Леди теней

Глава 1

По возвращении домой принц Двора Огня двенадцать часов не выходил из своих личных покоев. Беатрикс пришлось призвать на помощь других целительниц, чтобы они помогли поддержать Скарлетт в бессознательном состоянии. Из-за того что организм постепенно очищался от воздействия отвара, ее часто рвало. Вынужденные противостоять бесконтрольным вспышкам ее магии, Сорин и Брайар были измотаны до предела. Наконец рвота прекратилась, лед и пламя тоже больше не давали о себе знать, щеки Скарлетт слегка порозовели, и она заснула.

Вокруг нее по-прежнему вились тени, но, казалось, их стало меньше. Впрочем, быть может, Сорин принимал желаемое за действительное. Эти сгустки тьмы не позволяли к ней прикасаться и обжигали любого, кто пытался. Чтобы Скарлетт не проснулась раньше времени, целительницам приходилось проявлять чудеса изобретательности. Не полагаясь исключительно на свою целебную магию, они пускали в ход старинные заклинания. Сорин несколько раз пробивался к Скарлетт, чтобы попытаться облегчить ее страдания, но ее тьма терпела его не более нескольких минут и оттесняла назад.

В последний час Скарлетт стала поспокойнее – даже ни разу не застонала во сне – поэтому Сорин тихонько вышел из спальни. В гостиной он обнаружил уснувшего на диване принца Брайара Дрейса, который приоткрыл один глаз, стоило услышать приближающиеся шаги. Сорин со стоном рухнул в кресло.

– Какой восхитительный сюрприз ты нам устроил, – с сарказмом протянул Брайар.

Сорин что-то буркнул в ответ. Его отяжелевшие веки сами собой опустились. Таким истощенным он не чувствовал себя с тех пор, как отправился в королевства смертных. Сейчас он был не в состоянии призвать достаточно пламени, даже чтобы зажечь свечу. По прибытии в земли фейри его силы были на исходе, и каждый раз, когда удавалось хоть немного пополнить магический резерв, он тут же опустошался вновь.

– Итак, ты вернулся, – сказал Брайар после нескольких минут молчания.

Сорин пробормотал нечто нечленораздельное.

– Побывав в стране людей, ты разучился облекать свои мысли в слова?

Сорин показал ему средний палец, и Брайар разразился лающим смехом. Спустя некоторое время он предпринял новую попытку завязать разговор:

– Ты насовсем вернулся?

– Насовсем, – подтвердил Сорин, открывая глаза. Брайар все так же лежал на диване, на кончиках его пальцев потрескивал лед. – Как тебе удалось сохранить магию?

– Не я же последние три года провел в лишенных магии королевствах смертных, – парировал тот.

– Верно подмечено.

– Итак, эта женщина?

– Ну, женщина.

– Она сильная.

– Да.

– Она фейри.

– Да.

– Мне требуется чуть больше подробностей, Сорин, – раздраженно воскликнул Брайар. – Раз уж ты притащил в наш Двор такую мощь, изволь объяснить, кто она.

– Она мое близнецовое пламя.

– Ты шутишь.

Брайар резко сел. Лед перестал потрескивать у него на пальцах.

– Нисколько.

– Уверен?

Подняв левую руку, Сорин продемонстрировал метку и снова закрыл глаза. Брайар выругался себе под нос.

– Но у нее же нет парной метки.

– Нет.

– Обычно ее ставят обоим, – с опаской заметил Брайар.

– А Скарлетт необычная, – просто ответил Сорин.

– Это уж точно.

На некоторое время в гостиной воцарилась тишина. Наконец Брайар спросил:

– Кто она все же такая?

Открыв глаза, Сорин увидел устремленный на себя пристальный взгляд друга и окружил комнату защитным барьером. Почувствовав это, Брайар приосанился и добавил второй щит – ледяной.

– Она дочь Элине́, – с глубоким вздохом признался Сорин.

– Чушь собачья, – не поверил Брайар. – Как это вообще возможно?

– Понятия не имею.

– Откуда тогда уверенность?

– Уверенности у меня нет, зато у нее есть вот это. – Он поднял правую руку. На его пальце до сих пор красовалось кольцо Семирии. Брайар в очередной раз выругался. – Кроме того, она владеет магией огня и воды – как и Элине́.

– Кто ее отец?

– Не представляю, – ответил Сорин. – Скарлетт тоже не знает. Она и не подозревала, что фейри, не говоря уж о том, что ее мать была королевой.

– Кто-кто?

– Скарлетт, – повторил Сорин. Перехватив растерянный взгляд Брайара, он добавил: – Женщина в моей постели.

– А-а-а, – протянул принц Воды, и на его лице мелькнуло понимание. – Поэтому ты… привез ее сюда?

– Куда еще я должен был ее деть? Здесь ее место, ее дом.

– Талвин будет в ярости, – предупредил Брайар, и кончики его пальцев заиндевели.

– Потому-то и нужны дополнительные щиты, – пробормотал Сорин.

– Вокруг нее пляшут тени, – небрежно заметил Брайар.

– Так и есть.

– А кто остальные? Которых Сайрус с Рейнером проводили в гостевое крыло?

– Смертный принц, влюбленный в женщину в моей постели, и его личная охрана, – пояснил Сорин, закрыв лицо ладонями.

– Мало нам проблем с Талвин и Азраилом, ты решил еще подбавить? – проворчал Брайар.

Подняв голову, Сорин увидел, что он ухмыляется.

– Рад, что ты находишь ситуацию забавной, – пробурчал он.

– Есть ли еще что-нибудь, что мне стоит знать? – спросил Брайар.

– Да, но это может подождать до завтра. Я все тебе расскажу, но сейчас мне нужно поспать. Я целых три года не спал как следует, – ответил Сорин, проведя рукой по лицу.

– Оно и видно, – хмыкнул Брайар.

Метнув в друга яростный взгляд, Сорин подкрепил его недвусмысленным жестом.

– Если я понадоблюсь, пошли весточку, – сказал Брайар, вставая с дивана и потягиваясь. – Лучше, если это будет огненное послание, а не твоя чертова птица.

Сорин усмехнулся, поднялся и встал лицом к другу.

– Спасибо.

Брайар похлопал его по плечу.

– Добро пожаловать домой, Адитья. Хорошо, что ты вернулся.

– Я и сам этому рад, – признался Сорин и добавил: – Отгорожу Талвин с Азраилом, пока Скарлетт не проснется. Они такому повороту событий определенно не обрадуются.

– Я об этом позабочусь, – пообещал Брайар, открывая водный портал.

– И проследи, чтобы наших смертных гостей не обижали, – поморщившись, мрачно добавил Сорин.

Сайрус разъярится, узнав, что ему придется какое-то время нянчиться с людьми.

– Сделаю, – сказал Брайар и шагнул через водный портал, который тут же за ним захлопнулся.

Сорин с глубоким вздохом огляделся по сторонам. Наконец-то он дома. Его магия, даже в таком малом количестве, бурлила в жилах. Заглянув в спальню и убедившись, что Скарлетт лежит, не шелохнувшись, он отправился в купальню, которая по сути являлась бассейном длиной в десять футов и глубиной в три. Она была полна, и его магии едва хватило на то, чтобы нагреть воду. Когда он провел рукой по поверхности, от нее пошел пар.

Сорин все еще был в боевом облачении, которое не снимал два дня, пока добирался до границы. Те события успели померкнуть в сознании, как будто произошли несколько недель назад. Стянув с себя пропитанную потом одежду, он вошел в бассейн и присел на одну из стоящих по краям скамеек. Через полчаса он так расслабился, что с трудом держал глаза открытыми. Надев свободные брюки, он отправился в свою комнату.

И застыл как вкопанный.

В изножье кровати лежала пантера, такая же черная, как вьющиеся вокруг Скарлетт тени. При появлении Сорина хищница подняла голову и издала низкий рык.

– Ширина, – выдохнул он, поклонившись.

Духовное животное богини Сейлы не появлялось уже… Сорин не мог припомнить, когда его видели в последний раз.

Пантера внимательно уставилась на него своими серебристыми глазами, затем, кивнув, снова улеглась и зажмурилась. Сорин медленно направился к Скарлетт, опасливо косясь на ее грозную стражницу.

Скарлетт слегка пошевелилась во сне, краска отлила от ее щек. Сорин поморщился, продираясь сквозь жалящие тени, и потрогав ее лоб, убедился, что он ледяной на ощупь.

– Черт, – пробормотал он себе под нос.

Словно в ответ, в дверь спальни тихонько постучали. Повернувшись, он увидел стоящую на пороге Беатрикс. Она постарела, в волосах прибавилось седины, но, будучи бессмертной, не выглядела на свой возраст. Целительница, нахмурившись, посмотрела мимо него на Скарлетт.

– Ты, должно быть, устала, – тихо сказал Сорин.

– Как и вы, принц, – отозвалась она, коротко кивнув, и приблизилась.

Не обращая внимания на дремлющую в изножье кровати пантеру, Беатрикс протянула к Скарлетт руки и стала водить ими над ее телом. Из ее пальцев струился белый свет, пробивающийся сквозь тени, и Сорин видел, какие усилия целительнице приходится для этого прилагать. Остановившись на мгновение, Беатрикс потянулась к стоящему на тумбочке тазику – как раз вовремя, поскольку Скарлетт подалась вперед, и ее снова стошнило.