Победит лишь один

Глава 3

– Я не знаю, о чем ты говоришь, – холодно ответила Кэролайн.

Она выиграет эту битву. Победа – единственное, что ее сейчас волнует.

Слава богу, он поцеловал ее. Теперь она поняла, что сможет пережить это.

Роман отпустил Кэролайн и провел рукой по волосам. Ее губы по-прежнему горели от поцелуя, а тело жаждало продолжения. Это сбивало с толку. Ее накидка упала, и Кэролайн почувствовала, что замерзла. Подняв ее, она вновь закуталась в ткань, пытаясь собраться с мыслями.

– Ты соврала, когда говорила адрес, – произнес Роман.

Кэролайн замерла. Конечно, он обо всем догадался.

– Да, признаю, но откуда ты знаешь?

– Это мой бизнес – знать все о людях, чьи компании я хочу приобрести. – Это было сказано без капли иронии.

Роман просто позволил ей соврать. Кэролайн разозлилась:

– Ты мог бы сказать что-нибудь и спасти меня от вранья.

– И лишиться столь приятной интерлюдии? Не думаю. Скажи, зачем ты это сделала?

Кэролайн облизнула пересохшие губы. Райан уже спит, свернулся клубочком под одеялом с машинками.

Надо подумать. Мысли волчком крутились в голове. Последние недели Кэролайн была поглощена работой. Впереди очередная выплата по кредиту. Она должна сейчас быть дома и продумывать завтрашнюю встречу с банкиром, а не целоваться с бывшим любовником.

Роман с любопытством наблюдал за ней, и Кэролайн отлично понимала, что под любопытством кроется угроза. Еще одна ошибка, проявление слабости, и она проиграет.

– Я солгала, потому что была зла. Я не хотела, чтобы ты ехал со мной домой. Я не ожидала тебя увидеть, честно. А затем ты сел в мое такси, хотя я тебя не приглашала?

– Это не объясняет дальнейшего.

Кэролайн вспыхнула. Да, это не объясняло ее паники и желания отвлечь Романа, пообещав ему секс. Она беззаботно пожала плечами. Пусть думает, что хочет.

– Не первый раз я на тебя бросаюсь. Может, на меня нахлынула ностальгия.

Роман хмыкнул:

– Конечно, это действительно многое проясняет.

– А теперь, думаю, мне пора домой. Я совершила ошибку.

Роман, прищурившись, продолжал рассматривать Кэролайн.

– Да, тебе пора.

Он подал Кэролайн сумочку. Она сжала ее, раздираемая стыдом и злобой.

Много лет назад Роман не мог и мгновения провести без нее, и Кэролайн наслаждалась мыслью, что разжигает желание такой силы. Теперь же он с легкостью вышвырнул ее.

Словно прочитав ее мысли, Роман медленно оглядел Кэролайн с ног до головы и произнес:

– Хотя ты по-прежнему можешь меня удивить, этого недостаточно, чтобы затащить меня в постель.

– Какое облегчение, – огрызнулась Кэролайн. – Ты, конечно, не изменишь своих планов насчет «Салливан», но я рада, что не вхожу в сделку.

Роман тихо рассмеялся:

– О, у меня есть планы и на тебя, солнышко. Но не в эту ночь.

Роман стоял на террасе со стаканом виски и смотрел на ночные огни города. Снизу доносились звуки машин: сирены, визг тормозов. Где-то в такси едет домой Кэролайн. Ее волосы мягкой волной лежат на плечах, губы вновь покрыты блеском, вся ее поза сдержанна.

Ничто не волновало Кэролайн слишком долго. Он понял это еще пять лет назад. Когда они были вместе, а их тела переплетены, Кэролайн безраздельно принадлежала ему.

Когда они одевались и Кэролайн ехала домой, чтобы не вызывать вопросов у родителей, она оставляла его позади, забывая до следующей встречи.

А он лежал без сна, думая о ней, мечтая заполучить ее навсегда. Каким же он был глупцом.

Их роман длился несколько недель, но Роман влюбился в Кэролайн. Она же оставалась холодна. У него было время подумать, почему это произошло. И к его сожалению, оказалось, что Кэролайн была недостижима.

Роман отпил виски и медленно проглотил. Кэролайн заставила его забыть все, что было так важно для него. Он забыл, зачем приехал в Америку, и это стоило ему слишком дорого. Его мать провела последние месяцы жизни не в роскошном санатории, который он оплачивал, работая в «Салливан», а в однокомнатной квартире, которую они делили с братом.

Роман не винил в этом Кэролайн. Виноват был он сам. Выкупив фирму, он бы не вернул мать и не изменил ее последние дни жизни, но все равно должен был сделать это.

Роман вспомнил о поцелуе, и тепло разлилось по его телу. Он хотел Кэролайн, но он сам будет решать, где и когда это произойдет, а не она. А главное – не у него дома, как это было раньше.

Роман был всего лишь наемным работником, бедняком в однокомнатной квартире, а Кэролайн – наследницей крупной фирмы. Она приходила и уходила, получала удовольствие и возвращалась к прежней жизни, к «правильному» жениху, как вскоре узнал Роман.

Он едва знал Джона Уэллса. Это был тихий, слишком скромный человек, который вряд ли бы смог обуздать страстную Кэролайн. Роман сначала решил, что она шутит, но Кэролайн даже не засмеялась, не отступила от своих слов.

– Я выхожу замуж за Джона Уэллса.

– Но ты любишь меня, – ответил он и ощутил, как сердце разрывается в груди.

– Мне было хорошо, Роман, но я не люблю тебя. Не любила никогда.

Перед глазами все еще стояло ее непроницаемое лицо, в ушах звенели слова, слетающие с ее ядовитых губ. Роман сделал глоток виски и вернулся в комнату. Он взял досье, составленное на компанию «Салливан», и открыл страницу, посвященную Кэролайн. Там была фотография, краткая информация о ней и адрес, а также фотография сына, Райана Уэллса. Роман заставил себя разглядеть картинку, хотя ему было тяжело смотреть на ее ребенка, рожденного от другого мужчины. У мальчика были светлые волосы, как у матери, и голубые глаза. «Четыре года» – эта фраза каждый раз словно резала без ножа.

Выругавшись, Роман отложил фотографии и принялся читать о последних проблемах «Салливан» с долгами. Они взяли слишком большой кредит, пытаясь покрыть свои потери, но это не сработало. Без постоянной прибыли компании придется ликвидировать часть магазинов, чтобы оплатить долги.

Он должен позволить этому случиться. Он отойдет в сторону, пока фирма будет разваливаться. Но он не может. Ему хотелось обладать этой фирмой, каждым магазином, каждым свитером и украшением, каждой баночкой икры и бутылкой элитного шампанского. Он просто хотел все это.

Но еще сильнее Роман хотел увидеть их перекошенные аристократические лица, когда он завладеет всем тем, чего он, по их мнению, был недостоин. Он разрушит «Салливан». И они не смогут остановить его.

Им надо еще немного времени, еще чуть-чуть – и все наладится.

Кэролайн сидела в кабинете со своим финансовым директором и ожидала финансиста из национального банка «Крофорд». Она пришла рано утром, чтобы разработать проект, и теперь, зевая, наливала себе кофе.

Кэролайн не спала всю ночь. Она ворочалась, проживая заново каждую минуту, проведенную с Романом в машине, в его квартире. Ей было больно смотреть на него. Он напоминал ей обо всем, что она потеряла и что приобрела, благодаря их отношениям. Джон всегда говорил, что с утра все будет казаться гораздо лучше, чем накануне вечером. Сначала он сам верил в это, когда они надеялись, что химиотерапия вылечит его. Наконец Кэролайн поняла, что утро не сотрет сомнений и боли предыдущего дня.

Она никогда не говорила Джону, что перестала надеяться, хотя подозревала, что и он утратил веру. Он повторял свои слова все реже и реже. Кэролайн смахнула слезу – сейчас не время плакать. Ей нужно убедить работника банка, что их компания на верном пути и вскоре сможет оплатить долг, а затем выполнить это обещание.

Легко сказать – сложно сделать.

Кэролайн нервно ждала, пока наступит назначенное время. Двери не открылись, и никто не объявил о приходе финансиста.

В половине второго зазвонил телефон. Кэролайн тут же сняла трубку.

– Мисс Салливан, вам звонок, – сказала Марианна, секретарь. – Это мистер Хазаров. Соединить вас?

Кэролайн сжала трубку. Ей хотелось закричать: «Нет! Никогда!» – но надо было ответить на звонок. Вряд ли Роман хочет обсудить с ней прошлый вечер или справиться о ее здоровье. Он звонил по причине, которую она очень боялась узнать.

– Роб, извини меня, – обратилась она к финансовому директору.

Он кивнул и вышел из кабинета. Кэролайн попросила Марианну соединить ее с Романом и приготовилась к битве.

– Доброе утро, Кэролайн, – начал он по-русски, и от иностранных слов мурашки пробежали по ее спине. – Надеюсь, ты хорошо спала?

– Отлично, спасибо, – холодно ответила она. – А ты?

– Как младенец, – радостно ответил Роман, и Кэролайн захотелось оказаться рядом с ним и задушить его.

– Надеюсь, ты звонишь не просто так, – раздраженно ответила она. – Или хочешь пригласить меня на свидание?

Роман засмеялся, и по телу Кэролайн разлилось тепло. Было время, когда его голос заставлял ее сердце биться быстрее. Она могла часами разговаривать с ним по телефону. Бог знает, о чем они столько времени говорили.

– Какая ты нетерпеливая. Это всегда было твоим недостатком, солнышко. Ты разве не знаешь, что терпение и труд все перетрут?

– Роман, ты решил говорить пословицами? Неужели твой английский так плох? Или тебе некогда изобретать более изысканные фразы?

– Уверяю тебе, фантазия у меня в порядке, – промурлыкал Роман в трубку.

Кэролайн почувствовала, как в ней просыпается желание. Боже, это всего лишь голос!

– Смешно, – хрипло ответила она. – Перейдем к делу. У меня важная встреча через пять минут.

– Вообще-то нет, если речь идет о банке.

Ее охватил страх. Кэролайн могла не спрашивать, откуда он узнал о встрече.

– Надеюсь, ты хочешь мне что-то рассказать. Мне пора побрить голову перед походом на эшафот? Или ты придумал менее болезненную смерть для меня?

– Как драматично, Кэролайн. Но в этом вся ты.

Она сжала зубы.

– Твоя жестокость – твой конек, – сладко произнесла она.

– И ты говоришь мне о жестокости? Интересно…

Кэролайн щелкала ручкой: клик-клик.

– Почему это? Два года ты путешествовал по миру, коллекционируя компании, но по-прежнему недоволен. Я считаю, это жестоко.

– Но не так, как растоптать мужское сердце. – В его голосе не было ни капли эмоций: ни холода, ни тепла.

– Как будто ты не разбиваешь женские сердца, Роман.

– Мне было у кого поучиться.

Кэролайн закрыла глаза, желая сосредоточиться.

Роман пытался задавить ее, и ему удавалось. С момента встречи Кэролайн чувствовала себя на грани: страх, стресс, гнев, сожаления – все смешалось внутри нее.

– Чего ты хочешь, Роман? Зачем звонишь мне и откуда ты знаешь, что встречи не будет?

– Я отменил ее.

– Ты отменил ее? Это как? – спросила она, уже подозревая, каким будет его ответ.

– Тебе не нужно обсуждать свои долги с банком.

– Ты купил их, – с трудом произнесла Кэролайн.

Она знала, что такое возможно, но ее семья годами сотрудничала с банком «Крофорд». Ее отец и Лиланд Крофорд вместе играли в гольф, и она не ожидала, что Лиланд продаст их долг, не посоветовавшись с ними.

На последней встрече Лиланд заверил Кэролайн, что он в их команде.

Что сделано, то сделано. Кэролайн закрыла глаза. Но это еще не конец.

– Ты купил долг, но ты не купил «Салливан». Мы еще не разорились, и ты не можешь закрыть компанию из-за неуплаты.

Роман снова рассмеялся:

– Это пока.

– Мы не разоримся. Я это обещаю.

– Хорошо, Кэролайн. Борись со мной. Я люблю соревнования.

– Правда? Я думала, ты предпочитаешь, чтобы соперники покорно складывали перед тобой оружие.

– О, это я тоже люблю, но только в случаях, когда подобное уместно.

Кэролайн затаила дыхание. Как ему удается в обычную фразу вложить сексуальный подтекст?

– Мне пора идти. У меня много работы, – резко произнесла она.

– Да, и когда ты закончишь свой рабочий день, то поужинаешь со мной.

– Не думаю, – зло ответила Кэролайн. – Выкупив долг, ты не купил меня.

– Подумай как следует, Кэролайн, – прорычал Роман. – Поставщики легко могут закрыть кредит. А если это случится, вы запросто разоритесь, и тогда все достанется мне. Ты же этого не хочешь, правда?

– Ты пойдешь так далеко? – с горечью произнесла она. – Вмешаешься в наши дела с поставщиками, чтобы выиграть?

– Думаю, ты знаешь ответ на этот вопрос.

Через секунду связь прервалась.

Глава 4

Блейк Миллер с тревогой наблюдал за сборами Кэролайн: она ходила по гардеробной в поисках сережек, подходящих к розовому платью от Валентино.

– Ты расскажешь ему? – поинтересовался Блейк.

Кэролайн открыла коробочку и достала жемчужные серьги. Она была в гневе. После разговора с Романом она целый час провела в спортивном зале, пытаясь снять напряжение. У нее не получилось: она устала, но была все так же зла.

Кэролайн не хотелось петь под его дудку, но в итоге она поняла, что Роман сделает так, как хочет. Она не может позволить ему вклиниться в отношения с поставщиками.

Она пойдет с ним на ужин, но это не означает, что она в восторге от этой идеи.

– Расскажу что? – спросила Кэролайн, вдевая серьги в уши.

Блейк нахмурился:

– О Райане.

Кэролайн передернуло, и она посмотрела на дверь.

Райана там не было, и она вздохнула:

– Он смотрит мультики про Губку. Ты отлично знаешь, как называется мультик. Мы смотрели его миллион раз.

– Знаю. Но я надеюсь, что когда-нибудь смогу забыть эти ужасные песенки.

– Удачи, – хмыкнула Кэролайн. – Думаю, что они навеки отпечатались у меня в памяти.

Она оглядела свое отражение в зеркале. Под глазами были темные круги, скулы заострились. Ей стоило поменьше работать и побольше есть. Правда, в такой ситуации до еды и сна дело доходило редко.

– Кэролайн, ты не ответила на вопрос.

Она прикрыла глаза.

– Знаю. – Она подошла к Блейку и взяла его за руку. – Я люблю тебя, Блейк. Ты – лучшее, что произошло с Джоном, и я рада, что ты вошел в нашу жизнь. Без тебя заботиться о мальчике было бы гораздо сложнее.

В глазах Блейка отразилась грусть, но он тут же улыбнулся через силу:

– И я люблю тебя и Райана. Вы помогали мне выжить, когда Джон умер. Он хотел, чтобы ты была счастлива, Кэр. Он волновался за тебя. И ему было жаль, что он не смог противостоять желанию твоих родителей.

– Это не его ошибка. Он попался, так же как и я.

Она всегда подозревала, что Джон – гомосексуалист, но узнала наверняка, лишь когда он сам рассказал ей. То был вечер истины: она поделилась с ним новостью, что ждет ребенка от другого. С тех пор они стали сообщниками.

– Он очень сожалел, что ты потеряла любимого мужчину.

Они часто говорили о том, как бы поступили, но понимали, что ничего уже не исправить. Родители Джона были ультраконсервативными и, узнай они правду, выгнали бы сына без цента за душой. Они купили ему жену и вложились в «Салливан».

Но нельзя откупиться от рака.

– Мы сделали то, что должны были. И, отвечая на твой вопрос, Джон – отец Райана. Для мальчика будет странным вдруг обрести нового папочку.

– Райан был еще мал, когда Джон умер. Он едва его помнит. Люди часто женятся вновь. У детей появляются новые родители. Я уверен, этот мужчина поймет необходимость защищать Райана.

У Кэролайн сердце замерло при мысли, что она расскажет Роману о сыне. Как она это сделает? «Привет, Роман. Помнишь ту ночь, которую мы провели вместе, прежде чем я сказала, что не хочу быть с тобой?»

Когда Кэролайн поняла, что беременна, прошло уже несколько недель, и Роман исчез, словно его и не было. Он уехал, не оставив адреса. Хотя Кэролайн просила Джона узнать его.

Лишь два года назад она узнала, как он, но было слишком поздно ворошить прошлое. Она, Джон и Райан были семьей, а Роман стал безжалостным бизнесменом.

– Я не выйду замуж за Романа Хазарова, Блейк. Наши чувства умерли. Он ненавидит меня, и я тоже от него не в восторге.

– Он вправе знать о ребенке, ты так не думаешь?

Кэролайн взяла накидку и закуталась в нее.

– Слишком поздно. Я не представляю, как он воспримет эту новость. Вдруг он решит забрать Райана? – Она покачала головой. – Я не могу так рисковать.

– Знаю, милая. Мне лишь хочется найти решение.

– Вряд ли оно есть. Роман исчез до того, как я узнала о беременности. И я вышла за Джона. Все в прошлом.

Спустя пару минут за ней приехала машина. Кэролайн поцеловала Райана, попросила его вести себя хорошо и вышла из дома. Вечер был теплым, но Кэролайн еще плотнее закуталась в накидку и села в лимузин. Они направлялись к Центральному парку, а не к элитному району, как думала сначала. Наконец машина остановилась перед отелем.

Кэролайн вошла внутрь, надеясь, что Роман ждет ее в ресторане, но ее проводили к лифту. Помедлив немного, она все же поднялась наверх. Что бы ни придумал Роман, у него не получится осуществить задуманное.