Древо I. Пожиратель
- -
- 100%
- +
Вот же всё-таки быстро и слаженно академия организовала отпор. Не даром у нашего коменданта в звании присутствует армейская приставка "генерал". Не учебное заведение, а настоящая военизированная часть. Впрочем, так оно, похоже, и есть.
– Жить будет, – завершила осмотр Рангара сестра. – Если в ближайшие полчаса попадёт к лекарю, конечно.
Тайре осторожно прислонила раненого к столбу и спросила:
– Что с ресурсом, Рей? Мана должна бы уже подскопиться. На пару секунд наскребёшь?
Ага. Значит, это можно почувствовать. И действительно, как-то же они определяют остаток. Видимо и я так могу. Прислушался к ощущениям, представил, как срываюсь с места… Есть! Внутренний взор нарисовал в груди рядом со знакомыми уже голубым и жёлтым шарами коротенький серебристый стержень. Небольшой, но он есть, а следовательно есть секунда-другая на шурсе, пожелай я ускориться.
– Именно, что на пару.
В этот момент из строя солдат поднялся в воздух еще один левитант. На этом не было лилового тоху – обычный лёгкий доспех. Видимо, у военных не принято выпячивать совой дар отличительным цветом. Оно и понятно – незачем ставить в известность противника о возможностях ценного кадра.
Со скоростью быстрого бега мужик летел прямо к нам. Несколько секунд – и его сапоги опустились между мной и Тайре, едва не придавив мне пальцы на вовремя отдёрнутой руке. Придерживаясь за флагшток, воин быстро отцепил с пояса пару коротких штуковин, напоминающих помесь кирки с топориком и протянул их нам.
– На всякий случай.
Грай быстро выхватил один и довольно осклабился. Второй оказался у Тайре, а левитант уже просовывал руки под мышки Рангару.
– Раненого забираю. Держитесь.
И силар снова взмыл в воздух, унося брата в тыл. Кто как, а я сразу почувствовал облегчение. Не то, чтобы я за три дня проникся особой любовью к родственничку, но некую ответственность за пацана успел в себе выработать. Рангара пристроили, теперь только сидеть и ждать. Благо осталось недолго.
Рано расслабился дурень. Только я это подумал, как из шатра сквозь дыру между краем забора и крышей вылетела преподша в синем. И прямо на нескольких мурашей, согнанных к арене наступающими со всех сторон нашими. Топорик похожий на те, что нам выдал солдат, и короткий кинжал тут же обрушились на врага и…
Завязли в телах насекомых, как, и зажатые руки, и сама женщина, на которую набросилось сразу несколько муров. За одно мгновение опустошённую силарку буквально разорвали на части. Брызнула в разные стороны кровь, вспыхнул и сразу погас переполненный болью вопль. Секунда – и от человека осталась лишь кучка ошмётков с торчащими из мяса костями и лоскутами вмиг покрасневшего тоху.
Вот теперь я понял, что значит настоящий ужас. Никакие силы не могли сдержать накатившую тошноту. Меня обильно и громко вывернуло на собственные ноги. Сердце заколотилось сильнее, чем перед смертью на подходе к родному девятому этажу. Голова закружилась, и я едва не сорвался вниз. Только сильная рука Грая не дала кувырком полететь по скату. Сквозь сгустившуюся перед глазами пелену на меня смотрели округлившиеся глаза сестры. Кажется она что-то кричала.
– … не смей! Какого древа?
– В порядке, – отпихнул её руку и встал на ноги, вцепившись в древко знамени, продолжающего как ни в чём не бывало развиваться над головой на флагштоке.
Вдруг, с противоположного от места гибели женщины края арены и уже через дверь наружу вырвались остальные три препода. Первый с двумя топорами тут же врубился в скопление мурашей. Скоростник Вигел Кио прикрыл ему спину со своей мечеобразной пилой, а второй физик, успевший, то ли потерять, то ли выбросить за ненадобностью гигантскую алебарду, шустро захлопнул створки и навалился на них всем телом, стараясь удержать преследователей, которые, судя по задрожавшей от ударов двери, висели у силаров на пятках.
То, что, ни ресурса, ни маны у мужиков не осталось, было ясно, как день. Обычные силы тоже подходили к концу. И все трое ранены, причём, ни единожды. До прихода подмоги не протянут и сами едва ли прорвутся. Выход только один, но его нужно ещё отыскать.
– Давай к нам! Наверх! – что есть мочи заорал я.
Силары услышали. Вигел Кио бросил на нас быстрый взгляд, затем что-то приказал своим, и вся тройка одновременно взлетела на стену, через край которой как раз начали перебираться запертые на арене муры. Повиснув на кромке ската, силары, словно заправские гимнасты подтянулись и ловко забросили тела на доски настила. Скоростник даже затащил наверх меч, зажав рукоятку в зубах. А вот закинутые на крышу перед подъёмом топоры физика неудачно скатились по склону и оба отправились вниз. В итоге оружие сохранил только старший мастер-боец, в следствие чего именно он и остался прикрывать отступление.
А потребность в том имелась и немалая. Бурые длиннолапые твари, которых я уже успел записать в разряд "тупого зверья", проследив путь отхода добычи, дружно бросились покорять опорные столбы. Причём, по всему периметру арены одновременно. Как будто своей трескотнёй передали друг другу сигнал. Моё порождённое полученной передышкой убеждение, что здоровенные насекомые просто не могут забраться на крышу ввиду своей тяжести и неуклюжести, оказалось в корне ошибочным. Уродцы преспокойненько залезали на крышу, цепляясь за всё подряд шипастыми конечностями.
Всего через пару секунд нижняя часть шатра покрылась шевелящимся бурым ковром. Пуст оставался только отрезок кромки на котором орудовал пилой Вигел Кио.
– Твою паучиху! – зло выругался Грай, вскакивая на ноги.
– Хорошо же сидели, – вторя дикому, прошипела Тайре с обречённостью в голосе. – Вот зачем было звать?
Сестра тоже уже стояла во весь рост. Топорик в руке смотрел на врагов немного изогнутым клювом. Не особо распространённое оружие на Земле в соответствующую эпоху, но здесь самое что ни на есть подходящее. Пробивать прочный хитиновый панцирь клевцом не в пример проще, чем тем же мечом, или даже копьём. Удобное, не требующее специальных навыков для обращения с ним оружие. А у меня только голые руки, и ресурса на один быстрый удар.
Стоп! Чего туплю-то? Я уставился на флагшток, словно впервые его заметил. Ну-ка, как оно тут прицеплено? На болты? Нефига себе, у них тут болты в ходу! Да пошло оно… Удар ребром окаменевшей ладони начисто снёс основание казалось бы крепкой палки. Секунда – и я остался без магического подспорья, но с длинной – метра три точно будет – дубиной в руках. Хотя, в моём случае она скорее выступала копьём, пусть и с тупым наконечником. Так, кто тут у нас самый шустрый? Кого спихнуть с крыши первым?
Но в зоне поражения моего чудо-оружия оказались только два препода-физика, что почти взобрались к нам на пятачок, прикрываемые неутомимым Вигелом Кио.
– Не поможет, – покачал головой Грай.
На удивление в его голосе не было страха. Только грусть. Отчего так? Неужто они там внизу настолько суровые, что им это чувство неведомо? Инстинкт самосохранения побеждён? Вот бы мне тоже отключить колотушку в груди. Ведь умом понимаю, что бояться в такие моменты нельзя – шансы выжить стремительно падают. Во всех киношках и книгах с боёвкой и крутыми перцами есть на то указания. Но попробуй тут не обделайся, когда любому оленю понятно, что нам кобзда.
Или Грай на свой дар уповает? У него-то серебристая палочка-стержень в груди с целый палец длиной, и голубой шарик в пол кулака. Под завязку, что ресурса, что маны. Но к чему тогда такие слова? Не поможет кому моя палка? Лично мне, или всем нам, или…
И тут меня осенило: – Он же хочет свалить! Дождётся, когда большая часть оставшихся мурашей заберётся на крышу – их как раз выдавливают к арене со всех сторон солдаты и преподы – и рванёт на шурсе. Пока нас будут драть в клочья, дикий на ускорении расчистит себе коридор – и привет.
А вот хрен ему по всей морде! Я врубил свою пылесосную магию, нацелившись на голубой шарик маны. Нет уж, братец! Помирать, так все вместе! Энергетический клубок ожидаемо начал разматываться в устремившуюся ко мне толстую нить. Причём, с по-настоящему бешеной скоростью. Всего пара секунд – и весь запас Грая перекочевал ко мне в грудь. Но не это меня удивило.
Мёд мне в рот! Серебристый стержень дикого мгновенно растаял попавшей в печь свечкой. Вместе с маной я вытянул из девятки ресурс. Весь, до последней капельки. Оказывается я и так могу!
Грай вздрогнул. Прищуренные глаза в момент округлились. Парень судорожно завертел башкой, словно силясь разглядеть след внезапно удравших запасов. Вечно серьёзное лицо дикого приняло выражение полного охренения. Среди обрушившихся на обворованного бедолагу чувств явственнее всего выделялись: непонимание, обида и… страх. Да, теперь Грай боялся и крепко. Как бы даже не сильнее меня.
Сейчас заорёт. Что-нибудь вроде: "– Моя мана!". Но нет, только беззвучно похлопал ртом, словно рыба, которой нечем дышать и, выдав неопределённое "–Эээ", стиснул зубы. На разбирательства тупо не оставалось времени – первые мураши взобрались на крышу, и бурая шевелящаяся волна, клацая жёсткими лапками по настилу, поползла к нам.
– Бить длинными выпадами! Близко не подпускать!
Громкий голос Вигела Кио звенел фальшивой уверенностью. Преподы уже забрались к нам, и маленький пятачок ровни превратился в кусочек автобуса, так тесно на нём сейчас стало. Какие там длинные выпады? Тут не свалиться бы на замахе, и то хорошо. Кого он обманывает? При всём желании, нам уже не отбиться. Врагов слишком много – с полсотни только на крыше, а земля у арены и вовсе кишит бурой дрянью, как муравейник. Прорываться тоже не вариант. От смерти нас отделяют двадцать метров дощатого ската и десяток секунд, потребных сектам, чтобы их одолеть.
А может… Разогнаться на шурсе – топливо у меня теперь есть – и дальним концом палки в канавку водостока, что окантовкой тянется по всему периметру крыши. Взлечу, как прыгун с шестом и, даст бог, перемахну занятую сектами полосу. На ускорении ещё и не то провернуть можно. Вот только спалюсь моментально. Грай сразу прохавает, кто его обчистил, и тогда…
И кому он расскажет? Все, кто останутся на крыше – без нескольких секунд трупы. А мертвых здесь поднимать не умеют. Пусть потом народ удивляется, моему стремительному восстановлению ресурса. Доказать один хрен ничего не смогут.
Бля! Саша, ты о чём вообще думаешь, кусок ты говна! Я мысленно съездил себе по мордасам. Бросить на смерть товарищей? Пусть и условных. Нет! Не так меня воспитывали: бабушка и телевизор. Лучше уж я подставлюсь, применив силу, которой у меня быть не должно, чем свалю, как последняя крыса! Врублю ускорение, попробую пробежаться по скату вокруг пятачка со своей длинной шваброй. Пройдусь деревяхой по муровым головешкам. Глядишь, выиграю немного времени, а там будь что будет.
Неожиданно волосы дёрнуло налетевшим порывом ветра. Я непроизвольно задрал голову вверх. Что за нахер! Прямо на нас опускался неизвестно откуда появившийся среди ясного неба смерч. Серая воронка раскручивалась с умопомрачительной скоростью. Извивающаяся вершина перевёрнутого конуса тянулась к нам щупом гигантского манипулятора.
– Черхан! – ликующе заорал Вигел Кио. – Наконец, дотянулся!
Кажется, скоростник продолжал кричать что-то ещё, но его голос заглушил рёв ветра в ушах. Я бросил быстрый взгляд в сторону наступающих от жилых корпусов преподов и к своему удивлению сумел выхватить из толпы фигуру нашего коменданта, застывшего с разведёнными руками. Четвёртый ранг! Вот, где настоящая сила! Реальное торнадо создал! Не то, что наши окаменевшие кулачки и считанные секунды вжопуужаленности.
Широченная лыба сама собой забралась на лицо, а через мгновение я почувствовал, как ноги отрываются от крыши арены, и меня бросает в воздушный круговорот вместе с остальными людьми. Картинка перед глазами размылась. Живот моментально свело. Мысли, даже желание как следует блевануть, вымело из сознания, в котором остался лишь отблеск победного: "Мы спасены!".
Глава пятнадцатая – Всё страньше и страньше
Едва зайдя в свою комнату, я сразу рухнул на кровать. Даже на душ не осталось моральных сил – нанервничался сегодня на три года вперёд. Чуть не обделался, чуть не спалился, чуть не сдох. Хороший набор, ничего не скажешь. И это мне ещё повезло. У некоторых последнее "чуть" не сработало. Сколько ребят полегло я не знал, но тот бедолага возле арены точно был не единственной жертвой прорыва.
Как же всё-таки нам повезло, что у Черхана Гра дар воздушника. Управляемый смерч – способность четвёртого ранга силаров этой стихии, что я выяснил из обрывков разговора Тайре с близняшками Тре, бросившимися обнимать чудом выжившую подругу на выходе с лестницы. Был бы он какой-нибудь иной специализации – и капец нам на крыше. Да и четвёрку на первом ярусе ещё пойди поищи. Генерал-комендант с мастером-счетоводом – двое высокоранговых на всю академию, то есть на её первый форт, в котором мы начинаем учёбу. Махавай ранее говорил, что таких крутышей на нашей южной ветви вообще нет. Официально нет. Папик Рейсана вроде как тоже перец серьёзный, просто силу свою не показывает.
И плевать, что вызволение из ловушки, куда мы сами себя загнали, оказалось не самым приятным. Шишки и синяки, полученные в процессе полёта в торнадо за секунду убрал препод-лекарь. После беглого осмотра, последовавшего за приземлением в тылу, нас с Граем и Тайре немедля отправили в корпус. Мешаться под ногами у взрослых, которым ещё предстояло добить оставшихся мурашей, не следовало. Все ученики, кроме нас, и так уже сидели по комнатам.
А вот с Рангаром местным эскулапам, судя по всему, пришлось повозиться. Брата в комнате не было, а следовательно его раны потребовали гораздо больше времени для своего устранения. И этому я был даже рад – появилась возможность спокойно полежать поприходить в себя в одиночестве.
Но только я об этом подумал, как в дверь вежливо постучали. Похоже, кто-то из моих подпевал явился справиться о здоровье босса. Так как на засов закрыться я в который раз не додумался, пытаться отмолчаться было бессмысленно – один хрен вломятся, решив, что мне нужна помощь, раз не отвечаю на стук.
– Заходи, – вымученно выдохнул я. Видеть никого не хотелось.
– Смена белья, мэл. Разрешите.
На пороге стоял низкорослый лысоватый мужик в сером тоху коридорного служки, сжимающий в руках стопку чистого белья. Вовремя. Я же – барана кусок – завалился на койку в обблёванной самим собой же одежде. Не даром моё первое впечатление о комнате вызвало ассоциацию с хорошим отелем – сервис вполне соответствовал.
– Разрешаю.
Я нехотя поднялся с кровати и отошёл чуть в сторону. Но, к моему удивлению, слуга не бросился снимать грязную простынь, меняя её на новую, а, положив стопку на мой сундук, тихо проговорил:
– Хозяин передаёт привет своему наследнику.
– Ему ответный, – на автомате пробормотал я, пытаясь вкурить, о чём вообще речь. Я как бы ожидал немного другого. Но гость меня даже не слушал.
– Ситуация изменилась, – не меняя тона продолжил он. – Действовать придётся раньше запланированного срока. О точном времени я сообщу.
Вот теперь я въехал. Ко мне пожаловал посыльный рейсанова папика. Сразу вспомнились слова Тайре про "когда придёт время". На лицо некий заговор, о котором я не имею понятия, но прежний хозяин тушки был в теме, так что…
– Хорошо. буду ждать.
– Сестре сами передадите при случае. В комнаты девочек мне хода нет. Среди мастеров и обслуги есть несколько наших сторонников, но основные силы на днях придут с пополнением гарнизона. Сегодняшний прорыв сыграл нам на руку. Будьте готовы, господин. Скоро начнётся.
С этими словами мужик поклонился и бесшумно выскользнул из комнаты, прикрыв за собой дверь снаружи. Я немного постоял, свыкаясь с мыслью, что на мою голову свалился ещё один геморрой и снова рухнул на койку. Потом перестелю. Дайте едва не крякнувшему полчаса назад человеку спокойно поваляться.
Не тут-то было. Всего через пару минут после ухода слуги, объявился пролеченный до изначального состояния братец. Этот стучаться не стал. Ввалился, осклабился и довольно изрёк:
– Старший брат! Я так рад, что вы с Тайре живы! Меня, когда этот унёс, я так за вас испугался. Пытался его за вами обратно отправить, но у летуна ресурс вышел, а других левитов рядом не было. Ну а потом Черхан до вас вихрем достал. Я… А чем у нас так воняет?
– Кишками муров, – буркнул я, поднимаясь с кровати. – Пойду душ приму.
И прихватив с собой сдёрнутую с кровати простынь, сбежал от продолжения разговора в сан.узел.
***
В этот раз собравшаяся у фонтана молодежь не шумела и не боролась за лучшие места. Ни смеха, ни переругиваний, ни весёлого блеска в глазах. Серьёзность момента и трагичность случившегося довлели над толпой. Хмур был и генерал-комендант, поднявшийся на трибуну.
– Примите мои извинения, юные силары, – тяжело вздохнув, начал Черхан Гра. – Мы не смогли защитить вас. Не смогли предугадать сегодняшний прорыв. Не смогли быстро его ликвидировать. Такого не случалось уже больше тридцати лет. Вы знаете тактику роя – короеды всегда выбираются на поверхность подальше от обжитых мест. Сектам не выгодно бросать на убой с таким трудом проведённых по туннелям муров. Больший урон у них получается нам нанести, устроив внезапный ночной набег на какой-нибудь небольшой посёлок. Но в этот раз они атаковали полный силаров форт посреди бела дня. В этом прорыве нет логики и потому он пугает меня.
Комендант сделал паузу, чтобы ещё раз вздохнуть и провести рукой по затянутым в косу седым волосам.
– Вспоминая недавний налёт сыпух, что тоже выбивался из правил, мы вправе говорить о некой закономерности. Рой становится непредсказуем в своих действиях. И мы вынуждены принять меры. Уже завтра гарнизон форта пополнится двумя дополнительными ротами солдат, четверть из которых боевые силары. Более того, принято решение вооружить учеников.
Теперь пришёл черёд дружно вздыхать уже нам. По толпе прошла волна возбуждённого шевеления.
– Неужто ранжи вернут, – прошептал Рангар.
– А простакам что? – усомнился Линкин. – Солдатские алебарды?
– Идти никуда не нужно, – снова заговорил Черхан Гра. – Клевцы разнесут по комнатам. Но имейте ввиду, любой, кто поднимет оружие на товарища, ответит уже не перед мастером-наказателем, а сразу перед законом. Шутки закончились. У нас есть убитые: четверо учеников, двое солдат и один преподаватель. Семь жертв для такого прорыва – ничто, но для академии – позор и клеймо на долгие годы. Завтрашние занятия отменяются. Я объявляю день траура. Расписание сдвигается. Дальше площади уходить из корпусов запрещается – сидим по комнатам. В арках будет дежурить стража. На завтрак, обед и ужин отправляетесь организованно под охраной. На этом всё, можете расходиться.
Черхан покинул трибуну, но толпа учеников не спешила рассасываться. Сегодняшний день принёс пищу для обсуждений, и у большинства ребят чесались языки высказать своё ценное мнение.
– Траур, придумали тоже, – презрительно хмыкнула Тайре. – Пара солдат и четверо простаков. Разве что воздушницу жалко – бодрая была тётка. Ждут, когда смола проходы затянет – вот и забрали день.
– Вот только простаки все из наших, – возразил Линкин. – Какой никакой, а убыток для ветви.
– Считать умеешь? – косо глянула сестра на хорька. – Там пять ступеней на всех. Вот, если бы земляной наш похерился, был бы убыток. А так – ущерб кусам на смех. Мы эти баллы уже отыграли с запасом. Я между прочим на муре ступень подняла.
– Ого! И молчишь? Ну, сестра!
Рангар прихватил Тайре за плечо и несильно потряс. К поздравлениям немедленно присоединились и остальные наши. И только я молча переводил растерянный взгляд с одного на другого. Им что же, действительно наплевать на погибших сегодня ребят? Стоят, как ни в чём не бывало, радуются каким-то ничего не значащим баллам, рассуждают о перспективах. Тьфу, дрянь! Дерьмо, а не люди.
– А вот и наши герои!
К нашему кружку подходила Лиси Сай со свитой из пары десятков парней и девчонок.
– Говорят, что мел Рэ лично возглавил оборону, сорвав знамя с флагштока. Аплодирую вашей смелости и находчивости. Забраться на крышу арены – смелое решение. Я бы на вашем месте со страха умерла. Но я не боевой силар, я слабая женщина.
И Лиси, делано потянувшись, грациозно выгнула спину, продемонстрировав в каких именно местах она женщина.
В отличие от пожирающего глазами красотку Рангара, я на протяжении всей речи мел Сай глядел на сестру. Тоже не самое надо сказать скучное зрелище. Гримасы на лице Тайре, то ли не умеющей скрывать свои чувства, то ли специально выпячивающей их, сменяли одна другую. Ироничность, презрение, недовольство. Лиси явно не нравилась моей суровой двойняшке. Но досталось и мне. Когда Сай начала про флагшток и знамя, Тайре насупилась и бросила на меня быстрый взгляд. Похоже, тот приступ рвоты не вязался в её голове с проявлением смелости. Как бы минутная слабость не вышла мне боком. Нужно срочно придумывать удобоваримый отмаз.
– Зато теперь вы знаете к кому обратиться за помощью, случись ещё один прорыв, мел Сай, – решил я проявить вежливость.
– Для вас просто Лиси, мел Ре.
Кокетка состроила мордочку куколки Барби, призывно захлопав ресницами.
– Для вас просто Рейсан, Лиси, – поспешил я парировать.
– А можно ещё проще – босс, – влез Линкин, немедля заржавший над собственной шуткой.
Но менталистка не обратила на хорька никакого внимания и, подойдя ко мне на расстояние шага, проворковала:
– Я это запомню, Рейсан. На нашей ветви достаточно сильных мужчин, но столь смелых, как вы, найти среди них не так просто. Шарахаются от меня, хрупкой девушки.
И, развивая атаку, добавила:
– Приходите завтра ко мне. Угощу вас кулымом. У меня две больших фляги из дома прихвачены. Фамильный рецепт. Всё равно день свободный. Помянем погибших.
– Постараюсь, – уклончиво ответил я. – День свободный, но дела, как всегда, найдутся. Чем выше стоишь, тем выше ответственность. Думаю, вам эта аксиома знакома, Лиси.
Сказал и сам охренел. Откуда у них тут в ходу таки слова, как "аксиома"? У нас математики даже в расписании нет. В началке что ли проходят?
– Я буду ждать, – томно выдохнула обольстительница, наклонившись чуть ли ни к самому моему уху. – А сейчас позвольте откланяться. Нужно переговорить ещё кое с кем.
Красотка в фиолетовом тоху отправила мне воздушный поцелуй и, отвернувшись, зашагала прочь, покачивая бёдрами. Молчаливая свита последовала за ней, а я задумался: "Использовала она сейчас дар, или дело в гормонах?". Не знаю, что будет завтра, а сейчас я имел твёрдое намерение прийти завтра в гости к мел Сай. Какого хрена я вообще бегаю от девчонок, которые на меня так и вешаются. Может, прежний Рейсан был тем ещё бабником и не пропускал ни одной юбки, а я теперь круто палюсь? Вот накосячу где-нибудь, и меня грохнут. А я так и не успел потерять девственность за две жизни. Пошло оно в пень! Мужик я, или не мужик? Вот возьму и схожу!
А делегацию востока уже сменил север. Увлёкшись беседой с красоткой, я даже не заметил, как к нам подтянулись ребята Яхо Гора. Рангар уже даже вовсю трепал языком о недавних событиях.
– Сидим мы такие на крыше. Пустые в край, словно пожиратель прошёлся. У меня кровь все ботинки залила. Придерживаю рукой кишки, чтобы из вспоротого брюха не вывалились. Думаю: все – жопа нам. Тут смотрю, летит. Вынес меня, а сестра с братом на крыше остались. Прикинь, как я шухернул? Ору ему: Давай за моими! А он ресурс выжег. Поверь, за себя так не страшно, как за родню. А что, если бы Черхан не унёс их на вихре?
– А я слышал, что ваш девятка при мане был, – прищурился собеседник брата в оранжевом тоху. – И с полным ресурсом. Чего он тупил? Мог нормально муров наколотить при его-то ступени.
– А кус его знает. Наверное, придерживал силу на крайний случай. Не вмешайся Черхан, шурсанул бы напоследок. Но этого уже не узнать.
– Примите мои поздравления, мелы.
Яхо Гор протягивал свою здоровенную лапу.
– Укрыться на крыше было мудрым решением. Никак иначе вы не выиграли бы нужное время.
Я крепко пожал руку амбала. Этот лысый мне нравился. Спокойный, как танк и не корчит из себя короля тусовки. При других обстоятельствах с удовольствием бы с ним подружился.
– В бою главное – не терять голову, – с умным видом изрёк я банальность. Не стоит никому знать, что это дикий придумал забраться наверх. Да и забавно получается: вся наша заслуга сводится к удачному выбору с крышей, а преподносят её, как какое-то великое геройство, напрочь забыв, что спасло олухов, по собственной дурости не успевших вовремя сдёрнуть из эпицентра прорыва, только вмешательство коменданта. Тоже мне герои нашлись.
Вежливо кивнув на прощание, Яхо потопал прочь. Но часть из его северян задержалось, потрындеть с моими бойцами за жизнь. Я обвёл взглядом площадь. Тут и там в разбившихся в соответствии с негласной иерархией кучках ребят продолжалось обсуждение недавних событий, и народ не спешил рассасываться. Поучаствовать в смертельно опасном забеге довелось только ученикам нашей ветви, так что все остальные, находившиеся в момент прорыва на занятиях в других частях форта, желали узнать подробности столь "весёлого" действа.