Ловец теней

Глава первая – Похищение

– Тьяго! Тьяго! – кричала внизу кучка ребят, столпившихся в переулке. Задрав головы, они смотрели, как по деревянной балке, перекинутой между домами, продвигался юноша лет семнадцати. На нем были льняные штаны, заштопанные в нескольких местах, свободная рубаха, некогда, вероятно, белая и синий кушак, кончики которого слегка раскачивались. Ветер играл в темных всклокоченных волосах. Карие глаза сосредоточенно смотрели на кирпичный край крыши, до которого парню и предстояло добраться.

– Не дойдет, – сказал внизу один из мальчишек.

– Дойдет, – возразил другой.

– Кто готов спорить? – между ними вырос голубоглазый блондинчик. – Вон Эрик поставил пятерку, что Тьяго размозжит себе голову.

– Эрик известный паникер.

– Зато Зак готов выложить все десять, что не только до окна доберется, но и внутрь залезет.

Пока мальчишки раздумывали, сбоку раздался возмущенный женский голос:

– Драйден, как не стыдно играть на жизнь друга!

– Не волнуйся, он меня простит. Ну или ему уже будет все равно, – блондинчик широко улыбнулся.

Тьяго не слышал, о чем болтали внизу. Он держал равновесие и ритм. Одна нога впереди другой. Не останавливаться и смотреть строго перед собой. Один шаг, второй, третий. Добравшись до кирпичного уступа, он ухватился за него руками и, позволив себе выдохнуть, перебрался с планки на черепичную крышу.

Держась за уступ, он осторожно спустился к краю. И только сейчас посмотрел вниз. В толпе рядом с Драйденом стояла Герда Гальего. Она теребила кончик каштановой косы, перетянутой ленточкой, и нервно облизывала губы. На мгновение Тьяго позволил себе представить их прикосновение, но тут же мотнул головой. До победы было еще далеко, а покойника никто целовать не станет.

На верхнем этаже дома был небольшой хлипкого вида балкончик. Поравнявшись с ним, Тьяго присел. Повернувшись к скату крыши лицом, он ухватился за карниз, спустил ноги и повис на руках, как горе-любовник, сбегающий через окно от ревнивого мужа. Не дожидаясь, пока устанут руки, он разжал пальцы и приземлился аккурат посреди балкона.

– У-у-ху-у, – закричали снизу.

Тьяго поднес ладонь к несуществующей шляпе и картинно поклонился. Герда обняла себя за плечи. Он подмигнул ей и развернулся к окну. Стянув с ноги старый ботинок, он с силой ударил деревянным каблуком по стеклу. После чего просунул в образовавшиеся отверстие руку и открыл створку.

Об особняке сеньора Кальдеры ходило немало слухов. Мужчина жил один, но занимал целых три этажа и подвал. У него не было слуг. Во всяком случае, никто никогда их не видел. И сам Кальдера редко бывал дома, отлучаясь иногда по несколько недель. Окна в особняке всегда были зашторены, и на улицах болтали, что в доме сеньора обитает нечистая сила. Кто-то из соседей слышал не то стоны, не то звериное рычание. Одни поговаривали, что в подвале у Кальдеры была тайная лаборатория, где он экспериментировал над животными. Другие утверждали, что он там держал похищенных девственниц.

Спор, а сможет ли Тьяго выяснить наверняка, начал, как обычно, Драйден. К нему присоединилось еще несколько мальчишек с Мокрой улицы. И на этот раз он бы, наверное, отказался, если бы их горячее обсуждение не услышала Герда. Она шла мимо со здоровенной корзиной с бельем.

– Помочь, красавица? – Тьяго подскочил к ней и хотел было забрать ее ношу, но Герда увернулась.

– Не хочу отвлекать от важных разговоров.

– Точно-точно, – подхватил Драйден, вырастая между ними. – Мы спорим, а решится ли Тьяго разведать, что в особняке Кальдеры?

Герда нахмурилась.

– Это же опасно, – сказала она. – Кто знает, что там на самом деле. Вдруг он убивает людей.

– И разделывает их на органы, – подхватил Зак, крепкий детина с круглым лицом.

– А потом подкармливает ими теней, – добавил худосочный Эрик.

– Ну хватит, – прервал их Тьяго. – Не пугайте даму, балбесы, – и снова повернувшись к ней, добавил: – Не волнуйся, я выясню наверняка.

– Я бы на твоем месте не стала, – Герда перехватила корзину поудобнее и направилась в сторону реки.

Тьяго посмотрел на ее покачивающиеся бедра. Совсем недавно девчонки его не интересовали совсем. С Гердой они жили по соседству и знали друг друга с детства. Но за последний год то ли она выросла, то ли он изменился. А может, и то и другое сразу.

– Так что, согласен? – Драйден хитро улыбался.

– А то, – Тьяго кивнул.

Мальчишки ударили по рукам. И так Тьяго очутился в мрачном особняке сеньора Кальдеры.

В комнате за разбитым окном оказалась библиотека. Полки, забитые книгами, тянулись вдоль стен от пола до потолка. В центре комнаты стояло два кресла и между ними круглый столик. На нем Тьяго нашел канделябр с оплывшей свечкой. Стерев с него пыль, парень вытащил из-за пазухи огниво и зажег свет. Из библиотеки вела винтовая лестница вниз.

На втором этаже оказалась спальня. Просторная комната с довольно скромным убранством. Широкая кровать без балдахина, тумбочка, шкаф и одинокая картина, изображавшая руины неизвестного замка. На стене справа от зашторенного окна висела подставка для двух пистолетов, сейчас пустая, а слева еще одна для холодного оружия. На ней Тьяго увидел шпагу с ажурной гардой. Красивую, но все равно довольно простую. Без золота и драгоценных каменьев, чего он ожидал бы от благородного сеньора. Скромность Кальдеры удивляла. На деревянном полу даже не было ковра.

Рядом со спальней были ванная и еще две комнаты. В одной стояла одинокая кушетка и толстенный сундук. Тьяго приоткрыл крышку, но увидел лишь старое белье. Дверь во вторую комнату оказалась заперта на ключ.

Раздумывая, что делать, Тьяго решил для начала спуститься на первый этаж. Здесь ожидаемо располагались кухня с подсобкой, столовая и небольшая гостиная с двумя пыльными диванчиками, явно видавшими лучшие годы. В прихожей на крючках висели плащи, под которыми валялась пара смятых ботфорт.

Ничего интересного в доме сеньора Кальдеры пока не обнаруживалось. А так хотелось достать что-нибудь эдакое, что сразу произвело бы впечатление и на ребят, и на Герду.

«Подвал», – вспомнил Тьяго и принялся осматривать первый этаж с дотошностью ищейки. В кухне возле стола он обнаружил люк. Потянув за кольцо, приподнял довольно тяжелую крышку и посвятил канделябром.

Лестница вела в черноту, откуда тянуло холодом. Тьяго почувствовал, как внутри защекотало от страха, но он не мог сдаться сейчас, когда был так близок к цели.

Подвал оказался выше обычного этажа, с каменным полом и стенами. На той, что справа, висел факел, который Тьяго зажег от свечи. При свете он увидел, что слева от лестницы стояли непримечательные бочки и ящики. А вот дальше шел темный коридор. И веяло из этой темноты чем-то нехорошим.

Сглотнув, Тьяго снял со стены факел и направился в глубь. Первым, что он увидел, была решетка, за которой оказалась тюремная камера. По счастью пустая. Вдоль одной стены была деревянная полка, а на другой висела цепь с кандалами. На полу валялись остатки соломы. Если Кальдера и похищал девственниц, то здесь мог бы их и держать. Пахло внутри мочой и мокрой псиной. Не став задерживаться, Тьяго вернулся в коридор.

Рядом с камерой была еще одна, но закрывалась уже на дверь с решетчатым окошком. Подняв факел повыше, Тьяго заглянул через него внутрь. В темноте что-то шевелилось.

– Есть кто? – позвал парень, силясь рассмотреть.

Он слышал тяжелое дыхание, но неизвестный молчал.

– Сейчас, подождите.

Тьяго осмотрел дверь. Она запиралась на металлический засов. Повесив факел на стену между камерами, парень схватился за выступающие пластины и, напрягшись, сдвинул засов в сторону.

Распахнув дверь, он хотел было шагнуть внутрь, но оторопело остановился. Из темноты на него двинулось косматое животное размером с молодого медведя. Черное, с длинной шерстью, походивший в полумраке на шипы. У него была вытянутая волчья морда и желтые глаза.

Тьяго шагнул назад. Зверь оскалился, показывая ряд острых клыков, и зарычал.

– Так, спокойно, – парень схватил со стены факел и, держа его перед собой, принялся медленно отступать.

Полуволк-полумедведь выпрыгнул из камеры, но Тьяго успел отскочить вправо и снова выставил перед собой факел. Зверь опасливо поглядывал на огонь, но сдаваться не торопился. Проход к лестнице теперь был закрыт, и Тьяго двинулся в противоположную сторону. Медленно, боясь оступиться.

Коридор заканчивался дверью. Нащупав кольцо, Тьяго потянул на себя. Створка поддалась. Но не успел парень войти в незнакомое помещение, как зверь рванул вперед и повалил его на холодный пол.

Тьяго инстинктивно закрылся левой рукой, и острые клыки вонзились в предплечье. Взвыв от боли, он ткнул в косматую морду факелом. Зверь разжал челюсти и замотал головой. Поскальзываясь, Тьяго кое-как перевернулся и едва ли не на четвереньках влетел в темную комнату. Здесь оказался огромный дубовый стол, на котором высилась непонятная конструкция из стеклянных колб и трубочек, поблескивающих от огня многострадального факела.

Тьяго бросился к столу. Полуволк оказался быстрей и ободрал тяжеленной лапой спину. Парень упал вперед, разбив собой несколько склянок. В комнате запахло чесноком.

Опираясь на стол, Тьяго обернулся. Зверь смотрел на него во все желтые глаза, но почему-то не решался подходить. Парень глянул себе под ноги и увидел зеленоватую лужицу неизвестной жидкости. Такая же пропитывала его рубашку.

«Алхимия?» – мелькнуло в голове у Тьяго. Увидев слева склянку с похожей жидкостью, парень метнул ее в полуволка. Зверь взвизгнул и бросился обратно в коридор.

Тьяго поднял над головой факел. Кроме большого стола со стекляшками в комнате был стол поменьше, на котором лежала стопка бумаги и несколько свитков. Рядом стоял стеллаж, забитый маленькими коробочками, корзинками и склянками.

Перед глазами начало расплываться, и Тьяго понял, что надолго ему задерживаться не следует. Обнаружив еще одну бутылку с зеленой жидкостью, он прихватил ее с собой и направился обратно к двери.

Подвал сеньора Кальдеры явно простирался сразу под несколькими домами, но насколько он понял, из него вел только один выход. Через лестницу и люк в кухне. А значит, зверю было некуда деться.

Кряхтя от боли в спине и предплечье, Тьяго вскинул факел и, сжимая горлышко бутылки, вышел в коридор. Пройдя мимо пустых камер, он приблизился к лестнице и тут среди ящиков и бочек увидел, наконец, своего недавнего противника. Зверь лежал, прикрыв лапами морду, и скулил. Почуяв Тьяго, он приподнял голову, и парень увидел, что вместо глаз у животного остались кровавые ожоги.

– Не заставляй меня добавлять, – пригрозил ему парень, выставляя вперед факел.

Почувствовал жар, зверь дернулся в сторону. Тьяго посмотрел на бутылку, затем перевел взгляд на косматое животное. Безопаснее было бы облить его жидкостью, но в ту минуту ему стало его жаль.

Оставив раненого зверя позади, Тьяго забрался вверх по лестнице обратно в кухню. Двигался он медленно, чувствуя, что вот-вот потеряет сознание. В прихожей он чуть не упал и, зацепившись за край висевшего плаща, услышал, как затрещала ткань. Входная дверь оказалась заперта на ключ. Тьяго ударил по ней кулаком, но боль отдалась в расцарапанную спину. Слабо вскрикнув, он развернулся и зашел в гостиную. Единственный выход, похоже, был через окно.

Как распахнул ставни и перелезал через подоконник Тьяго едва помнил. Все было в таком тумане, словно во сне. Упав на клумбу с другой стороны, он сделал над собой усилие и поднялся на ноги.

В лицо уставилось дуло пистолета.

– Вы арестованы, – объявил мужчина в форме городского стражника.

Тьяго вяло кивнул и рухнул ему под ноги.

***

Спину саднило. Чьи-то руки то и дело касались царапин. От прикосновений жгло, и боль становилась сильнее. Тьяго понял, что лежит на животе. Открыв глаза, он увидел под носом свою скомканную рубаху, пахнувшую чесноком. Ее использовали, видимо, вместо подушки. Он попытался приподняться, но чья-то рука похлопала его по плечу.

– Не двигайтесь, молодой человек, – у незнакомца был мягкий вкрадчивый голос. – Я доктор Ширлинг. Капитан Драйден попросил меня осмотреть вас. Вы потеряли много крови.

Тьяго потер пальцами глаза.

– Где мы?

– В тюрьме, – просто ответил доктор. – Я почти закончил, потерпите.

Мазь, которую он прикладывал к шрамам, жгла, как раскаленное железо. Тьяго стиснул зубы. Лучше бы он очнулся позже.

– Вот и все, – сообщил доктор. – Теперь наложим повязку.

Тьяго сел. Его левое предплечье было забинтовано. И теперь доктор принялся перематывать его спину и грудь.

– Интересно, что за животное такое, – заметил он.

– Бешеный волк, – Тьяго пожал плечами, но и это движение отдало болью.

– Прямо посреди Сиригарда? – удивился доктор. – Чудны дела твои, Учитель.

– Вы закончили? – послышался голос стражника из-за решетки.

– Да, уже.

Тьяго проводил мужчину взглядом и хотел было поговорить с тюремщиком, как за решеткой показалось знакомое лицо. На этот раз оно было перекошено не от выпивки, а от гнева.

Тюремщик впустил внутрь Карлоса Пириньо, его отчима. Мужчина пересек камеру в два шага и, не останавливаясь, с размаху влепил ему затрещину. Тьяго пошатнулся и схватился рукой за деревянную полку, чтобы не упасть.

– Гаденыш! Ублюдок проклятый! – отчим разразился ругательствами, ничуть не стесняясь стражника за спиной. – Ты знаешь, что натворил?

Тьяго опустил глаза, раздумывая, не объяснить ли, как было дело. Но тут же откинул эту идею, как бесполезную, и вскинул подбородок. Карлос выдал ему еще одну пощечину.

– Я вижу, ты ни грамма не раскаиваешься.

В голове загудело, Тьяго схватился за словно пылавшую в огне щеку.

– Мы не в церкви, – процедил он сквозь зубы.

Мужчина уже занес было руку, как стражник за спиной прочистил горло:

– Хватит, вы пока не дома.

Тьяго видел, как у отчима раздувались ноздри, словно у разъяренного быка. Руку он все-таки опустил.

– О, твоя мать не обрадуется, – проговорил он. – Неизвестно, какой счет выставит сеньор Кальдера. И этот доктор. Кто его позвал? У нас нет денег на докторов!

– Его пригласили по приказу капитана Драйдена, – пояснил стражник.

– Дружок твой, значит, папеньку попросил, – отчим скривился. – Может он и оплатит весь банкет?

Тьяго не знал, что на это ответить. Его мутило, и меньше всего хотелось, чтобы вывернуло наизнанку. Не перед отчимом.

– Молчишь? – продолжал Карлос. – Правильно, сейчас ты, наконец, заткнулся. А знаешь что? Я ни сирина не заплачу за твой выкуп. Пойдешь на каторгу, чай уже не ребенок.

Тьяго продолжал молчать. Отчим отвернулся и потер усталые глаза.

– Разве я плохо к тебе относился? – спросил он уже спокойнее. – Взял твою мать вместе с приплодом. Женился, как честный человек. Содержал тебя, даже школу оплатил. И вот как ты мне благодарен?

– Прости, – счел нужным сказать Тьяго.

Слово подействовало, как хлыст. Карлос развернулся и, шагнув к пасынку, снова занес руку. Парень приготовился к удару, но отчим удержался и вместо этого спросил:

– Скажи хотя бы, что знаешь, где Элоиза?

Тьяго разом побледнел. Пару раз в неделю его сестра ходила на занятия в художественную мастерскую. Она любила рисовать, и родители ее поддерживали. И сегодня Тьяго должен был Элоизу встретить и проводить. А он так увлекся спором с ребятами, что совсем забыл.

– Она не дома? – парень поднял на отчима глаза.

Мужчина сжал руку в кулак.

– Тени тебя побери, ты так ее и не встретил! В мастерской сказали, она ушла в обычное время. Но дома ее нет.

Тьяго сглотнул подкативший к горлу ком. Из окошка под потолком лился оранжевый свет заходящего солнца. Элоизе было тринадцать. Она могла сглупить и, не дождавшись его, пойти одна. Но если она заблудилась, то после темноты на улицах Сиригарда ее не ждало ничего хорошего.

От мысли, что могло случиться с сестрой, сердце Тьяго сжалось. Он даже забыл о ноющей спине с рукой и встал.

– Отец, – в его голосе послышалась дрожь. – Я должен ее найти. Если меня выпустят, я весь город переверну. Не успокоюсь, пока не найду.

– Вот как мы заговорили, – отчим усмехнулся. – Нет уж. Будешь сидеть. Я не дам использовать Элу, как повод выйти сухим из воды.

– Отец, это не…

– Я тебе не отец, – отчеканил Карлос и, развернулся к двери. – Я сам организую поисковую группу. А ты получишь по заслугам.

Тьяго открыл было рот, но так ничего не сказал. Стражник выпустил отчима в коридор. Мужчина вышел, не обернувшись. В животе парня скрутило. Он упал на колени, и его все же вырвало.

– Не повезло тебе, – сочувственно проговорил через решетку стражник. – У меня самого батя был не подарок, но твой и правда решил тебя сгноить?

– Похоже, я это заслужил, – Тьяго поднялся на ноги. – Как вас зовут?

– Рик.

– Рик, мне нужно передать сообщение другу.

– Не положено, – стражник качнул головой.

– Это Генри Драйден, он сын капитана. Поверьте, он найдет, чем вас отблагодарить.

Рик смерил его взглядом.

– Слушаю тогда.

Драйден-младший появился у камеры через час. Солнце за это время успело сесть, и каменные своды погрузились во мрак.

– Тьяго, ты жив там? – послышался бодрый голос Генри. Он помахал факелом перед решеткой и вставил его в паз на стене так, что немного света перепадало и в камеру.

– Элоиза пропала, – Тьяго схватился за железные прутья. – Карлос собрался ее искать, но ты знаешь, какой от него толк. Побродит с дружками по кварталу, да завалится в таверну залить горе.

– Погоди, причем тут Элоиза? – не понял Драйден. – С тобой-то что случилось?

– А, – Тьяго отмахнулся. – Это теперь неважно.

– Как неважно, – возмутился приятель. – Мы ждали твоего триумфального возращения из особняка, но кто-то позвал стражников, и пришлось броситься в рассыпную. И тут я узнаю, что тебя схватили без сознания и в крови. Кстати, – он прислонился к решетке и зашептал. – Раз ты жив, значит, мы выиграли сорок пять сиринов, – Драйден широко улыбнулся. – Будет, на что погулять.

Веселое настроение друга невольно передалось Тьяго, и на мгновение он тоже улыбнулся.

– Так что там было в доме? – спросил Драйден.

– Все, чего мы боялись. Секретная лаборатория и невиданный зверь в подвале.

– Это он тебя так? – друг кивнул на его бинты.

– Поверь, ему в пришлось хуже. Но я не для того тебя позвал.

– Беспокоишься за Элу? – Драйден нахмурился. – Даже победу не хочешь отпраздновать.

– К теням твою победу! – разгорячился Тьяго. – Карлос не будет меня выкупать. Хочет преподать урок. А отсюда я сестру не спасу. Собери ребят на нашей улице.

Драйден кивнул.

– Сделаю.

– Да, и еще, – добавил Тьяго. – Мою долю выигрыша отдай своему отцу. Он оплатил доктора.

– Да тот, небось, стоит раз в пять дороже!

– Остальное я тоже верну. Как только выберусь.

Драйден окинул взглядом мрачные стены тюрьмы.

– Не хочу тебя расстраивать, Тьяго, но если Карлос отказался выкупать…

– Да сам знаю. Но может, он передумает. Сейчас важнее найти Элу.

– Понял-понял, – Драйден уже собрался уходить, но все же спросил: – А Герде, если увижу, что-нибудь передать?

Тьяго улыбнулся.

– Скажи, что только ее светлый образ помогает мне не впасть в отчаяние. И если она захочет навестить бедного узника…

– То будет знать, где тебя найти, – закончил Драйден. – Ладно, герой, держись тут.

У Тьяго снова закружилась голова, и когда друг исчез из поля зрения, он вернулся к полке. Сев, закрыл лицо руками.

«Эла, только бы с тобой ничего не случилось».

***

Факел чуть потрескивал. Тьяго лежал на правом боку, потому что так меньше болела спина, и смотрел, как тени играли на каменном полу. Он надеялся, что скоро принесут ужин. Но в то же время не был уверен, что его в очередной раз не вывернет.

В коридоре раздались тяжелые шаги.

– Он здесь, сеньор, – сообщил Рик кому-то.

Перед решеткой появился высокий мужчина в черном плаще и широкополой шляпе. Из-за ее тени не было видно лица.

– Сантьяго Пириньо? – произнес он низким голосом.

Было в нем что-то металлическое и зловещее, как у оглашавшего приговор. Парень поднялся.

– Друзья зовут меня Тьяго, – сказал он, всматриваясь в мужчину.

– Александр Кальдера, – представился неизвестный. – И я буду звать тебя, как захочу. Потому что отныне, Сантьяго, ты принадлежишь мне.

Глава вторая – Укус зверя

– Я думал, в Деверине запрещено рабство, – пробурчал Тьяго, когда тюремщик надел на него кандалы. – Мы же не на диком севере.

– Сомневаюсь, что ты что-нибудь знаешь о севере, – сухо ответил Кальдера и зашагал к выходу. Тьяго посмотрел ему в спину, затем глянул на Рика. Тот легонько подтолкнул его в плечо.

– Ты когда-нибудь покидал Сиригард? – спросил Кальдера, не оборачиваясь.

– Нет, – Тьяго нагнал его. – Но все знают…

– Хочешь сказать, болтают.

– Неважно. Вы не можете просто так меня себе присвоить.

Кальдера остановился и окинул его любопытным взглядом.

– Твой отец тебя продал, – сообщил он.

– Карлос?

– У тебя есть другой отец?

Тьяго дернул плечами, отчего цепь звякнула.

– Должен быть, но я знаю о нем только то, что он бросил мою мать.

– Это уже больше, чем ты знаешь о севере.

Они вышли из подвала темницы, оттуда попали во внутренний двор и направились к воротам. Тьяго крутил головой, рассматривая темные башни. Когда его сюда привезли, он был без сознания. А второй раз попадаться, только чтобы осмотреть достопримечательности, ему не хотелось.

Рик перекинулся с привратником парой слов, и тот распахнул створку ворот. Они вышли на освещенную фонарями улицу. Здесь ждал экипаж, запряженный парой гнедых. Кучер открыл для них дверцу.

– Садись, – приказал Кальдера.

В свете фонаря Тьяго мог рассмотреть его лучше, чем в темных сводах темницы. У мужчины были серо-голубые глаза и приятное лицо с широким подбородком, чуть сглаженным короткой бородкой. От правого виска до скулы тянулся красноватый шрам. Уже в карете он снял шляпу, под которой оказались волосы цвета вороного крыла. Чуть волнистые и масляные.

– И все же, зачем я вам понадобился? – поинтересовался Тьяго, уложив цепь себе на колени.

Кучер стеганул лошадь, и экипаж тронулся.

– Ты проник в мой дом, – проговорил Кальдера, глядя ему в глаза. – Разбил оборудование на тысячи сиринов и ослепил ульфура.

– Что за зверь этот ульфур?

– При встрече с ним редко выживают. Его слюна ядовита.

Тьяго невольно посмотрел на свое предплечье.

– У тебя в запасе еще несколько часов, – проговорил Кальдера, проследив его взгляд.

– Но я чувствую себя неплохо, – парень приосанился.

– Это ненадолго, – мужчина улыбнулся краешком рта и пояснил: – Ульфуров создает магия.

– Вы серьезно? – не поверил парень. – Магия, которой пугают прихожан в церкви? И которая исходит от теней?

– Она самая, – Кальдера кивнул. – Когда-то зверь в моем подвале был человеком, но его прокляли. Так что если ты и доживешь до рассвета, то красоту восхода уже не оценишь.

Тьяго сощурился, взвешивая слова странного сеньора. Про магию, конечно, болтали. Искатели периодически отправляли на костер несчастных женщин, якобы ведьм. Да и они с мальчишками разок попробовали призвать тень. Эрик даже клялся, что увидел в зеркале темный силуэт. Но все же Тьяго считал себя слишком взрослым, чтобы воспринимать истории о магии всерьез. Он в Учителя-то с трудом верил, куда уж там в проклятья.

– Хотите сказать, я тоже стану ульфуром? – спросил он.

– Это как повезет, – мужчина щелкнул языком. – Или не повезет.

– Значит, вы выкупили обреченного? – Тьяго наклонился вперед. – Стоило ли тратиться?

– Время покажет, – Кальдера стянул перчатки. – К сожалению, с готовым ульфуром я пока не знаю, что делать. Но тебе еще не поздно помочь.

Мужчина был так невозмутимо серьезен, что это настроение невольно передавалось и Тьяго.

– А взамен? – спросил он уже без усмешки.

– Взамен, Сантьяго, ты поклянешься, что не попытаешься сбежать.

– Вы поверите оборванцу с Мокрой улицы? – парень тряхнул кандалами.

– Но ты же мне веришь, – просто ответил Кальдера.

Тьяго еще раз посмотрел на свое предплечье. Под повязкой ныло и жгло, но это могло быть от мази доктора. По всему получалось, что или сеньор прав и спасет его от жуткой участи, или же отравит неизвестным лекарством. Но если Кальдере не терпелось отправить кого-то на встречу с Учителем, то для этого были и более дешевые способы. Оставалось только одно но…

– У меня есть незаконченное дело, – проговорил Тьяго, поднимая глаза. – Моя сестра пропала. Отчим и ребята будут ее искать. Но я не могу сидеть в вашем подвале, или где вы там держите девственников, и бездействовать.