В первый раз всегда больно

**

Мы – это наша память. Ни одно живое существо не может делать прогнозы, не опираясь на то, что хранится в его мозге. Таким образом, мышление представляет собой как способность воспринимать и аккумулировать информацию, так и извлекать её, интерпретируя под запрос постоянно меняющейся внешней среды. Любой опыт, знание, образ, слово, воспоминание – это связанная между собой нейронная сеть, сотканная из связей десятков, тысяч и миллионов нейронов. Чем чаще мы ею пользуемся, тем она физически толще и крепче становится, легче пропуская через себя поток нейромедиаторов. В то же время неиспользуемые нейронные сети постепенно разрушаются за ненадобностью, активизируя противоположный процесс – забывание.

Когда мы начинаем заниматься чем-то новым, то обнаруживаем, что в памяти не хватает информации, на которую можно опереться. По этой причине решения принимаются интуитивно, на основании обрывочных, ничем не подкреплённых данных. Именно поэтому в первые несколько недель, а может, и месяцев, новичок совершает максимальное количество ошибок. Но чем больше становится опыт и шире объём знаний, тем легче удаётся делать правильный выбор. Так, с течением времени, благодаря накоплению всё новых данных через создание нейронных связей, приобретается профессионализм.

На первых порах достаточно многократного повторения одних и тех же действий, чтобы автоматизировать их, тем самым ускорив процедуру перевода информации из краткосрочной памяти в долгосрочную. «Повторение – мать учения» – вот базовый принцип формирования простейших паттернов: дети учат стихи наизусть, спортсмены бесконечно оттачивают движения, студенты зубрят материал перед экзаменами – и это работает. Однако нужно понимать, что есть и более эффективные методы.

Среди них одним из важнейших является эмоциональный окрас, позволяющий информации усваиваться намного быстрее и сохраняться дольше. Такой механизм имеет эволюционное обоснование, поскольку любому живому существу важно запоминать опасные места и обстоятельства, способные нанести вред здоровью или жизни, в то время как повседневные маршруты и обыденные ситуации, лишённые сильных стимулов, не требуют длительного хранения. То есть эмоции, хорошие или плохие, придают дополнительную значимость объекту, который нужно запомнить.

Чем больше выделяется норадреналина, вырабатываемого небольшой частью мозга – голубым пятном, тем быстрее происходит процесс обучения, но лишь до определённой степени. И скука, указывающая на низкий уровень норадреналина, и сильный стресс, говорящий о запредельных значениях этого нейромедиатора, мешают усвоению и запоминанию. Но когда его количество близко к идеальному (это ощущается как сильная эмоция), то механизмы формирования памяти активизируются, и всё благодаря процессу, который носит название долговременной потенциации.

Помимо эмоций, на память влияют и иные факторы. Например, физические нагрузки, сон, а также нейромедиаторы, такие как дофамин, серотонин и, наиболее важный, – ацетилхолин. Однако прежде, чем рассказывать об этих довольно простых вещах, нужно объяснить несколько важных моментов.

Во-первых, первоначально вся информация содержится в кратковременной памяти, а за её перенос в долговременную отвечает структура мозга под названием гиппокамп. Он не только обрабатывает входящие данные, но и обеспечивает их воспроизведение. Говоря простыми словами, когда вы запоминаете что-то новое и затем вспоминаете это, работает именно он. Кстати, гиппокамп играет ключевую роль и в формировании пространственной памяти. Этим объясняется, почему при развитии болезни Альцгеймера или деменции люди теряют не только общие воспоминания, но и испытывают затруднения с ориентацией на местности – именно из-за деградации гиппокампа.

Во-вторых, память очень избирательна. Из всего, что с вами произошло за день, вы запомните лишь крайне небольшую часть, но, скорее всего, ваш сегодняшний день вообще выветрится без следа. Девяносто девять и девять десятых процента событий вашей жизни уже исчезли – их не существует даже в воспоминаниях. А всё потому, что для переноса кратковременной памяти в долговременную нужен какой-то очень значимый стимул, и лишь когда он появляется, то запускается сложный генетический процесс: организм активирует определённые гены, которые отключают механизм, подавляющий запоминание, и одновременно с этим включают параллельный механизм, способствующий формированию памяти. Но это лишь начало, поскольку информация сначала передаётся в гиппокамп, где хранится более продолжительное время, и только если её важность превысит некие пороговые значения, то во время медленной фазы сна она поступит в кору головного мозга и зафиксируется в долговременной памяти. Визуальной фиксацией этого процесса считаются сновидения.

Всё, что происходит на первых этапах запоминания, зависит от каких-либо функциональных изменений, например, увеличения выделения норадреналина, о котором было сказано ранее. А вот долговременная память требует анатомического изменения в самой структуре мозга – на нейроне растут дендриты, соединяясь с другими нейронами, тем самым создавая новые синаптические связи. То есть мозг физически меняется под воздействием опыта. Это значит, что каждый раз вы просыпаетесь утром немного другим человеком, не таким, каким легли вчера. Конечно, это абсолютно не заметно в кратковременной перспективе, но если речь пойдёт о годах и десятилетиях, то станет понятно, что все живые существа меняются. И за этот постоянный процесс отвечает именно память. И ничего больше.

Что это значит на практике? А то, что вся потребляемая вами информация, опыт, знания, осознанные решения и случайные события, если они сохраняются в памяти, то обязательно приводят к изменению мозга, и, соответственно, личности. От того, что ваш разум посчитает важным для запоминания сегодня, зависит то, каким вы станете завтра.

Именно поэтому нужно знать, что вы – это ваша память!

*

Алекс, как студент-отличник, понимал эту простую истину, поэтому старался мотать на ус всё, что могло пригодиться в этой новой для себя профессии.

Поскольку в фитнес-клубе шла жесточайшая подковёрная борьба за клиентов, то появление новичка, тем более высокого и симпатичного, вызвало бурю недовольства среди тренерского состава. Когда же просочилась информация, что у парня нет никакого спортивного опыта, над Алексом стали ещё и потешаться, пытаясь вставить шпильку по поводу и без. Конечно, это было лишено здравого смысла – насмехаться над тем, что новенький ни в чём не разбирается, и в то же время опасаться, что он отберёт кусок хлеба у опытных тренеров. Тем не менее, новичок часто чувствовал на себе надменные взгляды и слышал в свою сторону издевательские выражения, испытывая от этого не самые приятные эмоции, однако терпеливо отмалчивался в ответ на нападки, рассматривая их как полезный опыт, позволяющий быстрее адаптироваться к новым условиям.

Алекс профессионально классифицировал всю получаемую информацию, стремясь упорядочить и упростить её восприятие. Довольно быстро он разделил всех инструкторов на несколько категорий вне зависимости от пола и возраста. Одних он окрестил «нарциссами» – они часто останавливались перед зеркалом, играя мускулатурой. Некоторые задерживались надолго, принимая различные позы и удовлетворённо разглядывая свою невероятную красоту. Мужчины любили сгибать и разгибать руки, раздувать грудные и широчайшие, женщины жеманно выпячивали ягодицы, любуясь рельефом стройных и не очень ног. Во вторую категорию он включил «атлетов». Эти ребята не только сами приседали, жали от груди и делали становую тягу с огромными весами, но и своих клиентов склоняли к тому же. Они же создавали больше всего шума: рыча, крича и вопя при выполнении упражнений с парой сотен килограммов на грифе штанги. Третья категория, по классификации Церебрауна, носила название «балаболы». Эти могли болтать обо всём и ни о чём весь день напролёт, хоть с посетителями, хоть между собой.

Среди инструкторов-мужчин выделялись «альфа-самцы», к которым на занятия ходили дамочки среднего возраста якобы на тренировки, но на самом деле, чтобы услышать льстивые комплименты о своей внешности, прогрессе в похудении, и, что самое главное, ощутить прикосновения грубых мужских рук во время выполнения упражнений и даже без оных. Среди женщин-тренеров водились «подружки», активно сплетничающие со своими клиентками, отчего нередко вся тренировка ограничивалась парой-тройкой подходов, и «кокетки», тренирующие мужчин, собственно, и посещающих зал исключительно ради флирта. Причём «подружка» нередко становилась «кокеткой» всего за несколько секунд, просто скинув толстовку и оставшись в обтягивающих майке и лосинах. Встречались «знатоки», постигшие абсолютное вселенское знание о любом виде спорта и блещущие своей эрудицией к месту и не к месту. А ещё тренеры делились на «химиков», употребляющих и продающих из-под полы различные запрещённые препараты, повышающие мышечную массу и понижающие либидо, и «натуралов» – приверженцев правильного питания и подсчёта калорий. «Групповики» и «тренажёрщики» вели тренировки, соответственно, в зале групповых тренировок и в тренажёрном зале.

Посетители же представляли собой ещё более разнообразную картину, ибо все они приходили на тренировки со своими целями и задачами. К каждому нужно было найти свой подход, чтобы добиться главного результата любого фитнес-тренера – оплаты персональных тренировок. Стоимость индивидуальных занятий зависела от опыта и заслуг, от внешнего вида, коммуникабельности и количества клиентов. Всего несколько инструкторов зарабатывали столько, что могли позволить себе жить припеваючи – ездить в путешествия, обедать в ресторанах и жить в шикарных квартирах, но большинство довольствовалось прекрасным отдыхом по дороге домой после работы, перекусами из контейнеров в раздевалке и крошечным съёмным жильём в человейниках на окраине. Больше всех зарабатывали троица ведущих тренеров клуба – многократный победитель международных турниров по бодибилдингу Марио Лузикони, фитоняша Кристина Каримова и заслуженный мастер спорта по пауэрлифтингу Макс Козлович. А самым бедным среди всех сотрудников казался управляющий Владимир Олегович, поскольку он приходил на работу всегда в одной и той же одежде, а ел только борщ со шкварками из своего пузатого термоса, отчего в его крошечном кабинете вечно стоял спёртый дух.

Первое время Алекс зарабатывал сущие гроши, почти столько же, сколько и на предыдущей работе. Денег катастрофически не хватало, но он ни разу не пожалел, что сменил род деятельности. Во-первых, круг его общения существенно изменился. Вместо убогих ребят с грязными руками и перманентным запахом перегара он знакомился с довольно обеспеченными людьми, которые уже удовлетворили свои базовые потребности и теперь стремились хорошо выглядеть. Во-вторых, он и сам стал следить за собой, почти каждый день оставаясь вечерами, работая со свободными весами и изучая тренажёры. Поглядывая краем глаза, как инструкторы наставляют своих подопечных, показывая правильное положение тела и хват, Алекс довольно быстро овладел основными техниками. То есть первый шаг был сделан.

Затем он принялся наблюдать, как именно тренеры «подкатывают» к посетителям, чтобы их «захомутать». Всё начиналось с беглой оценки потенциального клиента – чем дороже была одежда, аксессуары, чем более ухоженным казался внешний вид, тем шире расплывались улыбки и громче звучали приветствия. Если «жертва» не представляла интереса, то на неё не тратили время, а вот для тех, кто хотя бы потенциально мог расщедриться на индивидуальные занятия, повсюду расставлялись ловушки. То один, то другой инструктор поочерёдно, как бы невзначай, подходили к новичку, оказывая небольшие услуги. Например, подсказывая, как правильно делать то или иное упражнение, каким хватом взяться за снаряд и в каком темпе выполнять повторения. Давали советы по питанию, предостерегали от травм, помогали настроить тренажёр, подстраховывали при выполнении жимов. Кто-то мог поднять упавшее полотенце или поднести стакан воды. Наблюдать за этим было очень увлекательно.

Алекс поначалу пошёл другим путём – он принялся помогать всем без исключения, вне зависимости от внешнего вида, но вскоре понял, что подобные потуги не приводят к успеху. Конечно, его благодарили, ему задавали вопросы, с ним болтали и здоровались при встрече, но каких-либо финансовых дивидендов это не принесло. За месяц он не заполучил ни одного клиента. Если б не регулярные дежурства по залу, то его зарплата не покрыла бы обязательные расходы на оплату аренды квартиры, проезд до работы и еду. Именно тогда Алекс осознал причину, по которой опытные наставники игнорировали рядовых посетителей – те не приносили денег и зачастую не удостаивались даже короткого «здрасьте». Основной задачей тренерского состава фитнес-клуба являлось исключительно получение прибыли, а здоровье и внешний вид посетителей были лишь способом добиться данной цели. Это был второй шаг к пониманию, как здесь всё устроено.

Следующим открытием стало разнообразие запросов посетителей. Изначально казалось, что люди хотят лучше выглядеть и поэтому спешат заниматься спортом. Однако выяснилось, что это не совсем так, вернее, совсем не так.

Люди приходили в спортзал по разным причинам. Кто-то ставил четкую цель – сбросить ровно семь килограммов, а кто-то абстрактно мечтал похудеть. Одни выкладывались на полную, вторые лишь имитировали активность. Некоторые желали добиться невозможного, других устраивали скромные результаты. Были те, кто хотел набрать массу, и те, кто желал сбросить вес. Мужики стремились накачать огромные руки, забивая на ноги, женщины тренировали только ноги и ягодицы, забывая про руки. Для кого-то личный тренер являлся обязательной деталью статуса, а кому-то нужны были уши, чтобы в них выговориться. Пожилые боролись с возрастом, молодые хотели казаться старше. Отдельных товарищей приходилось контролировать, чтобы они не объедались после тренировки, а иным следовало перепрошить мозги из-за того, что они слишком зацикливались на внешнем виде. Таким образом, тренеру нужно было очень быстро понять, что из себя представляет человек, и с какими запросами он, собственно, пожаловал.

Помимо конкретных людей и их потребностей, различались и аудитории посетителей. С утра, во время обеда и после работы в зал ненадолго забегали работники офисов неподалёку, в основном младший и средний менеджерский состав. Позже и на гораздо более продолжительное время в клуб приезжали руководители, задерживаясь на массаж и беседы о смысле жизни. Днём заезжали те, кому не было никакого дела до рабочих графиков – здесь публика отличалась максимальной разношёрстностью: длинноногие девочки с аппетитными формами, объёмные дядечки с золотыми цепями, тётушки не первой молодости с ярким макияжем, мужики средних лет с недобрыми глазами, спортсмены с раздутыми мышцами и прочие товарищи, неизвестно чем и где зарабатывающие.

И лишь поздно вечером, когда уходил последний посетитель, а все тренеры отправлялись по домам, зал пустел. В нём, как правило, оставался один Алекс: он в одиночестве жал штангу и колотил по груше, а затем долго стоял под душем, обдумывая, что делать дальше. Но в голову ничего путного не приходило.

***

Прошло пару месяцев. Алекс включился в конкурентную борьбу, постепенно набрал небольшую, но не очень обеспеченную группу клиентов, вёл пару-тройку тренировок через день, регулярно оставался дежурить, торчал в зале по двенадцать часов, полностью перестал пить алкоголь, ложился спать как можно раньше, дабы выглядеть бодрее, научился с показным вниманием выслушивать пустую болтовню, а вечером, оставшись один в пустом зале, с тоской смотрел на свисающий с перекладины канат для функционального тренинга и размышлял, можно ли на нём повеситься. Конечно, он ни за что бы на подобное не решился, но тяжёлые мысли о своём бесцельном существовании не покидали его, иногда заставляя задумываться о способах избавления от набившей оскомину рутины. Ещё сильней его выматывала долгая дорога из дома до работы по утренним пробкам, когда он простаивал в битком набитых автобусах по полтора часа с двумя пересадками. Путь домой занимал меньше времени, поскольку он возвращался очень поздно, но несколько раз опаздывал на последний рейс, так что приходилось добираться на попутках или даже идти пешком по ночному городу, проклиная всё на свете.

Возможно, Алекс так и остался бы бюджетным тренером-неудачником, если б сеньору Донато однажды не пришло в голову провести небольшую реорганизацию с целью увеличения престижа «Venezia Fit». Он решил, что клубу нужен штатный медик, который будет обследовать клиентов, профессионально оценивать их физическое состояние, давать рекомендации по питанию и нагрузкам, предотвращать появление травм и помогать быстрее восстанавливаться после тренировок. Конечно, Владимир Олегович без колебаний поддержал гениальное предложение шефа, сразу предложив единственную подходящую кандидатуру с медицинским, пусть и неоконченным, образованием. Так в один день Алекс из затрапезного неопытного тренера без перспектив внезапно для себя стал одним из самых главных сотрудников клуба.

Это стало ясно уже на следующий день, когда к нему потянулась вереница коллег, внезапно прозревших и увидевших в молодом человеке настоящего профессионала, порядочного и умного, достойного и доброжелательного, к которому с момента его появления в стенах клуба все они относились исключительно с глубочайшим уважением и дружеским участием.

– О-о-о, Алекс, друг мой! – широко развёл руки Макс Козлович, входя в медицинский кабинет, за одно утро переделанный из небольшого склада. – Уже обустроился? Молодец! Чувствуется профессиональный подход. Я всегда говорил Олегычу, что ты классный парень и тебе нужно повышение. Помнишь, как ты впервые пришёл к нам в клуб? – дружески улыбнулся он. – Он ведь именно меня тогда позвал, чтобы я оценил тебя. Знаешь, что я ему тогда сказал? Что ты дельный парень и далеко пойдёшь. И вот видишь, не ошибся! И полгода не прошло, как ты стал медиком клуба. То есть Владимир Олегович прислушался-таки к моим словам.

Алекс, ошарашенный неожиданным визитом, не знал, что и ответить. За несколько месяцев его работы Козлович ни разу с ним не заговорил, усердно делая вид, что новичка вообще не существует. А тут заявился, да ещё и с такими дифирамбами. Минут пять Козлович не закрывал свой рот, расхваливая Алекса, пока тот мучительно соображал, с чем это связано. Словоизлияния прервал стук в дверь, и на пороге показался… Марио Лузикони, один из самых высокооплачиваемых и популярных тренеров. Козлович, с недоброй ухмылкой скомкал свой монолог, крепко пожал руку Алексу, обнял его и, назвав добрым другом, вышел, оставив массивного итальянца на ломаном русском чуть ли не слово в слово повторять те же самые слова восторга и восхищения новоиспечённым медицинским работником. И так, в тот памятный день, один за другим, значительная часть тренерского состава побывала у него на аудиенции, оставив шлейф славословий, признаний в дружбе и неискреннего восхищения, а Алекса – в полном недоумении, абсолютно не понимающего, чем он заслужил подобное к себе отношение.

Пару дней в новой должности он не принимал никого по двум причинам. Во-первых, готовил кабинет: Алекс притащил из дома медицинский халат, захватил все книги по медицине, даже по любимой нейробиологии, и повесил на стену несколько фотографий известных учёных. Быстро договорился взять со склада два кресла, решив общаться с посетителями на равных, а не через стол. А ещё передал Владимиру Олеговичу список препаратов, которые могли пригодиться для оказания скорой медицинской помощи. Тот поворчал, но дал добро. Алекс быстро вошёл в роль штатного медицинского работника и уже подумывал о покупке строгого костюма, дабы выглядеть соответствующе, но на этот раз управляющий идею не поддержал, потребовав придерживаться фирменного красно-жёлтого стиля. В молодого медика словно вдохнули новую жизнь, впервые за многие месяцы он начал верить в светлое будущее и перестал смотреть на перекладину с канатом.

Единственным вопросом, который беспокоил Алекса, являлось поведение его коллег по фитнес цеху. Все они, как один, изменили к нему отношение: приветливо улыбались, крепко жали руку и старались непременно вовлечь в беседу. Когда он встречался с кем-нибудь из них, то ему так и норовили сказать какой-нибудь комплимент, при этом попутно рекламируя себя, рассказывая о своих сильных сторонах и инновационных подходах к тренингу. Как Алекс ни напрягал мозг, но всё же не понял причину.

Впрочем, если начать задавать себе вопросы, то ответы придут сами собой. Так и произошло: стремительно и самым неожиданным образом.

*

Поскольку график дежурств никто не отменял, Алекс, как обычно, задержался вечером, чтобы привести зал в порядок: развесить блины, расставить гантели, разложить снаряды и проверить тросы тренажеров. На его удивление, вместе с ним в зале осталась и красотка Кристина Каримова – черноглазая фитнес-модель, многократная чемпионка всего на свете, звезда светских раутов и прочая, и прочая. Правда, сегодня вместо обычного фирменного костюма она надела короткие светлые шорты и спортивный топ с вырезом. Раньше девушка совсем не замечала Алекса, по всей видимости, считая его чем-то вроде предмета интерьера, но сегодня весь день вела себя совершенно иначе: несколько раз улыбнулась и, как ему показалось, даже бросила томный взгляд.

Всё в её поведении казалось необычным: когда он развешивал блины на стойке, девушка принялась выполнять рядом с ним глубокие приседы; тогда, чтобы не мешать, он переместился к тренажерам, но Кристина начала там же делать гиперэкстензию – подъемы спины на наклонной скамье, скрестив руки пред собой, отчего её грудь чуть не выпрыгивала из топа. Пытаясь оторваться от этого гипнотического зрелища, ему срочно понадобилось уйти в зону групповых тренировок, но девушка поспешила за ним, и, пока Алекс прибирался в зале, она делала растяжку, иногда издавая стоны, как будто ей было больно тянуть мышцы. В пустом помещении подобные звуки звучали настолько тонизирующе, что некоторые части тела молодого человека действительно пришли в движение. Понимая, что с каждой секундой ему всё тяжелее скрывать напряжение, Алекс, дабы не опозориться, поспешил закончить дежурство. Дрожащими руками он расписался в графике, убежал в мужскую раздевалку, рухнул на скамейку и, закрыв глаза, глубоко подышал, пытаясь выбросить из головы похабные мысли.

Через пять минут дыхательной тренировки тело его целиком расслабилось, а голова прояснилась. Но только он скинул свои ярко-красные штаны, как раздались шаги – в мужскую раздевалку, как ни в чём не бывало, вошла Кристина со спортивной сумкой в руке. Бросив её на соседнюю скамью, девушка широко распахнула глаза и развела руками:

– У нас опять воду отключили, – мелодичным голосом пояснила она. – Не против, если я у вас схожу в душ?

Алекс открыл рот для ответа, но не смог ничего придумать, поэтому челюсть пришлось беззвучно захлопнуть.

– Я так и думала, что ты не будешь возражать, – мягко улыбнулась Кристина. Не давая ему опомниться, она стянула через голову топ, отчего её груди тут же радостно запрыгали, освободившись от бремени одежды.

– Ты не волнуйся, если что, – бесстрастно добавила красотка. – Просто в женском душе иногда течь появляется, хоть пальцем затыкай, – она засунула средний палец одной руки в тесно сжатый кулак другой, показывая, что имеет в виду. – Поэтому у нас время от времени сантехники перекрывают напор, так что еле-еле капает. Ни помыться, ни подмыться, как говорится. Зато у вас, у мужиков, со стояком в душе проблем нет. Нет же? Вот и хорошо! Я после тренировки всегда такая сырая, что сил нет, как хочется попасть под горячую струю. Иначе что ещё остаётся делать?

Девушка сделала невинное лицо, пожала плечами, невозмутимо сняла обувь, затем, двигая тазом, стянула тесные шорты, небрежно кинув их к себе в сумку. Алекс подумал, что это ему снится, но, когда вслед за шортами на пол полетели стринги, а Кристина, надев сланцы и накинув на шею полотенце, направилась в сторону душевой, походя бросив ему: «Ты что, разве не собираешься мыться?», он понял, что всё происходит наяву. Будь у Александра другая сексуальная ориентация, любящая жена, ожидающая дома, преклонный возраст или строгие моральные принципы, то он, наверняка, мигом бы оделся и выскочил вон. Но ничего из вышеперечисленного у него не было. Поэтому он с трудом выпутался из зацепившегося за что-то нижнего белья, скинул футболку и, на ходу надевая резиновые тапочки, бросился вслед за Кристиной.

*

В раздевалке стоял гул. Кристина сушила феном волосы, обернув узкое полотенце вокруг талии. Алекс в изнеможении вытянул ноги, развалившись на скамейке, в немом молчании безотрывно наблюдая, как в потоке воздуха парят её волнистые локоны. То, что произошло между ними, без следа растворилось в белом паре душевой, а сейчас девушка выглядела так безгрешно, будто не имела к произошедшему абсолютно никакого отношения. Если бы не отсутствие одежды и раскрасневшееся лицо, никто бы и не поверил, как исступлённо и самозабвенно она отдавалась безумному порыву, двигая назад и вперёд плотными, накаченными, намыленными гелем для душа ягодицами. Помнится, Алекс даже хотел попробовать ширину её знаменитой растяжки, но, к сожалению, не смог вовремя остановиться, и его марафонские планы закончились на спринтерской дистанции. Впрочем, судя по внешнему виду Кристины, она осталась довольна и таким недолгим забегом.