Победит лишь один

Эта книга является художественным произведением. Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

A Game with One Winner

© 2013 by Lynn Raye Harris

«Победит лишь один»

© ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2014

© Перевод и издание на русском языке, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2014

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)

Глава 1

По слухам, русский миллиардер обзавелся сетью магазинов.

Роман посмотрел на свою спутницу, но сразу же отвел взгляд. Скучно. Эта женщина была красавицей, но с ней он тосковал. Одна ночь – и он готов был идти дальше.

Женщина сжала его плечо, и Роман едва не оттолкнул ее. Сейчас с ним должна быть Кэролайн Салливан-Уэллс, но пять лет назад она четко дала понять, что он ей не нужен. И никогда не был нужен.

Уход Кэролайн очень сильно ранил Романа тогда, но позже он смирился. Он вернулся в Нью-Йорк совершенно другим человеком: богатым и беспощадным. Человеком с целью.

Через месяц Роман будет владеть сетью элитных магазинов «Салливан», которую основала семья Кэролайн.

Роман был ассистентом Фрэнка Салливана, пока не закончился срок его визы и его не выгнали. Мечты о лучшей жизни в России разбились о суровую реальность.

Рома влюбился в Кэролайн. С таким же успехом он мог подлететь к солнцу на крыльях из воска. Падал он быстро и с большой высоты.

Но сейчас он вернулся. И ни Кэролайн, ни ее отец не смогут помешать ему.

Словно повинуясь неслышной команде, толпа расступилась, и Роман увидел женщину, стоявшую в другом конце комнаты и поглощенную разговором. Свет люстр, будто солнечный луч, падал на нее, создавая легкий ореол вокруг ее молочной кожи и золотистых волос.

Внутри Романа все сжалось. Она была такой же красивой и необычной, как и прежде, и так же нравилась ему. Он не ожидал наплыва воспоминаний: горькой радости и желания. Спустя некоторое время он смог посмотреть на Кэролайн более холодно и спокойно.

«Да, так лучше, – подумал Роман. – Только это я и хочу чувствовать: отвращение и ненависть».

Он сжал зубы. В этот момент Кэролайн, будто почувствовав что-то, подняла взгляд. Она слегка наморщила лоб, словно ее что-то раздражало. И тут она увидела Романа. Ее глаза округлились, губы чуть приоткрылись. Она прижала руку к груди, но, подумав, опустила ее. Но Роман уже заметил ее реакцию. Несколько мгновений они смотрели друг на друга; Кэролайн первая отвела взгляд, сказав что-то своему собеседнику, и скрылась за дверью позади нее.

Роман замер. Он должен был торжествовать, но ему казалось, что Кэролайн вновь отвергла его. Мир снова рушился, как и пять лет назад. Но это невозможно. Не теперь. Сейчас он главный, он победитель и завоеватель.

Однако горечь не покидала его, напоминая, как больно и тяжело было падать, и чего стоило ему это падение, прежде чем он смог вновь подняться.

– Дорогой, – его спутница вновь привлекла его внимание, – можешь принести мне выпить?

Роман взглянул на нее: красивая испорченная актриска с личиком и телом, сводящим мужчин с ума. Она привыкла к вниманию, к беспрекословному выполнению любых капризов. Увидев лицо Романа, она замолчала. Отступив, она отпустила его руку. Она уже поняла, что ошиблась, и пыталась исправить положение.

Слишком поздно.

– Не могу, – холодно ответил он.

Роман достал из нагрудного кармана кошелек и вынул из него пять новеньких стодолларовых купюр.

– Наслаждайся вечеринкой. Потом возьмешь такси.

Женщина потянулась к нему:

– Ты оставляешь меня? – Ее уверенность в собственной красоте пошатнулась.

– Так получилось. – И добавил по-русски: – Моя красавица. Ты найдешь себе подходящего кавалера.

Он тут же развернулся и ушел на поиски другой женщины – той, которая на этот раз не сбежит от него.

Кэролайн спустилась на лифте вниз и поспешила на улицу. Стук сердца отдавался в голове, горле, и она с трудом могла дышать. В мыслях крутилось имя: Роман.

Она смахнула выступившие слезы и едва улыбнулась швейцару, предложившему ей вызвать такси.

– Да, пожалуйста, – согласилась она, почти едва дыша.

Почему именно он? Конечно, она знала, что Роман будет здесь. Она читала, что он вернулся в город.

СМИ не оставляли в покое ни самого Романа Хазарова, ни его цель.

Кэролайн сжала свою накидку. Тонкая ткань обязательно помнется, но сейчас это было не важно.

Как она может видеться с Романом? Как? Одно мгновение, один взгляд, и ее наполнили эмоции. Как, спустя столько времени и событий, он мог по-прежнему так влиять на нее?

– Кэролайн.

По спине побежали мурашки, когда ее имя произнес тот, кого она когда-то полюбила. Но это было давно. Сейчас она взрослая женщина, сделавшая свой выбор. Повторись все снова, и она поступила бы так же. Она спасла «Салливан» тогда, спасет и сейчас.

Ее не волнуют планы Романа Хазарова и его межнациональной компании.

Улыбнувшись, Кэролайн повернулась к нему.

– Мистер Хазаров, – поприветствовала она слегка дрожащим осипшим голосом.

Ей нужно найти силы, собраться, но все ее мысли и чувства не могли пережить удивления при виде Романа.

Сердце Кэролайн словно ухнуло куда-то вниз, в живот, потом ушло в пятки. Внутри стало пусто, слишком пусто, когда она взглянула в его яркие голубые глаза. Роман был по-прежнему красив: высокий, широкоплечий, темноволосый, с точеными чертами лица, так и просившимися на полотна художников или на фотографии.

Да, Кэролайн видела несколько фотографий, сделанных пару лет назад. Она помнила, как Джон протянул ей газету со словами: «Посмотри, о ком здесь пишут». Она едва не подавилась кофе тогда. Муж взял ее руку и сжал ее. Только он знал, какими ужасными были для нее новости о Романе. Последующие годы она с трепетом ожидала, что он вернется. Вернется за ней.

– Это после всего, что между нами было, Кэролайн? Так ты приветствуешь старого друга?

– Не знала, что мы были друзьями, – ответила она.

Кэролайн вспоминала взгляд Романа в ту ночь, когда сообщила ему, что они не могут быть вместе. Он сказал ей, что любит ее. Кэролайн хотелось ответить взаимностью, но это было невозможно, и она солгала. Роман был потрясен, ему было больно. А потом он разозлился.

Теперь на его лице читалось равнодушие, и это ее обескураживало.

Но почему она так переживает? Она поступила тогда так, как должна была. И снова это сделает, если понадобится. Кэролайн вскинула подбородок. Она поступила верно, не важно, какой была ее цена. Счастье двух людей – ничто по сравнению с жизнью множества людей, зависящих от компании «Салливан».

Роман пожал плечами:

– Мы определенно старые знакомые.

Его взгляд скользнул по ее рукам, прижатым к груди. На Кэролайн было черное атласное платье, но под взглядом Романа она чувствовала себя обнаженной. Внутри ее разливалось нежеланное тепло.

– Любовники, – добавил Роман, и их глаза встретились.

Кэролайн отвернулась и посмотрела на парк. Движение на улице было затруднено, и наверняка ее такси приедет нескоро. Сколько еще она сможет выдержать? Она надеялась, что никогда не увидит Романа. Так было бы проще, безопаснее.

– Ты не хочешь, чтобы я тебе напоминал? Или притворяешься, что ничего не было?

– Не притворяюсь. – И она никогда не забудет. – Но это было очень давно.

– Я слышал о том, что произошло с твоим мужем. Соболезную, – сказал Роман, и внутри Кэролайн все сжалось от боли.

Бедный Джон, бедный, бедный Джон. Если кто и заслуживал счастья, так это он.

– Спасибо. – Она с трудом проглотила комок в горле.

Джон умер почти год назад, но память о последних месяцах его борьбы с лейкемией по-прежнему сильно ранила ее. Как нечестно.

Кэролайн зажмурилась, не давая слезам скатиться. Джон был ее лучшим другом, ее партнером, и она скучала по нему. Память о Джоне заставляла ее быть сильной, ведь он боролся с болезнью несмотря ни на что.

Роман – человек, а человек может проиграть.

– Это не сработает, – сказала она, собрав волю в кулак.

Роман вскинул брови:

– Что не сработает, дорогая?

Дрожь пробежала по спине Кэролайн. Когда он говорил ласково, в речи пробивался русский акцент, и Кэролайн нравилось это. Слова становились еще нежнее. Но сейчас он делал это намеренно, чтобы помучить ее. Слова звучали угрожающе.

Она обернулась и, слегка откинув голову, посмотрела на Романа. Он стоял, засунув руки в карманы, а на лице блуждала насмешливая улыбка.

Бессердечный мерзавец. Вот кем он стал. И так она должна была о нем думать. Он будет беспощаден, особенно если узнает ее секрет.

– Тебе меня не смягчить, Роман. Я знаю, чего ты хочешь, и буду биться до последнего.

Он рассмеялся:

– Пожалуйста. Ведь ты не выиграешь. Не в этот раз. – Он прищурился, словно изучая ее. – Забавно… Не думал, что твой отец передаст управление тебе. Я всегда считал, что он будет работать до конца своих дней.

Страх закрался в душу Кэролайн, как всегда, когда кто-то упоминал ее отца.

– Люди меняются, – холодно ответила она.

И иногда весьма непредсказуемым образом. Волна любви и грусти захлестнула ее при мысли об отце, который сидит у окна и смотрит на озеро. Иногда он узнавал свою дочь, иногда – нет.

– По своему опыту скажу, что не меняются. Что-то остается в человеке навсегда. – Его взгляд скользнул по Кэролайн вновь, и у нее по коже пробежали мурашки. – Иногда люди хотят защитить себя и притворяются, что изменились. Но я всегда чувствую ложь.

– Значит, ты знаешь не так много людей. Все они меняются. Никто не остается прежним.

– Нет. Суть человека остается прежней. Если сердца нет, к примеру, оно никогда и не появится.

Кэролайн обдало жаром. Она знала, что Роман говорит о ней, о той ночи, когда она оттолкнула его. Ей хотелось отказаться от прошлого, сказать ему правду… Но какой прок делать это сейчас?

– Порой вещи совсем не те, какими кажутся. Внешность обманчива. – Сказав это, она поняла, что совершила ошибку.

Взгляд Романа стал более холодным и колючим.

– Не сомневался, что ты поймешь это.

Злость и тоска боролись внутри нее. Оставалось лишь притвориться, что она не поняла его слов.

– Не важно. Отец пересмотрел свои ценности и наслаждается отдыхом в загородном доме. Он заслужил этот отдых. – Кэролайн сжала зубы и с надеждой оглянулась на дорогу, едва сдерживая слезы.

– Я и не подозревал, что ты когда-нибудь заинтересуешься отцовским бизнесом, – насмешливо заметил Роман. – Я думал, тебе интересно другое.

– Магазины и маникюр? Это не входило в мои планы.

Зато входило в планы родителей. Женщины в их роду никогда не работали. Они выходили замуж и занимались благотворительностью. Но Кэролайн хотелось учиться, и отец рассказал ей о своих делах. После увольнения отца бизнес должен был возглавить Джон.

– У тебя был плохой год, – мягко произнес Роман, и ее сердце сжалось.

Да, у нее был плохой год. Но у нее по-прежнему есть компания «Салливан». А еще у нее есть сын. А ради него Кэролайн готова пойти на все.

– Могло быть и хуже, – сказала она, не глядя на Романа.

Кэролайн постоянно повторяла это себе, чтобы справиться с очередными проблемами. Но сейчас хуже не могло быть: ее муж умер от рака, у отца развивалось слабоумие.

– Уже стало. Я здесь. Я не выхожу из тени, пока погибает компания, Кэролайн. Доход едва заметен, а платежи поставщикам осуществляются с трудом.

«Магазины, – подумала она. – Ну конечно, он говорит про магазины».

Хотя сердце ее болело, Кэролайн смогла усмехнуться легко, словно ей было все равно, хотя на деле ответственность лежала на ее плечах тяжким грузом.

– Роман. Ты, конечно, хорошо постарался, но твоя информация не всегда верна. На этот раз ты ошибаешься. Сильно ошибаешься. Ты не получишь «Салливан», как бы ни пытался. – Она махнула в сторону парка, где бродили туристы, а по улицам ехали машины. – Времена тяжелы для всех, но посмотри вокруг: город жив. Люди работают, и им нужны товары, которые поставляет «Салливан». У нас есть то, что им нужно. Процент продаж повысился на двадцать процентов, и это только начало.

Ей самой надо верить в это. Прежде чем все поняли, что ее отец болен, он принял несколько неверных решений, и теперь Кэролайн должна была все исправить. Трудно пришлось, и она не была уверена в успехе, но сдаваться было рано.

Роман ухмыльнулся:

– Двадцать процентов в одном магазине, Кэролайн.

Большинство же точек в ужасном состоянии. Ты должна была продать наименее прибыльные места, но ты этого не сделала. А теперь это только вредит.

Роман шагнул вперед и оказался почти рядом с Кэролайн. Она ощутила его тепло и силу. Ей хотелось отстраниться, но она осталась на месте: даже в такой мелочи она не станет уступать ему. Пять лет назад она приняла решение и будет следовать ему до самой смерти.

– Спасибо за твое никому не нужное мнение, – сухо ответила Кэролайн.

Какое самообладание! Конечно, она думала о продаже нескольких магазинов, но предложения были бесперспективными.

– Я провел расследование, – продолжил Роман, – и знаю, что дни «Салливан» сочтены. Если хочешь, чтобы все изменилось, тебе придется сотрудничать со мной.

Кэролайн вскинула голову. Она столько времени была сильной, что это стало ее привычкой. Возможно, пять лет назад она была молода и наивна, полюбив этого человека, но не сейчас.

– Почему это я должна доверять тебе? Отдать тебе «Салливан» в надежде на то, что ты «спасешь» торговую сеть, принадлежавшую моей семье пять поколений? – Кэролайн покачала головой. – Я не настолько глупа, чтобы сделать это, уверяю тебя.

Неожиданно появилось такси, и швейцар открыл перед ней дверь:

– Ваше такси, мадам.

Кэролайн, не дожидаясь ответа, села в машину.

Только она хотела сообщить адрес, как к ней присоединился Роман.

– Это мое такси, – выдавила она.

– Я еду в ту же сторону. – Он уселся рядом и назвал водителю адрес.

Кэролайн хотелось выругаться, но она глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. Сердце бабочкой трепыхалось в ее груди. Она не может привезти Романа к собственному дому. Он не должен знать, где она живет: вдруг Райан выйдет…

«Этого не будет», – решила она и дала адрес в Гринвич-Виллидж. Это был не ее дом, но она сможет пройти пару кварталов пешком, когда такси уедет.

– Откуда ты знаешь, что мы едем в одну сторону? – спросила она, пока такси вливалось в поток.

– Потому что я не спешу. Даже если ты едешь на север, я всегда смогу вернуться на юг.

Кэролайн поплотнее закуталась в накидку:

– Это напрасная трата времени.

– Едва ли. Теперь мы наедине.

Сердце в груди замерло. Когда-то Кэролайн отдала бы все, лишь бы оказаться с ним вдвоем в машине. Она бы повернулась к нему, слегка закинув голову для поцелуя. Непрошеное тепло разлилось по ее щекам. Сколько раз они целовались тайком в таких вот такси?

Кэролайн не хотелось об этом думать. Она отодвинулась подальше от Романа и посмотрела в окно. Молодая женщина в желтом платье привлекла ее внимание. Она шла под руку с мужчиной и смеялась. Кэролайн почувствовала зависть: когда она последний раз так открыто смеялась?

Очарованный то ли ее смехом, то ли красотой, мужчина привлек девушку к себе и поцеловал.

Отвернувшись, Кэролайн увидела, что Роман смотрит на нее.

– Ах, романтика… – цинично протянул он.

Кэролайн закрыла глаза и проглотила ком в горле:

– Чего ты от меня хочешь, Роман?

– Ты знаешь, чего я хочу и зачем приехал.

Кэролайн посмотрела на него и затаила дыхание при виде мрачного и задумчивого Романа. Спустя пять лет его мрачная красота все так же действует на нее.

– Ты тратишь свое время. «Салливан» не продается.

В машине воцарилась тишина, но тут Роман рассмеялся. Его смех был таким глубоким, сексуальным, и на Кэролайн опять накатили воспоминания.

– Ты продашь его, Кэролайн. Ты сделаешь это, потому что не сможешь смотреть, как погибает дело твоей семьи. Можешь упрямиться, но тогда ты увидишь, как твои поставщики закрывают кредиты один за другим. Ты закроешь один магазин, потом другой, но так и не сможешь поставлять товары в оставшиеся.

Универмаги «Салливан» всегда славились своим качеством, роскошью. Готова ты уступить первое место и оказаться на втором? Сможешь ли сказать своим покупателям, что они больше не найдут у вас русской икры, копченой семги, пирогов от Жозетт, дизайнерских сумок из Италии и кожаных ремней?

Дрожь пробежала по спине Кэролайн. Внутри все сжалось. Да, все действительно так плохо. Она изучала списки поставщиков, гадая, как можно урезать расходы и сохранить при этом уровень качества в «Салливан». Продукты были очень дорогими, и Кэролайн уже думала о сокращении объема поставок.

Как бы ей хотелось посоветоваться с отцом, посидеть рядом с ним, спросить, что он думает, или поговорить с Джонатаном. Но это невозможно. Ей придется самой принимать решения. Ради Райана. Она сделает это ради сына. Семья – это все, что у нее осталось.

– Я не хочу с тобой это обсуждать, Роман, – жестко ответила она. – «Салливан» еще не твой. И если хоть что-нибудь зависит от меня, у тебя не будет и шанса, чтобы завладеть компанией.

– Ты не понимаешь одного, солнышко. От тебя ничего не зависит. Это неизбежно.

– Неизбежного не существует до тех пор, пока у меня есть голова на плечах. Я буду бороться с тобой до конца. Ты не победишь.

Роман холодно улыбнулся:

– Ну уж нет. Настал мой час, Кэролайн. Все будет по-моему.

– Что бы это могло значить? Ты же не вспоминаешь о нашей недолгой интрижке? Вряд ли ты хочешь заполучить «Салливан», чтобы отомстить мне. – Кэролайн старалась говорить спокойно, но внутри все переворачивалось при мысли, что, возможно, так и есть.

– Едва ли, дорогая. С тех пор я понял, что мои… – он замолчал на мгновение, – чувства были обманчивы. – Роман оглядел Кэролайн и вновь посмотрел ей в глаза. – Я был очарован тобой, это правда. Но любовь? Ее не было.

Кэролайн стало больно. Она так любила Романа и верила, что чувства взаимны. А теперь оказалось, что нет, все было иллюзией.

– Тогда зачем ты здесь? Зачем тебе «Салливан»? У тебя есть гораздо более прибыльные проекты. Моя сеть тебе не нужна.

Роман мягко усмехнулся.

– Она мне не нужна. – Он наклонился к Кэролайн, и в его глазах отразились огни машин. Внутри все сжалось, хотя Кэролайн не понимала почему. – Но я хочу ее, – прорычал он. – И хочу тебя.

Глава 2

С момента их встречи Роман вспоминал о том, каково это – быть с Кэролайн, и его раздражали собственные мысли. Возможно, она была всего лишь симпатичной. Или вообще не красивой, а милой.

Но когда Кэролайн подняла глаза и посмотрела на Романа, внутри него все закипело. Она была Снежной королевой, и он был готов на все, лишь бы растопить ее лед. Желание злило его.

– Почему? – спросила Кэролайн. Она не смогла скрыть удивления.

Роман пожал плечами:

– Может, я не насытился тобой. А может, хочу так же бросить тебя, как ты бросила меня.

Кэролайн сжала свою сумочку.

– Ты не такой человек, Роман. Ты не будешь заставлять меня спать с тобой.

Он был готов зарычать: горечь воспоминаний нахлынула на него.

– Ты понятия не имеешь, какой я человек, солнышко. И никогда не знала этого.

Ее губы задрожали, и Роман чуть было не сдался. Но нет, он помнит, какой холодной была Кэролайн в ту ночь, как жестоко обошлась с ним, выставив его дураком, осмеяв его любовь. Он верил ей. Но она предала его.

Роман сжал зубы. Он влюбился в невинную картинку. Он ошибся, думая, что отданная ему невинность говорит о глубоких чувствах.

«Я не люблю тебя, Роман. Как я могу? Я – Салливан, а ты всего лишь работаешь на моего отца», – крутились в его голове слова Кэролайн.

Он оказался недостаточно хорош для Кэролайн Салливан-Уэллс и ее аристократической семейки. Жестоко же он поплатился за то, что забыл об этом.

– У меня есть ребенок, Роман. И нет времени на кого-либо, кроме него.

Горечь обуяла его. Да, у Кэролайн ребенок. Сын Джона Уэллса. С Джоном она сошлась через месяц после разрыва с Романом. Быстро же она нашла другого. Вспомнив время после возращения в Россию, Роман не смог подавить отвращения.

Он с трудом произнес:

– Неужели я что-то сказал об отношениях?

– Я не буду спать с тобой, Роман. Делай что хочешь с компанией, но ты не получишь того, чего, как ты думаешь, хочешь.

Оба молчали какое-то время, затем Роман вдруг коснулся ее щеки. Жест удивил Кэролайн, она даже не шелохнулась. В его глазах мелькнуло удовлетворение, когда ее кожа чуть разрумянилась под его пальцами. Несмотря на свое притворство, Кэролайн не осталась равнодушной.

– Откуда ты знаешь, чего я хочу, солнышко? – промурлыкал Роман.

Кэролайн едва дышала. От прикосновения Романа по ее телу пробежали искорки ощущений, словно при фейерверке на День независимости.

Что же с ней не так?

Да, у нее давно не было секса, но не стоит из-за этого так рьяно реагировать на присутствие мужчины. После смерти мужа Кэролайн пыталась завязать отношения, ведь ей было так одиноко.

Но каждый раз, когда кто-то касался ее или целовал, ее охватывала паника. Поцелуи были обычными, прикосновения непримечательными. Она искала предлог, чтобы уйти. Кэролайн думала, что ей суждено быть одной.

– Зачем ты это делаешь? – прошептала она.

Ей не хотелось никаких чувств. Не к нему. Не сейчас. Все слишком сложно, и Кэролайн не готова столкнуться с проблемами на личном фронте.

Ледяной взгляд Романа неотрывно следил за ней. Его присутствие давило на нее. Он посмотрел на ее губы и медленно вновь посмотрел в глаза.

– А почему вообще кто-либо делает что-то?

Роман был таким, каким Кэролайн его запомнила, но многое изменилось. Он стал жестче, прямее.

– Извини, Роман, – начала она против воли, – я не хотела ранить тебя.

Он легко рассмеялся.

– Ранить меня? Нет, – продолжил он по-русски, – дорогая. Ты меня не ранила. Может, слегка уязвила мою гордость, но я быстро пришел в себя, не переживай.

Кэролайн сглотнула. После того рокового разговора она чувствовала себя ужасно, но стойко вынесла все переживания. Лишь Джон знал, чего ей стоило выйти за него замуж.

Кэролайн опустила глаза. Она сделала то, что должна была. Родители Джона настояли на их браке. Они грозились продать свою долю в «Салливан» конкуренту, который разорил бы магазины и уволил работников. Кэролайн исполнила свой долг. Она спасла семейное дело и тысячи рабочих мест. Этим стоило гордиться, и она гордилась собой, черт побери.

Слишком гордилась, чтобы бояться Романа.

Кэролайн приподняла подбородок и встретилась с ним взглядом. Она не дрогнула, увидев в глазах Романа гнев и желание. И это поразило ее.

Как он может все так же хотеть ее? После ее ужасных слов, заставивших его уйти?

Тем не менее Роман хотел ее. И, что самое ужасное, она тоже тянулась к нему.

Нет, время ушло. Кэролайн была моложе, беззаботнее и совсем не представляла, сколько боли может причинить жизнь. Если она поцелует Романа, если снова влюбится в него, это лишь усугубит положение.

– Рада это слышать. Мы не подходим друг другу. Ты это знаешь так же хорошо, как и я.

– То есть я не слишком хорош для тебя? – фыркнул он. – Кэролайн Салливан заслуживает лучшего, чем сын русского рабочего. Моя простая кровь испортит родословную?

– Я была молода, – ответила она, и стыд охватил ее при воспоминании о том, что она наговорила Роману. – И я говорила совсем не это.

– Не важно. Я отлично понял, что ты имела в виду.

Кэролайн глубоко вздохнула. Слишком много боли и воспоминаний. Слишком много «если».

– Я знаю, что ты ничего не понимаешь, но у меня не было выбора.

Это не объяснение, однако сейчас Кэролайн сказала чуть больше, чем пять лет назад.

Роман с недоверием взглянул на нее:

– Ты смеешь так говорить? У тебя не было выбора? Что ты хочешь наплести мне сейчас, Кэролайн?

Прежде чем она успела ответить, таксист объявил, что они приехали. Кэролайн обернулась и с удивлением посмотрела на незнакомый дом. Но через секунду вспомнила, что дала чужой адрес.

– Спокойной ночи, – бросила она.

– Я провожу тебя до двери, – резко ответил он, когда Кэролайн потянулась к ручке двери.