(Не) моя свадьба
- -
- 100%
- +
Баграт очень хотел популярно ей объяснить, как следует себя вести с отцом своего ребенка. Но в последний момент сдержался, решил не раздувать скандала. Он пришел сюда поговорить о сыне, а не учить Милану уму-разуму. Он потом научит.
– Давай поговорим спокойно, – пропыхтел он, стараясь взять себя в руки.
– Хорошо, – кивнула она. – Проходи.
Он прошел за ней в гостиную, уселся на диване, подождал, пока Милана устроится рядом.
Сказал, как ему казалось, очень спокойно:
– Мне крайне неприятен тот факт, что ты скрыла от меня ребенка. Ты должна была мне сказать. Я – отец, я имею право знать.
– Ты сейчас серьезно? – Милана издала нервный смешок.
– Естественно, я серьезно. Если бы я знал, что у меня растет сын, неужели ты думаешь, я бы не захотел принять участие в его жизни?
– Как тебе не стыдно так врать, Баграт? – вдруг воскликнула она.
– В смысле? С чего ты решила, что я вру? Это не так!
– Ты знал о ребенке! – заявила она с апломбом. – Я тебе звонила, говорила…
– Это когда ты мне звонила? – пробасил он, нахмурив брови. – Ты никогда мне не звонила, у меня даже нет твоего номера.
– Я звонила! – настаивала она.
Чушь. Она не могла этого сделать.
– Откуда узнала номер? – усмехнулся он.
– Ты мне сам дал визитку, когда встречал с Левоном в аэропорту. Этого тоже не помнишь? – спросила она с вызовом.
Визитку Баграт ей и вправду давал, теперь вспомнил, только был полностью уверен, что никаких звонков от девчонки не поступало. Он поразился тому, с какой уверенностью она ему это говорила. Сама придумала и сама же поверила в собственные фантазии, не иначе. Только у него есть способ вывести ее на чистую воду.
Он достал телефон и велел ей:
– Набери мой номер, и потом я проверю, были ли раньше от тебя звонки по журналу вызовов.
Обычно телефоны у Баграта дольше нескольких месяцев не служили. Он или разбивал их, или терял. Но мобильный, который теперь держал в руках, оказался на редкость живуч, он приобрел его как раз перед празднованием помолвки Киры и Левона полтора года назад.
Если Милана ему звонила, в журнале вызовов этот звонок будет. Но Баграт ведь знал, что нет.
Он вопросительно посмотрел на Милану.
«Ага, подловил тебя, маленькая лгунья!» – ликовал про себя.
Правда, испытанный им триумф длился недолго.
Милана вдруг кивнула, убежала на кухню и вернулась с мобильным. Она позвонила ему, и очень скоро Баграт увидел незнакомый номер на экране своего телефона.
Он отключил звонок, залез в журнал вызовов и замер, увидев, что она действительно звонила ему тридцатого декабря позапрошлого года. Больше того, разговор длился примерно минуту.
Он уставился на мобильный в полнейшем недоумении. Несколько бесконечно долгих секунд гипнотизировал экран взглядом, чесал затылок, гадал: «Как так-то…»
А потом Баграт вспомнил тот день.
Тридцатого декабря позапрошлого года Баграт совершил одну очень выгодную сделку. Прикупил почти за бесценок небольшую гостиницу в Подмосковье. Четко знал, что с ней сделает – отремонтирует и заработает кучу денег.
Помнил, как тем же вечером отправился к Соне, чтобы как следует отметить это дело. На тот момент это была одна из его постоянных любовниц. Он провел с ней аномально много времени – месяца полтора, а то и два. Сногсшибательная блондинка с фигурой модели, без сомнения, стоила такого внимания.
В честь выгодной сделки она устроила ему особенный вечер.
Баграт любил, когда девчонки ради него старались. Привык к тому, что они лезли из кожи вон, лишь бы ему понравиться.
Соня старалась больше других.
В тот вечер она приготовила для него божественный ужин – креветки в сливочном соусе, пасту из морепродуктов, салат и стейк из семги. Приправила это все откровенным нарядом, Баграт так и пялился в декольте ее красного платья, пока поедал приготовленные ею блюда.
Вспомнил он и другое.
Ведь действительно получил в тот вечер звонок от Миланы, даже встал из-за стола, взял трубку. Очень удивился тому факту, что она ему звонила.
Но как только он поздоровался, почувствовал, как Соня обвила его сзади нежными руками, прикоснулась грудью к спине.
Он невольно отнял руку с мобильным от уха, прошептал Соне:
– Что делаешь, чертовка…
А она и не подумала усовеститься, наоборот – за секунду обошла его, встала перед ним на колени и потянулась рукой к ремню брюк. Сладко замурчала:
– Сейчас тебе будет очень хорошо…
Баграт не слышал ни слова из того, что ему говорила Милана. В тот момент ее взволнованный лепет показался ему абсолютно не важным. Он снова поднес телефон к уху и сказал:
– Я перезвоню.
Потом отшвырнул телефон на стоявший неподалеку диван, и отдался на милость сладкой искусительницы.
Про Милану он просто забыл.
Слишком насыщенным выдался вечер, да и следующий день тоже. Новый год, приготовления, пиршество, посиделки с друзьями. А первого января Левон обрушил на него новость, что расстается с Кирой, потому что застукал ее с другим. Да, эти двое немало начудили, вымотали друг другу нервы, целый год прожили порознь, прежде чем разобрались в ситуации и снова сошлись.
Первого января прошлого года Баграт подумал – и хорошо, что не перезвонил Милане, эта семейка не стоит внимания. А потом и вовсе выкинул маленькую кареглазую плутовку из головы. Не думал о ней вплоть до момента, пока не купил в Анапе гостиницу и не обнаружил, что она там работает.
Вот такая вышла история.
Откуда он мог знать, что все это время Милана растила его ребенка и считала Баграта подлецом? У него же нет третьего глаза, он не умеет читать мысли и видеть сквозь пространство.
Все-таки по-хорошему надо бы перед девчонкой извиниться. Ведь и правда звонила.
Но…
Не собирался он извиняться в том, в чем не был виноват.
– Почему ты мне не позвонила второй раз? – обрушил он на нее вопрос.
Милана уставилась на него круглыми глазами, отсела подальше, схватила диванную подушку, обняла ее и спросила:
– То есть, по-твоему, я должна была позвонить тебе еще раз?
– Естественно, – развел он руками.
Очевидно же, что раз он не перезвонил, надо еще раз набрать.
Вот только Милана с ним была критически не согласна.
– Может, еще скажешь, надо было названивать тебе каждый день до победного, пока бы ты не соизволил взять ответственность за ребенка, которого мне сделал? Твое молчание очень красноречиво мне показало, что тебе все равно.
– Но это не так, Милана! Что за глупости? – возмутился он.
– Ты не перезвонил, ничем не показал, что тебя интересует моя беременность. С чего бы я начала тебе названивать? – всплеснула руками она.
– Просто в тот момент, когда ты мне позвонила, я был немного занят, вот и…
На это Милана лишь гаденько усмехнулась:
– Как удобно: не услышал, забыл, не знал…
Баграт воззрился на нее горящим взглядом и пробурчал:
– По-твоему, это я во всем виноват, да?
– Да, я считаю тебя виноватым, – ответила Милана, отложила диванную подушку, которую держала в руках, и злобно на него посмотрела.
О, он без труда прочитал ее взгляд. Был уверен, что трактуется это следующим образом: он, Баграт Саркисян, должен прямо сейчас усовеститься, пасть перед ней ниц и начать вымаливать прощение.
Возможно, он так и сделал бы, будь Милана его любимой женщиной. Но он ее и не знал толком. Никаких чувств к ней, кроме раздражения, не испытывал. Если совсем честно, чисто физически находил ее привлекательной – это да. Недаром подошел к ней на свадьбе. Даже теперь, одетая в домашние шорты и безразмерную футболку, она казалась ему соблазнительной. Но характер девицы портил все впечатление от милой мордашки и ладной фигуры. Он бы в жизни не хотел себе такую, как она.
Однако Милана умудрилась от него родить, а от сына Баграт отказываться не собирался. Тем более что сын единственный. И как бы маленькая чертовка его не бесила, а придется с ней мириться, искать подход.
Он постарался взять себя в руки, унять клокочущую ярость. Присел к ней чуть ближе и почти нормальным тоном произнес:
– Давай оставим прошлое в прошлом. Мы не можем его изменить, но можем изменить будущее.
Милана сложила руки на груди, уставилась на него недоуменным взглядом и поинтересовалась:
– Что же ты хочешь изменить?
– Ну…
Ответ казался Баграту очевидным, но он все же его озвучил:
– Я готов отвечать за сына.
Милана немного насторожилась, спросила, прищурившись:
– И в чем это будет выражаться?
– В совместной опеке, разумеется, – развел он руками.
Милана тут же нахмурилась, вперила в него полный обиды взгляд:
– Ты еще два дня назад смотреть в сторону Пашки не хотел. Ни единого раза его судьбой не поинтересовался. С чего вдруг такие желания…
– Я тебе только что объяснил, что не знал про ребенка, – проговорил он с вызовом. – Ты что, все прослушала?
По виду Миланы он четко определил – она все слышала, вот только не поверила. Впрочем, это ее дело. Эта пигалица может думать что хочет, главное – чтобы с ребенком было все в порядке.
– Раз сын мой, я хочу принимать участие в его жизни, – заявил Баграт строго. – Навещать его, воспитывать…
Вроде бы нормальная просьба, вполне понятная, человеческая.
Но Милана умудрилась надуть губы даже на эти слова.
– Баграт, Паша – не игрушка, – покачала она головой. – Ты не можешь вот так с бухты барахты врываться в нашу жизнь, требовать над ним опеку. Ты с ним и получаса не поводился, он тебя не знает…
– Не знает, так узнает, – заявил Баграт с невозмутимым видом. – И повожусь, и полчаса, и больше.
– Ты понятия не имеешь, как нужно обращаться с детьми! – возмутилась она.
Баграт уставился на нее непонимающим взглядом. Что тут уметь? Покормил, спать уложил, погремушкой у лица потряс – всего дел. Не бином ньютона. К тому же эта пигалица, похоже, совершенно не понимает очевидного.
– Я готов помочь и финансово тоже, если мы с тобой придем к соглашению. В твоих интересах со мной дружить, а не воевать, ведь я многое могу. Ты бы лучше гонору поубавила и пошла мне навстречу. Наверняка ведь нуждаешься в самом необходимом…
Милана замерла на месте, захлопала ресницами, а потом обвела комнату руками и спросила:
– Похоже, что я нуждаюсь?
Только теперь Баграт взял на себя труд наконец оглядеться в небольшой гостиной и приметил много удивительного. Сама комната никакими дизайнерскими изысками не отличалась: обои в цветочек, старый паркет. Но вот мебель новая: чуть поодаль стоял добротный ореховый стол, напротив висел плоский телевизор, да и диван, на котором оба сидели, явно доставлен в эту квартиру недавно, слишком свежая обивка нежного персикового цвета. К тому же в углу комнаты стояли электронные качели для малыша, а рядом восседал здоровенный осел Иа-иа.
Может быть, тот оклад, который он ей платил, не так уж и мал? Но навскидку все эти вещи стоили намного больше того, что она заработала бы за несколько месяцев.
И тут до Баграта дошло очевидное:
– Ты живешь за счет какого-то любовника?
В голове тут же закрутились картины того, как эта горе-мать укладывает сына пораньше и развлекается тут с каким-то хахалем.
Еще чуть-чуть, и Баграт взорвался бы от возмущения. Но Милана его опередила.
– Ты совсем обалдел? – Она ошалело на него уставилась. – Это уже ни в какие ворота! Думаешь, у меня есть время крутить любовь? Я работаю, учусь, воспитываю сына, мне в парикмахерскую некогда сходить, о каких любовниках ты говоришь?
Баграт уставился на нее с обвинением.
– Если сильно хотеть, можно много успеть, – заметил он философски.
– А даже если бы и был любовник, моя личная жизнь тебя не касается! – совсем разозлилась она.
– Это как не касается? – возмутился он. – Еще как касается. Ты же мать моего сына!
– И что? Это не говорит о том, что ты должен совать нос в мою личную жизнь…
У Баграта на языке вертелось много разных слов, правда, все неприличные. И про «совать нос», и про «ее личную жизнь», и про то, кто тут на что имеет право. Поспорить хотелось так сильно, что сводило скулы. Но он сдержался.
С полминуты лихорадочно думал, как бы свернуть разговор в мирное русло, потом выдал:
– Успокойся, наконец. Не собираюсь я лезть в твою личную жизнь. Давай лучше решим, что мы будем дальше со всем этим делать?
– О, я знаю, что ты будешь делать! – зафырчала Милана.
– И что же?
– Вон пойдешь, – сказала она уверенным голосом.
– Совсем обалдела? – тут же взъярился Баграт. – Никуда я не пойду, мы еще не договорились.
– Не о чем мне с тобой договариваться. Если не пойдешь, я вызову полицию, так и знай. Еще бы проституткой меня назвал!
– Ты что, обиделась? – развел он руками. – Я не хотел тебя обижать, просто волнуюсь за сына, неужели ты не видишь?
Но его слова не возымели на Милану ровно никакого действия. Она подскочила с дивана, ткнула пальцем в сторону выхода и принялась его выпроваживать.
Тут-то Баграт и понял, что с вопросом про любовника, наверное, немного перегнул палку. Самую малость.
Он попытался поспорить с Миланой, но чертовка не сдавала позиций:
– На выход, господин Саркисян!
Они препирались еще несколько минут, но Баграт так и не смог убедить Милану, что ей выгоднее его слушать, а не спорить.
Решил подчиниться в этот раз… Но твердо знал, что скоро вернется, и тогда она так просто от него не отделается.
Глава 8. Девушка легкого поведения
Милане еле удалось выпроводить Баграта.
Заперев за ним дверь, она оперлась на нее и с облегчением выдохнула.
– Наконец-то.
После его ухода у нее тряслись руки.
Это же надо, какой надменный, самодовольный, невыносимый… Упырь, вот он кто. Всю энергию из нее выкачал разом, еще и недоволен.
Чуть гулящей девкой ее не обозвал, хотя мысленно и обозвал, наверное. Как выяснилось, в голове у этого типа куча хлама, и он весь этот хлам обрушил на нее.
Милана не могла понять, как в его больную голову могла вообще закрасться мысль, что она живет за счет другого мужчины. Он ведь знал, что еще недавно она жила вместе с сестрой и работала горничной в отеле до того, как получила должность контент-менеджера. Стала бы она махать тряпкой, если бы вообще в принципе была способна на то, чтобы завести себе какого-нибудь папика и сесть ему на шею?
«Живешь за счет любовника…» – сказал он ей.
Курам на смех, честное слово.
Знал бы он, сколько в ее жизни было любовников.
До истерики смешно получить клеймо гулящей девки, если у тебя за целую жизнь секс был всего лишь раз.
Да, вот такая она счастливая несчастливица. Один единственный раз оступилась, и привет памперсы, соски, прочая прелесть.
Она не жалела о Пашке, нет. Любила сына безмерно, каждый день старалась, работала ради него. Но нет-нет, да задумывалась над тем, какой была бы ее жизнь, если бы она родила в замужестве, делила заботы с надежным человеком.
Что теперь поделаешь, все вышло как вышло, и Милана хлебнула последствий столько, что хватит до конца жизни.
Угораздило же ее, восемнадцатилетнюю дуреху, влюбиться в этого Баграта.
Что она в нем нашла?
После сегодняшней беседы она решительно не могла понять, как он мог ей показаться хоть сколько-нибудь привлекательным. Рост, фигура, симпатичная внешность – это да. Но там же эго с ног сбивает, вообще непонятно, как он со своим эго поместился в ее маленькой квартире. Как она не разглядела сразу сущность этого типа? Невооруженным взглядом видно – великий козел.
Небось, считает себя во всем правым! Уверен в собственной непогрешимости. Все вокруг идиоты, а он нет, потому что в каске.
Как ловко перевалил на нее вину за то, что позвонила ему лишь раз.
Милана ни на грош ему не поверила. Все он знал про Пашку, просто придуривался. Видно, посмотрел на сына на свадьбе и решил – а мальчик-то ничего, можно и признать. Еще опеку у нее оттяпать.
От мыслей об опеке Милане мгновенно стало плохо.
Баграт не был записан как отец Паши, по идее он не имел на ребенка никаких прав. Но вдруг он пойдет в суд? В чью пользу решит судья? С одной стороны маленькая она, с другой Баграт Саркисян с его капиталами, возможностями, голосистой семейкой.
Может вообще отсудить ребенка.
– Ой… – простонала она, представляя, как он ввалится в ее квартиру и заберет Пашку.
Наверное, не надо было ему грубить, стоило как-то мирно попытаться договориться. Но разве с ним мирно договоришься? У Баграта Милана либо нищенка подзаборная, либо прости господи, либо хитрая дрянь, утаившая от него ребенка. Что ни слово, то оскорбление. Как с таким мирно договариваться?
И тут ей стало смешно.
Еще недавно она боялась, что он ее уволит, и только.
Внезапно возможность того, что она останется безработной, перестала казаться таким уж ужасным исходом.
Глава 9. Есть ли любовник?
Не было печали, так черти накачали.
Баграт сидел в своем кабинете и пялился в телефон, гадая, как жизнь могла так сильно измениться за какую-то пару дней.
Еще в прошлую субботу он в ус не дул, жил припеваючи, строил бизнес, планы на будущее. Но привычный уклад жизни дал трещину.
Теперь все, о чем он мог думать, – это сын, Пашка. Имя-то какое неподходящее. Милана не могла придумать что-то более звучное? Рафаэль, например, или Арам. Мало ли на свете красивых армянских имен? В конце концов, назвала бы парня в честь Баграта, он же ей его сделал.
Также не выходила из головы идея, что Милана действительно могла жить за счет какого-то любовника. Наверняка немолодого, ведь он должен быть состоятелен, чтобы содержать девушку. Эти подозрения зудели в мозгу, не давали покоя.
Баграта аж передергивало, когда представлял, как какой-то подонок по-хозяйски заваливается на диван, где еще недавно сидел он сам, пристает к Милане, или даже обижает его, Баграта, сына. Если это так, он сделает все, чтобы от хахаля Миланы и мокрого места не осталось. Но для начала неплохо бы узнать, есть ли он вообще.
Решил узнать наверняка.
Насколько он понимал, Левон, когда ухаживал за сестрой Миланы, проводил в их квартире много времени. Если у младшей Лебедевой и был любовник, брат об этом знает.
Недолго думая, он набрал номер Левона.
– Привет, – проговорил тот недовольным голосом. – Учти, если у тебя что-то по работе, то это только через три недели. Я в свадебном путешествии, если ты помнишь. Ни о каких делах слышать не хочу. Имею я право на отдых?
– Имеешь-имеешь, – буркнул Баграт. – Я не по работе.
– Тогда внимательно тебя слушаю, – разом подобрел брат. – У тебя есть целых три минуты, прежде чем мы с Кирой уйдем на пляж.
Баграту стало обидно. У него тут мир рушится на глазах, а брат по пляжам шляется и в ус не дует. Но три минуты грозили скоро истечь, поэтому пришлось быстро соображать, как бы половчее все разузнать.
Ничего лучше не придумал, как выдать следующее:
– Я волнуюсь за сестру Киры.
– А что с Миланой? – тут же забеспокоился Левон.
– Ничего, – тут же поспешил он заверить брата. – Просто она осталась одна, без поддержки, вдруг ей нужна помощь.
– Не волнуйся, – заверил его Левон. – Если вдруг что, у нее есть под боком тетя.
Тетя, значит. Не любовник, не постоянный бойфренд, а тетя. Вроде бы, ответ должен был его успокоить, но ничего подобного.
Баграт решил зайти с другого бока:
– Она теперь семья. Надо бы приглядеть, вдруг кто решит обидеть девушку. Они ведь такие доверчивые, хрупкие, беззащитные.
– Это Милана-то? – хмыкнул в трубку Левон. – За это тоже можешь не переживать. Она не хрупкая и не беззащитная.
Пф-ф, это Баграт и без Левона выяснил на собственной шкуре. Но к делу отношения не имеет.
– У нее кто-то есть? – наконец спросил Баграт напрямик.
– Вроде нет, – ответил Левон. – А ты с какой целью интересуешься?
Баграт прикусил язык. Топорно спросил, выдал себя.
– Я просто заходил к ней ненадолго, проведать, узнать, не нужно ли чего…
– И что? – снова насторожился Левон.
– Заметил, что у нее в квартире много дорогих вещей. Детские качели, например. Не синие, про которые ты мне говорил, а большие такие, красные. Потом этот огромный осел Иа-иа. Подумал, что она с кем-то встречается. Неплохо бы выяснить, с кем. Мало ли что? С добрыми ли намерениями человек.
– Баграт, качели и осел, про которых ты говоришь, да и почти все, что сейчас в квартире Миланы, – это моих рук дело. Когда я ухаживал за Кирой, много чего им подарил, поменял технику, мебель.
– А-а, – протянул Баграт задумчиво. – Ясно.
На душе враз полегчало.
Впрочем, облегчение длилось недолго.
– Баграт, мне искренне непонятно, с чего это вдруг ты так заинтересовался Миланой, – вцепился в него клещами Левон.
Заподозрил. Надо как-то отвертеться.
– Говорю же, просто побеспокоился, – ответил он невинным тоном.
– Кончай лезть в чужую жизнь, а то ты любитель, – буркнул Левон. – Ладно, мне пора, доброго дня.
Брат отключился.
А Баграт крепко задумался.
«Кончай лезть в чужую жизнь…» – вертелись в голове слова Левона.
Он бы, может, и не лез, да жизнь не чужая. Девушка не чужая. А сын вообще самый родной, да к тому же единственный.
Оно, конечно, прекрасно, что Левон позаботился о Милане и ее ребенке. Но это что же получается, посторонний человек помог, а он, Баграт, что для малыша сделал? Ровным счетом ничего. Только с матерью его разругался вдрызг, и на этом все. Даже толком не рассмотрел пацана.
В этот момент в сердце Баграта зашевелились незнакомые до этого чувства. Захотелось взглянуть в детское личико, представиться ребенку. Должен же он знать, кто его папка.
Он разблокировал телефон и набрал номер той, о ком думал не переставая последние дни.
– Алло, – ответила Милана. – Баграт, привет.
Говорила вежливо, что очень его удивило и совершенно не вязалось с тем, какую истерику она закатила ему, когда выпроваживала из квартиры.
– Привет, – поздоровался он.
И на пару секунд замолчал, проводя с собой жесткий аутотренинг.
Решил во что бы то ни стало как-то с ней договориться о свидании с сыном.
– Милана, у меня к тебе просьба, – проговорил он максимально вежливо.
– Какая?
– Я бы хотел повидаться с Пашей, ты могла бы принести его сегодня в офис? – спросил и внутренне приготовился услышать что-нибудь едкое, обидное.
Не удивился бы, пошли она его подальше, особенно после прошлого разговора.
Однако Милана ответила:
– Хорошо, могу через час.
Баграт недоуменно уставился на телефон.
О, да она умеет адекватно себя вести? Удивительное дело. С чего бы?
Глава 10. Спокойная женщина
– Ну успокойся, пожалуйста…
Милана прижала Пашу к себе, поцеловала в лобик, начала укачивать.
С утра сынок как будто принял таблетку «Гиповреднин», поскольку капризничал будь здоров. А ведь и без того спокойствием не отличался. Сегодня дал ей нормально поспать от силы часов пять.
Она знала причину – у него начали резаться зубки. Уже намазала ему десны обезболивающим гелем, как советовал педиатр. Но это не мешало малышу продолжать хандрить и есть в два раза больше обычного.
Перед тем как нести сына в гостиницу на встречу с отцом, Милана как следует его покормила, переодела в новенький синий комбинезон, дала любимую соску.
Пока все это делала, продолжала успокаивать и себя тоже.
«Я спокойная, я понимающая, я справлюсь…»
Всего-то нужно было выдержать в компании Баграта несчастных полчаса, вряд ли он задержит ее дольше. И за эти полчаса умудриться с ним не поругаться, как-то договориться о будущем.
Бодаться с Саркисяном – себе дороже, ей ли не знать. Он может быть очень опасным врагом, с его-то характером и возможностями. Лучше договориться с ним мирным путем.
По дороге в гостиницу Паша сладко уснул в коляске.
Милана сделала пару кругов вокруг гостиницы, чтобы малыш подольше поспал и не устроил в кабинете отца истерику, как он умеет.
Она оставила коляску у администратора. Взяла сонного сына на руки и отправилась в логово злого гризли, которого в свое время по недоразумению посчитала душкой.
Когда она постучала, из-за двери раздалось:
– Войдите.
С сыном на руках она прошла в кабинет Баграта.
Он важно восседал в черном кожаном кресле за большим столом из красного дерева.
Впрочем, как только она вошла, тут же поднялся, махнул рукой в сторону черного дивана, что стоял возле окна.
– Проходи, пожалуйста, присаживайся, – он широко ей улыбнулся.
Милана прошла, осторожно устроилась на предложенное место.
Баграт сел рядом, с горящим взглядом попросил:
– Покажи мне его.
Милана осторожно достала сына из теплого комбинезона, сняла шапку. И тут Пашка окончательно проснулся. Она испугалась, что сейчас сын завоет сиреной, как он это обычно делал.