Поцелуй демона

Глава 29

Прошло несколько дней. Дни сливались в череду монотонных ритуалов: завтрак под присмотром молчаливых стражей, тренировки с Ариэль, ужин в гробовой тишине и возвращение в свою роскошную клетку. Я вела себя идеально — тихо, покорно, усердно училась. Я стала серой мышью, которая все видит и все запоминает.

Тренировочный полигон стал моим вторым домом. Ариэль оказалась безжалостным, но блестящим учителем.

— Вода — это не просто стихия, — ее голос эхом разносился громко на полигоне. — Это память. Проводимость. Она впитывает намерение и усиливает его. Не пытайся ее сломать. Услышь ее.

Я стояла , окруженная призрачными сферами воды, которые создала Ариэль. Моя задача была простой и невыполнимой — почувствовать их течение и мягко изменить его, не разорвав. Я протянула руку, сосредоточившись. Вода задрожала, изменила форму, и я уже почувствовала слабый отклик…

И тут из глубины меня, сама собой, вырвалась тончайшая нить энергии, нежная, дурманящая, похожая на аромат редких духов. Это был тот самый флер, моя вторая, тайная магия. Нить коснулась водяной сферы, и та не изменила форму, а… расцвела. Вода заиграла радужными переливами, и от нее потянулся невесомый, пьянящий туман.

Ариэль резко сжала кулак, и сфера рухнула в лужу.

—Нет! — ее голос прозвучал резко, но не с упреком, а с предупреждением. Она бросила быстрый взгляд на темный глазок камеры наблюдения. — Не это. Сейчас не это. Только вода. Сосредоточься.

Я кивнула, делая вид, что сбилась. Но мы обе понимали, что это было проявление чего-то уникального. Что-то, чего Кирилл, наблюдающий за нами с своего экрана, видеть не должен.

И он наблюдал. Время от времени я чувствовала его тяжелый, невидимый взгляд на себе, сканирующий каждую мою эмоцию, каждую вспышку энергии. И я знала, что он доволен. Он видел послушную ученицу, которая постепенно учится контролировать свой «испорченный» дар. Он не видел тайных взглядов, которые я иногда бросала Ариэль, полные вопросов. Он не видел, как ее строгое лицо иногда смягчалось, когда у меня что-то получалось.

По вечерам, возвращаясь в свою комнату, я проводила странный ритуал. Первым делом я проверяла подоконник, ковер у кровати, угол дивана. И раз за разом находила там то один, то два волоска неестественно черной, переливающейся синим шерсти.

Люся был здесь. Он приходил снова и снова. Каждый раз я забирала шерстинку и прятала ее в маленькую щель между изголовьем кровати и стеной. Это была моя тайная коллекция, моя карта надежды. Каждый волосок был сигналом: «Я здесь. Я ищу тебя. Держись».

Эти маленькие находки давали мне силы просыпаться каждое утро и снова надевать маску покорности. Я запоминала расписание стражей, прислушивалась к обрывкам разговоров, отмечала, кто в ковене смотрит на меня с ненавистью, а кто — с любопытством.

Я копила силы. Я ждала своего часа. И пока кошачья шерсть продолжала появляться в моей комнате, я знала — час этот неизбежно приближается.

Однажды утром, вместо привычного маршрута в столовую, меня отвели обратно в мою комнату. На кровати лежала сложенная аккуратным квадратом одежда. Не технический костюм и не что-то из мрачного гардероба ковена, а легкое платье из неотбеленного льна свободного кроя, с длинными рукавами и высоким воротом. Рядом лежал головной убор — что-то среднее между платком и чалмой, из такой же плотной, дышащей ткани.

Я переоделась, недоумевая. Платье было удобным, но совершенно непрактичным для прохладного, влажного климата, царившего вокруг усадьбы. Оно было сшито для палящего зноя.

Меня проводили к главному входу, где уже ждал Кирилл. Он был одет в аналогичный, но более строгий костюм из темного льна. Рядом стояло несколько внедорожников с затемненными стеклами.

— Поедешь со мной, — заявил он без лишних объяснений. — Понаблюдаешь, как мы ведем настоящие дела. Проявишь себя хорошо — получишь больше свободы. И тебе будет награда.

Его тон был ровным, но в глазах читалась привычная мне смесь любопытства и расчета. Я молча кивнула, делая вид, что польщена и взволнована.

Мы сели в машину. Я старалась запомнить каждую деталь пути. Усадьба осталась позади, мы проехали по извилистой дороге, окруженной густыми, сочными лесами. Воздух был свеж и напоен запахом хвои и влажной земли. Я видела зеленые растения, мох на камнях, слышала пение птиц. Все говорило о северной, прохладной природе.

Машина подъехала к массивным, кованым воротам, охраняемым двумя ведьмаками. Они молча распахнули их. Мы выехали.

И случилось нечто.

Это было не похоже на телепортацию — не было вспышки света или головокружения. Это было как прохождение через невидимую водяную стену или звуковой барьер. Воздух за окном вдруг заколебался, поплыл, и на смену сочной зелени мгновенно, в одно мгновение, пришло ослепительное марево жара и бежево-желтые тона.

Я невольно ахнула, прижавшись лбом к прохладному стеклу.

Лес исчез. Абсолютно. Вместо него простиралась бескрайняя пустыня. Песок, раскаленный воздух, колючие кусты и редкие, приземистые акации. Солнце палило так беспощадно, что даже через тонированные стекла было видно, как пляшут над землей потоки горячего воздуха.

Машина мягко загудела по песчаной дороге. Я обернулась, чтобы посмотреть назад. Там, где всего секунду назад были ворота и знакомый лес, теперь стояла одинокая каменная арка, поросшая древними символами, — портал, затерянный в бескрайних дюнах. От усадьбы и ковена не осталось и следа. Они остались в том мире, в той точке пространства, которую мы только что покинули.

Кирилл, видя мое потрясение, усмехнулся — коротко и сухо.

—Наш дом хорошо защищен. Не все дороги на карте ведут в одно и то же место, внучечка.

Я сглотнула, глядя на безжизненный, величественный и пугающий пейзаж за окном. Сила и возможности ковена были куда больше, чем я могла предположить. И это путешествие было не экскурсией. Это был тест. Или что-то гораздо более важное.

Я не могла оторвать взгляд от бескрайнего моря раскаленного песка за окном. Воздух в салоне, несмотря на кондиционер, казалось, густел от этого зноя. Контраст был настолько оглушительным, что мозг отказывался верить в реальность происходящего.

Кирилл, наблюдавший за моим немым потрясением, усмехнулся, низко, почти по-кошачьи.

—Красиво, не правда ли? Величественная пустота. Идеальный полигон для тех, кто умеет слушать воду.

Я молча перевела на него взгляд, не понимая.

— Ты думала, мы, повелители воды, должны ютиться в сырых пещерах у какого-нибудь северного моря? — он презрительно фыркнул. — Это слишком банально и… убыточно. А здесь…

Он широким жестом указал на пустыню, простиравшуюся до самого горизонта.

—Здесь мы — боги. В месте, где каждая капля воды на вес золота, наша сила становится самым востребованным и дорогим товаром. Мы обеспечиваем водой целые поселки, караваны, буровые компании… За соответствующую плату, разумеется. Очень, очень соответствующую. — Его глаза холодно блеснули. — Очень удобно находиться на материке, где вечно жара, когда твой ковен — ковен воды. Это не просто прибыльно, внучечка. Это власть в ее самой чистой, самой необходимой форме.

Его слова повисли в воздухе, тяжелые и ясные, как капли воды в раскаленной пустыне. Это был не просто урок о силе. Это была демонстрация самой сути его философии. Он не просто контролировал магию. Он превратил самую основу жизни в оружие, в инструмент наживы и абсолютного влияния.

И в тот момент я с ужасом осознала, что наша связь с Лео, наша «нечистая» сила, интересовала его не только как угроза чистоте рода. Мы с Лео были диковинкой, новым, неизученным ресурсом. Новым товаром на его бескрайнем, безжалостном рынке.

Машина мягко затормозила, подняв облако рыжего песка. Мы прибыли в палаточный лагерь, разбитый у подножия одиноких скал. Но это было не похоже на стоянку геологов или кочевников.

Воздух здесь был густым и тяжелым, им было трудно дышать. Он был пропитан чем-то знакомым до боли — темной, сладковато-горькой магией, которая щекотала ноздри и заставляла волосы на руках вставать дыбом. Это была энергия, очень похожая на демоническую силу Лео, но… старше, дичее, менее облагороженной цивилизацией. Будто сравнивать вышколенного волкодава со стаей голодных степных волков.

Я невольно съежилась, инстинктивно ища защиту у единственного знакомого лица, даже если это был Кирилл. Он лишь бросил на меня оценивающий взгляд, довольный моей реакцией.

— Идем, «товар» должен быть представлен вовремя, — бросил он и вышел из машины.

Сердце у меня ушло в пятки. Товар. Он говорил обо мне.

Мы шли между потертыми палатками, откуда на нас смотрели скрытые, недружелюбные взгляды. Атмосфера давила, обещая нечто ужасное. Наконец мы подошли к огромной палатке, больше похожей на шатер. Ее брезентовые стены были увешаны странными техно-талисманами, которые гулко жужжали, подавляя любую внешнюю магию.

Кирилл откинул полог, и нас охватила волна прохладного воздуха, пахнущего дорогим табаком, кожей и той самой дикой, хищной магией, что витала над лагерем.

Внутри, на низких диванах, расположились трое мужчин. Они были не просто высокими и статными. Они были монументальными, будто высеченными из гранита и плоти. Невероятно красивые, с чертами, отточенными веками, и глазами цвета янтаря, обсидиана и крови — глазами хищников, которые давно забыли, что такое быть добычей.

Один из них, с волосами черного цвета и вальяжной позой предводителя, медленно убрал ногу с низкого столика.

— Кирилл, — его голос был низким, бархатным рыком, в котором сквозила ленивая, но смертоносная угроза. — Ты заставил себя ждать. Надеюсь, твой «товар» того стоит.

Их взгляды, все трое, устремились на меня. Не на Кирилла, а на меня. Это был не интерес, не любопытство. Это был голод. Древний, ненасытный, плотоядный голод. Они смотрели на меня так, будто видели не женщину, а редчайший деликатес, источник невероятной силы или и то, и другое сразу.

И в тот миг, под тяжестью их взглядов, в голове все щелкнуло.

Кирилл не просто привез меня с собой. Он не хвастался мощью ковена. Он привез меня им. На смотр. На аукцион.

«Товар» — это была я.

Мир поплыл перед глазами. Шум в ушах заглушил следующие слова Кирилла. Я поняла все. Моя сила, наша связь с Лео — все это было не угрозой для его планов. Это был уникальный лот, который он собирался продать самым могущественным и опасным существам, каких только можно найти.Кирилл - не просто ведьмак и предводитель ковена, он- бизнесмен. И судя по тому, как на меня смотрели мужчины, ставки были запредельно высоки.

Глава 30

Воздух в шатре стал густым и тяжелым. Трое парней… нет, не парней. Сущности. Их аура давила на меня физически, волна за волной древней, необузданной мощи. Это была не утонченная, хоть и опасная сила Лео. Это было нечто первобытное, дикое, не знавшее узды. Я чувствовала себя кроликом, забредшим в логово к трем голодным львам.

Их взгляды были не просто оценивающими. Они были плотоядными. Они скользили по мне, словно обжигали кожу, выискивая каждую деталь, каждую искру моей силы, каждую ниточку связи с Лео, что пульсировала во мне. В их глазах читался не просто голод, а похотливое любопытство к новоиспеченной игрушке.

Но один из них приковывал внимание больше остальных. Тот, что сидел в центре, вальяжно развалившись, будто диван был ему мал. Он был крупнее других, с плечами, которые, казалось, могли удерживать небеса. Его черты были высечены будто из темного мрамора — резкие, идеальные, бесстрастные. Длинные волосы цвета горького шоколада были заплетены в сложные воинственные косы, перехваченные тонкими серебряными обручами.

Но изюминкой были его глаза. Они были не просто желтыми, как у хищника. Они были в черную крапинку. Его взгляд казался способным одновременно пронзить душу и заморозить ее.

Именно он рассматривал меня страннее всех. Не с животным вожделением, а с холодным, почти научным интересом, будто я была редким, сложным механизмом, который он жаждал разобрать и понять. Его взгляд скользил не по линиям моего тела, а словно внутрь, сканируя саму структуру моей магии, выискивая изъяны и потенциал.

Наконец, он медленно поднял руку. Его пальцы были длинными, с идеально очерченными ногтями, больше похожими на когти. Он щелкнул ими, и звук был подобен удару хлыста, разрезающему напряженную тишину.

— Наденьте на нее браслеты Покоя, — произнес он. Его голос был низким, бархатным, но в нем звенела сталь, не терпящая возражений. — Ее сила тревожна и неотшлифована. Я не желаю, чтобы она… вспыхнула в неподходящий момент и испортила товар.

Из тени за его спиной вышел приспешник — высокий, молчаливый мужчина с пустыми глазами. В его руках были два массивных браслета из тусклого, пористого черного металла. Они выглядели древними и мертвыми.

Я отшатнулась, но сильные руки Кирилла схватили меня. Холодный металл сомкнулся вокруг запястий с тихим щелчком. И в тот же миг… все исчезло. Шум воды в ушах, слабое мерцание флера, даже сама пульсация крови — все заглушила оглушительная, давящая тишина. Я ощутила себя абсолютно пустой, слепой и глухой. Браслеты были не просто подавителями, они были глушилками самой души.

Демон со страшными глазами наблюдал за моей немой паникой с легким, холодным любопытством, будто фиксируя реакцию.

— Теперь отведите ее в отдельный шатер, — он махнул рукой, уже теряя ко мне интерес, как к изученному и обезвреженному образцу. — И приготовьте. Скоро начнется торг.

Его последние слова прозвучали как приговор. Меня поволокли прочь, и последнее, что я увидела, прежде чем полог шатра захлопнулся, — это удовлетворенное лицо Кирилла. Он уже подсчитывал прибыль.

Меня привели в другой шатер, на удивление роскошный. Внутри пахло дорогими благовониями. Пол был устлан мягкими коврами, а по периметру лежали горы шелковых подушек всех цветов радуги. В центре на низком столике стояли серебряные блюда с замысловатыми яствами, фруктами и сладостями.

Но роскошь эта была обманчивой. По углам шатра, почти сливаясь с узором тканей, стояли те же техно- талисманы, что и в большом шатре. Их мертвый, безжизненный гул заполнял пространство, создавая невидимую клетку. Браслеты на моих запястьях, эти черные, холодные кольца, не сняли.

Меня усадили в подушки, как дорогую куклу, и оставили одну.

Время потеряло смысл. Я сидела, полулежала, смотрела на еду, которую не могла заставить себя проглотить. Это было то же самое чувство, что и в белой комнате Кирилла — та же беспомощность, та же давящая тишина собственного тела, отрезанного от силы. Роскошь лишь подчеркивала мерзость происходящего. Я была украшенным животным перед закланием.

Не знаю, сколько прошло — час, три, пять? — но в шатер вошел Кирилл. Он был доволен собой, его глаза блестели от предвкушения. Он медленно обошел шатер, проверяя работу блокираторов. Его пальцы скользнули по одному из устройств, и я увидела, как светодиоды на нем резко погасли. Затем по второму, по третьему… Он отключал их одним прикосновением, оставляя лишь браслеты на моих руках.

Затем он подошел ко мне, наклонился так близко, что его губы почти коснулись моего уха. Его дыхание было теплым и пахло мятой.

— Акринтас верум... — прошептал он, и слова прозвучали как шипение змеи. В ухе что-то щелкнуло, будто лопнула невидимая мембрана.

Он отстранился, глядя на меня с холодным торжеством.

—Теперь, моя дорогая внучечка, все силы, что будут пытаться передать тебе твои… поклонники, будь то твой демон или кто-либо еще, будут перетекать ко мне. Я буду их удить, как рыбу, изучать и… присваивать. А ты не сможешь ни предупредить их, ни рассказать об этом. В этом суть заклинания. Оно замкнет твою боль и твои секреты внутри тебя, — он улыбнулся, и это было самое отвратительное, что я видела в жизни. — И да, я продал тебя. Очень, очень выгодно. Твоя уникальная природа принесет ковену больше могущества, чем столетия сбора росы в пустыне.

Что-то во мне надорвалось. Бессилие, страх, предательство — все это переплавилось в чистую, дикую ярость. Я не думала. Я собрала все свои физические силы, все остатки воли, которые не смогли забрать эти проклятые браслеты.

Я резко рванулась с подушек и изо всех сил ударила его по щеке.

- Мразь!- вырвалось у меня.

Звук получился оглушительным в спокойствии шатра. Голова Кирилла резко дернулась в сторону. На его идеально выбритой щеке заалел четкий отпечаток моих пальцев. Он отшатнулся, не от боли, а от чистейшего шока. Его глаза расширились от невероятности происходящего. Его, старшего рода, только что ударила его же вещь. Его товар.

Он медленно повернул ко мне лицо, и в его взгляде загорелся ледяной, беспощадный огонь. Я уже пожалела об этом. Но было поздно.

Он рванулся и занес руку, чтобы ударить меня по щеке.

Но удар так и не состоялся.

Его рука зависла в воздухе, будто наткнувшись на невидимую, упругую преграду. Не он сам остановилась, а его мышцы сковала чужая, непреодолимая воля.

Из глубины шатра, из-за занавеси, отделявшей зону отдыха, раздался низкий, спокойный голос, в котором звенела сталь.

— Мое имущество не должно быть повреждено до передачи, Кирилл. Особенно по собственной глупости.

В проеме появился он — тот самый демон с желтыми глазами. Он вышел бесшумно, как призрак. Его взгляд скользнул по замершей руке Кирилла, и пальцы сами собой разжались, а рука беспомощно опустилась вдоль тела. Он не прикоснулся к нему — он просто приказал ему подчиниться.

Он остановился между мной и Кириллом, всем своим видом демонстрируя, кто здесь теперь главный. Его глаза холодно уставились на Кирилла.

— Ты забыл о пункте договора о сохранности лота в идеальном состоянии, — произнес он безразличным тоном, но в его тишине была смертельная угроза. — Следующая попытка нарушить условия будет воспринята как объявление войны. И цена будет... пересмотрена. В мою пользу.

Кирилл, все еще с алеющим следом на щеке, сглотнул. Его уверенность вдруг дала трещину. Он кивнул, стараясь сохранить остатки достоинства.

— Было недоразумение. Оно больше не повторится.

— Убедись в этом, — демон бросил на него последний унизительный взгляд и, развернувшись, вышел так же бесшумно, как и появился, дав понять, что инцидент исчерпан.

Кирилл повернулся ко мне. Его лицо исказила ярость, смешанная с унижением. Но он не посмел сделать ни шага в мою сторону.

— Будешь сидеть смирно, — прошипел он, и в его голосе впервые зазвучала неподдельная ненависть. — Ты только что сделала свою цену еще выше. Надеюсь, он выберет для тебя самую мучительную судьбу.

Он резко развернулся и вышел, оставив меня в роскошном шатре, дрожащую от ярости, страха и полного понимания: мой новый хозяин был еще страшнее и опаснее, чем старый. И его «забота» о своей собственности была куда более жуткой, чем гнев Кирилла.

Тишина в шатре после ухода Кирилла стала давить на виски. Воздух, густой от ароматов пищи и благовоний, казался ядовитым. Я сжала кулаки, и холод металла браслетов больно впился в кожу. Бессилие душило сильнее любого яда.

Я закрыла глаза, отгородившись от этой обманчивой роскоши. Внутри все кричало, рвалось наружу, упиралось в невидимые стены заклятия, наложенного Кириллом. Но была одна связь, которую, я надеялась, не мог разорвать никто. Не магия, не сила. Нечто большее.

Лео... — мысль, тихая и отчаянная, ушла в никуда, в холодную пустоту, которую оставили после себя браслеты. Лео, ты слышишь?

Я сосредоточилась, вцепившись в его образ в памяти: вспыльчивый взгляд, жесткие руки, низкий голос, что обжигал кожу. Вспомнила чувство его силы, горячей, живой, опасной, но такой своей. Я вложила в мысленный зов всю боль, весь страх, всю ярость предательства.

Где ты? — это был уже не вопрос, а мольба, крик души, запертой в темноте. Они продали меня. Надели на меня эти оковы. Я не чувствую тебя... Я не чувствую ничего. Но ты должен чувствовать меня. Должен!

Я ждала. Прислушивалась к самой себе, к тому месту внутри, где всегда тлела искра его присутствия, отзываясь на мое настроение, на мою злость или страх.

Там была только тишина. Глухая, всепоглощающая, мертвая тишина. Заклятие Кирилла работало. Я была в полной изоляции.

Но я снова и снова билась мыслью о ледяную стену.

"Лео!— уже почти без надежды. — Ответь... пожалуйста..."

И тут — не ответ. Не голос. Не чувство.

Ощущение.

Крошечное, мимолетное. Словно где-то очень далеко, на другом конце вселенной, чиркнули спичкой. На мгновение, короче вздоха, холод металла на запястьях будто бы... дернулся. Словно отозвался на какой-то мощный, но бесконечно далекий удар.

И все. Больше ничего.

Но этого было достаточно. Спичка погасла, но в темноте остался запах серы. Его запах.

Он был жив. Он искал. Он бился о ту же преграду, что и я.

И он был где-то рядом.

Я медленно открыла глаза, сжав кулаки так, что ногти впились в ладони.

Он шел. А значит, мне нужно было продержаться и быть готовой. Когда он разнесет эту клетку вдребезги, я не должна была быть сломленной куклой. Я должна была быть грозой.

Я впервые посмотрела на еду на столе. И медленно потянулась к винограду. Мне нужны были силы. Даже если это была еда из рук врага.

Глава 31

Ад. Настоящий ад был не в кольцах серы и воплях грешников.Он был здесь, на Земле. В этом чертовом доме, где от тебя пахло из каждого угла, но тебя нигде не было. Прошло несколько дней.Не знаю, сколько именно. Время потеряло смысл. Оно измерялось только приступами бешеной ярости, сменяющейся ледяной, парализующей пустотой.