Нежданные чудеса, или Нераскрытых преступлений не бывает

Выходные промелькнули столь стремительно, что, когда мы собрались лететь в Фоксвиллидж, у меня навернулись слезы на глаза, которые я постаралась спрятать.

– Родная, я буду рад, если ты решишься перейти на домашнее обучение, но думаю, что не согласишься. По крайней мере, не сейчас, – заметил супруг, обнимая меня, – события разворачиваются так быстро, что, кажется, к концу этого семестра многое встанет на свои места, и тогда можно будет вернуться к этому вопросу.

– Ольгерд, я пока не готова покинуть Академию, – прижав голову к его груди, ответила я, – и действительно до конца этого семестра ничего менять не будем. Я думала, что вы нас допрашивать будете в связи с убийством Лиеса Грейбрана, раз нашелся свидетель, утверждавший, что видел нас неподалеку от места убийства.

– Видана, а мы знаем, вы с братом не имеете к этому убийству никакого отношения. Там замешаны другие люди, а у вас и причины не было, статья к ней не относится.

Мы летели и разговаривали о разных мелочах, так много значащих в жизни и украшающих ее.

– А можно вот такой вопрос, – я вспомнила разговоры с Таршем, – почему в нашей Академии не учатся вампиры? Преподают на лечебном факультете они, но адептов нет.

– У вампиров в империи свое учебное заведение, – спокойно ответил супруг, – им нежелательно учиться с людьми, и не по причине их своеобразного питания, а из-за обостренной чувствительности. В течение всего курса подготовкиих обучают контролировать себя, отключать обоняние, чтобы человеческие запахи не мешали жить. Там преподают только вампиры.

– Хирон… я присутствовала при его рождении как вампира, – поделилась я, заглядывая в темные глаза и ощущая, как начинаю тонуть в них, – Тарш и Гонорий настояли на этом.

– Не испугалась? Зрелище непривычное и своеобразное, – ответил он, – решили вас породнить, ох и хитрецы.

– А можно было определить с помощью Тарша, кто из нас троихкто? Просто интересно, он объяснял мне, что отключает свое обоняние, чтобы оно ему не мешало, но при случае возвращает его, если появляется такая необходимость.

– А для чего ставить вампиров в такое положение, чтобы они оказались в курсе одной запутанной истории? А если проговорятся? У каждого из нас есть болевая точка, надави на нее, и поневоле маг не выдержит, дрогнет и секрет перестанет быть секретом. Да и знаешь, родная, у вампиров своя жизнь. Среди них есть небольшая группа – хранители, в руках которых находятся свитки, регламентирующие отношения вампиров друг с другом по всему миру. Они все связаны, и вот представь такую ситуацию: в руки вампира попадает информация о том, что одна из адепток Академии – императорская дочь. Думаешь, он будет молчать? В разговоре с нами, человеческими магами, да, но глава клана, к которому имеет отношение этот вампир, в тот же день будет это знать, что произойдет дальше можно только предполагать. Это может быть и шантаж, и попытка использовать добытую информацию в своих целях разнообразными способами. Они никогда не пойдут друг против друга, малышка, но мы к ним не относимся.

– Погоди, значит, и Тарш, и Гонорий под подозрением? – спросила потрясенная я, – им нельзя доверять?

– Видана, ну, во-первых, Тарш является главой своего клана, он довольно давно работает в лечебнице Академии, преподает и старается не касаться скользких тем по причине уважения к императорской фамилии. Когда-то ему пришлось бежать, бросив все имущество, из одного Королевства, где на него самого и его семью объявили настоящую охоту. В империи он получил приют и возможность применить свои таланты. Он не забывает об этом, и его дети получают воспитание в этом же ключе, – лорд Тримеер задумчиво объяснял и гладил меня по голове, – Гонорий, женившись на Тариссе, надеется войти в их клан, чтобы его оставили в покое родственники из Подлунного Королевства. И потому мы решили действовать по старинке: набраться терпения и ждать, когда сможем вычислить всех вас. Чем меньше магов знало об этом, тем больше уверенности, что данная информация не перекочует в чужие карманы.

– А расскажи, что с пленными? – попросила я, понимая: не выясню сейчас, значит, узнаю не скоро.

– Пленные, адептку Дориш пока не касаемся, рассказали, что их командиры получили приказ накануне и готовились прорваться через границу, чтобы забрать вас буквально в паре верст от нее.

– Ольгерд, ты хочешь сказать, что переход был разорван именно по этой причине? – уточнила я, пытаясь собрать мысли, которые стали возникать одна за другой.

– Ну не совсем так, – загадочно улыбнулся он, – в планах похитителей переход, в котором летели вы, должен быть развалиться именно там, где вас ждал Орден смерти. А в наших планах заклятие разрыва было поставлено на десять минут раньше, Алистер его активировал в тот момент, когда произнес свою фразу: «Давайте поклянемся никогда, слышите, никогда не расставаться». Это был ключ, и твой брат великолепно справился, хоть на сцену императорского театра выпускай. Правда, пока только в массовке, но уже и это хорошо.

– Так кто нас похищал? – этот вопрос не давал всем покоя.

– Хм, в замке Рэдривел было темно, но лорд Карно, двоюродный дядя адепта Флавия Карно, который находился неподалеку, утверждает, что в замке кто-то был. А потом он отследил вспышку в одном из окон, сработал переход. Значит, тот факт, что вас в замке ждали, неоспорим, и ждали гости из Подлунного Королевства. А вот Орден Смерти получил заказ из Дальнего Королевства.

– Зачем? Им это зачем? – не поняла я.

– Ну, родная, как сказали пленные, им пообещали, если вас доставят, куда нужно, то Южный остров вернется обратно Подлунному Королевству, и они смогут там разместить свою резиденцию, – ответил супруг, – то есть мы имеем дело с попыткой создать проблему, а затем шантажировать императора. Вернем девчонку в обмен на Южный остров или отдадим ее в Подлунное Королевство, где ее жаждут видеть. Вариантов использования много, и мне думается, что использование девушки в качества источника крови, как мы предполагали ранее, самый нереальный и расточительный. А вот настоять на ее браке с представителем королевской семьи того же Дальнего Королевства вполне возможно и с точки зрения финансовой очень выгодно.

– Ольгерд, ты обмолвился сегодня об аналитической статье «Смертельное пари», о чем шла речь? Чарльз в лице изменился, услышав твое предположение.

– Хм, я прочитал эту статью пять лет назад, и когда вслед за похищением адептов произошло двойное убийство в столице, то сразу вспомнил о ней. Время покажет, но почему-то статья не выходит у меня из головы. Не пытайся ее найти, любимая, она была засекречена сразу после выхода, – посоветовал супруг, – если это то, о чем я думаю, тогда мы имеем дело с серьезной операцией, адептам в нее соваться не с руки, оставьте это дело нам, взрослым лордам.

– Мда, весело, ничего не скажешь, – расстроилась я. – Какие-то странные вещи происходят вокруг, у меня такое впечатление, что нас загоняют в угол, и оттудавыхода не видать.

– Не переживай, – поцеловал жену лорд Тримеер, – кое-кто не учитывает одного очень серьезного момента: вышивки Тамилы действительно магические, и с их помощью она создает мощное охранное поле. Ей нужно еще немного времени, и оно, сформировавшись, защитит и ее, и тех, кто рядом. Ты, может, не замечаешь, все-таки вы рядом постоянно, но Тамила окрепла за эти годы, стала сильной, и ее магические дары развиваются. Да и не будем скидывать со счетов один, безусловно, серьезный момент – она дочь двух сильных магов. И если от матушки Тамила получила дар создания волшебных артефактов, то еще неизвестно, чем ее наградил отец. Фетарх Х был талантливым заклинателем и воином. И очень хорошо, что эти пять лет она находится в Академии, в вашей группе.

– Почему? Ты говоришь так, как будто, останься сестренка на домашнем обучении, было бы все по-другому.

– Именно так. Ей нужно было попасть в подростковую среду, научиться общаться со сверстниками, принимать их такими, какие они есть. Родная моя, дар любви, впрочем, как и все остальные, развивается только в условиях постоянного преодоления. Легко любить людей, когда они тебе улыбаются, гладят по головке и говорят только добрые слова, а попробуй их научиться любить в других условиях, когда на тебя смотрят немного свысока и разговаривают сквозь зубы. Наступит день, и Тамила узнает, кем на самом деле является, но у нее не будет превосходства над обычными магами, и это самое главное достижение.

– А Локидса не по этой причине отправили учиться в Академию? – меня осенила внезапная догадка.

– Ну да, Хурин Мордерат настоял, и племянника отправили в Академию магических искусств, чтобы он научился жить среди небогатых представителей молодых магических родов. Одно дело, когда ты живешь в родительских хоромах, и перед тобой вытанцовывают слуги, и совсем другое, когда ты такой же адепт, как все: стирать белье и комнату приводить в порядок приходится самому. Конечно, он многих адептов заставил плясать под свою дудку, но далеко не все согласились на это, и юноше пришлось переломить себя и выстраивать с ними отношения. Кроме того, Локидс научился различать, кто с ним дружит потому, что с помощью богатенького избалованного мальчишки можно построить в будущем карьеру, а кто общается по причине, что он сам интересен как человек, как друг. Согласись, это дорогого стоит, а уж умение разбираться в людях вообще бесценно. Он не позволит никому манипулировать собой, да впрочем, он это давно пресекает, потому и сложности с родителями. Хурин не зря им гордился, он видел, в отличие от многих, какие перемены происходят в племяннике, и радовался им.

– Как все серьезно, – улыбнулась я, – ох уж эти взрослые лорды.

– А как же, жизнь долгая, непростая, – согласился взрослый лорд, – вот и приходится воспитывать своих родных через такой тернистый путь. Конечно, проще всего пригласил домой учителей, а как потом выросшим деткам общаться с начальством, с подчиненными? Наших будущих отпрысков ждет тоже самое, никаких поблажек, – улыбнулся он и добавил, – любимая, а мы уже прилетели.

Переход раскрылся в гостиной деревенского дома, и к нам бросился, радостно повизгивая и виляя призрачным хвостом, Монфор.

– Здравствуй, Монфор! Как мы давно не виделись, – обрадовалась я, а он, поластившись, улегся неподалеку от камина, в котором лорд зажег огонь, приглашая сесть рядом.

– Подожди, Монфор, скоро мы присоединимся к тебе, – пообещала я и направилась в детскую комнату переодеться в домашнюю тунику и брюки.

А затем мы пили чай, не зажигая света, и только огонь камина, отбрасывая огненные блики, освещал гостиную, утопавшую в сиреневых сумерках.

– Я самая счастливая на свете, – думала я, украдкой любуясь профилем мужа, – мой лорд рядом, и мне так спокойно с ним, как жаль, что завтра мы разлетимся по делам.

– Любимая, я думаю также, – улыбнулся лорд. Он протянул руку и, взяв мою, потихоньку потянул, вынуждая подняться и перебратьсяк нему в кресло, где я мгновенно оказалась в его объятиях, – ты рядом, и все заботы дня завтрашнего предоставим ему. А сегодня тихий семейный вечер, отдыхаем, набираемся сил перед предстоящей неделей и не думаем о делах.

– Ольгерд, расскажи мне… – я запнулась и покраснела.

– Сказку? – хитро спросил он, – веселую или страшную? Если честно, мне известны только вторые.

– Расскажи мне историю леди Селены, пожалуйста. Почему родственница императора вышла замуж за представителя касты воинов?

– Ах, какая Вы все-таки непредсказуемая, леди Тримеер, – рассмеялся супруг, – но так и быть, расскажу. Основное ты уже знаешь, но есть кое-что, повлиявшее на ее жизнь. Селена воспитывалась своей теткой, которая привозила девочку в дом Регины рода по ее просьбе. Конечно, все, кому положено, знали, кто отец малышки, но не она первая и не она последняя, и на всех углах об этом не кричали. Когда Селена училась в Академии, лорд Гавардер, отец Герния и ее, исчез и до сих пор числится среди пропавших, а его супруга через десять лет вторично вышла замуж и тихо живет в имении Хвойных долин, ее муж – лорд Шордель, заместитель главы канцелярии образования империи. Старая Регина умерла, а леди Виргиния предложила Селене две брачные партии: племянника правителя Королевства Черного Дракона и кузена нашего знакомца лорда Винтерса из Подлунного Королевства. Но моя кормилица проявила истинный характер Мордератов и отказалась, предложив свой вариант, а именно – боевого мага Глена Вельфдора. Бабушка вначале возмутилась, но обдумав идею Селены, нашла ее не просто здравой, а очень интересной, тем более, что она сама предложила стать моей кормилицей. Видишь ли, у них не могло быть детей, в Академии Селена серьезно заболела, магистр Тарш ее вылечил, но последствия остались. По завещанию лорда Гавардера Селене отошел дом в Фосквиллидж и определенная сумма, позволяющая ей чувствовать себя довольно уверенно, даже если бы она решила остаться одна. Они с Гленом учились в одно время в Академии, понравились друг другу, он и понятия не имел, что Селена дочь лорда Гавардера Мордерата. Вельфдоры – старинный род из касты воинов, уважаемый и обеспеченный, потому леди Виргиния и решила, что не стоит мешать их счастью, тем более, Глен знал, что детей не будет, но хотел жениться на своей любимой. И Черная Луна вознаградила их, – мягко улыбнулся Ольгерд, – подарив любимого сына. А сейчас уже и трое внуков радуют Селену и Глена Вельфдоров.

– Это радует, но все-таки, почему леди Виргиния решила не отправлять Селену заграницу? – поинтересовалась я, считая, что причина более серьезна, чем просто желание не разлучать двух влюбленных. Ведь Регина живет по принципу «полезно – бесполезно».

– Лорд Гавардер. Незадолго до своей командировки у него состоялся разговор с леди Виргинией, и она затронула тему будущего замужества Селены, он попросил не выдавать дочь заграницу, а подыскать достойную партию в империи. Когда он пропал, несмотря на поступившие предложения, бабушка решила выполнить просьбу лорда Гавардера, посчитав ее его завещанием, да и упертость Селены сыграла свою роль.

– Ольгерд, а как он исчез? Его искали?

– Видана, маг отличается от воинов и негациантов не только тем, что у него имеются способности, отличающие его от других, но и тем, что умеет их использовать в собственных интересах. Конечно, лорда Гавардера искали, но он как сквозь землю провалился. Это случилось зимой, он отправился по приглашению научного общества «Древние магические практики» на симпозиум в Королевство Водяных Лилий, где выступил с интересным докладом, участвовал в работе секции, а по окончании попрощался с коллегами и друзьями, пообещав, что обязательно напишет им письма из империи. Вот собственно и все, что нам известно. Понимаешь, с магами такое случалось неединожды. Одни прячутся от мира в Орденах, бросив все, что им когда-то было дорого, другие меняют имя, место жительства и не пользуются магией, чтобы их нельзя было найти, а третьи – погибают. Я тогда еще и на свет не родился, знаю только, что лорда Гавардера искали, но не нашли.

– Мой любимый супруг, и что, дело закрыли, и все успокоились? – я держала его лицо в своих ладонях и любовалась.

– Нет, дело не закрыто, и о лорде помнят, Мордераты ищут его. Из их рода он единственный, кто исчез таким странным образом, – коснувшись губами моих глаз, ответил он и предложил, – родная, давай закроем на сегодня эту тему. Пойдем наверх, уже поздно.

Ранним утром, появившись в своей комнате, я увидела в рассветных сумерках торчащий носик сестренки из-под одеяла и Сиршу, нагло развалившуюсяна моей подушке. Она приоткрыла один глаз и, понаблюдав за мной, спокойно закрыла, мол, место занято, да и Эфрон скоро устроит побудку, так что даже не мечтай, что я тебе его уступлю. Переодевшись в спортивный костюм, я расположилась в кресле и начала читать учебник по Артефакторике в надежде освежить пройденный материал.

Мы приступили к изучению довольно сложной темы по утверждению леди Инары, и хотя Гермита и Тамила говорили, что это не совсем так, однако усилий пришлось прикладывать всем и немало. Я настолько углубилась в чтение, что, когда раздался противный звук рога, едва не выронила учебник от неожиданности, отчего заслужила фыркающий звук от Сирши, которая, соскочив с кровати, недолго думая, перебралась на стол и улеглась у ног Вевеи.

– Ой, Видочка! Ты уже здесь, – заулыбалась Элиза, усевшись в кровати и потягиваясь, – доброе утро!

– Доброе, доброе, – ответила я, – поднимайся, сейчас побежим на зарядку. Хорошо спалось?

– Да, меня вчера вечером папа доставил, и я сразу к тебе пришла, – смутившись, поведала она, – как выходные провела?

– Хорошо, и в книжном магазине побывали, и в театре. А у вас как встреча семей прошла?

– Весело, – одеваясь, ответила сестренка, – ты представляешь, мальчишки, я про Германа и Алистера говорю, полетать вздумали и давай над кладбищем круги нарезать, так к нам помощник жреца прибежал, уберите, говорит, ваших орлов. Оказывается, к ним пожилые леди с претензиями пришли: «Нам, значит, на метлах в Фоксвиллилдж днем летать запрещено, а почему хулиганам можно?». В общем, общественность бдела и приняла меры.

И вот тут я расхохоталась, представила картинку, как чинные леди из Фоксвиллидж на метлах и посередь бела дня, придерживая свои шляпки, летают от магазинчика к магазинчику.

– Вот-вот, лорд Данглир тоже расхохотался и сказал: «Мальчишкам можно, а вот пожилым леди – ни-ни: дурной пример может оказаться заразительным, и тогда молодые леди начнут в магазинчики на метлах летать, а не пешком ходить». Ну что, на зарядку? – весело спросила она, натянув спортивный костюмчик.

И мы побежали на улицу, где на площадке уже собирались полусонные адепты и слышался смех. К нам неспешно приближалась весна, и настроение у всех было соответствующее – солнечное, радостное.

– Виданка, ты выходной выпуск «Дамского угодника» читала? – спросил меня Северус, когда я подошла к своей группе, – восхитилась принципиальностью «золотого пера» репортерского искусства?

– Читала, восхитилась, подивилась и предположила, что всему виной были грибы, ядовитые, – послушно доложилась я.

– Опять зубы друг другу заговариваете, – раздался за моей спиной голос Эфрона, – вы давайте бегом, бегом. Пример другим подавайте, а статейки потом обсудите. А то сейчас малышей обяжу в вас снежками кидать, как отбиваться будете?

И мы, переглянувшись, удрали на дистанцию, а то ведь и правда отмотивирует первые и третьи курсы, а те и рады стараться: они еще Северусу не отомстили за воспитательную беседу, а я от одной мелкой шпионки услышала, что очень хочется первому курсу немного обидеть нашего грознейшего старосту. Даже у третьего курса рецепт изготовления золота выклянчили, а Алиса им лично всю рецептуру расписала, сколько соли добавить, как долго греть, и какую жидкость лучше взять для раствора. Ждем, когда диверсанты решатся потягаться с пятым курсом, чует мое сердце, весело будет. И правда, давно мы не хулиганили, нужно и нам что-то придумать в ответ.

Убегая от адептов по дистанции все дальше и дальше, мы немного снизили темп, Леонард весело рассказывал о подготовке к свадьбе Кира и Дарии, а Гвен с Шерлосом переглядывались и над чем-то шутили. Мимо нас стремительно пролетела комета по имени Алистер Данглир, а за ним несся адепт Гемон Плинф и, притормозив, побежал рядом с нами.

– Вот длинноногий, – в сердцах бросил он нам, – попробуй его догони. А мы на выходных в трактире отца Велинки все пирожные перепробовали, сейчас даже бежать тяжело.

– Гемон, и как тебе трактир? – спросил у него Леонард, – кухня понравилась?

– Хорошо готовят, – согласился тот, – вот на выходных там и погуляем. Отпразднуем боевое крещение, да, Шерлос?

– Обязательно, завтра слетаем и предупредим, что будем, не стоит откладывать это волнующее событие еще дальше, – поддержал его брат, – а что здесь на выходных веселого было?

– Да ничего особенного, почти все разъехались по домам. Кто здесь оставался, те отсыпались да в Фоксвиллидж летали, девчонки все по магазинчикам бегали, – рассказывал Гемон, – там распродажи подарков устроили, ну они и прикупились.

Так в разговорах и завершили дистанцию, на площадке младшие курсы усиленно делали упражнения. Эфрон прохаживался между ними, ястребом поглядывая в нашу сторону, с дистанции совсем скоро должны были появиться остальные адепты.

– Агрессивный он сегодня какой-то, – предположил адепт Плинф, – гляньте, как он смотрит, подозреваю, что сейчас коршуном налетит и заклюет. Чего это с ним? Выходные плохо провел что ли? Так он дядька серьезный, я слышал, что театр очень любит, в столицу и улетал, неужели постановка не понравилась?

– У финансистов вчера часть группы вернулась поздно вечером из столицы, они совсем никакие, похоже, напились с горя. Репорта Лиеса Грейбрана убили, а он для некоторых кумиром был. Его обожали за острый злой язык и отсутствие авторитетов, – сказал Шерлос, – так что если эти адепты на дистанции, я им не завидую. У Эфрона нюх острый, и он не любит, когда адепты спиртным балуются. Давайте отойдем в сторону, целее будем.

Вот как в воду смотрел. Пока мы выполняли упражнения, подтянулись и другие адепты, закончившие дистанцию, но финансисты оказались хитрее, они где-то срезали путь и исчезли в стороне своего жилого корпуса. Эфрон, раскусив их маневр, стал еще суровее, провел зарядку и, отпустив всех, деловой походкой направился в сторону жилого корпуса, в котором размещались адепты боевого и финансового факультетов.

– Мда, ох и достанется им сейчас, – вырвалось у Гвена, – впрочем, они были в курсе его приказания. Ребят, а вы знаете, что Лиеса Грейбрана убили в десяти шагах от императорского дворца прямо напротив башни, где располагается императорская библиотека?

– Погоди, бред какой-то, – вырвалось у Шерлоса, – его убили на окраине столицы, мы как раз с Виданой от тебя вернулись, и нам небольшой допрос был устроен.

– Правильно, брат, – серьезно ответил Гвен, – убийство произошло в двух местах, отец вечером вернулся из командировки и даже успел побывать на закрытом совещании. Вчера произошло два убийства в одно и то же время, но в разных местах столицы, в центре и на окраине, вот только жертва была одна – репортер Лиес Грейбран. И что самое неприятное: на окраине видели тебя и Видану, а в центре столицы видели меня и Кевина Баррена.

– Какая-то слишком сложная схема, нагромождение событий и участников, – вырвалось у меня, мы стояли на некотором расстоянии от нашего жилого корпуса, – а в результате выяснится, что покойный жив, здоров и гуляет по пляжу в Королевстве Теней, потягивая шампанское и радуясь, что весело так всех обвел вокруг пальца.

– Нет, истинный Лиес Грейбран обнаружен на окраине столицы, а в центре столицы убили мужчину, как две капли воды похожего на него, и что самое поразительное, – Гвен стал еще серьезнее, – они родственники. Отец сказал, по исследованиям целителей покойные приходятся друг другу кузенами. Мое предложение: вечером встречаемся и посидим, помозгуем, мы не следователи, и полной информации у нас нет, но у меня одна идея возникла, может, обсудим?

Мы согласились и разбежались по своим корпусам, до завтрака и занятий оставалось всего ничего.

За завтраком в столовой все обменивались впечатлениями о событиях, произошедшими на выходных. Как оказалось, театральную постановку, на которой мы побывали, кроме нас посетили и Ардер с Ильгусом, а адепт Барнаус рассказывал о дне рождения матушки и небольшом представлении, которое подарила бабушке ее маленькая внучка, дочка старшей сестры Карла. Девочка пела и танцевала.

– Виданка, твоя бабушка леди Амилен на пару с моей маман прослезилась, – улыбаясь, рассказывал он, – и все сокрушалась, что не скоро сможет увидеть подобное от своих малышек, которые появятся на свет только осенью. Но особо они переживают, что у леди Амилен нет внука, вот бы и помолвку заключили с Аделиной.

– Ой, наивные, какие же вы наивные, – расхохотался Северус, – уже два раза прокол случился, пора идею отбросить как негодную и успокоиться.

– Ну почему ты так говоришь? – недоуменно спросил у него Карл, – хочешь сказать, Барнаусы никогда не породнятся с Тримеерами?

– Карл, чем больше прикладывается для этого усилий, тем меньше шансов, что сие долгожданное событие случится. Это магия. – Спокойно ответил наш мудрый староста и посоветовал, задумчиво поглядывая на друга, – отпустите ситуацию, если вашим семьям положено породниться, все произойдет в свое время и самым наилучшим образом. Да тебе это любой специалист по родовым отношениям скажет. Мне не веришь, проконсультируйся у леди Оливии Эрмитас или у самого ректора.

– Может, ты и прав, – согласился адепт Барнаус, – лорд Генрих Тримеер что-то подобное моему отцу за покером сказал, а отец нашего ректора, лорд Аргон Эрмитас, его поддержал. А вообще, день рождения старшее поколение здорово отметило, лорды закрылись в маленькой гостиной и в карты рубились, а леди то песни пели, то танцевали.