Призванная. Когда закончится время

Пролог

Я почувствовала зов клятвы. Он медленно овладевал мною, заставляя следовать за ним. Одно движение, и нож незаметно лег мне в руки. Сердце зашлось в бешеном ритме при мысли о том, что я собиралась сделать. Рвалось на части, умоляя остановиться. Только я знала, что, даже если попробую, не смогу.

– Чего же ты ждешь? – спросил Макс, глядя в глаза, чувствуя, что что-то не так. – Ты нашла его!

Я сделала шаг вперед, в сторону портала. Вот оно – то, чего я так сильно желала!

– Попробуй прикоснуться, думаю, ты откроешь проход.

Он был взволнован, ведь так же сильно хотел найти это место, только искал дольше. Жаль, причины у нас разные. Незаметно удерживая одной рукой нож, помня о яде, нанесенном на его острие, другой я потянулась к линии, где пространство колыхалось, словно рябь на воде. Стоило прикоснуться, как из него полился мягкий свет, поток которого все расширялся, пока размеры не стали достаточными, чтобы взрослый мог пройти насквозь. Макс сделал шаг, собираясь войти первым.

Самой себе сложно врать: что бы ни говорили, все ощущалось как предательство.

– Подожди. Мы ведь не знаем, что там!

Он оглянулся.

– Или твой дом, или ответы на мои вопросы. В любом случае узнаем, как только перейдем. Вместе.

Он не собирался ждать. Я посмотрела в его глаза, горевшие огнём нетерпения. А еще – он радовался. По-настоящему.

Это не он чудовище.

Я потянулась к нему, соединив наши губы в поцелуе. Удивленный, на миг он застыл, но потом ответил, жарко, страстно. Это был самый сладкий и самый горький поцелуй из всех. Магия текла во мне, вела меня, и я была не в силах сопротивляться ей. Словно чужие, мои пальцы сжали нож и нанесли удар, ранив его в плечо. Оружие не было большим, чтобы покалечить, но достаточно острым, чтобы рассечь кожу. Этого хватит. Яд все сделает сам. Никто не станет ему помогать. Пеплом на руке проявились следы клятвы на крови и рассеялись, сдуваемые ветром. Клятва исполнена.

Чудовищем была я.

Глава

1

Пятью днями ранее

Первые полгода в универе пролетели незаметно. Зачеты закрыты, до сессии время есть, и я, наконец-то, дома. Встречу с друзьями запланировали провести в клубе. В программе значилось шоу «Репетиция новогоднего бала» и условие, что дамам вход только в вечерних платьях. Ночные заведения я не любила, но не сделаешь, ради встречи с друзьями!

Вот она, долгожданная суббота… и катастрофа.

Отца отправили в командировку еще днем ранее, а маму срочно вызвали в ночную смену. Она хирург в центральной больнице. Дежурный врач заболел, подменить некому, как некому и посидеть с моей сестренкой Линой. Ей только семь лет, и о том, чтобы оставить ее одну, не могло быть и речи. Мама убежала на работу, заверив, что Дина, дочь соседей, живущих за три дома от нас, подойдет вовремя. Но время шло, а она не появлялась.

Я нарезала круги по залу, выглядывая то в одно, то в другое окно. Виктор должен был вот-вот подъехать. Погода не из приятных – шел дождь. Мы жили на побережье. Если бы не непроглядная тьма, то из окон можно было бы увидеть море. Ветер то стихал, то завывал с новой силой. Видимо, начинался шторм, хотя предупреждения не приходило. Декабрь в этом году выдался дождливее и холоднее, чем обычно. В такую погоду лучше сидеть дома, но только не в том случае, если у тебя единственная семестр встреча с друзьями. В этом я не сомневалась, как и в том, что ничто меня не остановит, разве что няня, которая вызвалась помочь и теперь опаздывает.

– Амина, останься, пожа-а-а-алуйста! – взмолилась Лина. – Не оставляй меня с Диной.

– Нет! – буркнула я, пробегая в очередной раз мимо нее.

– С ней скучно. – Глаза Лины все больше наполнялись слезами, грозившими вот-вот вырваться наружу.

– Нет!

– Она сажает меня к куклам, а сама смотрит телевизор, – пожаловалась сестренка. – Она злая и вредная!

Я посмотрела на свои ноги в новеньких бархатных туфлях, которые вряд ли переживут поход от дома до машины. «Красота требует жертв» – суть негласного закона всех модниц. А вот о том, что жертву необходимо приносить сразу, нигде не упоминается. Не прошло и часа, как мне был выставлен счет в виде уставших и болевших ног. Сняв туфли, я подошла к малышке.

– Лина, не сердись на меня, мы поиграем в следующий раз. А сейчас мне надо идти. Очень надо, понимаешь? Для меня это важно. – Не хотелось оставлять сестренку с няней, тем более что Лина сказала правду: Дина была грубой и необщительной девушкой. Но эта встреча имела для меня огромное значение. Я нервно глянула на часы: без четверти шесть. Виктор, должно быть, уже подъезжает, а няни все нет.

Лина спрыгнула с дивана, на котором сидела все это время, и помчалась вверх.

– К себе в комнату, – пробормотала я, радуясь, что спор окончен. Мне хотелось побежать за сестренкой и успокоить ее, только ругаться дальше желания не было. Я не стала подниматься за ней, решив, что Лине лучше остыть, а уж потом мы поговорим.

Но ошибалась: уже через минуту маленький торнадо пронесся обратно вниз, полностью сменив одежду.

– Ты куда собралась? – спросила я, глядя на сестренку в розовых утепленных штанах и свитере со снежинками, которые чаще всего надевались для прогулок по холодные зимние вечера. За спину был закинут рюкзак.

– Этого еще не хватало! – сердито воскликнула я. Какое-то время мой взгляд метался между кухней и часами, которые показывали ровно шесть. И все же пошла за ней, но не успела открыть дверь, как сестренка уже вылетела оттуда, чуть не сбив меня с ног.

– Лина! – воскликнула я. – Прекрати! Мама не разрешала тебе никуда ходить!

Рыжую копну волос скрыла неизвестно откуда выуженная шапка, а на шее уже был завязан шарф.

– Я с тобой! – заявила девочка. – Если ты не можешь остаться, я иду с тобой! – еще более радостно прогремела Лина. Она гордилась свой задумкой.

– Мне не придется сидеть с этой врединой, а ты попадешь на свои танцы! – весело проговорила она. Не оглядываясь, Лина сняла с вешалки куртку и уже собиралась её надеть; куртка вылетела из рук сестрёнки и была повешена на место. Я строго, не скрывая раздражения, смотрела на Лину и хотя в глубине души понимала, что злит меня то, что в этот день все идет не по плану, сверлить глазами сестренку, было легче.

– Ну почему?! – закричала Лина, увидев мой взгляд. Слезы досады на несправедливость, копившиеся весь вечер, наконец-то пролились, и она зашлась рыданием.

– Это нечестно, нечестно! – твердила она сквозь слезы. – Не хочу!

Я потянулась к сестренке, чтобы обнять, но Лина оттолкнула меня, запрыгнула в сапоги, схватила куртку и, распахнув дверь настежь, выскочила наружу. В дом тут же ворвался холодный порыв ветра.

– Я все равно не буду с ней сидеть! – громко прокричала она, обернувшись, и бросилась прочь от дома.

– А ну вернись! – завопила я.

Схватив первую попавшуюся куртку, я бросилась за сестрой. Но задержка в пару секунд сделала свое дело: я с трудом разглядела розовую шапочку, скрывшуюся за поворотом. Побежала следом так быстро, как могла, но все равно еле успевала за Линой. Мне удалось увидеть лишь то, за каким углом она скрылась. Но я уже догадалась, куда она бежит, и нырнула вслед, во тьму ночного леса.

Гремел гром, и прекратившийся дождь грозил начаться снова, превратившись в ливень. За деревьями невозможно было что-либо разглядеть. Лишь благодаря частым молниям я смогла увидеть тропинку и постараться не свернуть себе шею. Пару раз чуть не упала, споткнувшись о торчавшие из земли корни, и взмолилась, чтобы сестренка оказалась осмотрительнее.

Тропинка вела на побережье, туда, где мы так любили гулять и устраивать пикники. Только вот сегодня по берегу не стоило ходить: шквальный ветер усиливался.

«Бал мне, видимо, не светит», – с досадой подумала я, но в данную секунду это отошло на второй план. Нужно было догнать сестру.

О местоположении секретного пляжа знали лишь жители небольшого поселка и старательно хранили его в тайне от всевозможных туристов. Хотя при въезде имелись и охранник, и шлагбаум, это не было гарантией защищенности от особо любопытных заезжих гостей. Местные желали спокойной жизни, не желая лицезреть развеселившихся путешественников, поэтому всеми возможными способами скрывали имевшийся у них пляж. Одним из способов обмана был знак «Опасно, обрыв! Возможны оползни!». Доля правды в этом была. Пляж находился прямо под крутым холмом, а горная местность и ливни вполне могли вызвать локальную катастрофу. Но такого еще ни разу не было ни у нас, ни в одном из соседних поселений.

Я пронеслась мимо знака и побежала дальше, к небольшой тропинке. Дорожка петляла по крутому склону горы, и приходилось держаться за крепкие ветви деревьев, когда я поворачивала на скорости. Тропа была размыта дождем, мчаться по ней было очень опасно, но я боялась сбавить темп и отстать от сестренки. Потому резко повернула на следующем повороте и налетела на Лину.

– Лина! – Я облегченно вздохнула и схватила ее за руку.

Та не ожидала увидеть меня позади и вздрогнула от неожиданности, но уже в следующую секунду начала вырываться.

– Пусти! – кричала она, пока я пыталась ее успокоить.

– Да подожди ты! Успокойся! Пойдем домой! Я никуда не иду!

Ветер заглушал мои слова, и Лина продолжала вырываться из моей крепкой хватки. От этого мы начали скользить по грязи, в которую превратилась дорожка. То там, то здесь по ней пробегали дождевые потоки, уносившие мусор вниз по склону. Внезапно налетевший порыв ветра сбил нас с ног. Мы кубарем покатились вниз по склону.

Я с четырех лет занималась гимнастикой, и техника правильного падения без травм была давно мною отработана. Зная все приемы кувырков, перекатов, я могла лишь автоматически подставлять ту или иную руку, но не всегда удавалось сделать и это. Одно дело падать в спортзале, на мягкий мат, другое – лететь по склону горы. Казалось, я уже долго неслась вниз и давно должна была, докатившись до обрыва, упасть. Откуда-то сбоку на меня рухнула Лина, и мы схватили друг друга так сильно, как только могли. Это не остановило нас, но уменьшило скорость. Я смогла оглядеться, и, увидев перед собой дерево, толкнула сестренку, не отпуская рук, чтобы мы оказались по разные стороны. Не верила в то, что идея сработает, но, налетев на ствол дерева спиной, скатилась по одной стороне, а сестрёнка по другой. Удар замедлил падение настолько, что мы просто повисли, держась за руки.

С секунду молча смотрели друг на друга, а потом шок вырвался из нас громким смехом. Больше не было той силы, которая несла нас вниз, и мы просто лежали на земле, не прилагая никаких усилий, но рук не отпускали. Мысленно я отметила, что от обрыва нас отделяла лишь пара метров, что, как ни странно, платье практически цело, если не обращать внимания на грязь, и, главное, сестренка невредима. Лина тоже занималась гимнастикой и, видимо, неплохо умела падать.

– Мир? – спросила я.

– Мир! – обрадовалась малышка. – Мама ругать будет, – тут же добавила она, вздохнув. – Идем домой?

– Не будет, если успеем переодеться и отмыться.

– А твой вечер?

Я громко засмеялась.

– Проведу его с сумасшедшей сестренкой. Валяться в грязи не так уж плохо и гораздо веселее. Только давай так больше не делать? – подмигнула я Лине. – Пойдем?

В ответ сестра расплылась в одной из тех улыбок, которые я так любила.

Мы лежали недалеко от той самой тропинки, в месте, где дорожка переходила в сложенную самой природой лестницу из камней. Двадцатью метрами ниже находился пляж.

– Надо дойти до тропы. Мы тихонечко поползем, хорошо?

Непонятный звук привлек мое внимание раньше, чем сестра успела ответить. Я посмотрела наверх и увидела несшуюся на нас массу из веток, листьев и земли, подмытой дождем. Схватила крепкую ветку одной рукой, а другой поймала Лину. Но грязь налетела на нас с неожиданной силой, от удара хватка моя не выдержала, и сестренка покатилась вниз.

Я в ужасе смотрела на нее. Каждая секунда казалась нереально долгой, пока Лина поворачивала голову с полного страха глазами. А потом она закричала. Я словно проснулась и, отпустив руку, понеслась вслед за сестрой. В обрыв.

Глава 2

Я лежала без движения уже какое-то время. Тело отказывалось слушаться, а в голове раздавался пронзительный свист. Если это смерть, то начало у нее затянутое. Вспомнила падение, вспышку. Ослепительный свет, который возник, когда мы с сестрой должны были разбиться о каменный берег. Яркое сияние возникло прямо под нами, и мы полетели в него. Постепенно способность слышать вернулась. Я ожидала шума волн, раскатов грома и завывания ветра. Но вместо этого различила лишь шуршание листьев. Открыв глаза, поняла, что лежу в кустарнике. Прямо в нем. Ветки были подо мной, вокруг и местами сверху.

«Не может быть!» Я зажмурилась так сильно, как только могла. Сосчитала до десяти, открыла глаза, села и снова начала считать, зажмурившись.

Ничего не изменилось. Моря не было. Не было шума волн, и не было берега.

«Я ударилась головой. Сильно ударилась головой. У меня галлюцинация. Или бред. Или коме».

Место было незнакомым. Деревья, кусты, цветы – все другое. Садившееся где-то за лесом солнце придавало всему сказочный блеск. Можно было сколь угодно любоваться красотой лужайки, на которой я очутилась. И даже куст, на котором сидела, был прекрасен.

«Пора бы и вылезти уже», – подумала и начала выбираться.

– Повезло мне, однако.

– Ами! Ами! – Звонкий голос сестренки раздался позади так резко, что я вздрогнула от неожиданности. Обернулась и поймала девочку в объятия. Лина тут же оглушила меня своей трелью. Она не переставая говорила о том, как здесь красиво. Видимо, я пробыла без сознания дольше, чем предполагала. Лина успела оббежать все кругом.

– За теми деревьями идет небольшая дорога, а за ней еще лес. Но не просто лес, а снежный. Здесь лето, а там зима. Представляешь? Мы в сказке! – повторяла она без конца.

Я слушала девочку, крепко сжимая её в объятиях, и пыталась сдержать слезы. Все переживания от падения нахлынули на меня, оглушив настолько, что я боялась не справиться с дрожью в руках, если разожму их. Видела, как она покатилась вниз по склону, как повернула ко мне лицо с огромными от ужаса глазами и с криком полетела вниз. В тот миг не было ничего, кроме желания остановить время, изменить то, что происходит, или, если сестренке суждено погибнуть, пропасть вместе с ней.

– Я рада, что ты в моем сне, – прошептала я болтушке в ухо и, наконец, отпустила ее.

Лина заливисто рассмеялась.

– Это не сон! Сама посмотри. – Видно было, что ей нравится здесь.

Я послушно отвела взгляд и пригляделась. Лес, прекрасный и удивительно нереальный. «Мы в сказке», – твердила сестренка, и казалось, что это недалеко от истины. Где бы мы ни были, место было не рядом с домом.

«Свет. Яркий свет», – вспомнила я и посмотрела вокруг, но не увидела никакого света, даже маленького сияния. Радость от того, что мы живы, сменилась тревогой. Я сделала пару шагов в том направлении, где должна была находиться дорога, чтобы осмотреться там. Лина, не отставая, шла по пятам.

«Может, и ей, наконец, стало страшно?»

Стоило мне слегка выглянуть за деревья, как я тут же бросилась на землю, потянув сестренку за собой.

– Ш-ш-ш.

– Что?

– Тихо. Смотри.

Мы лежали в тени под кустарником, нижние ветки которого позволяли разглядеть, что происходит на дороге.

Парни и девушки примерно моего возраста нестройным шагом приближались к нам. Они шли в полной тишине. Я раньше никогда не видела кого-либо в такой одежде. Каждый был вооружен мечом и держал его в руках, а не в ножнах. Достигнув той точки, где мы прятались, они прошествовали дальше. Я вскинула руку, чтобы хоть чуть-чуть приглушить свое безумное сопение, и пара веток хрустнула от этого движения. Я зажмурилась на миг от охватившей меня досады за необдуманное действие.

Парень, шедший среди первых, оторвался от остальных и сделал пару шагов к нам. Юноша внимательно осматривал ближайшие деревья. Из-за серьезного и тревожного взгляда он казался старше своих лет. На миг его глаза невероятной синевы остановились на том месте, где мы прятались. Я чуть не вскрикнула, потому что он смотрел прямо на нас. Но выражение его лица не изменилось. Молодой человек видел лишь густой кустарник.

Волосы, схваченные повязкой вокруг головы, все равно выбивались и падали на лицо. Они были светлыми, почти белыми, отчего его голубые цвета глаза казались еще ярче. Одежда не скрывала фигуры. Если он нас заметит, шансов на побег практически не будет: этот симпатичный парень с мечом с глазами цвета васильков являл собой гору мышц

«Красивый, – отметила я мысленно и тут же укорила себя: – Если нас убьет красивый парень, живее мы от этого не будем. Лучше думай, как бы не познакомиться с ним лично, у тебя-то оружия нет».

Словно прочитав мои мысли, он поднял меч и шагнул вперед.

«Остановись, пожалуйста, пожалуйста, остановись», – взмолилась я про себя.

– Тим? – негромко позвал подошедший к нему парень с коротким ежиком волос.

«Теперь нам точно не сбежать», – мелькнуло в голове.

Тим опустил меч, оставшись на месте, но не перестал всматриваться в тени деревьев, нахмурившись сильнее.

– Не знаю.

– Гм-м?

– Не знаю. Это все… Все не так.

– Мы почти у горы. И мы живы, – усмехнулся Ежик.

– Именно, мы живы, – повторил Тим.

– Ловушка?

– Ловушка, – утвердительно покачал головой голубоглазый.

– Мы ведь не повернем обратно? – выгнул бровь тот, что Ёжик.

– Не повернем. У нас наконец-то появился шанс отомстить. – выдохнул Тим.

В ответ на это парень с короткой стрижкой достал из кармана небольшой мешочек и развернул его. В нем оказался шнурок с подвеской. Осторожно, не притрагиваясь к кулону, Ежик повесил его себе на руку, и оба парня принялись рассматривать небольшой круглый камень. Тим первым отвел взгляд, сощурившись от злости.

– Не сверкай. Неизвестно, где его хозяин, – проговорил он.

– Хорошую шутку ты с ним провернул! – насмешливо произнес Ёж. – Он, наверное, в бешенстве. Его обокрали! – и тихо засмеялся.

– Не обокрали! Камень должен принадлежать мне! – горячо возразил Тим, но и в его глазах забегали весёлые искорки. Высказанная Ежом мысль доставляла ему удовольствие.

– Ты узнал, почему старейшина отдал кулон ему?

– Отец не ответил.

Еж убрал странное украшение на место.

– Как в таком маленьком камне может быть столько силы?

– Главное то, что без кулона сил у него меньше. – Синеглазый хмыкнул.

– Или вообще нет, – предположил Ежик.

– Есть, – возразил Тим. – Всегда были. И больше, чем надо. Ловушка, не может быть иначе.

– Так давай не будем заставлять его ждать. – Еж весело похлопал по плечу друга. Тем более у нас его сокровище! – Тут расхохотались уже оба и, развернувшись, быстро зашагали прочь, нагоняя отряд.

Я облегченно выдохнула. Рядом на корточках сидела сестренка.

– Кто это? – спросила она, вся белая от страха.

– Не знаю, милая. Думаю, нам лучше не вмешиваться.

– Ага.

«Во-первых, мы находимся черт знает где. И непонятно, как мы сюда попали. Во-вторых, в этом „черт знает где“ – война. Как бы то ни было, неподалеку намечалось сражение, и нам лучше в это время быть подальше. В-третьих, это все больше смахивает на безумие».

– Ами, я ведь говорила, там снег!

За дорогой тоже был лес, но другой. Я огляделась по сторонам. Никого нет, насколько позволяли увидеть лучи заходящего солнца. Мы встали и, взявшись за руки, вышли на дорогу. Я боялась, что нас заметят, но остановиться не могла, любопытство оказалось сильнее страха. Уже через пару шагов мы пересекли дорогу и встали у края другого леса. Он был продолжением того, из которого мы вышли. Те же деревья и кусты. Кроны так же терялись где-то очень высоко. Такой же непроходимый бурелом. Но имелось одно различие: тут была зима. Зима! Пару метров земля просто казалась промерзшей, а дальше лежал снег. Сугробы. Те же деревья, только без листьев. Те же кусты, только абсолютно голые. Такая же непроходимость, только из-за снега.

Я оглянулась – лето, впереди – зима. Бред какой-то! Мне было тепло, даже жарко, в куртке, но стоило протянуть руки в сторону зимы, как их тут же пронзил холод. И было еще кое-что жуткое. Только я пересекла границу «зима-лето», как почувствовала себя так, словно кто-то знал, что я здесь. Как будто сам лес смотрел на меня и ждал момента, чтобы проглотить. Я потянула сестренку назад. Лина ничего такого не замечала – наоборот, с интересом разглядывала покрытые снегом кусты, готовая уже нырнуть в глубь зимней сказки.

– Давай пойдем по… м-м-м… по лету? – предложила я.

– А куда пойдем?

Вопрос сестры поставил меня в тупик. Действительно, куда?

– Домой, Лина, домой. Давай попробуем поискать, ну… не знаю… дверь. Мы ведь как-то сюда попали. Значит, должен быть и выход. Верно?

Подмигнув сестренке, я потянула ее за собой, туда, откуда мы пришли.

– А какая она, эта дверь? – продолжала Лина.

– Эм-м… А что ты помнишь? Мы ведь упали с обрыва, да? – спросила я сестренку.

– Упали? Упали-и-и! – протянула Лина. – Яркий свет, и он поймал меня. А потом я уже лежала на земле, в лесу. Ходила вокруг, пока не нашла тебя.. Ты долго лежала, – закончила она, и в глазах её читалось беспокойство.

Пока мы шагали назад, я попыталась привести мысли в порядок. Я видела, как Лина полетела вниз, и упала вслед за ней. Верно, был свет. А потом? Только тут почувствовала боль во всём теле от ушибов. Разрез на платье разошелся до отметки «выше нельзя», волосы растрепались, и в них застряли мелкие ветки и листья. Я ощупала голову; пальцы стали мокрыми, видно, от крови, и кожу под ними пощипывало. Наверно, ударилась, поэтому и отключилась.

– Ну тогда все просто: надо найти светящуюся дыру. И провалиться в нее назад.

Справа хрустнула ветка. Хруст раздался слева и позади. Через пару секунд я поняла, что весь лес полнился шорохами. Мы кружились, стоя на месте и озираясь по сторонам схватив друг друга за руки. Вокруг словно бежали сотни ног, скрытые кронами деревьев. Что-то было не так. Озарение пришло вместе с запахом дыма. Я обернулась и посмотрела на то, что поначалу приняла за закат. Это был лесной пожар. Пламя, которое чуть ранее виднелось легким заревом, теперь стремительно приближалось. Сам же огонь двигался не стихийно по траве и деревьям, а ступал следом за огненным песиком, если его так можно назвать. Крупное тело было покрыто язвами, внутри которых подобно лаве стекал огонь, поглощая все, куда ступали лапы этого создания. Огонь бушевал, подобно зверю, дико завывая, и тем не менее повиновался «песику».

– Ами, он смотрит на нас.

Пес и правда смотрел на нас, приближаясь шаг за шагом.

– Ами, бежим! – Сестренка повернулась и бросилась прочь.

Я последовала за ней. Выбора особо не было: лес горел за нами, выше и ниже по склону. Огонь вел к дороге. В какой-то момент поток лесной живности ворвался между нами, и я потеряла сестренку из виду. Страх за Лину вытеснил все чувства и придал сил. Я больше не боялась ни одного странного зверя, пробегавшего рядом, ни пожара, шедшего по пятам. Только бы найти сестренку… Только бы не потерять ее. Как я ни крутилась, пытаясь отыскать Лину, через миг направление моего движения стало таким же, как и у всех вокруг – от огня.

– Лина! – Я надрывалась от крика.

Оббежав огромные заросли кустарника, я оказалась на открытой местности. Открывшееся пространство было заполнено людьми.

– Девочка, маленькая девочка. Вы не видели? – бросилась я к первому попавшемуся человеку. Уже почти добежала, как кто-то меня схватил за локоть и дёрнул так, что я чуть не рухнула на землю.

– Стой! – Он продолжал тянуть меня назад.

– Моя сестренка! Она где-то здесь! Мне нужно ее найти… – Не договорив, я медленно встала и огляделась.

– Что это?

То, что я приняла за людей, было статуями. Искусно выполненные каменные изваяния в виде людей заполняли поляну. Словно кто-то нажал на кнопку паузы, остановив всех. Каждая статуя изображала человека, пойманного в движении. Большинство бежали. Кто-то замер перед прыжком. В этот момент из леса выскочил заяц, промчался между скульптурами, прыгнул вверх, преодолевая препятствие на пути, в полете посерел, как все изваяния, и, приземлившись, покатился камнем. Я посмотрела на статуи людей… или на людей, превратившихся в статуи? Потом перевела взгляд на место, где чуть не повторила ошибку зайченка, наглядно продемонстрировавшего, что могло произойти. То, что я приняла за человека, было уже чем-то иным. Настолько повторяющим черты и эмоции того, кем он был при жизни, что было видно, как его охватил ужас, прежде чем он застыл. По земле стекала странная серая жижа.