этого потрясения девочка и перестала говорить?
— А другие родственники у вас остались? Может быть, надо их поискать? — предложила я.
— У нас больше никого нет, госпожа Катрина, — ответил мальчик.
— Теперь я с вами, — тихо сказала я.
Мальчик серьезно посмотрел на меня карими глазами и кивнул.
Мы словно заключили с ним договор.
У меня тоже никого не было в этом мире. Может быть, моя встреча с детьми была не случайной? Они сразу понравились мне. Не было в них наглости и заискивания, присущих уличным попрошайкам, а еще чувствовалась искренняя привязанность брата и сестры друг к другу.
Но интуиция подсказывала, что с Алексом и Эмили Трент не все так просто. Кажется, дети скрывали какую-то тайну.
Я поняла, что поездка в Мервас откладывается до тех пор, пока Эмили не станет лучше. Получалось, в Редвиле нам придется задержаться.
Днем девочке стало легче, и она снова заснула.
Необходимо было купить детям новую одежду для путешествия.
Вдова Дарош подсказала мне лавку, где продавались недорогие вещи.
Попросив Алекса посидеть с сестрой, я отправилась искать этот магазинчик.
Вскоре я увидела небольшой деревянный дом, на дверях которого была нарисована длинная женская юбка.
Здесь продавалась простая и практичная одежда. Я купила себе пару ситцевых платьев. Затем увидела еще одно строгое коричневое шерстяное платье с пелериной и светлый чепец, в каких ходили местные гувернантки. Подумав, купила и его.
Если меня все еще ищут, то будут присматриваться к одиноким молодым девушкам. Гораздо меньше шансов, что обратят внимание на няню с двумя детьми.
Также я выбрала симпатичное платьице для Эмили в красную и коричневую клетку, а еще прихватила матерчатую куклу с голубыми глазами-пуговицами. Мне очень хотелось порадовать малышку.
Приобрела всем по паре белья, носки для мальчика и чулки для девочки и для себя.Для Алекса я купила светлую рубашку, черные бархатные штаны, носки и курточку.
Заплатила я за это десять медяков, или полсеребрушки.
Как я уже поняла, одна серебрушка здесь равнялась двадцати медякам, при этом медяки еще делились на половинки и четвертушки.
Нужно было купить еще новую обувь ребятам — их старая была в ужасном состоянии, стоптанная и дырявая. Но на глаз я не решилась выбирать.
Приобрела я и принадлежности для рукоделия: иголку с разноцветными нитками, вязальные спицы и несколько клубков светлой шерсти. Потом можно будет связать вещи для детей.
Рядом на углу оказалась маленькая книжная лавка. Из любопытства я заглянула и туда.
Выбор здесь был невелик, да и книги оказались дорогими. Но меня порадовало, что в этом мире существует типографское дело. Здесь было несколько толстых фолиантов — сборник законов, книга для лекарей и исторический справочник, но каждая стоила несколько золотых монет.
Я выбрала три тонких книги, по четверти медяка каждая: сборник сказок с картинками, учебник по географии и букварь. Я решила побольше узнать об этом мире. Не мешало бы узнать и здешние законы, но это я решила отложить на потом.
Вернувшись, я разложила покупки. Эмили очень обрадовалась кукле и сразу же прижала ее к себе.
Она выглядела такой счастливой, что у меня сердце сжалось. Неужели ребенку никогда не дарили подарков?
Я спросила Алекса, умеет ли он читать. Оказалось, что мальчик знает лишь некоторые буквы. В его возрасте дети, наверное, уже должны ходить в школу, но я не знала здешних обычаев.
Потом почитала ребятам сказки. В принципе, они были довольно похожи на наши — людоеды, драконы, ловкие крестьяне, рыцари и принцессы. Только вот не во всех сказках был счастливый конец.
Мне показалось это неправильным, и я переделала некоторые финалы грустных историй.
У Эмили раскраснелись щечки, она завороженно смотрела на меня большими карими глазами с длинными темными ресницами.
Иногда ее губы шевелились, словно девочка пыталась что-то произнести.
Потом она, потянувшись к книге, сама стала рассматривать картинки. Алекс примостился рядом с сестрой.
А я взялась за учебник географии. Оказалось, здешнее королевство называется Аридейн со столицей Дейнар. Прилагалась даже небольшая карта, которую я стала внимательно изучать. Города были отмечены флажками с гербами. Я нашла Лаут и Редвил. А вот Мервас оказался довольно далеко, на самом юге королевства, зато на побережье моря.
Море я очень любила. Сразу вспомнилась моя летняя поездка в Анталию: высокие зеленые пальмы, мягкий песок и ленивые волны, набегающие на берег. Уезжая, я дала себе слово, что обязательно вернусь туда.
А теперь, получается, я отправляюсь почти что на курорт?
Рядом с Аридейном находились государства Велестар, Тириния и Золгар — с последним сейчас и шла война на севере страны. Что ж, у меня появились уже какие-то знания о новом мире.
Вечером хозяйка позвала нас ужинать.
Она поставила на стол кувшин молока и большое блюдо румяных оладий с вареньем, а затем наложила в тарелки тушеное мясо с овощами. В плетеной корзинке лежало и несколько сухариков.
Алекс, взяв ложку, зачерпнул аппетитное кушанье.
Эмили пододвинула к себе тарелку, но я остановила девочку.
— Тебе нельзя сегодня есть, иначе снова заболеешь, — объяснила я. — Можно только чай с сухарями.
Глаза девчушки наполнились слезами.
Алекс, посмотрев на сестру, мужественно отодвинул свою тарелку.
— Я не голоден, госпожа Дарош. Тоже буду чай с сухарями, — сказал он.
Хозяйка только обиженно протянула:
— Для кого же я наготовила столько, молодые люди?
Алекс, пробормотав «спасибо», взял сестру за руку, и ребята ушли в нашу комнату.
— Славный паренек, — вздохнула госпожа Дарош. — Вот, помню, мой Леон тоже маленький был упрямым...
Женщина начала рассказывать про своего сына. Я уже поняла, что она очень тоскует по мужу и сыну.
На следующий день Эмили чувствовала себя хорошо, и после завтрака мы с детьми отправились на прогулку.
Первым делом зашли в обувную лавку, где я купила ребятам кожаные башмачки с крепкой подошвой.
Себе тоже приобрела добротные ботинки, потому что мои матерчатые туфли после леса выглядели неважно.
На этот раз прохожие нам доброжелательно улыбались: идет себе гувернантка, гуляет с двумя очаровательными ребятишками солнечным днем.
Мы дошли до площади, где стоял разноцветный столб, от которого отправлялись во все стороны пассажирские дилижансы.
Оказалось, что дилижанс до Мерваса отправляется завтра утром.
Я купила нам три билета. Мой кошелек изрядно похудел, но оставалось еще шесть тиринийских розовых жемчужин. Их должно было хватить хотя бы на пару месяцев, а там я обязательно что-нибудь придумаю. Найду работу, в конце концов.
Так, а что я вообще умею?
Я мысленно стала составлять резюме. Неплохо шью на машинке, вяжу, клею обои, умею красить стены, знаю английский язык, вот только здесь это точно не пригодится. Есть опыт работы с детьми, играю на фортепиано. Умею мастерить поделки из глины, бумаги, ткани и бусин, немного рисую. Знаю, как проводить развивающие занятия, детские утренники и родительские собрания. Конечно, не все это здесь понадобится, но я не собиралась предаваться унынию и опускать руки.
Теперь у меня есть почти настоящая семья и дом, до которого только надо добраться.
В этот миг перед моими глазами неожиданно промелькнул яркий образ: двухэтажный голубой дом с крышей, покрытой красно-коричневой черепицей, с уютной террасой и цветочными клумбами во дворе.
Я никогда не видела его раньше, но видение было очень четким. Видимо, Катрина Дальер, в тело которой я попала, хорошо знала это место.
Мы шли с ребятами дальше, но вдруг на перекрестке я увидела безобразную сцену: краснолицый толстый мужчина в полосатом черно-желтом жилете, похожий на большого шершня, хлестал кнутом свою тощую лошадь и при этом вопил на всю улицу:
— Ах ты дохлятина! Давно пора было на живодерню тебя отправить!
Повозка, в которую была запряжена лошадь, накренилась, рядом валялось отскочившее колесо.
Лошадь жалобно ржала.
Рядом стояла большая телега, нагруженная мешками, и крепкий мужик орал на «шершня»:
— Разве ты не видел, жирдяй, что мне первым нужно было здесь проехать? Почему не свернул?
— А почему ты мне не уступил? Ишь, герцог какой выискался! — огрызался мужчина в полосатом жилете.
Кажется, здесь произошло местное ДТП. Как и в нашем мире, «водители» транспорта громко выясняли отношения, обвиняя друг друга. Только вот гаишников здесь не было.
Со всех сторон подтягивались зеваки.
— Лошадь-то твоя в чем виновата, если ты не умеешь повозкой править, остолоп? — крикнул кто-то.
— Забьет до смерти бедную скотину, изверг, — поддержал женский голос .
Толстяк в полосатом жилете снова взмахнул кнутом, но два крепких парня навалились на него и выкрутили руки.
Я перевела взгляд на детей. Алекс побледнел, Эмили уткнулась лицом в мое платье. Ее хрупкие плечики вздрагивали.
Я решила, что такая отвратительная сцена не для детских глаз, и, схватив ребят за руки, завела их за угол. Мы зашли в первую попавшуюся лавку. Там продавали зелень и овощи. Купив детям больших красных яблок, я вышла на улицу. Ребята все еще испуганно озирались по сторонам, но в переулке уже никого не было.
Мы вернулись в дом вдовы Дарош.
Вечером я опять почитала детям сказки и пораньше уложила их спать, а сама подготовилась к дороге. Аккуратно сложила вещи и подшила изнутри к платью гувернантки потайной карман, куда спрятала шесть розовых жемчужин и кольцо Катрины Дальер. Утром на мы должны были отправиться в новую жизнь.
***
Дорогие читатели, теперь главы будут выходить через день. Рада, что вы со мной.
13
На следующее утро после завтрака мы собрали вещи. Их набралось две дорожные сумки. Алекс подхватил одну и потянулся за второй, но я не позволила.
Тщательно причесала шелковистые кудряшки Эмили. В новом платьице она выглядела очень хорошенькой. Как жаль, что такая девочка не может говорить! Я твердо решила показать ее детскому доктору, как только устроимся на новом месте.
Может быть, Эмили сильно испугалась пожара? У меня в группе был мальчик, который начал сильно заикаться после развода родителей. Он занимался с логопедом и детским психологом. Но вряд ли в этом мире были такие специалисты. Как же помочь малышке?..
Вдова Дарош спросила меня:
— И куда же вы направляетесь, госпожа Катрина?
Подумав, я назвала Галсдарт — город на западе королевства. Его название я запомнила по карте в учебнике. Мервас был на юге, но мне хотелось запутать следы на тот случай, если меня все же будут искать.
Женщина вдруг протянула мне серебрушку.
— Вам с ребятишками еще понадобятся деньги, госпожа Катрина . Жили-то вы у меня не неделю. Сердце у вас доброе. Храни вас пять святых и велийская дева.
Хозяйка пожелала нам счастливого пути, и мы зашагали по улице. Эмили крепко держала меня за руку, Алекс степенно шагал рядом. Теперь они совсем не походили на чумазых испуганных оборванцев.
На площади возле разноцветного столба мы нашли наш дилижанс. Кучер, рыжебородый крепкий мужчина, кивнул на деревянную скамью, там мы и разместились втроем.
Напротив нас уселась немолодая супружеская пара. На крышу дилижанса забрались три девушки с большими свертками. Почти сразу сверху стали доноситься взрывы веселого смеха. Пожилая дама неодобрительно поджимала губы, ее муж задремал, как только экипаж тронулся.
Дилижанс останавливался каждые два-три часа, чтобы пассажиры могли выйти «в кустики» или перекусить. Встречались и деревушки, где мы делали короткие остановки.
Моя спина и ягодицы быстро заныли от жесткой скамьи, но ребятишкам, кажется, путешествие нравилось. Они жадно смотрели по сторонам. Пасущиеся коровы, зеленые поля, ветряная мельница у реки — все вызывало у них живой интерес. Я ещё раз убедилась, как они любознательны. Почему же ребята оказались на улице? Где жили раньше?
Навстречу нам по дороге иногда попадались телеги, повозки и даже изящные кареты. Похоже, железных дорог в этом мире не водилось.
К вечеру мы доехали до небольшой живописной деревушки. Кучер объявил, что ночевать будем здесь — лошадям нужен отдых. Смешливые девушки покинули нас: они оказались местными жительницами.
Мы сняли на постоялом дворе крохотную, но чистую комнатку с тремя кроватями. На ужин нам предложили курицу с овощами и пироги с мясом.
— Госпожа Катрина, а где мы будем жить в Мервасе? — спросил мальчик, когда мы вернулись в комнату.
— Там есть дом моей бабушки.
— А если мы его не найдем?
— Все равно что-нибудь придумаем, Алекс, — ответила я.
Ночью мне приснился двухэтажный дом, выкрашенный голубой краской. Пожилая женщина с каштановыми волосами в длинном зеленом платье, улыбаясь, говорила: «Катрина, мы пойдем гулять к морю, только мне надо сначала полить грядки».
Проснувшись, я поняла, что во снах ко мне по кусочкам приходят воспоминания настоящей Катрины Дальер.
Утром к нашему дилижансу подошли трое мужчин и стали переговариваться с кучером.
— Нам бы в Мервас, плотники мы, отправляемся на заработки, — сказал старший из них, бородатый плотный здоровяк.
— Что же, полезайте наверх, — согласился возница. — Послезавтра, глядишь, и доберемся.
Днем мы остановились перекусить в придорожном трактире. Хозяин, расставляя тарелки, заговорил с кучером:
— Говорят, неделю назад ограбили два почтовых дилижанса к северу отсюда. Теперь стражники ищут разбойников по всем дорогам.
— Не боятся, видно, каторги, — проворчал кучер.
Он водрузил на крышу тюки и ящики с каким-то грузом, щелкнул вожжами, и лошадки бодро потрусили. День выдался солнечным. Впереди виднелись высокие зеленые холмы. Дорога петляла то вправо, то влево.
Вдруг из-за поворота навстречу нам с криками и улюлюканьем вынеслись пятеро всадников. Их лица были замотаны темными платками, точь-в-точь как у бандитов в фильмах про Дикий Запад.
— Пять святых, разбойники! — пробормотал кучер.
— Эй, стой, если жизнь дорога! — крикнул один из всадников, и наш экипаж резко остановился.
Мужчины, окружив дилижанс, громко захохотали. Один из них ударил кучера по голове, и тот свалился на дорогу.
— Живо доставайте кошельки и золото, давайте-ка по-хорошему! — скомандовал разбойник на серой лошади, обращаясь к пассажирам.
Это напоминало сцену из второсортного вестерна, но бандиты были вполне реальными. От них разило потом, лошадьми, немытыми телами и алкоголем. Эмили прижалась ко мне. Я погладила девочку по руке, стараясь ее успокоить.
Пожилая женщина уже дрожащими пальцами снимала серьги.
— Вот, возьмите, — ее муж торопливо протянул бандиту синий бархатный кошелек, в котором звякнули монеты.
Мужчины-плотники безропотно выворачивали свои карманы.
— И весь груз сверху сюда давайте! — распорядился один из разбойников. Плотники стали спускать тюки и ящики.
— Тебя это тоже касается, цыпочка, — глумливо обратился ко мне один из них, с рыжими прядями, выбивающимися из-под платка.
Я протянула ему платок с оставшимися серебрушками, ругая себя, что не додумалась разделить деньги на несколько частей.
— А мне сдается, у этой кисы в панталончиках припрятано что-то позаманчивее! — вдруг загоготал рыжий, хватая меня за подол платья.
Я похолодела от ужаса.
— Эй, нам некогда! — прикрикнул хриплым голосом плотный главарь. — Быстрее!
— Да я мигом! — заржал бандит.
Я разглядела его холодные светлые глаза. Он рванул меня к себе, но вдруг вскрикнул. Алекс впился ему в руку зубами.
— Ах ты щенок! Убью! — заорал разбойник, выхватывая кинжал.
У меня кровь застыла в жилах.
— Это же ребенок, прошу вас! — взмолилась я.
— Идиот, не хватало нам крови сопляка! — рявкнул на него главарь. Видимо, у него были свои понятия о чести.
— Живо, уходим! — прикрикнул он.
Разбойники вскочили в седла и помчались прочь, уводя в поводу двух наших лошадей. Нападение не заняло и четверти часа.
Кучер сидел на обочине, постанывая и держась за голову. Я подбежала и налила ему воды из фляжки.
— Спасибо, госпожа, — простонал он.
Пожилая дама всхлипывала, мужчины в смущении переговаривались. По бледному личику Эмили катились крупные слезы, она вся дрожала. Я крепко обняла ее и прижала к себе.
— Всё уже хорошо, Эмили, — постаралась я успокоить девочку.
Постепенно она затихла.
Мы с детьми вышли из экипажа на обочину дороги.
— Алекс, никогда больше так не делай! — строго сказала я. — Ты подвергал опасности свою жизнь. Ты мог погибнуть, у этого бандита был нож. Если бы не их главарь, он мог бы убить тебя.
Я снова вспомнила холодные рыбьи глаза бандита, и меня передернуло от ужаса и отвращения.
— Он хотел сделать вам плохо, госпожа Катрина, — упрямо сказал мальчик. Его верхняя губа дрожала.
— Но это очень опасно!
— Папа всегда говорил, что женщин надо защищать!
— Но у него было оружие. А ты — ребенок, — пыталась я объяснить Алексу основы безопасного поведения.
— Но за вас больше никто не заступился, — угрюмо сказал он, сверкнув глазами в сторону пассажиров дилижанса.
К сожалению, это была правда. Возможно, если бы мужчины повели себя более сплоченно, бандиты не почувствовали бы такой вседозволенности. У маленького мальчика смелости оказалось больше, чем у всех них.
— Они проявили благоразумие, — сказала я.
— Они трусы, — презрительно бросил мальчик.
И как же мне объяснить ему грань между благоразумием, смелостью и благородством?
***
Примерно через час на дороге показалась повозка, нагруженная мешками.
— Что случилось? — крикнул возничий.
— Ограбили дилижанс! Лошадей увели! — наперебой заговорили пассажиры.
— Ох, беда… Сейчас поеду к верхней развилке, там есть пост стражников, — сказал кучер и, щелкнув кнутом, тронулся в путь.
Нам оставалось только ждать помощи.
Вскоре действительно показался небольшой отряд солдат в синей форме.
— Что здесь произошло? — прокричал старший, с пышными седыми усами.
Все заговорили разом, показывая направление, куда скрылись бандиты.
— Езжайте пока назад, а на развилке сверните налево, там будет деревня, сможете переночевать, — велел капрал.
Солдаты, оставив нам двух своих лошадей, отправились в погоню. Кучер кое-как впряг их в дилижанс, и экипаж медленно покатился по пыльной дороге.
***
Дорогие читатели, вышла еще одна книга нашего литмоба "Сирота находит счастье".
Познакомьтесь с романом Лиззи Голден "Проданная его светлости"
https://litnet.com/shrt/Mm5b
Все книги нашего литмоба можно найти здесь: https://litnet.com/shrt/zqtn
14
Примерно через час мы приехали в небольшую деревню, где было всего домов двадцать. Здесь не было своего постоялого двора, но кучер нашел местного старосту. Он сказал, что командир стражников велел нам остановиться здесь, пока солдаты преследуют бандитов, напавших на дилижанс.
— Ну, раз капрал Бирс так велел, то оставайтесь. Ох, и не поздоровится этим разбойникам, если они ему попадутся... Да только разбойников, наверно, уже и не сыскать.
Староста провел нас в центр деревушки. Там стоял большой навес, покрытый соломой, и несколько деревянных скамеек. Здесь мы пока и разместились. Жена старосты, крепкая женщина средних лет, предложила нам освежающий ягодный напиток и сыр с лепешками.
Другие пассажиры понуро расселись на соседние лавки. Плотники тихонько переговаривались, пожилая женщина всхлипывала:
— Ох, совсем ведь без денег мы остались, что же делать теперь?
— Радуйся, Анна, что жива, — сказал ее муж.
У меня тоже не осталось наличных. Были, правда, шесть жемчужин, но не станешь же ими расплачиваться за еду в трактире. А до Мерваса еще полтора дня пути, как говорил кучер.
Неподалеку от нас, прямо на дороге, играли деревенские ребятишки. Они подбрасывали палочки и камушки и что-то чертили на земле, шумно обсуждая каждый бросок.
Я заметила, что Алекс и Эмили с любопытством смотрят на детей.
— Если хотите, можете поиграть с ними, — предложила я.
Алекс сразу пошел к ребятам, но Эмили осталась со мной. Она крепко держала меня за руку и никак не хотела отпускать.
К вечеру в деревню вернулся отряд стражников. К моему удивлению, они везли в седлах четверых связанных мужчин. Соскочив с лошади, седоусый капрал построил пленников и сказал, обращаясь к пассажирам:
— Господа, посмотрите, не узнаете ли вы кого-нибудь из этих людей?
Я вглядывалась в лица. Неприятные личности, что и говорить: заросшие щетиной, в грязной одежде, бегающие взгляды... Один из них, молодой рябой парень, осклабившись, подмигнул мне.
— У них платки были на лицах, господин капрал, — неуверенно сказал один из плотников, пожимая плечами.
— Говорю же я вам, мы просто охотники, — пробасил бородатый неопрятный мужик. — Сейчас же отпустите, а то будем жаловаться наместнику!
— Я укусил одного из них за палец! — выкрикнул Алекс. И все посмотрели на него.
— Действительно, малец одного цапнул, когда тот к их гувернантке стал приставать, — подтвердил один из мужчин.
— Вы не пострадали, госпожа? — спросил капрал.
Я покраснела.
— Нет.
— А ну, руки показать! — скомандовал капрал пленникам.
Мужчины нехотя вытянули ладони. У одного из них палец был перевязан грязной тряпицей.
— Это я вчера об нож поранился, когда точил, господин капрал! — побледнев, пробормотал молодой рыжеватый парень.
Я подошла поближе и вгляделась в его лицо. Рыжеватые волосы, бесцветные ресницы, холодные глаза…
— Это он! — уверенно сказала я.
— Ах ты дрянь! — завопил парень. — Да я эту девку первый раз вижу, наговаривает она на меня!
— А ну, заткни пасть! — рявкнул капрал. — Обыщите их, парни!
Солдаты принялись обыскивать пленников. У одного достали из кармана кошелек, у другого — женские сережки.
— Это мои серьги, господин капрал! — обрадованно воскликнула пожилая женщина.
— В то время как настоящие мужчины на войне королевство защищают, вы, негодяи, решили поживиться! Жаль, что одному удалось сбежать. Но от тюрьмы вы не отвертитесь! — заявил командир стражников пленникам.
Те лишь угрюмо помалкивали, понимая, что попались.
— Думаю, тут все ясно. завтра отправим их в тюрьму, осталось лишь докладную составить, — решил капрал.
Командир стражников велел принести чернильницу и бумагу, сел за деревянный столик и принялся писать, высунув от усердия кончик языка. Запечатав конверт, он передал его одному из солдат.
— Отдашь завтра начальнику тюрьмы, — велел он.
— А ты молодец, парнишка, не побоялся! — похвалил Алекса капрал, и мальчик просто расцвел от этих слов. — Твой отец может тобой гордиться, — добавил мужчина.
— Он на войне погиб, — тихо сказал мальчик.
— Вот как… Жалко, — вздохнул капрал. — Но сын у него — молодец!
Я видела, что похвала стражника окрылила Алекса. У мальчика засияли глаза.
— Куда вы направляетесь, госпожа? — спросил меня капрал.
— В Мервас.
— Я дам вам завтра пару солдат для сопровождения, — сказал он. — А этих молодчиков мы давно ищем. Каторга по ним плачет.
— Я с любой каторги удеру, чтобы эту девку и мальчишку прикончить! Зря я вас пожалел! — завопил вдруг рыжий, глядя на меня. В его глазах сверкала неприкрытая ненависть.
— А ну, заткнись! — Один из солдат ударил его, и рыжий сплюнул кровью.
— Простите, госпожа, по-другому такие молодчики ничего не понимают, — извинился капрал. — В тюрьме да на каторге он по-другому запоет… Увести их под замок!
Солдаты потащили пленников к сараю.
— Не бойтесь, мы их всю ночь будем охранять, а на рассвете в тюрьму отправим, — успокоил капрал. — Осталось только вас всех опросить для показаний.
Я думала, сейчас начнутся долгие расспросы и нудыне протоколы, но капрал поступил просто. Он написал несколько строк на бумаге, а затем попросил пассажиров назвать свои имена и подписаться.
— Как ваше имя, госпожа? — спросил капрал меня.
— Катрина Граулс, — подумав секунду, назвалась я по фамилии бабушки.
Затем пробежала глазами написанное:
«Свидетельствуем, что на дилижанс, в котором мы ехали, напали пятеро бандитов. Четверо из них задержаны капралом Бирсом и его солдатами».
Я аккуратно вывела пером свое имя на листе, стараясь не разбрызгать чернила. Плотники оказались неграмотными, а пожилые супруги расписались после меня.
На ночь мне с детьми предложили расположиться в доме старосты, остальные пассажиры и кучер разместились по другим домам в деревушке. Жена старосты отвела нас в маленькую комнатушку и принесла одеяла с подушками.