(Не) замужем

Глава 13. Старательная фея

Я стою перед вывеской «Детский клуб „Умнички“».

Детским садом решили не называть, поскольку мы предлагаем только присмотр и уход за дошколятами. Так было проще оформить мой новый стартап.

Но сколько всего мне пришлось сделать, для того чтобы все заработало…

Я обошла несколько банков, прежде чем мне все-таки одобрили кредит. Спустила кучу денег на мебель, игрушки и прочие необходимости для клуба. Договорилась с поставщиками еды, подготовила помещение для приема детей.

Спасибо подругам, они здорово помогли. Светлана работала над оформлением, Анжела занялась декорацией, Вика подключила свои связи, чтобы мы удачно прошли проверку. Ведь никаких бешеных тысяч у меня на взятки нет…

В общем, последние недели я бегала как в попу ужаленная, дети вместе со мной… Что ни разу не убыстряло процесс. Но по итогу все получилось. Теперь я стою перед собственным детским садиком, пусть и называется он клубом.

Осталась малость – наводнить мой детский садик детками. Причем надо сделать это как можно скорее, а то мое маленькое предприятие вылетит в трубу.

Садик небольшой – наша вместимость двадцать малышей. Искренне надеюсь, что мы очень быстро их наберем. Флаеры раскидывали в каждом подъезде нашего дома.

– Кристина, ты что тут застыла? Дети там с ума сходят… – выбегает мне навстречу Светлана.

Да уж, что-то я зависла над вывеской. Красивая, конечно, но все же не настолько, чтобы забыть про все остальное.

Спешу в садик.

Еще слишком рано – всего семь тридцать утра, а мы открываемся в восемь. Но подруги уже сгрузили сюда своих малышей. Мои, естественно, тоже в садике.

– Ма-а-ам… – бежит ко мне рыдающая Таня. – Я облила-а-ась…

Смотрю на свою дочурку и обалдеваю – ее серенькое платье насквозь мокрое, будто она нырнула в бассейн.

– Как ты умудрилась? – развожу руками.

– Меня Игнат у туалета облил… – рыдает она пуще прежнего.

Вот тебе на. Я отвлеклась на финальный осмотр помещения всего на жалких пять минут, максимум десять, а дети уже начудили.

– Кристин, извини, недоглядела, – выходит к нам наша новая нянечка, Вера.

Мамочка-одиночка из соседнего подъезда, которая тоже отчаялась искать работу.

– За ними нужен глаз да глаз, – качаю головой.

И вспоминаю, что сменку близняшкам я взять забыла! Балда гороховая…

Прошу Веру и Свету меня прикрыть, хватаю дочку и увожу наверх переодеваться. Благо недалеко – всего-то подняться на третий этаж.

А когда мы с Таней возвращаемся, меня ждет настоящий сюрприз, причем очень приятный.

Оказывается, за те несчастные десять минут, что нас не было, в садике появились первые гости – близняшки-мальчишки.

Моему счастью нет предела. Вот и первые живые деньги в наш садик! Ура…

– Это Артур, а это Тигран, – представляет их мне Светлана.

Парнишки совершенно необычные. Оба в модных джинсах, с синими футболками. А какие красивые! Огромные черные глазищи с длинными ресницами, пухлые щеки, маленькие очаровательные носики. Не дети – куклы с фарфоровой кожей, даром что мальчики.

Однако как следует восхититься ими мне не дает все та же Светлана.

Она подходит ко мне и громко шепчет на ухо:

– У них отец какой-то странный.

– В чем странность? – поворачиваюсь к ней.

Светлана пожимает плечами:

– Строжился тут на них целую минуту, чтобы нормально себя вели. Потом зачем-то сказал мне, что они любят проказничать и врать и что за ними надо особенно тщательно присматривать. Прикинь! Чувствую, в нашем садике появились дьяволята. Как будто нам Анжелиного Игната мало…

Пока Светка мне все это говорит, поворачиваюсь к ребятам и вижу, как вытягиваются их лица. Они явно не рады, что коллега поделилась со мной информацией об их скверных характерах. Они на глазах грустнеют, злятся. А ведь еще несколько секунд назад улыбались.

Отчего-то у меня екает сердце и становится очень жалко маленьких ребят.

Подхожу к ним, осторожно спрашиваю:

– Мне тут сказали, вы плохие мальчики? Как же так?

– Плохие, – дует губы один.

– Осень нехолосые… – вторит ему другой.

Замечаю, как они шмыгают носами. Уже чуть не плачут! Им явно не по себе. Похоже, стыдятся звания плохишей.

– Шкодить любите, да? – спрашиваю с хитрой улыбкой.

– Любим, – кивают оба.

И отчего-то делаются еще несчастнее.

Видно, парнишкам изрядно достается за проделки.

– А давайте поиграем, – предлагаю им.

При слове «поиграем» оба детских личика загораются любопытством.

– Как? – тянет один из близнецов, тот, что посмелее.

– В хороших ребят. Хотите сегодня быть хорошими ребятами?

Они удивленно на меня смотрят, будто хотят сказать: «Тетя, ты часом кукушкой не поехала?»

– Мы не умеем, – качают они головами.

– А я вас научу, – не сдаю позиций. – Перво-наперво надо научиться хорошо шкодить в игровой комнате. Как думаете, справитесь?

Там пол покрыт резиновыми ковриками, куча игрушек и наши с подругами дети, которые очень ждут новеньких. Там им точно не будет скучно, а я прослежу, чтобы шкоды и правда были только хорошие.

– Кстати, у меня для вас есть подарочки. И я вам их с удовольствием дам, как хорошим ребятам.

– Плавда? – смотрит на меня мальчик.

– Конечно, – развожу руками.

Лезу в карман комбинезона и достаю маленьких пластмассовых динозавров – из набора, который рассыпали малыши еще утром.

– А вечером вы можете показать их папе и рассказать, какими вы были хорошими, все подтвердят, – продолжаю их напутствовать.

Малышам нравятся и мое предложение, и динозавры.

Они с удовольствием берут игрушки, улыбаются, да так искренне, что теплеет на душе.

Эх, только у деток получается так откровенно радоваться крошечным пластмассовым игрушкам.

А папаша у них, похоже, придурок. Зачем клеймить детей плохишами? Они, может, с этим не согласны.

Глава 14. Папа-паникер

Рафаэль

Я сижу в офисе вот уже пять часов, а беспокойство все не отпускает.

Из садика не звонили, нет.

Но это не добавляет мне уверенности, что с Тиграном и Артуром все в порядке.

Чем больше проходит времени, тем сильнее волнуюсь. А ну как близнецы начудили, за что их поругали? Или еще что… Ведь они могут!

О чем я вообще думал, когда вот так смело оставил пацанов с незнакомыми людьми? Но не сидеть же с ними самому круглые сутки!

Я – не мать в декрете, которой на роду написано безвылазно сидеть с малышней.

Я – бать в декрете… Точнее, без декрета. Одинокий отец, короче говоря. Кормилец, добытчик и единственный нянь, который по итогу с ними справился. Но тут больше от безысходности, а не благодаря таланту сидеть с детьми. Талант к этому у меня скорее отсутствует. Однако я полностью взял за детей ответственность, когда их мать самоустранилась из нашей жизни.

Сам их сделал, сам и ответственность взял.

Кручу телефон в руке, решаю – позвонить ли в садик? Ничего плохого от одного телефонного звонка не будет, так? Я только спрошу, как поживают близнецы, и все.

Но что если мне там наврут?

Скажут – все шикарно, ваши близнецы сплошные ангелы… А на самом деле запрут их в чулане, чтобы не пакостили. Ведь они не могут не пакостить, только тем и занимаются круглые сутки.

К обеду все-таки не выдерживаю, срываюсь из офиса.

Решаю так – вместо обеда наведаюсь в садик. Просто хочу убедиться, что все ок. Посмотрю на них одним глазком, и обратно.

Сказано – сделано.

Через сорок минут я уже у нужного подъезда.

Прохожу по коридору к садику.

За столом регистратуры меня встречает все та же рыжая мадам по имени Светлана.

– Здравствуйте, что-то вы рано, – она широко мне улыбается.

Я ей явно нравлюсь, вон как приосанилась при моем появлении. Впрочем, мне ее интерес до одного места. Я тему женщин для себя закрыл, пока близнецы не подрастут, мне попросту не до этого.

– Не посчитайте меня параноиком, – говорю, чуть закашлявшись. – Но можно я потихоньку посмотрю, как они?

– Без проблем, – администратор расплывается в еще более широкой улыбке. – Тихонечко пройдите по коридору. Наш воспитатель как раз укладывает детей на дневной сон.

Благодарю ее, шагаю в указанном направлении.

Но еще не дойдя до нужной комнаты, вдруг слышу, как кто-то поет колыбельную.

Те самые слова: «Я ночная фея, королева сна. Я на этом свете каждому нужна…»

Та самая песня, под которую я укладываю своих ребят!

И голос тот же самый…

Боже, да неужели ж мне так повезло, что эта девушка работает здесь?

Или…

Нет, не повезло.

То есть песня та же, как и голос, и девушка, вполне возможно, тоже. Вот только эта девушка на поверку оказывается моей одноклассницей – Кристиной Ежовой!

Кристина, будь ты трижды проклята, Ежова… Или кто она теперь по мужу, неважно.

Сука, которая расколошматила мне сердце в одиннадцатом классе.

Коза, которая со смаком легла под меня после выпускного, а потом моментально выскочила замуж за другого.

Тварь, которой не помешало бы извиниться за то, что использовала меня как таран, чтобы лишиться невинности.

Я понимал, что она, скорей всего, живет неподалеку. Пару раз видел ее в местном супермаркете, один раз даже заговорил с ней по дурости. Но одно дело предполагать, что она живет где-то там со своим придурком-мужем, другое – позволить ей нянчить моих близнецов.

Резко зайдя в комнату, рычу на нее:

– А ну, отошла от моих детей!

Кристина вскакивает со стула, смотрит на меня круглыми от удивления глазами.

Меж тем близнецы поднимаются с кроватей.

– Папа! – оглушающе орут.

И несутся ко мне как есть – в майках и трусах, счастливые, что я пришел.

Удивительное дело, пока жили с женой, они вообще ко мне не бежали. Ну папа и папа, неважно, когда пришел, когда ушел. Они вообще на меня почти не реагировали. Но стоило немного пожить с ними самому, поиграть, позаботиться, как они будто открыли мне свои души.

Люблю их страшно.

И не позволю всяким курицам типа Кристины их обижать.

– Это твои дети? – спрашивает она с обомлевшим видом.

– Мои, – отвечаю с горделивым видом. – Надеюсь, не надо объяснять, почему я их с тобой не оставлю.

Беру на руки сразу обоих и уношу.

Глава 15. Что случилось на выпускном?

Кристина

Я кое-как дожидаюсь, пока мои дочки уснут, проверяю двух новеньких ребят.

На цыпочках выхожу из комнаты, которая на время дневного сна превращается в спальню благодаря раздвигающимся детским кроватям.

Спешу к Светлане. Подруга трудится у нас за администратора, менеджера по работе с клиентами и бог знает кого еще.

Светлана на рабочем месте. Сидит за столом и с хмурым видом гипнотизирует входную дверь.

Стоит ей увидеть меня, как она поднимается с кресла, спешит навстречу.

– Что случилось? – разводит она руками. – Я думала, этому папаше все понравилось, а он… Вылетел отсюда с близнецами под мышками, как натуральный псих! Ты с ним поругалась, что ли?

Игнорирую поток речи подруги, спрашиваю с хмурым видом:

– Как фамилии у близнецов? Ты ведь записывала данные, так?

– Записывала, Давидяны, кажется, – она слегка теряется.

Я упираю руки в боки, строго смотрю на Светлану:

– Почему же ты мне не сказала, что они Давидяны?

Она смотрит на меня непонимающим взглядом и спрашивает:

– Откуда мне было знать, что это имеет значение?

И то правда… Подруга ведь не в курсе дела.

– Давидянам тут не рады! – говорю с нотой обиды.

Светлана хлопает ресницами, интересуется:

– А что? Мы уже можем себе позволить быть кому-то не рады? Между прочим, мы в клиентах пока не купаемся!

– Не рады! – стою на своем.

– Да чем они тебе не угодили? Сама восхищалась близнецами.

– Их отец меня изнасиловал… – говорю это и прикусываю язык.

Тайна, которую я не рассказывала никому. Даже маме! Даже мужу.

А может и стоило.

Взять да и обратиться в полицию или хоть куда-то.

Но после выпускного мне было так стыдно за все, больно и обидно…

– Подожди… – Подруга делает шаг назад и опускается на синюю банкетку, что стоит возле стены. – Как это изнасиловал? Когда? Где? А с виду такой приличный… Расскажи мне все!

Шумно вздыхаю, шагаю ко входной двери и запираю ее.

Наверное, давно пора с кем-то поделиться. Почему бы не со Светланой? Мы с ней год не разлей вода.

– Ты когда-нибудь делала в жизни большие глупости? – спрашиваю у подруги.

– Ха… – выдыхает она. – В шестнадцать поцеловалась с кузеном, в восемнадцать выбрала не ту специальность в вузе, в двадцать один вышла тотально не за того… В общем, если стану перечислять все, дня не хватит.

– Вот и я сделала, – издаю новый тяжелый вздох. – Только моя глупость заключалась в том, что я выпила на выпускном то, что мне совсем не стоило пить.

– Ой, – машет рукой Светлана. – Кто из нас не пил на выпускном? Ты таких знаешь? Я – нет! Так что хватит строить из себя страшную грешницу. Ничего в этом такого ужасного нет.

Оно, может, и так, но это для тех, у кого ночь выпускного прошла без последствий. У меня же этих последствий было столько, что с ума сойти. Вся жизнь пошла по другому руслу.

– Лучше бы я пила лимонад, – качаю головой. – Или, на худой конец, бокал шампанского. Но мы с подружками угостились на вечеринке коктейлями с непонятным содержимым.

– Ну выпила ты, и что? – спрашивает Света с прищуром.

– И все, – развожу руками. – После того как выпила, больше ничего не помню. Последний глоток – блымк! – и утро… Самое паршивое и стыдное утро в моей жизни.

– Да что случилось-то? – не выдерживает подруга.

– Я проснулась в гостиничном номере абсолютно голая. Голова болит, тело болит… А рядом этот Давидян с наглой ухмылкой. И спрашивает такой: «Как ты себя чувствуешь, Кристина?» Сам при этом шарил по моему телу взглядом, будто собирался на меня запрыгнуть. Я кое-как удрала из того номера! Сказала, что мне надо в туалет, схватила вещи и бежать…

– Подожди, – машет головой Светлана. – А с чего ты решила, что он тебя изнасиловал? Может, ты по пьяному делу…

Я вздрагиваю, вспоминая то свое состояние на следующее утро. В причинном месте болело так, будто там побывал не один Давидян, а целая футбольная команда. У меня потом несколько дней там ощущался жуткий дискомфорт.

Плюс к этому разодранное белье, укус в районе ключицы, засос на груди. Не тянет это все на добровольный секс!

Да и с чего бы мне с Давидяном заниматься добровольным сексом? Мы с ним друг друга терпеть не могли все старшие классы. И тут я коктейля выпила и давай предлагать ему свою невинность? Ага, ага… Вот делать мне больше нечего. Я такого сценария не могу представить и в страшном сне. Да у меня даже насмерть накачанной не хватило бы на такое духу.

– Не могло у меня с ним ничего быть по доброй воле, – качаю головой. – Подозреваю, что он просто увидел, что я овощ, забрал в гостиницу и делал со мной бесчувственной что хотел. Отчего бы и не развлечься с одноклассницей в отключке… Кто так сделает, как не последний моральный урод? Он-то, в отличие от меня, тот коктейль не пил!

– Точно моральный урод, – хмыкает Светлана. – А с виду такой приличный, высокий, представительный. Даже симпатичным мне показался. И тут такое… Фу, а не мужик!

– Ага, – киваю. – Самое обидное – с какой издевкой он на меня смотрел наутро. Высокомерно так! Типа – ха, получила, что заслужила… А я получила, да. Убегала от него с Евой в животе, а он как бы ни при делах.

Не рассказываю подруге, насколько беременность повлияла на мою жизнь. Не будь ее, я бы, вполне возможно, и не вышла замуж за Максима. Вот чего уж точно не стоило делать. Хотела тихого семейного счастья, отца для ребенка, а получила… Ух!

– Давидян отец Евы? – охает Светлана. – А я гадала, от кого она у тебя, если не от мужа…

– От него, – киваю. – Но он не знает. И никогда не узнает, слышишь!

– Я – могила, – Светлана выставляет вперед ладони. – Но есть проблема.

– Какая? – хмурю брови.

– Этот твой Рафаэль заплатил за неделю, – пожимает плечами подруга. – Я хотела выцыганить с него сразу за месяц, но потом подумала, что и за неделю для начала хорошо… Теперь надо вернуть, да?

– Вот блин, – вздыхаю с расстройством.

Это что, теперь звонить ему придется?

Глава 16. Кто виноват?

Рафаэль

Когда я привожу детей домой, они почему-то оказываются совсем не рады.

– Папа, я хочу к фее Тине! – твердит Артур.

– Кто такая фея Тина? – недоуменно спрашиваю.

– А я хосю к Сасе, Тане! – шепелявит от души Тигран.

– И я! – верещит его брат. – И к Терентию!

Обалдеть не встать. Еще две минуты назад близнецы были счастливы, что я их забрал. А сейчас что происходит? Саса, Таня, Тина, Терентий… Е-мое, кто эти люди?

– И я к Телентию хосю! – прыгает на месте Тигран.

– Вы подружились с каким-то мальчиком? – удивленно на них смотрю.

Обычно мои орлы пацанов на площадке только бьют, если я не успеваю проследить. А чтобы подружиться, такого еще не бывало.

– Нет, не с мальчиком, – отвечает Артур. – Терентий – рыба.

Рыба… Они подружились с рыбой.

Нет, ну что еще ожидать от садика, где работает Кристина Ежова? Или кто она сейчас по мужу… неважно, в общем.

– Так, – командую строго. – А ну, марш в спальню. Я и так из-за вас на работу сегодня не попаду, дайте хоть чуть-чуть доделать дела.

– А Тина? – дует губы Артур.

– А Саса? – вторит ему Тигран.

Оба смотрят на меня с разнесчастным видом. Их глаза мгновенно влажнеют, и вот первые крупные слезы катятся по щекам.

– А ну, цыц! – приказываю им. – Команды реветь не было. Пацаны не плачут, забыли? Марш в свою комнату, а то по жопе надаю. Обоим!

Близнецы кривят губы, смотрят на меня как на распоследнего негодяя, который лишил их самого дорогого, и убегают.

Мне делается не по себе.

Господи, полдня побыли в садике, а уже привыкли, и отец им не мил. Как так? Их там безостановочно конфетами кормили, что ли?

Шумно вздыхаю, прокручивая в голове недавние события в группе.

Если честно, сейчас уже не совсем понимаю своей бурной реакции. Меня выбило из равновесия, когда увидел Кристину. Но, может, слегка перегнул палку, когда решил их забрать? Ну и что, что няней у моих детей оказалась девчонка, которую я когда-то шпильнул по глупости.

Вот только если бы дело было в одной лишь глупости…

Я ведь встречаться с ней хотел. О-очень. Хотел до боли в причинном месте. Эти ее облегающие легинсы на физкультуре, короткие юбки, в которых щеголяла в классе. Пухлые губы, с которыми в мыслях что только ни делал. Нежный голос, пробирающий до мурашек, до сих пор его иногда во сне слышу.

В общем, нравилась.

Я ж, как последний дебил, подумал – раз дала, значит тоже нравлюсь, так? Значит, за ее равнодушными взглядами скрывался интерес к моей ни разу не скромной персоне. А ведь именно равнодушными взглядами она меня одаривала весь одиннадцатый класс, что бесило чрезвычайно.

И тут на тебе – недотрога в моей постели.

Думал, от счастья умру.

Растекся перед ней лужей…

Взял, понятное дело. Причем с большим смаком.

А наутро она вещи хвать, и сбежала.

Я, как последний придурок, ждал ее в том номере, думал вернется.

Потом, как клинический дебил, названивал ей, написывал в соцсети. Тогда-то и выяснил, что она меня везде заблокировала.

Отец тогда встал на дыбы. «Рафаэль, тебе надо в Москву», и все тут…

Поехал, куда деваться. Надо было поступать, обустраиваться, все дела. У меня уже было проплаченное место в престижном вузе по специальности «финансы и кредит».

Уехал от нее за тысячу километров, а толку. Сердцем с ней остался, пусть это сердце ей было на хрен не нужно.

Осенью не утерпел, вернулся.

Пошел к ней незваным гостем. Размечтался, как встречу, как поговорю с ней по душам, позову с собой в Москву. Спрошу наконец, что не так пошло той ночью, раз она наутро сбежала… Очень меня тот вопрос тогда мучил, прямо невыносимо.

Я безумно хотел, чтобы она как-то по-новому на меня посмотрела, подпустила к себе. Готов был признаться ей в чувствах, сказать или сделать что угодно… Влюбленный баран.

А когда подошел к ее подъезду, увидел, как она выплывает к белому лимузину в подвенечном платье.

Прекрасная, как лебедь. Я никогда не видел таких красивых невест.

Как последний мазохист, я помчался за лимузином на такси.

Потом ждал у загса, когда она выйдет с женихом.

Смотрел, как они целовались…

Мне не было так паршиво, даже когда ушла жена… Хотя тоже событие не из приятных.

Но вот именно после свадьбы Кристины я изнутри будто выгорел. Как следствие, совершенно поменял отношение к девушкам. Так ни с кем откровенных отношений выстроить и не получилось, хотя старался. Наверное, поэтому с женой так и не срослось. Сколько раз она обвиняла меня в холодности, отрешенности, не счесть. Ушла по итогу. И как? Так, что ни я, ни даже дети от меня ей в новой жизни не нужны.

Я понимаю, Кристина в моем разводе с женой не виновата. Да и было-то у нас всего раз девять лет назад, глупо так долго про это помнить.

Но все-таки, какая это первостатейная сука… Вот так поступить с парнем, после того как с ним переспала. Это насколько циничной тварью надо быть, чтобы разбрасываться невинностью, а потом вести себя так, будто его не существует?

Я не человек, что ли? У меня чувств нет?

Не завидую ее мужу, ведь получил в жены такую сво…

Кста-а-ати… За все то время, что мы с близнецами тут живем, ни я, ни они не слышали из триста тринадцатой квартиры мужского голоса. Только колыбельные и детские голоса. Как так? Она не с мужем живет, что ли?

А она вообще еще замужем или нет?

И какого хрена меня волнует этот вопрос?

Чувствую вибрацию телефона в кармане, достаю мобильник.

Хмурюсь, видя незнакомый номер, но все-таки беру трубку.

Оттуда льется голос Кристины:

– Будь добр, зайди в садик и забери деньги.

Какие деньги? А-а, я же заплатил за неделю. Надо же, какие честные, решили напомнить.

– Делать мне больше нечего, как спускаться к вам, – чеканю строго.

Тем более что близнецов оставить не на кого.

– Но как же? А деньги? – в голосе Кристины слышится беспокойство.

– В современном мире живем, переведи мне их.

– Но… – она мнется. – Ты заплатил наличкой, у меня не будет возможности в ближайшее время положить их на счет.

Ну еще бы, район сравнительно новый, и банкоматы тут пока редкие звери. Но почему это должно меня волновать?

– И-и? – тяну на выдохе.

– И лишних денег, чтобы перевести, на счету сейчас нет…

Что за чушь.

Садик новый, на первый взгляд неплохо оборудованный, и тут вдруг денег нет… Потратили все подчистую на открытие? Там же копейки по сути.

– Тогда занеси сама, – чеканю строго.

– Ты в этом доме живешь? – спрашивает она.

– Бери ближе, квартира справа от твоей. Это ведь ты поешь колыбельные в триста тринадцатой, так? Я по голосу узнал!

Честно, когда я предлагал Кристине вернуть мне деньги лично, и близко не думал, что она вправду появится у дверей моей квартиры через пятнадцать минут.

Открываю дверь и нарываюсь на ее грозный взгляд.

Обалдела девка так на меня смотреть.

Ни привет, ни пока, она лишь молча протягивает мне купюры. Причем делает это с таким видом, будто они заразные. Типичная Ежова, будь она неладна.