Поцелуй демона

Глава 34

Лео не отпускал меня ни на секунду. Одним резким движением он сорвал с вешалки тяжелое полотнище из темного шелка и закутал меня в него с головой, как в кокон, прижимая к своей груди.

—Закрой глаза и не смотри, — его голос прозвучал не как просьба, а как приказ, от которого по спине пробежали мурашки.

Я успела кивнуть, прижавшись лицом к его мокрой от воды рубашке, как воздух вокруг взорвался.

Раздался оглушительный рев — не его, а какой-то другой, первобытный, сотрясающий полотна шатра. Тело в моих объятиях изменилось. Оно стало больше, тверже, горячее. Его кожа под моими пальцами стала напоминать раскаленный камень, а запах дыма и озона стал таким густым, что перехватывало дыхание. Он больше не просто держал меня. Он теперь обволакивал меня, как плащом из чистой силы и ярости. Он был как живой огонь, но меня не жег.

Он двинулся к выходу, и его шаги гремели, будто по полу шли не ноги, а каменные глыбы. Он не откинул полог — он просто прошел сквозь него, и брезент вспыхнул и испарился с шипением.

Мы вышли в ад.

Тот самый роскошный лагерь был объят пламенем. Палатки пылали, как факелы, воздух дрожал от жара и криков. Повсюду валялись обломки и тела стражей. Это была не атака. Это было стихийное бедствие. След, который оставил за собой разъяренный Лео, пробиваясь ко мне.

И в центре этого хаоса, непоколебимые и холодные, стояли они.

Трое. Во главе со своим повелителем.

Демон-хозяин выглядел так, будто на него упала лишь пара пылинок. Его идеальный костюм был безупречен, а на лице играла легкая, скучающая усмешка. Но его глаза... его желтые глаза горели ледяным, нечеловеческим интересом. Он смотрел не на разруху вокруг, а на нас. На Лео в его истинной, испепеляющей ипостаси и на меня, закутанную в его объятиях.

— Как трогательно, — его бархатный голос легко перерезал грохот пожара. — Щенок нашел свою потерянную игрушку. И даже привел себя в презентабельный вид. Почти.

Его спутники, два других древних демона, стояли неподвижно, но от них исходила такая концентрация силы, что воздух звенел. Они были готовы к бою.

Лео не ответил. Он лишь издал низкий, предупреждающий рык. Он прижал меня еще крепче, его тело стало настоящим щитом.

— Отдай ее, — произнес хозяин, и в его тоне не было угрозы. Был констатация факта. — Ты знаешь, кто мы. Ты знаешь, что не уйдешь отсюда. Отдай ее, и я позволю тебе уползти с твоим жалким существованием.

Лео медленно покачал головой, и в этом движении было столько первобытной мощи и презрения, что мне стало страшно уже за них.

— Она, — прорычал он, и его голос был похож на скрежет камней, — не для продажи. Она — моя. А вы... вы просто помеха на моем пути.

И в тот миг, когда напряжение достигло пика и вот-вот должна была разразиться битва, я почувствовала нечто новое. Не страх Лео. Не ярость. А нечто древнее и мощное, что исходило от него и... от меня. Нашу связь, ту самую, что пытались выкачать, теперь она пульсировала между нами, как живой провод, наполняясь силой от его ярости и моей решимости.

Они думали, что купили вещь. Но они купили бурю. И сейчас она обрушилась на них.

Шум битвы, треск пламени, насмешки древнего демона — все это растворилось, стало фоном. Лео в своей испепеляющей ипостаси, весь из пламени и ярости, медленно повернул ко мне свою могучую голову. Его глаза, пылающие угли в очертаниях демонического лика, встретились с моим взглядом.

И в них не было безумия разрушения. В них была бесконечная, всепоглощающая любовь. И абсолютная, железная воля.

Он наклонился так, что его раскаленные губы почти коснулись моего уха, и прошептал одно-единственное слово. Имя. Не «Лео» — красивый псевдоним, маска для мира людей. А его истинное имя. Суть его души, его силы, его самой древней, сокровенной сути.

«Игнис».

Оно прозвучало не как звук, а как вспышка света в самом сознании. Как падающая звезда, как рождение сверхновой. Оно обожгло меня изнутри, выжигая остатки страха, боли и чужой магии.

В тот же миг холодные, мертвые обручи-блокаторы на моих запястьях взорвались с тихим хрустальным звоном. Осколки черного металла испарились, не успев упасть на землю.

И нас накрыло.

Волна энергии, колоссальная, всесокрушающая, поднялась откуда-то из самых глубин наших соединенных душ. Это была не его сила и не моя. Это было наше. То, что рождалось на стыке демонической ярости и ведьмовской стихии, на стыке абсолютного доверия и жертвенной любви.

Воздух вокруг засверкал и затрещал. От наших сплетенных фигур повалили искры чистого сияния, слепящие и прекрасные. Мы были эпицентром бури, живым генератором силы, которую невозможно было контролировать или сдержать.

Я чувствовала, как каждую клетку моего тела наполняет не просто мощь, а власть. Власть над ним. Над Игнисом. Я могла приказать ему, и он бы подчинился. Я могла забрать его силу или уничтожить его одним лишь желанием. Он отдал мне самое ценное, что у него было — ключ к себе, его имя. И теперь я держала его судьбу в своих руках.

Но я не чувствовала страха или головокружения от власти. Только бесконечную, огненную уверенность и… благодарность. Он доверился мне полностью. И я доверяла ему.

Я подняла голову и посмотрела на демона-хозяина. Мой взгляд был уже не взглядом жертвы. В нем плескалась та самая колоссальная энергия, что рвалась наружу.

— Ты хотел силу? — мой голос прозвучал странно, наложившись на низкий рык Лео-Игниса, создавая жутковатую, могущественную симфонию. — Получи ее.

И энергия, что копилась между нами, рванула вперед не слепым ударом, а сконцентрированным лучом чистой воли, направленной моей ненавистью и его яростью.

Сноп ослепительной энергии, выплеснутый нами, пронесся по лагерю, как серп. Двое древних демонов, стоявших по бокам от своего повелителя, не успели даже среагировать. Их отбросило назад, как щепки, и они рухнули в пылающие обломки шатров, их тела на миг окутались мерцающим светом, прежде чем они с трудом поднялись, их аура померкла, а на лицах появились трещины, источающие дым.

Но хозяин был слишком стар и слишком быстр. Он не стал принимать удар на себя. Он просто… растворился на мгновение, сместился в пространстве, и сокрушительный луч прошел сквозь пустоту, оставив за собой глубокую борозду в земле.

— Интересно! — его голос прозвучал уже без прежней лени, в нем слышалось напряженное любопытство. — Очень интересно! Такой симбиоз… Такой дисбаланс!

Он парил над землей, уклоняясь еще от двух наших атак. Наши совместные удары выжигали все на своем пути, но не могли коснуться его. Он был тенью, дымом, иллюзией. Его сила была иной — не грубой, как у Лео, и не стихийной, как у меня, а изощренной, тысячелетиями отточенной.

И тогда он достал его. Тот самый кристалл, что высасывал из меня жизнь. Но теперь он мерцал не багровым, а черным, поглощающим все светом. Он был похож на дыру в реальности.

— Вы не понимаете, с чем играете! — прогремел его голос, и впервые в нем прозвучала не насмешка, а холодная ярость. — Я соберу вас обратно в эту склянку и растяну вашу силу на века!

Он направил кристалл на нас. Воздух затрещал, меняясь в искривлении. Я почувствовала, как наша сияющая аура начала искажаться, ее потоки потянулись к черной дыре в его руке.

Но теперь мы были не просто Викой и Лео. Мы были единством.

— Нет! — наши голоса прозвучали в унисон, его рык и мое заклинание сплелись воедино.

Мы не стали бить в него. Мы ударили в кристалл.

Наша энергия — не разрушительный луч, а сконцентрированный импульс чистой, ничем не замутненной воли — ударила в сердцевину черного света.

Раздался звук, похожий на хруст самой Вселенной. Кристалл не взорвался. Он исчез. Рассыпался на мириады черных пылинок, которые тут же испарились с тихим шипящим вздохом.

Демон-хозяин отшатнулся, будто его ударили. Его рука, сжимавшая кристалл, повисла в воздухе. На его идеальном лице впервые появилось настоящее изумление, а затем — ледяная, безжизненная ярость. Он потерял свой главный инструмент.

Он выпрямился. Пламя вокруг плясало, отражаясь в его желтых глазах. Он мог бы броситься в бой. Это стоило бы ему огромных сил, но, возможно, он смог бы нас одолеть. Но он был слишком стар и слишком умен, чтобы бездумно тратить свои ресурсы.

Он медленно опустился на землю, его аура сжалась, убирая угрозу. Его голос, когда он заговорил, снова стал бархатным и убедительным, но теперь в нем слышалось уважение.

— Прекратим, — заявил он, раскинув руки. — Этот спор не имеет победителя. Только взаимное уничтожение. Ты получил обратно свое, щенок. А я… я получил бесценные знания. — Его взгляд скользнул по мне, полный алчного любопытства, но уже без угрозы. — Мы заключаем перемирие. Вы свободно уходите с моего порога. И никогда не возвращаетесь.

Лео-Игнис издал низкий, предупреждающий рык, его грудь завибрировала под моей щекой. Он не доверял. Я тоже нет.

Но что было альтернативой? Вечная битва? Мы были сильны вместе, но он был древним и коварным. Цена победы могла быть слишком высокой.

Я встретилась взглядом с Лео. В его пылающих глазах я прочитала то же самое: усталость, желание покинуть это место и… доверие ко мне.

Я кивнула ему почти незаметно.

Лео перевел взгляд на демона.

—Перемирие, — его голос был похож на скрежет камня. — Но если тень твоя упадет на нас снова… я сотру тебя в порошок.

Демон-хозяин усмехнулся, легкий и холодный звук.

—О, я не сомневаюсь. До скорой встречи, диковинки.

Он повернулся и растворился в дыму и тенях, уводя за собой своих потрепанных спутников. Битва была окончена. Не победой, но не поражением. Перемирием.

И впервые за долгое время мы остались одни среди руин, объятые тишиной и нашей колоссальной, теперь ничем не сдерживаемой связью.

Тишина, наступившая после ухода демона, была оглушительной. Лишь потрескивание догорающих шатров и наш сбитый, учащенный дыхание нарушали ее. Лео медленно, будто боясь спугнуть, отпустил свою испепеляющую ипостась. Пламя угасло, оставив лишь запах озона и тепла, исходящего от его кожи. Он снова был просто Лео — мой Лео, с растрепанными волосами, с глазами, в которых бушевали остатки ярости и бесконечное облегчение.

Он не отпускал меня, прижимая к себе так крепко, что было больно, но это была самая сладкая боль на свете. Его губы нашли мои — не в яростном порыве, а в бесконечно нежном, долгом поцелуе, в котором было все: и «прости», и «я скучал», и «я люблю тебя», и «я чуть не сошел с ума».

— Я никогда больше не отпущу тебя, — он прошептал, прижимая мой лоб к своей груди. Его сердцебиение постепенно утихало, выравниваясь в знакомый, мощный ритм. — Ни тебя, ни Машу. Клянусь своим именем. Клянусь тобой. Никто и никогда не посмотрит на вас косо. Я уничтожу весь мир, если понадобится.

Я кивала, не в силах вымолвить ни слова, просто впитывая его тепло, его запах, его присутствие, как растение впитывает воду после долгой засухи. Мы стояли среди пепла и руин, но для меня это было самым безопасным местом во вселенной.

Он отстранился ровно настолько, чтобы посмотреть мне в глаза. Его взгляд был серьезным, решительным. В нем не осталось и следа от той игры, что была в его демонической ипостаси. Это был взгляд воина, видящего свою цель.

— Птичка, — он сказал тихо, но так, что каждое слово отзывалось эхом в моей душе. — Мы должны наведаться в ковен.

Мое сердце сжалось. Не от страха, а от холодной, злой решимости. Он был прав. С Кириллом и всем его кланом нужно было разобраться. Не для мести. Для справедливости. Чтобы больше ни одна ведьма в их роду не боялась быть проданной.

Я уже открыла рот, чтобы ответить, как сбоку раздалось тихое, но очень отчётливое:

—Мяу.

Мы оба вздрогнули и опустили взгляд. На обугленном бревне, абсолютно чистый и невозмутимый, сидел Люся. Он вылизывал лапу, будто только что вернулся с неспешной прогулки, а не с поля битвы титанов.

Лео хмыкнул, и в его глазах мелькнула та самая знакомая усмешка.

—И его, конечно, принесло. — Он наклонился и протянул руку к коту. — Ну что, меховой предатель? Готов к продолжению банкета?

Люся лениво ткнулся мокрым носом в его палец, громко заурчал, а потом перевел свой пронзительный взгляд на меня, будто говоря: «Ну наконец-то. А то я уже заждался».

И в тот миг, с Лео рядом, с его истинным именем в моей душе и с мурлыкающим демоническим котом у ног, я поняла — мы справимся. Со всем. Мы были больше, чем просто демон и ведьма. Мы были бурей. И мы шли мстить ВМЕСТЕ.

Глава 35

Люся вел нас безошибочно. Его шерсть переливалась в полумраке подземных переходов, ведущих от портала обратно в сердце усадьбы ковена. Он шел с важным видом первооткрывателя, периодически оборачиваясь, чтобы убедиться, что мы идем за ним. Лео не отпускал мою руку, его пальцы были сцеплены с моими — не из страха потерять, а как знак нашего союза. Мы были единым целым, и наша общая сила тихо гудела в воздухе вокруг нас, готовая вырваться наружу.

Он привел нас к массивным резным дубовым дверям, ведущим в главный зал. Оттуда доносились приглушенные голоса, звон посуды — казалось, шло обычное собрание, обсуждение каких-то будничных дел. Мирная, размеренная жизнь, построенная на предательстве.

Лео посмотрел на меня, и в его взгляде я прочитала тот же вопрос. Я кивнула. Не было нужды в скрытности. Не было нужды в переговорах.

Он отпустил мою руку и выдвинулся на полшага вперед. Я положила ладони ему на спину, чувствуя, как наша энергия — его огненная ярость и моя водная, неукротимая сила — сливаются воедино.

Мы не стали кричать. Мы не стали стучать.

Мы выдохнули.

Двери не просто распахнулись. Они взорвались внутрь, сметенные с петель сокрушительной волной, в которой бушевали и пламя, и вода одновременно. Раскаленный пар со свистом заполнил проход, а в следующее мгновение в зал ворвался вихрь из огня и ледяных брызг.

Идиллия моментально сменилась хаосом. Ведьмы и ведьмаки вскочили с мест с криками ужаса, столы перевернулись, скатерти загорелись и тут же были залиты водой. В центре зала, в клубящемся пару, стояли мы.

Но наш триумф был недолгим.

Из-за главного стола медленно поднялся Кирилл. Он не выглядел испуганным. На его лице играла холодная, торжествующая улыбка. Его аура, обычно сдержанная и мощная, теперь пульсировала знакомой, чужеродной силой. Силой, которую он украл у нас.

— Ну вот и моя внучечка вернулась! — его голос гремел, заглушая шум хаоса. — И не одна. Привела своего… питомца. Как мило. — Он сделал шаг вперед, и вокруг него сгустился воздух. — Спасибо за подарок. Твоя сила, смешанная с его… она действительно восхитительна. Я почувствовал себя молодым.

Он поднял руку, и я почувствовала, как что-то внутри меня отзывается на его жест. То самое заклятье, что он наложил, все еще было там, как заноза в душе. Он не просто украл нашу силу тогда. Он подключился к нашему каналу. И теперь он мог использовать его против нас.

— Думаешь, вы единственные, кто может такое? — он усмехнулся и резким движением руки послал в нашу сторону… нашу же атаку. Смешанный поток огня и воды, лишь слегка искаженный его собственной магией, помчался на нас.

Лео рыкнул и выставил вперед руку, принимая удар на себя. Взрыв отбросил его на шаг назад. Мы не пострадали, но шок от увиденного парализовал на мгновение. Он использовал наше же оружие.

— Видишь? — Кирилл широко раскинул руки. — Я не просто забрал крохи. Я усвоил урок. Ваша связь — это не только ваша сила. Теперь это и моя!

Он был силен. Сильнее, чем когда-либо. Он буквально питался нашей связью, нашей любовью, превращая ее в оружие против нас.

Но, глядя на его торжествующее лицо, я поняла одну вещь. Он все еще видел в нас лишь источник силы. Он не понимал самой сути нашего союза. Он украл энергию, но не смог украсть волю.

Я встретилась взглядом с Лео. И в его глазах я увидела не страх, а ту же яростную решимость. Мы справились с древним демоном. Справимся и с этим узурпатором.

Битва только начиналась. И на кону было не только наше освобождение. На кону была душа всего ковена.

Кирилл начал выдавать атаку за атакой.

Воздух выходил из моих легких под неумолимым давлением чужой, нашей же силы. Я видела, как Лео, пригвожденный к полу, из последних сил пытается подняться, но энергия Кирилла, усиленная нашей собственной связью, давила на него, как скала. Меня отбросило. В глазах помутнело, сознание поплыло. Это был конец. Мы вернулись, чтобы быть сокрушенными собственным оружием?

И вдруг... все изменилось.

Сначала погасли огни. Не просто потухли, а будто их поглотила густая, бархатная тьма, хлынувшая из каждого угла зала. Температура упала на десятки градусов за секунду, дыхание стало стелиться белым паром. Сила, что давила на нас, вдруг ослабла, дрогнула, будто наткнувшись на что-то более древнее и холодное.

И тогда раздался Голос. Детский, высокий, но пронизанный такой леденящей душу, потусторонней силой, что кровь застыла в жилах у каждого присутствующего.

— Дедааааа... — протянул он, и в этом слове было не нежность, а предсмертный хрип всего живого.

Впроеме, где до этого были массивные двери, окутанным теперь морозным туманом, зашаркали ноги.

Мертвяки.

Не горстка. Не один десяток. Десятки. Они шли медленной, неуклонной поступью — иссохшие, полуразложившиеся, с пустыми глазницами, в которых горели крошечные синие огоньки. Они заполняли зал, окружая обезумевших ведьмаков, не нападая, а просто надвигаясь, сжимая кольцо.

И тогда все взгляды, включая наш с Лео, устремились вверх, окуда мы услышали голос.

На старой люстре, что раскачивалась от сквозняка из открытых дверей, сидела Машуля.

Она болтала ножками, как ребенок на качелях. Но на ее лице была не детская улыбка. Это была широкая, неестественная, почти до ушей гримаса чистого, безудержного восторга. И от нее во все стороны расходились волны густого, черного как смоль дыма, который, касаясь пола, порождал новых мертвецов из теней.

— Сестренка! Демонюка! — весело прокричала она, и ее голос эхом разносился под сводами. — Я же говорила, что вы друг без друга никуда! Как же долго вы копались!

Кирилл замер, его торжествующая улыбка медленно сползала с лица, сменяясь шоком и леденящим ужасом. Он пялился на Машу, которую не знал и видел впервые.

— Кто... что это? — он просипел.

— А это я, деда! — она радостно захлопала в ладоши, и от этого жеста еще один мертвец выполз из-под перевёрнутого стола. — Твоя милая, тихая внучка. Которая все видела. Все знала. И которая очень, очень устала прятаться.

Ее взгляд упал на меня и Лео, и в нем на мгновение мелькнула обычная, сестринская нежность.

—Прости, что не сказала. Ждала подходящего момента. А тут Люся пришел, все рассказал. Ну, я и решила... помочь семейному воссоединению.

На за спиной у нее материализовался Люся. Он терся о ее щеку, громко мурлыча, и его красные глаза сияли гордостью. Это он был ее проводником, ее связным. Все это время.

Маша соскочила с люстры, словно невесомая, и приземлилась на пол без звука. Мертвяки расступились перед ней, образуя живой коридор.

—Я знала, кто Лео, с самого начала, — сказала она, подходя к нам. Ее черный дымок нежно обвил мои запястья, и остатки заклятья Кирилла исчезли, словно их и не было. — И знала, кто ты. И кто я. Некромант — это не так уж и весело, знаешь ли. Особенно когда надо делать вид, что боишься темноты.

Она остановилась перед онемевшим Кириллом. —Ты хотел силы, деда? — ее голос снова стал ледяным и страшным. — Вот она. Во всей красе. Хочешь, я познакомлю тебя с нашими настоящими предками, а не как ты? Они там, за завесой, очень по тебе соскучились. Особенно бабушка Аделаида. У нее для тебя есть пара вопросов.

Кирилл, могучий повелитель ковена, повелитель воды, сделавший ставку на чужую силу, отшатнулся от ееродной внучки, как от чумы. Его могущество, украденное у нас, оказалось бесполезным против тихой, всепоглощающей силы самой смерти, что стояла перед ним в образе подростка.