(Не) замужем

Мамочки в декрете могут все.

Если они чего-то не могут, то научатся!

Глава 1. Неприятная встреча

Кристина

Мне любопытно, почему, когда девушка становится матерью, ей обязательно надо стать суперчеловеком? Ведь только суперчеловек справится со всем тем объемом задач, какие сыплются на нас в декрете как из рога изобилия.

Вот у меня, например, три дочки.

Две четырехлетние близняшки, Саша и Таня, а еще восьмилетняя Ева.

Девочки – счастье, так многие скажут. Счастье, не спорю, но, чтобы это счастье вырастить, это ж сколько всего надо суметь!

Я в семье и повар, и бухгалтер, прачка, доктор, даже парикмахер. Почти дипломированный! А что? Да, пожалуй. Ибо три косички в день еще попробуй заплети, а главное – сначала догони детей, чтобы добраться с расческой до их волос. За это не только диплом парикмахера, за это медаль выдать надо.

Сейчас я осваиваю новую специальность – водитель.

Целый год просила у мужа машину, ибо у него ж и снега зимой не допросишься. Зарабатывает хорошо, а толку – все у него в товар, в бизнес. Но я получила свое, отучилась, сдала на права. Сегодня гордо везу дочек в аквапарк.

Очень аккуратно рулю по запруженному машинами городу. Это не первый раз, когда я выезжаю в город, но впервые делаю это с детьми, очень нервничаю, чего уж там.

«Ты все сможешь! Ты суперженщина!» – убеждаю себя.

Сворачиваю на перекрестке, выполняю маневр и вдруг слышу позади жалобный писк:

– Ма-а-ам, я купальник забыла!

Это Ева, старшая дочка.

Офигеть…

На то, чтобы собрать детей в аквапарк, у меня ушло все утро. Сначала всех трех искупай, потом накорми, потом догони, чтобы одеть-причесать, вещи собери, ничего не забудь. Ладно близнецы, с них взятки гладки, ибо еще маленькие. Но Ева! Уже практически взрослая деваха, которой я дала единственное задание – сложить в рюкзак кепку и купальник. Не проверила, да, понадеялась на ответственность, а точнее попросту забыла.

И что мне теперь, ехать обратно по всем этим пробкам?

– Дочь, ну как так?! – рявкаю, паркуя машину у тротуара. – Неужели было сложно выполнить одну-единственную просьбу!

Поворачиваюсь к Еве, а у нее квадратные глаза. И главное – уже со слезинками, готовыми скатиться по длинным черным ресницам. Оно и неудивительно, ведь не привыкла к моему резкому тону, обычно я с детьми только сюсюкаю.

Чувство вины прочно селится в душе.

Как это у детей так получается? Сами накосячат, и ты же при этом еще остаешься виновата. Манипуляторы от бога!

Ева меж тем громко всхлипывает.

Мгновенно трансформируюсь из суперженщины в горе-мать, которая накричала на дочку из-за пустяка.

– Извини, Ев, – пытаюсь ее успокоить.

Снова завожу машину.

Рулю обратно, что делать? Времени жаль – с поездкой обратно это минус час нашего отдыха. А я так хотела посидеть в тени, слопать мороженое, полюбоваться, как дети будут плескаться в детском бассейне.

Через тридцать мучительных минут мы снова оказываемся у родного подъезда.

Пока я решаю, могу ли оставить детей в машине, чтобы быстро сходить за купальником, дочки по одной начинают канючить:

– Мам, я хочу в туалет.

– Мама, чупик надо!

– Ма-а-ам, я тоже чупик хочу…

Понимаю, что оставлять их в машине уже не вариант.

Шумно вздыхаю, уговариваю себя: терпение, только терпение.

Вытаскиваю их из машины по одной.

– Давайте сначала в туалет, а потом чупики, – предлагаю детям. – Заодно захватим купальник Евы.

Но дети в своем желании как никогда единодушны:

– Сначала чупики.

И снова терпение… Терпение и еще раз терпение.

– Пошли, – командую девчачьей банде.

Они берутся за ручки и идут за мной в супермаркет, что располагается на первом этаже нашего дома.

Однако, как только мы оказываемся в отделе сладостей, все трое начинают канючить:

– Печенье хотим! Нет, шоколадные конфеты, мармеладки…

Обалдеть!

Они сейчас этими сластями уделают всю машину. И это минимум.

Делаю слабую попытку сопротивления:

– Договорились на чупа-чупсы!

Но дети неумолимы.

– Ладно, берите что хотите, – наконец сдаюсь, мне сегодня уже море по колено.

– Ура! – кричат они.

С азартом принимаются выбирать, а я мысленно прикидываю, сколько уйдет времени, на то, чтобы они съели это на улице, дабы не тащить сласти в машину. Эх, это во сколько мы попадем в аквапарк…

Краем глаза замечаю, как в отдел сладостей заруливает какой-то мужик в деловом костюме. Он обращается ко мне:

– Девушка, вы разбираетесь, наверное. Помогите выбрать сладкое для детей, мне нужны самые менее аллергенные варианты…

Голос мне незнаком. Почти. Но как только оборачиваюсь, узнаю лицо говорившего.

Меня пробирает аж до самых внутренностей.

Мой одноклассник Рафаэль, мать его так, Давидян!

Он сильно изменился со школы. Вырос, возмужал, но глаза все те же – темно-коричневые, почти черные, к тому же вид наглый, будто ему все должны, в этом он нисколько не изменился.

– Кристина? – Он тоже меня узнал.

Оно несложно, в общем-то. Ведь, в отличие от некоторых, я за девять лет, что прошли с выпускного, вообще почти не изменилась. Как была мелкая кареглазая шатенка, так и осталась, даже грудь – и та так и не выросла, разве что лицо стало более взрослым.

Молчу, в шоке на него смотрю.

– Так, поможешь выбрать? – просит он.

Я? Помочь Давидяну?

– Нет! – зло на него зыркаю.

Собираю свою банду девчонок и спешу к кассе. Очень стараюсь при этом прикрыть собой Еву. От греха подальше, чтобы папочка не признал. Хотя как он ее признает? Да, волосы у нее темнее, чем у сестер, но в остальном девочки похожи.

Мои близнецы от мужа, да. А вот Ева… Я забеременела ею еще до того, как с ним познакомилась. Он женился на мне, зная, что я ношу под сердцем чужого ребенка.

Да, я не сказала Давидяну, что забеременела.

И правильно сделала, потому что этот подлец не заслуживает того, чтобы знать.

Почему подлец? Да потому что только тип без малейшего намека на моральные принципы может поступить с девушкой так, как поступил со мной он.

В последний раз мы с ним виделись на выпускном, который до сих пор вспоминаю с содроганием.

И вот девять лет спустя он появляется в супермаркете возле моего дома. Искренне надеюсь, что он тут случайно и вовсе не переехал в мой район!

Выхожу из супермаркета злющая и немного испуганная. Встреча со всех сторон неприятная.

Веду детей домой. Параллельно всеми силами выталкиваю из головы воспоминания о Давидяне. Делать мне больше нечего, как про него думать.

У меня в жизни, вообще-то, все очень даже неплохо сложилось. Жаловаться на судьбу нечего. Я замужем и счастлива. У нас с мужем прекрасная квартира, чудесная семья и большое будущее. В котором определенно нет места никаким Давидянам.

– У Тани другое печенье, я хочу такое же, – начинает ныть Саша. – Пусть делится!

– Оно мое, ты выбрала другое! – тут же выступает Таня.

– Дети, пожалуйста, успокойтесь, – прошу их.

Кое-как затаскиваю всех троих в лифт, выдыхаю.

Едем на десятый этаж.

– Очень вас прошу, – говорю детям, когда оказываемся у двери квартиры. – Папа работает, тихонько заходим, кому надо в туалет, разуваемся, шур в ванную и обратно. Сразу после этого поедем в аквапарк. Вы меня поняли?

Дочки кивают все как одна.

Достаю ключ, открываю дверь, впускаю детей.

Скидываю сандалии и спешу в гостиную, из которой дверь ведет в детскую. Хочу побыстрее найти купальник. И вдруг натыкаюсь на длинноволосую блондинку, которая отчего-то шастает по дому в моем красном кружевном халате для особых случаев. Причем он у нее на груди ни разу не сходится, слишком та большая.

Обалдеваю от увиденного. А через секунду и вовсе впадаю в шок, потому что вижу, как мой муж выскакивает из кухни в одном фартуке на голое тело и трусах.

– Ой, Кристина, ты здесь? А я думал, ты уехала в аквапарк, – говорит он как ни в чем не бывало.

Стою с круглыми глазами, не знаю, как реагировать. Хочется заорать, да так громко, чтобы услышали все обитатели многоэтажного дома.

– Мам, ты нашла купальник? – слышу из прихожей.

Голос Евы – единственное, что удерживает меня от дикого крика.

Смотрю на мужа, на блондинистую швабру с клизмами вместо грудей, шиплю строго:

– Стойте тут, никуда не уходите. Я сейчас…

С этими словами спешу обратно в прихожую. Собираю детей и, не слушая их возражений, веду к соседке, которая всегда дома. Моя Светка, мы с ней друг для друга палочки-выручалочки. То я посижу с ее малышами, то она с моими.

И в этот раз Света не подводит, почти сразу открывает дверь, поправляет на ходу хвостик рыжих волос.

– Я тебя умоляю, – прошу ее. – Можно они у тебя чуть-чуть побудут, а?

– Без проблем, – пожимает плечами Света.

– Спасибо!

Я подталкиваю детей, чтобы поскорее зашли в прихожую.

Сама уже разворачиваюсь.

– Подожди, Крис, а ты куда? – беспокоится соседка.

– Содрать кое с кого свой халат…

Глава 2. Разбор полетов

Кристина

Когда я подхожу к двери квартиры, заставляю себя постоять пару секунд, продышаться. Чувствую, как пылают щеки, а сердце стучит так, что любой отбойный молоток ему позавидует.

Рывком открываю дверь, спешу в гостиную.

Застаю удивительную картину.

Недавние любовники суетятся, нервничают.

– Одевайся скорее, – рычит на блондинку мой благоверный.

Сам же кое-как застегивает штаны, рубашку натянуть еще не успел, но фартук снял.

А его любовница все еще в моем халате, прыгает, пытаясь натянуть на себя слишком узкие джинсы.

– Кристина, ты уже тут! – первым меня замечает муж.

Смотрю на него и ничего, кроме омерзения, не испытываю. А ведь еще утром я его целовала, с удовольствием обнимала, желала хорошего дня. Холеный, спортивный мужчина среднего роста, крепкого телосложения. С темными волосами и голубыми глазами, которые всегда казались мне очень красивыми. Теперь он вызывает во мне лишь ненависть.

– Макс, ты совсем офигел! – шиплю на него.

– Я тебе сейчас все объясню, – тараторит муж, выставляя вперед ладони.

– Вы тут сами как-нибудь… – пищит блондинка и прямо как есть спешит к выходу.

– Стоять! – ору на нее.

– Что такое? – удивляется она.

Сама поражаюсь, как у меня хватает силы и решимости, но я в мгновение ока подлетаю к ней, тяну руку. Несмотря на то что блондинка выше, дотягиваюсь до ворота халата и с силой тяну на себя.

– Дура! Истеричка! – орет она.

Но халат тут же скидывает. А потом как есть в лифчике и джинсах выскакивает в прихожую.

– Пошла вон из моего дома! – ору ей вслед.

Сжимаю в руке красное кружево халата.

Сколько раз я его надевала для того, чтобы потом красиво снять перед Максимом? Десятки. Вот только вряд ли я еще хоть единожды решусь надеть эту вещь или что-либо снять перед мужчиной, который недавно был самым близким.

Внутри меня клокочет такая дикая злость, что хочется взять этот самый халат, затянуть его на шее мужа и душить, душить…

Душить!

Поворачиваюсь к Максиму с диким выражением лица.

А он, кажется, уже пришел в себя от неловкости. Стоит передо мной с недоуменной миной, хештег а_че_такова, не иначе.

– Крис, успокойся, ничего не было, – говорит он.

От подобной наглости у меня начинает дергаться глаз.

– В смысле ничего не было? А эта блондинка в моем халате мне привиделась, что ли?

– Если уж на то пошло, тебя тут вообще не должно было быть! – муж очень натурально начинает возмущаться. – Сказала, что едешь в аквапарк, а сама вернулась!

– Обалдеть не встать, – хлопаю ресницами. – То есть я еще и виновата, что не вовремя вернулась?

И тут он мне заявляет:

– Кристина, я вообще могу как-то отдохнуть в этой жизни или нет?

О как.

Стою в ступоре, даже не знаю, что ему на это ответить.

А Максим продолжает:

– Я, может, устал! Я, может, выдохся из-за того, что у нас дома непрекращающийся детсад. На работе вкалываю, и дома никакого покоя. Я, может, праздника хочу…

Слушаю его и не верю собственным ушам. Он, значит, устал. Ему покоя, видите ли, не хватает. А я, наверное, с тремя детьми каждый день как на Канарах.

– Развода хочу, – заявляю ему без тени сомнений.

Муж буравит меня взглядом и говорит:

– Ты палку не перегибай.

– Я палку не перегибай? – аж подпрыгиваю на месте от возмущения. – Это ты перегнул палку, когда притащил в нашу квартиру какую-то шалаву…

– Цыц! – шикает он на меня и говорит строго: – Если ты умная женщина, то ты сейчас выйдешь из квартиры, заберешь детей, свозишь их в аквапарк. А когда вы вернетесь, я буду ждать вас здесь. Сделаем вид, что ничего не было. Так поступают цивилизованные люди…

– Значит, я не цивилизованная, потому что я на это не пойду! Я хочу развода!

Максим явно злится, буравит меня строгим взглядом.

А потом справляется с собой, заявляет как ни в чем не бывало:

– Окей, хочешь развода – пожалуйста. Чемоданы в зубы и на выход. Как надоест бомжевать, вернешься.

В очередной раз за последние полчаса обалдеваю от его наглости.

– В смысле я с чемоданами? У тебя хоть капля совести есть?

– Это моя квартира, и я диктую условия! – Максим моментально выходит из себя.

– Прям уж так вся она твоя, – всплескиваю руками. – А ты не забыл, что половину стоимости этого жилища оплатила я? Я же продала родительскую квартиру, чтобы мы могли позволить себе эту трешку!

– И что? – он пожимает плечами. – Кого это волнует?

– Ты совсем уже с катушек съехал? А даже если так, эта квартира – совместно нажитое имущество, так что мы будем делить ее напополам! – заявляю со всей серьезностью.

– Еще чего, – хмурится муж. – Чтоб ты знала, я переоформил ее на маму. Так что не тебе выпендриваться…

Моя челюсть летит вниз.

– Что?! – пялюсь на него как на сумасшедшего. – Максим, зачем ты это сделал? У нас трое детей, неужели ты…

Он резко меня перебивает:

– Это у тебя трое детей, не у меня. Ты вообще должна сказать спасибо, что я когда-то принял тебя с нагулянным ребенком! Я почти девять лет терпел ее присутствие, оплачивал ее еду, одежду… Где моя благодарность?

Он этими словами меня будто избивает. Я ожидала услышать от него что угодно, но не это.

– Ты же растил ее с рождения, – стону, внутренне корчась от боли. – Как ты можешь так говорить? Неужели ты совсем не любишь Еву?

– А почему я должен любить Еву? – еще больше начинает возмущаться Максим. – Она мне никто!

В этот момент позади слышится скрип.

Мы оба поворачиваемся и видим в дверях Еву.

Дочка смотрит на нас огромными влажными глазищами. По одному ее виду я легко понимаю – она слышала последние слова Максима.

– Ты свинья! – шиплю на него.

Спешу к дочке, крепко ее обнимаю и увожу.

Глава 3. Идиот

Кристина

Я сижу на кухне в квартире подруги, прихлебываю сладкий черный чай. Но вкуса не чувствую, как не чувствую и того, что попросту обжигаю губы чересчур горячим напитком.

Дети играют в зале, а мы со Светой ушли в тишину, чтобы все хорошенько обсудить.

Только вот я не могу ничего обсуждать.

У меня перед глазами стоит сцена того, как моя маленькая милая Ева спрашивает:

– Мама, почему папа сказал, что я – никто? Я плохо себя вела, да? Он меня не любит, потому что я плохая?

Что на это ответить ребенку? Как исправить такой урон психике?

Я как могла ее успокоила, сказала, что папа просто устал и говорит ерунду. Что мы потом все подробно обсудим. Вот только что мы потом обсудим? Ведь со временем ничего не изменится.

Кем надо быть, чтобы сказать подобные слова о маленькой, беззащитной девочке?

Конечно, когда я родила Еву, кристально ясно видела, что Максим не стремился с ней водиться, проявлять сильные чувства. Но он и к своим собственным дочкам относился ровно так же. В основном детьми занималась я.

Как-то муж сказал: «Кристина, что ты мне суешь этих детей? Я не умею с ними обращаться».

На мой резонный ответ, что я тоже не умела, пока они у нас не появились, он лишь отмахнулся. Пообещал: «Вот подрастут, тогда уж я буду больше ими заниматься. Я их очень люблю, просто это не мужское дело возиться с малышней».

Я повелась на это, как последняя дурочка. Решила, что он, как и большинство мужчин, по натуре сухарь и попросту не умеет выражать чувств. Но это же не значит, что плохой, так? Подумала – ну и ладно, дочки вырастут, тогда у отца будет с ними больше общего. Как могла старалась, воспитывала их. А тут оказывается, что Ева – только моя дочь и ему на нее плевать. Впрочем, Саша с Таней тоже, по ходу дела, не сильно ему нужны, раз он предложил мне вместе с ними уйти в никуда.

– Я была права! – тем временем сообщает мне Светлана.

– В чем? – не сразу понимаю.

Оглядываюсь на подругу.

Она сидит за столом важная-преважная. Очки на нос напялила, бегает взглядом по экрану ноутбука, читает:

– Вот тут на одном сайте пишут четко: «Супруг не имеет права распоряжаться имуществом без разрешения супруги. Для продажи квартиры он должен получить нотариально заверенное согласие». Ты давала такое согласие на переоформление вашей квартиры на его маму?

– Естественно нет! – громко возмущаюсь.

– А если нет, в таком случае сделку можно оспорить. Также доказать по переводам, что ты потратила на эту квартиру приличную сумму. Ведь вы же не наличкой расплачивались за квартиру, так?

– Не наличкой, – киваю. – Свет, мне нужен хороший адвокат! Такой, чтобы сожрал Максима с какашками и не подавился…

– Однозначно! – подруга поправляет на носу очки.

В этот момент из прихожей раздается трель дверного звонка.

Мы спешим к двери, по очереди заглядываем в глазок. Видим морду моего благоверного.

Стоит в рубашке и джинсах, весь из себя гордый, ждет, пока откроют.

Вот только никто ему не откроет!

– Кристина! – орет он, наконец не выдержав. – Я же вижу, ты смотришь в глазок, выходи, что за детский сад?

Не выхожу. Молчу. И Света молчит, застыла и, кажется, вся превратилась в уши.

– Я поехал в офис, – тем временем вещает Максим. – Вернусь к вечеру. Чтобы к этому моменту была с детьми дома, ясно тебе? Кончай дурить, иначе я устрою тебе небо в алмазах.

С этими словами Максим уходит.

Я же застываю в прихожей как вкопанная.

– Твой Макс совсем обалдел! – ругается Света, уперев руки в боки. – Может, он еще ждет, что после такого ты ему и ужин приготовишь? Он совсем идиот!

В этот момент меня прошивает та же мысль.

– Свет, он и вправду идиот.

– Я ж говорю, – кивает подруга.

– Не, ты не поняла, – качаю головой. – Он по другому поводу идиот. Две недели назад он оформил сделку на покупку квартиры на третьем этаже. Но ему было невыгодно оформлять на себя, потому что его сейчас шерстит налоговая. Он не хотел подставляться, вот и записал ее на меня, с условием, что позже продадим ее подороже и положим деньги в банк.

– Другими словами, на тебя оформлена его квартира?

– Ага, – киваю.

– Мебель там есть?

– Ага, – снова киваю. – Ее продавали срочно, со всем, что в ней было. Ключи есть. Я вполне могу там пожить, пока не найду адвоката и не решим вопрос с жильем.

– Тебе помочь собрать вещи? – спрашивает подруга. – Как раз успеем, пока твой идиот разъезжает по офисам.

– Конечно, помочь, – киваю ей в третий раз.

Глава 4. Праздник «Срачельник»

Кристина

– Держите, ребята, – раздаю всем маркеры.

Тане красный, Саше золотой, сыновьям подруги, Коле и Мише, достаются синий и черный.

Подвожу ребятню к белому креслу, которое так обожает мой супруг. Это особенное место перед телевизором, куда нельзя забираться даже мне, не то, что детям. Кресло же ортопедическое, из специального материала, который малыши попортят в секунду…

За год, что мы живем в этой квартире, я выдержала немало баталий с детьми из-за этого чертового кресла. Умоляла их не лезть туда. И все равно Максим придирался, что на белой обивке появлялись пятна. Которые сам, скорей всего, и ставил.

– Вот ваше задание, – я указываю детям на кресло. – Разрисуйте его так, чтобы нигде белого местечка не осталось. Сможете?

Дети смотрят на меня как на глупую.

– Смозем, – кивают мои близняшки и продолжают деловито: – Ваще легко.

– Тогда на старт, внимание, марш! – командую им. – Кто лучше разрисует, получит больше конфет.

Дети с визгом несутся к креслу, срывают колпачки от маркеров и принимаются разрисовывать белую поверхность. Так стараются, что аж высовывают языки.

Мелочная месть, знаю.

Но это несоразмерно с тем, как напакостил Максим, какую совершил подлость. За такое он заслужил, чтобы ему портили все вещи вокруг до конца жизни.

– Мам, ты что задумала? – спрашивает Ева, хмуря бровки.

Она единственная не попросила у меня маркера. Слишком взрослая для таких забав.

– Иди собирай вещи, доченька, – киваю в сторону детской. – Пихай в сумку все, что хочешь взять с собой, я потом проверю.

Глаза Евы делаются совсем круглыми. Но она не спорит, не задает вопросов, просто берет большую синюю сумку и уходит.

– Пошли, – киваю подруге в сторону кабинета мужа. – Будем искать документы.

Светлана откидывает с лица рыжую челку, закатывает рукава домашней блузы. Настоящая подруга всегда рядом.

Первым делом мы выгребаем все из рабочего стола Максима. Но там нет нужного.

И тут я вспоминаю про секретный сейф, который муж установил около месяца назад. Отодвигаю картину с лесным пейзажем, что висит точнехонько за его креслом.

– Максим говорил тебе код? – спрашивает подруга.

– Не-а, – качаю головой. – Но я его подсмотрела.

Ввожу нужные цифры, и очень скоро нахожу кучу папок с бумагами.

– Джекпот!

Вытаскиваю все и складываю на стол.

Документы на жилье обнаруживаю очень быстро.

Откладываю в сторону документы по однушке на третьем этаже, вчитываюсь в те, что от этой квартиры. И… обалдеваю от того, что вижу.

– Ты посмотри, какой Максимка щедрый тип! – пищу почти на ультразвуке. – Он дарственную на маму оформил! Нет, ну ты прикинь, а?

От подобной находки меня трясет.

– Чего? – хмурит лоб подруга. – Совсем офигел!

Я в очередной раз пробегаю взглядом по строчкам и не могу поверить в то, что вижу. Честно говоря, после того как я начиталась в интернете законов, поуспокоилась, подумала – Максим просто приврал для красного словца. А тут вот что.

– Но как же? – стону, донельзя расстроенная. – Ты же говорила, что для того, чтобы сделать что-то с недвижимостью, нужна заверенная у нотариуса доверенность от супруги, как же он смог?

– Как-то смог, – чешет лоб подруга. – А у твоего мужа случайно нет знакомого нотариуса?

– Я понятия не имею, – развожу руками.

Мне так тошно от всего, что нет никаких сил. С кем я жила целых девять лет?

Кое-как собираю себя по кусочкам, сосредотачиваюсь, ведь сейчас совсем не время расслабляться.

Мы с подругой перебираем документы, укладываем в папку все, что касается имущества, и забираем с собой. Эта информация пригодится адвокату, которого я обязательно найму. Сначала найду, потом найму… А чем платить? Разберусь потом.

Когда выходим в гостиную, на любимом кресле мужа уже нет живого места. Дети так старались, будто вместо конфет им за порчу имущества пообещали минимум «Диснейленд».

– Наигрались? – спрашиваю у них с ехидной улыбкой.

Все как один качают головой. В лицах читается разочарование.

– Уже все, что ли? – спрашивает старший сын Светланы, Коля.

– А вот и не все, – тут же решаю. – Хотите поиграть в той комнате? – указываю на кабинет мужа. – Там можно все, разрисовывать стены, вытаскивать ящики, рвать бумажки. Я вам достала еще маркеров.

Дети смотрят на меня недоверчиво. Еще бы, таких предложений они от меня ни разу не получали.

– Но ты зе не разлесаесь иглать в папином кабинете, – разводит руками Таня.

– Ты нас потом ругаесь, – возмущается Саша.

– Сегодня просто особенный праздник, – старательно улыбаюсь.

– Какой праздник? – уточняет Саша.

– Праздник «Срачельник»! – развожу руками.

Как ни странно, мое объяснение очень устраивает детей.

Они изображают боевой клич индейцев и бегут в кабинет Максима.

Если надо что-то разгромить, то тандем из моих близняшек и сорванцов Светланы – это волшебное сочетание, которое гарантирует успех предприятия. Наведут такой бардак, что волосы встанут дыбом.