Призванная. Когда закончится время

Высокий, подтянутый, с сухими невыразительными чертами лица, гладко выбритый, он, словно палач, выглядел безжалостным, не знающим, что такое снисхождение. В руке у него был какой-то кулек.

Пока он открывал дверь моей камеры, я попятилась назад, прижимаясь к стене. Его близость вызывала панический страх. Оказавшись внутри, он запер камеру на ключ, убрав его во внутренний карман. «Не достать», – подумала я. В кульке лежали краюшка хлеба, ломоть сыра и вода во фляжке. Спокойно отложив еду и приблизившись, он резко схватил меня за горло и начал душить, вдавливая в стену. Задыхаясь, я твердила себе, что моей смерти он не желает, раз принес еду (конечно, это в том случае, если еда предназначена мне; может статься, убийства симпатичных девушек разжигают его аппетит, и закуску он предусмотрительно прихватил исключительно для себя).

– Поговорим? – произнес он замогильным голосом, наглядно продемонстрировав, на чьей стороне сила. Я не собиралась сдаваться просто так и начала извиваться подобно дикому зверьку, пытаясь высвободиться из его хватки.

– Прекрати, тебе же будет хуже, – прошептал он продолжая душить.

Но я и не думала останавливаться. Поняв, что мне не освободить шею, я со всей силой, на которую была способна, залепила ему пощечину, оцарапав лицо. Хватка на шее ослабла, и, вывернув голову, я смогла укусить его за запястье.

– Ах, ты…! – выругался он.

Видимо, решив, что достаточно нянчился со мной, он ответил мне оплеухой, от которой я врезалась в каменную стену. В глазах помутнело, и я скатилась вниз.

Присев на моем уровне, он потряс меня, пытаясь привести в чувство.

– Я предупреждал. Знаешь, я девушек не бью, – он сделал паузу, сверкая лезвием кинжала у моего лица. – Давай не будем это менять.

На этот раз я покорно закивала.

– Ешь, я подожду.

Он пододвинул ко мне еду, а сам отошел в сторону. Это не особо помогло, спиной ко мне он поворачиваться не стал – даже наоборот, прислонившись к решетке, скрестил ноги и принялся меня изучать. «Просто замечательно! – подумала я. – Мне ведь как раз не хватает внимания!» Кое-как поднявшись, я присела на свое спальное место. Еда стояла рядом и сводила с ума ароматом. Какое-то время я так и сидела, просто уставившись на нее. Там мог быть подмешан яд или какой-нибудь эликсир – правдоговорун, например. Но больше всего меня волновало не это. Да, яда там нет: зачем так ухищряться, когда можно просто перерезать горло? Вот же я, чего далеко ходить-то… Эликсир, особенно хороший, должен стоить денег, а это лишние траты. Зачем? Ведь всю информацию можно узнать более доступным способом: стоит приложить меня еще пару раз о стену, и я выдам секреты даже из своего прошлого мира. Вот только в эту минуту я смотрела на еду и моя гордость требовала бросить все ему в лицо. Звучит, конечно, здорово, только разум и особенно желудок твердили обратное. Живот предательски заурчал, и я, сверкнув в мужчину ненавидящим взглядом, потянулась за водой.

Студеная и невероятно вкусная. Я еле остановилась, чтобы оставить на потом, и, не сдерживаясь, со звериным аппетитом набросилась на еду. Никогда еще я не пробовала что-либо вкуснее, чем этот завтрак из ароматного хлеба и мягкого сыра. Про себя я отметила, что он принес мне свежую еду, а не черствый кусок с тухлой водой. А ведь мог. Еще и сыр приложил. В друзья он не напрашивался, чуть не придушив в первую же минуту. Что же ему нужно? Трапеза быстро закончилась. Сдерживая себя, чтобы не облизать пальцы, я допила остаток воды и, уже более уверенная в своих силах, с ожиданием посмотрела на него.

– Я не запомнила вашего имени, – произнесла я, чтобы хоть как-то нарушить гнетущую тишину.

Он обворожительно улыбнулся, только глаза остались мертвыми.

– Зато я знаю твое, – змеиным голосом ответил он. – И имя твоей сестренки.

По коже побежали мурашки, а от его слов перехватило дыхание.

– Стейнар Ранн Хатфред; не сложно запомнить, правда?

Я кивнула, не сводя с него глаз.

– Не переживай, у нас будет много времени, чтобы познакомиться поближе. Сейчас нужно кое-что обсудить. Ты готова?

Я снова молча кивнула. У него была особая аура, пугающая даже тогда, когда он просто стоял рядом. Казалось, он из тех, кто в один миг мог приласкать, а в другой – отправить на тот свет.

– Все просто: тебе ведь дорога маленькая девочка с глазами утреннего неба, да? Какое необычное имя – Лина!

Я кивнула.

– Не слышу! – крикнул он так громко, что я подскочила.

– Да-да. Дорога.

Он довольно ухмыльнулся и, к моему ужасу, присел рядом.

– Тогда запомни одну важную вещь: она у меня, и лишь от меня зависит, встретит она следующий рассвет или нет. Это понятно?

– Да.

– Пока ты это помнишь, я буду заботиться о ней. Это и есть наша маленькая сделка. Все поняла? – Спрашивал так, словно я была неразумным ребенком.

– Да.

– Еще кое-что: это только наш секрет, договорились?

– Да.

– Вот и отлично! Остались вопросы?

– Нет. – И тут же поправилась: – Да.

Он снисходительно посмотрел на меня, приподняв одну бровь.

– Слушаю…

– Я была не одна, когда меня поймали. Что с ними?

– Твои друзья! – он холодно рассмеялся. – Узнаешь позже. А сейчас пошли, и без фокусов!

Я молча кивнула, смирившись со своим положением, пока что-нибудь не придумаю.

На этот раз Стейнар спокойно повернулся ко мне спиной, зная, что я последую за ним хоть куда, даже в ад, если понадобится. Щелкнул замок, и мы вышли из моей клетки. Я шла за ним, словно слуга на поводке, не отставая, но и не беспокоя своего хозяина. Мы проходили узкие коридоры, сворачивая из одного закоулка в другой. Хотела обдумать все, что произошло, но голова отказывалась соображать. Просто идти за ним. Найти Лину. Убедиться, что с ней все хорошо. Перерезать ему горло.

Мы вышли из узкого прохода и оказались в богато убранном помещении рядом с дверью. Стейнар приоткрыл ее, пропуская вперед.

– Это моя комната.

Я непонимающе посмотрела на него.

– Следующая комната – ванная. Я просил подготовить к моему приходу чан с горячей водой. Приведи себя в порядок. У тебя минут двадцать, не больше.

– Зачем все это?

– Ами… – произнёс он, словно пробуя мое имя на вкус. – Сейчас нет времени для разговоров. Мы кое-куда опаздываем. Вот только ты выглядишь не очень и пахнешь так же. Нет, милая, не обижайся. Твою красоту сложно не заметить, и все же мыться иногда нужно, – произнес он слащавым голосом и буквально притащил меня к готовой ванне.

– Поторапливайся, иначе я сам тебя в чан окуну!

Сказав это, он ушел, оставив меня в полной растерянности. Кажется, основой моей программы на расслабление стало изобретение разных способов мести. Совершенно не ощутив удовольствия от купания, я быстро вымылась, переоделась в подготовленный для меня наряд и к его возвращению была уже собрана. В руках он держал небольшой белый цветок, который, к моему удивлению и ужасу, приколол к моим волосам.

– Пошли, уже начинается.

– Что начинается? – спросила я.

В его глазах заплясали дьявольские огоньки.

– Сюрприз, – процедил он сквозь зубы.

Мне совсем не хотелось каких-либо сюрпризов, подарков и прочих неожиданностей. Когда же я открыла свой личный ящик Пандоры, что все полетело к чертям, бросая меня из одной неприятности в другую?

У выхода нас ждала карета, в которую была впряжена пара лошадей. Стоило нам хлопнуть дверцей, как она на бешеной скорости понеслась вверх, к центральной башне. На площади перед дворцом было большое скопление народа, которое нас задержало. Кучер доставил к неприметной дверце. Нам тут же открыли, и снова понеслась череда узких коридоров и лестниц.

Наконец мы дошли до места назначения. Он остановился перед дверью, ожидая, когда я переведу дух.

– Не подведи меня, нас ждет веселье.

Ничего хорошего его слова не предвещали. Не представляя, что сейчас будет и как мне поступать, я прошла за ним внутрь.

Мы оказались в королевской зале. Даже не зная, как должны выглядеть дворцы изнутри, ошибиться было трудно. У стены красовался королевский трон, только самого правителя на нем не было, да и вся зала пустовала. Стейнар, не останавливаясь, проследовал дальше, направляясь к балконным дверям. Я шла за ним, и с каждым шагом мне становилось тревожнее. Снаружи творилась какая-то вакханалия, сотни людей что-то скандировали. Я прислушалась.

– Смерть Проклятым! Смерть Проклятым!

Меня начала бить мелкая дрожь от осознания того, что сейчас должно произойти.

Стейнар обернулся, и мне казалось, что его глазами смотрит на меня сам дьявол. Он слегка отошел в сторону, приглашая пройти вперед. Я не пошла – побежала к перилам, желая увидеть все собственными глазами. Самые ужасные опасения подтвердились. В центре площади на платформе стоял палач, ожидая приказа короля. Будущими висельниками выступали три дорогих мне человека. Палач накинул на их шеи петли и затянул узлы. Народ ликовал, наслаждаясь предстоящим зрелищем.

Макс, Тим и Валери с завязанными глазами стояли под присмотром стражи в ожидании своей смерти. Только не это! Только не они! Это не может быть правдой! Не может все так закончиться, не успев даже начаться! Стейнар стоял рядом, наблюдая за мной, сменив довольное выражение лица на каменное безразличие.

– Именем короля, эти люди виновны в том, что несут в себе силу Проклятых во зло государству и его населению. За подобное преступление полагается наказание в виде казни через повешение. Кроме того, они обвиняются в незаконном проникновении в государственную казну и воровстве магических камней. Наказание – смертная казнь.

Утихший на время объявления приговора гул возобновился с новой силой.

Не знаю, сколько полномочий у главы Королевской службы безопасности, но он точно обладал властью.

– Пожалуйста, прошу тебя, сделай что-нибудь, только останови это! Я сделаю все, что ты хочешь, только пусть они живут! Умоляю!

Он приставил указательный палец к моим губам.

– Ш-ш-ш. Это королевское правосудие. Отменить его может только сам государь.

Стейнар показал на короля. Тот стоял в центре балкона, слегка выступавшего наружу, и смотрел на меня. Его рука взметнулась вверх, чтобы отдать приказ. Нас отделяли какие-то пару метров. Я бросилась к нему, не зная, что собираюсь делать, только бы остановить все. И почти добежала до короля, когда его рука опустилась вниз. В этот же миг Тим, Валери и Макс повисли на веревках. Я закричала. Не в силах удержаться на ногах, скатилась вниз, прижалась к балконным перилам, закрыла лицо руками и зарыдала.