Моя нежная Эля

Глава 1. Украли!

Эля

Я подхожу к двери квартиры и с удивлением обнаруживаю, что она открыта. Причем это не в первый раз.

Так ведь и обворовать могут…

Ну, Машка, ну дает, просто верх безалаберности.

Захожу в прихожую и обнаруживаю там дикий беспорядок: обувь свалена в кучу, куртки лежат на полу, а вешалка вообще сорвана с одной петли.

Мои пальцы разжимаются, сумка летит на пол, но я этого даже не замечаю.

Это что вообще такое?

Прохожу в комнату, а там моя подружка и по совместительству соседка по квартире стоит возле шкафа, запихивает вещи в какую-то авоську.

Оглядываю комнату, и мои глаза изрядно увеличиваются в размере.

Интерьерчик преобразился, но не в хорошем смысле.

Здесь царит такой же бардак, как и в прихожей, а еще явно не хватает некоторых вещей. Со стола исчез мой ноутбук, на полочке возле стены больше не стоит широкоэкранный телевизор, даже одеяло на диване – и то исчезло. А еще диван почему-то порезан…

– Маш, что происходит? – спрашиваю у нее с обалдевшим видом.

Она зыркает на меня, сама злющая, черные волосы встрепаны. Резко фырчит:

– Ты че в таком виде шаришься по городу?

Оглядываю себя и вспоминаю – я же в рабочем прикиде, точнее в костюме эльфа. На мне диадема, короткое зеленое платье, подол которого украшен длинными листьями. Плюсом к этому идет яркий макияж, а из волос торчат эльфийские ушки, которые держатся на силиконе, их просто так не снимешь, надо аккуратно, у зеркала.

Я работаю аниматором на промоакции для нового детского развлекательного центра, там эльфийская тематика. Конечно, работка еще та, зато оплата каждый день, что для меня, студентки-первокурсницы, очень ценно.

– Меня Лешка подвез, – откидываю с плеча белую прядь волос, – переодеваться и смывать грим не было времени. Ты от темы не уходи, что тут случилось?

– Не видишь, что ли? – разводит она руками. – Нас обокрали!

Мое сердце екает.

– Ка-а-ак… – охаю и закрываю рот ладонью.

– А вот так! Нечего бросать дверь открытой, замок не вскрыт, – шипит Машка и смотрит на меня обвинительным взглядом.

Но ведь это она любит оставлять дверь открытой, а вовсе не я.

– Маш, очнись, – фыркаю на нее. – Когда я уходила сегодня утром, ты еще была дома. Так что если кто-то и не закрыл дверь, то это ты!

– Эль, не сочиняй. – Маша смотрит на меня обвиняющим взглядом. – Не было меня, это ты виновата.

Я в таком шоке, что даже не в состоянии с ней спорить.

– А что украли? – спрашиваю, обводя комнату взглядом.

– Да все! – Маша принимается эмоционально жестикулировать. – Вообще все… Даже чайник!

Тру лоб, силясь уместить в голове новую информацию.

Кому в здравом уме мог понадобиться наш старенький пластиковый электрический чайник?

Прохаживаюсь по нашей однушке с отвисшей челюстью и подмечаю, что вещей сильно убавилось. На кухне нет больше ни микроволновки, ни тостера, ни новеньких тарелочек. Надо же, гады какие, ничем не побрезговали! Но то мелочи, конечно. Главное – нет телевизора, это в квартире было самое дорогое. И мой ноутбук! Именно его мне жаль до боли в груди. Я на него собирала деньги пять месяцев.

Резво несусь к полочкам у кровати, хватаю свою красную бархатную шкатулку. Там мамино колечко и сережки, а еще цепочка… Были. Теперь их нет!

Хватаю с полки книжку, куда я складывала свою зарплату за последние дни, нам ее всегда выдают наличкой в конце рабочего дня. А денежки-то тю-тю…

Идиотка! Ну почему я вчера поленилась дойти до банкомата и положить деньги на карту? Кретинка! Бестолочь…

Чувствую себя так, будто меня хорошенько ударили в грудь и теперь все болит.

Оборачиваюсь к Машке и стону на выдохе:

– Мама дорогая, половина вещей принадлежит хозяйке! Они же все перечислены в договоре, как мы ей все это будем объяснять?

– Э нет, это без меня, – качает головой Маша и продолжает запихивать вещи в сумку.

– А ты куда собралась? – наконец догадываюсь спросить.

– Я сваливаю, – заявляет подруга уверенным голосом.

– В смысле сваливаешь? Насовсем, что ли? – Казалось, мои глаза не могут стать круглее, но нет, оказывается, могут.

– Элька, ты извини, но я все это расхлебывать не собираюсь. Договор аренды оформлен на тебя, так что тебе с этим и разбираться. А я пошла, мне еще к экзамену готовиться…

А мне готовиться не надо, что ли? Мы ведь учимся на одном курсе.

Маша моего вытянувшегося лица не замечает, хватает свою авоську и норовит покинуть квартиру.

– А ну, стой! – кричу и бросаюсь ей наперерез. – Ты куда собралась? Вообще-то, сегодня твоя очередь платить за квартиру! Я платила в прошлом месяце. И за коммуналку тоже…

– Ты че? – подруга хмурит черные брови. – Я ж сказала, съезжаю, какая оплата?

– Вообще-то, мы платим по факту проживания, ты этот месяц тут прожила, так? – тычу в нее пальцем. – И прошлый тоже прожила, за который заплатила я. Давай плати, а потом можешь съезжать, если так хочешь.

Маша хлопает чересчур ярко накрашенными ресницами и начинает возмущаться:

– А на что я новую квартиру снимать буду? Мне эти деньги нужны. Слушай, если ты думаешь, что у меня денег куры не клюют, то ни фига подобного!

– Я не пойму, а у меня, что ли, куры их клюют? – всплескиваю руками.

Деньги – больной вопрос, да.

Что для Машки, что для меня…

Мы обе студентки-первокурсницы. Обе наскребаем на съем жилья и продукты буквально по копейке.

Но это разве причина вот так меня подставлять?

Машка меня не слушает, только фырчит в ответ, хватает сумку и спешит на выход.

– Маша, стой! Ну куда ты!

Я пытаюсь схватить ее за локоть, но подруга не дается.

– Имей совесть, мне тоже как-то надо жить! – бросает она мне на прощание и убегает.

Как крыса с тонущего корабля.

Я полгода дружила с крысой…

«Друг в беде не бросит, лишнего не спросит. Вот что значит настоящий, верный друг…» – всплывает в голове песня из глубокого детства.

Что ж, Машка явно не такая.

Накрываю лицо руками, силясь сообразить, что со всем этим делать.

Ведь за квартиру платить сегодня! Вечером должна прийти хозяйка, а у меня денег нет…

Мы с Машкой вот уже полгода платили поочередно, так нам было удобнее.

Один месяц живешь более-менее, второй в жесткой экономии.

Вот я этот месяц и жила более-менее. Работала прилично, правда. Но на заработанные денежки купила себе босоножки и сумочку. Дура! Откладывать надо было и все складывать на карту.

Босоножки! Сумочка! Их же, наверное, можно сдать обратно, я даже чеки сохранила и еще не носила обновки.

Спешу к шкафу, лезу на верхнюю полку, а там пу-у-усто…

– Офигеть!

Они сперли даже босоножки.

Так, надо что-то делать. Звонить в полицию! Или лучше сначала все-таки хозяйке?

Мои скорбные мысли прерывает звук телефонного звонка из прихожей. Бегу туда, поднимаю свою оброненную сумку, достаю телефон.

Хозяйка!

Видимо, хочет договориться о времени вечернего визита.

Мамочки!

Так, стоп, отставить панику. Сейчас главное спокойно ей все объяснить. Она же не подумает, что это я прибрала к рукам ее телик и бытовые приборы, так?

Мы в хороших отношениях, она добрая старушка за семьдесят. Даже не истеричная.

– Здравствуйте, Светлана Леопольдовна, – тяну в трубку сладеньким голоском.

– Здравствуй, Элечка, – отвечает она.

– Тут такая проблема… – Думаю, как озвучить.

А она не слушает, начинает говорить свое:

– Сегодня такие магнитные бури, с утра с давлением маюсь, давит и давит, сил моих нет. Пластом лежу, так плохо себя чувствую… Постой, постой, я тебя перебила, ты говоришь, какая-то проблема? Большая? Неужто затопили соседей?

– Не-е-е, не топили, – качаю головой, хотя она этого и не видит.

На этом замолкаю. Думаю, как преподнести новость об ограблении старушке, которая лежит с давлением. Я ей сейчас скажу, сколько всего украли, а она – брык – и того, в смысле на тот свет. И мне потом ходи всю жизнь мучайся, что это из-за меня.

Но для старушки информация о том, что мы никого не затопили, похоже, была самой важной, потому что она тут же успокаивается и продолжает прежним тоном:

– Так вот, Элечка, давление у меня жуткое. Я приехать не смогу.

А это значит, что по крайней мере сегодня с меня никто не станет требовать денег. Ура!

Только я успеваю выдохнуть, как она сообщает:

– За деньгами приедет мной внучок, Остап. Я ему сейчас позвоню, твой номер дам, там как-то договоритесь, хорошо?

От ее последних слов у меня начинается озноб.

Не будет мне отсрочки.

Так, Эля, хорош трусить, надо все-таки объясниться с хозяйкой.

– Светлана Леопольдовна, есть проблемка, – пытаюсь наконец выдать информацию.

Но старушка в очередной раз меня перебивает:

– Остап решит все проблемы, на него можно положиться. Ты ему расскажи. Все, пока.

С этими словами она кладет трубку.

Мамочки, мне еще объясняться с каким-то там внуком по имени Остап, которого я в глаза не видела. Час от часу не легче.

Оглядываюсь по сторонам, решая, что сделать в первую очередь.

Надо провести ревизию!

Минут пятнадцать хожу по квартире, отмечаю, что убыло и сколько всего испорчено.

Подвожу итоги.

Из хозяйского: телевизор, кухонная техника, диван, который теперь разве что на свалку, ибо порезан. Еще разбита люстра, сломана полочка в прихожей. На сколько это может потянуть? Да там один телик тысяч пятьдесят, не меньше! Это если брать б/у какого-нибудь похожего размера. Где мне взять такие деньги? У меня их нет. Плюс еще за квартиру за месяц и коммуналку.

Что делать?

У меня начинают трястись руки.

Тут слышу звонок в дверь, а следом приходит сообщение на телефон: «Я подошел, открывайте. Остап».

Быстро он, прямо реактивно!

Чувствую, как к трясущимся рукам добавляется дрожь в коленях. Эдак я до двери попросту не дойду.

Так, спокойно, Эля. Чего я вообще так испугалась? Внучок – звучит очень безобидно, да?

Наверняка это вежливый молодой человек, к тому же добрый, понимающий. Я ему все спокойненько объясню. Вместе вызовем полицию, потом он как-то мягко преподнесет ситуацию своей больной родственнице.

Почти смело иду открывать дверь.

А на пороге мордоворот лет тридцати, к тому же высоченный. Злющий!

И это внучок?!

Глава 2. Внучок

Остап

Кручу руль, сворачиваю на нужную улицу и попадаю в здоровенную пробку. Ненавижу ездить вечером по Ставропольской улице. Здесь все стоит намертво, будто проклятие. И имя этому проклятию – час пик.

После работы я усталый, голодный и злой.

А еще хочу секса.

После того как новые партнеры вытрахали мне сегодня на работе мозг, секс просто необходим.

Я владею торговой фирмой, и продажи набирают обороты. Поэтому, как у любого порядочного руководителя развивающегося предприятия, у меня на работе триллион проблем, которые нужно решить ну вот буквально вчера.

Свое дело – это прекрасно. Гибкий график, вся выручка тебе, сам себе хозяин. Это в теории. Только по итогу получается, что ты работаешь втрое больше и ответственности на тебе вагоны.

Еще бабуля добавила проблем.

Съезди да съезди за деньгами к ее жиличке. Мне ж больше нечего делать, как мотаться в час пик по городу, прям ловлю от этого кайф. С – сарказм.

Бред же! Живем в современном мире. Абсолютно все уже установили себе на телефоны банковские приложения, с помощью которых можно без проблем переводить деньги хоть на другой конец земного шара. Практически одним нажатием! У моей бабушки такое приложение на смартфоне тоже есть. Я ей его лично устанавливал, и смартфон для нее тоже покупал лично. Но разве это для нее аргумент? А вот ни черта подобного.

Налоговой она боится. О как! А ну как заинтересуются ею? Попросят заплатить или, того хуже, запишут ее в злостные неплательщицы. Ее слова, и не переубедишь.

Налоговая, она ж, конечно, интересуется исключительно пенсионерками, им же там заняться больше нечем. Рыбы покрупнее – ну ни одной.

И тем не менее моя бабушка берет в качестве арендной платы исключительно наличку.

Поэтому, дорогой Остап, изволь отложить все свои дела и рули по указанному адресу.

Ладно, бабушке можно наглеть. Она меня вырастила.

Повезло еще, что я был неподалеку, иначе это обошлось бы мне в минус час-полтора. А у меня свободного времени и без того мало.

Пробка меж тем не рассасывается. Уже целых пять минут стою практически на одном месте. Ехать всего чуть, а встрял я капитально.

Скрежещу зубами в попытке справиться с накатившимся раздражением.

Тут в голову приходит дельная мысль. Пока стою в пробке, почему бы не решить одну из насущных проблем. Забью себе сегодня на вечер секс.

Достаю телефон, набираю номер подружки.

– Виола, привет. Вечером не занята?

– Занята, – заявляет она.

Терпеть не могу, когда девушки начинают кочевряжиться на пустом месте.

– Раз занята, значит освободись, – осаживаю ее сразу. – Я заеду часа через полтора. Какую еду заказать?

– Рублев, ты там совсем обалдел? – фырчит она в трубку.

И вправду обалдеваю от такого вопроса.

– К чему истерика? – интересуюсь деловым тоном.

– К тому, что ты исчез на две недели! – ее голос звенит обидой. – А потом звонишь мне и как ни в чем не бывало и напрашиваешься в гости за сексом. Мне такие отношения не нужны, ясно?

– Так, стоп, – пытаюсь ее урезонить. – Я тебе говорил, что уеду в командировку. Говорил или нет?

– Ну говорил, и что? – продолжает она возмущаться. – За две недели можно было хоть раз позвонить. Ах да, зачем? По телефону ведь сексом не займешься, а это единственное, что тебя интересует в наших отношениях. Пошел лесом!

На этом Виола кидает трубку.

Некоторое время глупо пялюсь на мобильный.

Потом откладываю его, чешу лоб, соображая, за что меня только что послали.

Обвинения Виолы курам на смех. Видите ли, мне нужен только секс. Да я ее даже в кино водил! Один раз… наверное. А пустого трепа по телефону я не люблю, что поделать.

Снова начинаю скрипеть зубами.

Блядь, да что не так с этими девками?

Я думал, встану на ноги, разживусь деньгами, и оно будет как-то попроще. Но нет, ни черта подобного.

Мне тридцатник, а отношения как длились от силы месяц-два, так и длятся. Работаю как лось, дело на ноги ставлю. Естественно, заебанный практически ежедневно. Какая тут романтика? Кино, звонки? Неужели нельзя потерпеть меня такого, ведь за дивидендами не постою. Тем не менее истории подобные той, что я пережил пару минут назад, повторяются с завидной регулярностью. Даже натрахаться не успеваю толком.

Ладно бы на внешность был урод, так нет. Вполне себе годный брюнет атлетического телосложения. Я на это телосложение убил многие часы в спортзале. Глаза, опять же, карие, классика. Отчего бы меня не любить?

Нет, на Виолу мне чхать, конечно. Но сексом теперь заниматься с кем?

Может, мне кому ребенка сделать? Тогда послать меня станет в разы сложнее.

Ребенок – это классно, конечно. У большинства моих друзей дети уже есть. Наследие, все дела. Только к ребенку должна прилагаться еще и жена, а у меня с построением отношений проблемы. Нет у меня на это времени. И особого желания что-то там для кого-то изображать, стараться, тоже нет.

Аллилуйя, пробка рассосалась.

Быстро сворачиваю в нужный проулок, и вот я уже на месте.

Паркую джип, прохожу в подъезд, звоню в дверь.

Мне почему-то не открывают. Достаю телефон, пишу сообщение на номер, который мне назвала бабушка: «Я подошел, открывайте. Остап».

Лишь через время слышу шаги в прихожей.

Дверь открывается, и на пороге показывается…

Ох ты ж ешкин кот. Эльф!

Без шуток, передо мной стоит натуральная эльфийка. Блондинка с самыми голубыми на свете глазами, в зеленом платье, сшитом из тряпичных листьев. Из ее прически торчат вполне настоящие на вид эльфийские уши. Такое вообще бывает? Или меня переглючило из-за нервного перенапряжения?

– Кхм, кхм… – хмыкаю и выразительно смотрю на ее уши.

– Ой, – тянет она. – Извините, я просто после работы не успела переодеться.

– Эльфом работаешь? – спрашиваю, вскинув брови.

– Аниматором… Детским, – уточняет она.

– А-а, – киваю. – Зовут как?

– Эля, точнее Эльвира, – она хлопает длиннющими ресницами.

Ну точно эльф. Породистая такая эльфиечка Эля.

Сиськи у нее, главное, такие зомбирующие. Обтянуты платьем и стоят по стойке смирно, как солдаты перед командиром роты.

От такого вида секса хочется еще сильнее.

С ней?

Нет, не вариант. Слишком молодая, это видно даже под слоем штукатурки, что она за каким-то фигом наложила на лицо. А еще она слишком наивно хлопает ресницами. С такой надо месяц ходить под ручку и разговаривать разговоры при луне. А это уже не вариант для меня. Мне надо быстро и четко.

Тут же вспоминаю про один запасной аэродром. Ксюша. Вот к ней и поеду. Живет, правда, далеко, зато всегда рада видеть.

– Я спешу, – говорю Эльфу. – Деньги давай, и я поехал. Еще квитанции.

– Квитанции! – радуется она не пойми с чего. – Квитанции как раз есть.

Она на миг исчезает в квартире и возвращается с бумажками, протягивает их мне. Но налички в ее руках я почему-то не вижу.

– С деньгами, понимаете, тут такая накладочка… – начинает она лепетать.

Чувствую – не к добру.

Мое настроение, чуть приподнятое видом красивого женского тела, стремительно катится под гору.

– Какая такая накладочка? – шумно вздыхаю.

– Да вы проходите, – она манит меня в квартиру. – Сами все увидите.

Я заинтригован.

Прохожу… Вижу беспредел, который начинается еще в прихожей и заканчивается полным пиздецом в комнате.

– Это что, блядь, тут творится?! – рычу так громко, что Эльф прикрывает уши.

Глава 3. Беспредел

Остап

– Я не виновата, – лепечет Эля. – Просто…

– Рот прикрой, – командую строго.

И оглядываю квартиру внимательнее.

Тут явно порезвились какие-то вандалы. Ее дружки, что ли? Один порезанный диван чего стоит, мной, между прочим, купленный.

Вот говорил же бабушке – на кой черт вообще сдались эти квартиранты? Ну на хрена ей те копейки. От сдачи жилья больше проблем, чем выручки. Я готов был лично помогать ей финансово. Но мою Леопольдовну разве переубедишь? Держи свои денежки при себе, Остап, и все тут.

Я в этой квартире жил до двадцати пяти лет, пока не приобрел собственное жилье получше. Оставил тут кучу техники, по тем временам очень даже неплохой.

Но сейчас здесь ничего этого нет, и квартира в плачевном состоянии. Даже плафоны люстры – и те разбиты, хотя непонятно, за каким фигом кому-то понадобилось их бить.

– Ты что тут делала? Вписки устраивала, что ли?

– Нет! – она усиленно качает головой. – Понимаете, нас ограбили…

– Дверь не вскрыта, – подмечаю, сощурив глаза. – Про какое ограбление ты мне тут лепечешь?

– Но оно было! – продолжает упираться Эля. – Я пришла домой с работы, а тут уже было так. Скорей всего, Машка оставила дверь не запертой.

Час от часу не легче, теперь в истории фигурирует еще какая-то Машка.

– И где она?

– Съехала… Понимаете, мы с ней платили за квартиру по очереди – в прошлом месяце я, а в этом должна была она. Но после того как нас ограбили, она сбежала. А у меня на этот месяц денег нет…

Эля замолкает и смотрит на меня умоляющим взглядом.

– Мне прям даже интересно, – хмыкаю недовольно. – Почему меня должны волновать твои проблемы? У тебя в договоре прописан срок оплаты, сумма. Где ты это возьмешь, не моя забота. И пропавшие вещи тоже на тебе. В твои сказки с ограблением мне, если честно, верится слабо. Распотрошила квартиру – плати.

Эльф пугается не на шутку, все доказывает мне:

– Нас ограбили. Почему вы мне не верите?

Пожимаю плечами и отвечаю:

– Почему я должен тебе верить? Просто потому, что ты так хочешь? В этом мире это так не работает. Хоть одну разумную причину назови.

– Ну… – она замирает в нерешительности и вдруг выдает: – Потому что это правда, я вам не вру!

Гениально, чтоб ее. Надо взять такую отговорку на вооружение.

Уже хочу как следует на нее рыкнуть, чтобы не молола ерунды. Но тут Эля начинает просить:

– Давайте вызовем полицию? Они снимут отпечатки, их наверняка тут много. И вы убедитесь, что я не вру. Мои вещи украли тоже, деньги…

– Много денег? – хмыкаю недовольно.

– Семь тысяч, – заявляет она.

Причем выглядит при этом почти уверенной.

Может, и правда ограбление.

Устало вздыхаю, тру пальцами переносицу и соображаю, что дальше делать.

Ну вызовем мы сейчас полицию, а толку? Все равно ничего не найдут, а даже если найдут, то когда?

На кой хрен мне эти проблемы? Весь вечер придется торчать тут, и хорошо если только вечер, а не полночи. Ехать в отделение, писать заявление. Кстати, придется подключать бабушку, ведь она владелица квартиры, а у нее, между прочим, давление. Оно мне надо? Старая техника не стоит таких усилий.

Проще пригнать сюда клининговую службу, чтобы убрали весь этот беспредел. Потом обратиться к какому-нибудь риелтору, пусть займется обстановкой квартиры и найдет новых жильцов, более благонадежных.

Элю, разумеется, с вещами на выход. И пусть возмещает убытки, чтобы было неповадно.

– Вот как мы сделаем, – выдаю ей свое решение. – Сейчас составляем список украденного, определяем примерную стоимость. Добавляем то, что ты должна за этот месяц за квартиру. Ты пишешь мне расписку на эту сумму и выплачиваешь ее.

Эля от моего предложения немеет и, кажется, впадает в шок.

– Сколько же я буду это отдавать…

– Неделю тебе дам, – говорю примирительным тоном. – Я ж не зверь какой.

– Неделю? – охает она и, кажется, пугается еще больше.

Как по мне, неделя – это очень даже щедро. Но девушка так не считает.

Эля меж тем продолжает лепетать:

– Я бы могла взять в банке кредит, чтобы заплатить за квартиру и некоторую часть вещей…

Вскидываю брови, удивленный, что она наконец предлагает что-то разумное.

И тут она выдает, чуть не плача:

– Но мне не дадут…

– Это почему? – строго прищуриваюсь.

– Я уже пыталась взять кредит несколько месяцев назад, – отвечает она с досадой. – Хотела купить ноутбук, но мне не одобрили. Я студентка-первокурсница, у меня нет официальной работы…

Смотрю на нее и цокаю языком.

Сами мы не местные, денег у нас нет, работы тоже, и мозгов соответственно.

И ведь ничего с ней не поделаешь. С нищей девчонки что труси деньги, что не труси, а результат будет один – нулевой. Не потащу же я ее потом в суд с этой несчастной распиской. Мне заморочки из-за вшивых копеек даром не нужны.

Но с ней-то что делать? Не прощать же долг, в самом деле.

– Натурой с тебя взять, что ли? – хмыкаю, многозначительно оглядывая ее фигуру.

После моего вопроса у Эльфа округляются глаза. Подмечаю, как она нервно сглатывает, закусывает губу.

И не говорит «нет»! Не оскорбляется…

Я ж вроде пошутил. Или не пошутил? Ну если само идет в руки, то почему бы и не да. От нее не убудет. Вариант с натурой меня очень даже устроит.

– Эля, тебе есть восемнадцать? – спрашиваю на всякий пожарный.

– Есть, – кивает она.

– Тогда иди сюда, чего время терять. Сразу все и решим.

С этими словами хватаю ее за руку и придвигаю к себе.

– Подождите, вот так сразу? – она резво отпрыгивает от меня.

Это ее действие мне совсем не нравится.

– Так, – говорю строго. – Выпендрежей не люблю, предупреждаю сразу. Или так, или деньги. Выбирай, я тебя уговаривать не собираюсь. Мне без разницы вообще…

Вру, мне далеко не без разницы. Я уже настроился, чего уж там – захотел.

Впрочем, очень быстро понимаю – она мне даст. Слишком характерно поморщилась при слове «деньги».

– Можно, я хотя бы переоденусь, – просит она, широко распахнув глаза.

Меня аж пробирает от внутреннего протеста.

Еще чего не хватало, переодеваться она собралась.

Эдак она сейчас нарушит мне всю сексуальную фантазию. Я эльфийку хочу! Шарю взглядом по ее восхитительной груди. Ну бесподобная же девушка. Надо срочно брать.

Шумно дышу, смотрю на нее как удав на кролика и отвечаю грудным басом:

– Переодеться нельзя. Эля, иди сюда.

Маню ее к себе рукой.

Она стоит в нерешительности, очевидно думает – подчиниться или дать деру.

Четко подмечаю момент, когда она делает крохотный шажок в мою сторону.

Дольше не медлю, сам делаю шаг вперед и оказываюсь к ней почти вплотную. Провожу рукой по ее талии к спине, прижимаю к себе.