Бхагавадгита в рубаи

Глава 1. Вступление

Перед лицом последнего сраженья,

Где кровь, и страх, и узы, и сомненья,

Всевышний спел учение тому,

Кто встал и принял чашу просветленья.

Сей труд — для тех, кто Истину взыскал,

Кто сердце, а не уши, отверзал.

Не для глухих и не для спящих,

А для того, кто любит и искал.

Не навяжи её слепым очам,

Не вталкивай в сердца глухих к словам.

Она сама найдёт того, кто ищет,

Как свет находит окна по ночам.

Глава 2. Знание о вечном

В пыли дорог не вечен этот прах,

Душа не обратится в дым и страх.

Зачем рыдать над тем, что стало глиной?

Тот, кто родился, вечен в небесах.

Не знает смерти тот, кто духом зрел:

Сосуд разбит, но воздух уцелел.

Ты плачешь над одеждой обветшалой,

А Тот, кто носит, вечно цел и смел.

Что предначертано — чему же быть?

Твой долг священный — действовать, не гнить.

Вкушай без прихоти, что жизнь подносит:

Холодное и жаркое испить.

Плод действия горек, если ты в плену,

А равновесие подобно льду и сну.

Дела верши, но сбрось оковы цели,

Приблизь безмолвием души свою весну.

Кто страсти вихрь рассудком обуздал,

Тот высший ясный берег увидал.

Он, словно черепаха в панцирь, члены

Вбирает внутрь, чтоб дух не увядал.

Кто смотрит на предмет — уже в плену,

От плена — жажда, что ведёт ко дну.

От жажды — гнев, от гнева — тьма густая,

И разум гибнет, словно плоть в гробу.

Желанье — вот познания тайный враг,

Оно ввергает мудрость в пламя и во мрак.

То зверь, что, притворяясь овцою,

Льёт в душу яд, пьянящий, как коньяк.

Где бодрствует толпа — там мудрый спит,

Где мир во тьме, там мудрый свет струит.

Так день и ночь меняются местами,

Смотря, кто смотрит — свет иль тьма внутри.

Кто все желанья выдохнул, как дым,

Кто стал самим безмолвием седым,

Тот в час последний, словно капля в море,

Сливается с безбрежным, неземным.

Оставь все страхи, все заслуги, чести,

К Единому прибегни и без лести.

Когда ты сбросишь груз «добра» и «зла»,

Тогда войдёшь в покой на вечном месте.

Глава 3. Путь действия

Не скрыться от деяний никому,

Не убежать от дел в ночную тьму.

Ты думаешь: «Сижу, сложивши руки», —

А руки сами тянутся к ярму.

Три нити мир вращают и плетут,

И ткут судьбу, что жизнью назовут.

Глупец гордится: «Я — хозяин дела»,

А нити тянут, тянут и ведут.

Взгляни на солнце: льёт лучи без дум,

Не ждёт наград, не ведает, кому.

Так действуй ты — без жажды, без оглядки,

Не как слуга, а как пришедший в ум.

Пожар желаний, скрытый под золой,

Крадётся в грудь вечернею порой.

Он сладок в миг, но горек в час расплаты,

И разум тает, будто воск свечной.

Кто видит бездействие среди труда,

А в бездействии — действия руда,

Тот выпил тишину, тот понял корень,

Тот развязал все узелки стыда.

Вкус к делу, жажда славы, страх и лесть —

Вот воры, что хотят тебя унесть.

Они крадутся в сумерках сознанья

И гасят свет, покуда он лишь есть.

Ум выше чувств, над ним — безмолвный дух,

А выше духа — Тот, Кто гасит круг.

Узнай Его — и всё, что жгло и грызло,

Осыплется, как пыль с усталых рук.

Свой путь, хоть даже с трещиной, но свой,

Милей чужого — пусть он золотой.

На собственной дороге каждый камень —

Учитель тихий, а чужой — разбой.

Пусть мудрый не смущает тёмный люд:

«Зачем трудиться, коли все прейдут?»

Он сам идёт без привязи и жажды,

И тихие шаги его ведут.

Так отпусти узду, но не коня,

Гори в делах, но только без огня.

И то, что было цепью и обузой,

Растает в утро завтрашнего дня.

Глава 4. Знание и отречение

Я эту нить передавал давно,

От солнца к смертным шло оно одно.

Но время стёрло, род ворвался тёмный,

И вот опять — гляди — открыл я дно.

Когда мир тонет в скверне и во тьме,

Добро молчит, а злое — на коне,

Тогда приходит Тот, кто держит меру,

Чтоб выпрямить, что сбилось в кривизне.

Кто знает суть Моих рождений, дел,

Тот выпил вечность, тот перегорел.

Оставив тело, он уж не вернётся,

А входит в Свет, что Я ему продел.

Одни Мне молятся, страшась суда,

Другие — как волна, что ищет дна,

А третьи знают: Я — их суть и воздух,

И в них горю, не причиня вреда.

Кто знанием творит, а не руками,

Тот жертвует не мёдом, не быками.

В огне прозрения сгорает всё,

Как хворост, обращаясь в свет над нами.

В огне прозрения сгорают все дела,

Как масло в лампе, обратится в свет дотла.

Ни делатель, ни дело не воскреснут —

Лишь Тишина, что вечностью была.

Кто даже в бездне, в самой чёрной яме,

В последний час, с разбитыми краями,

Вдруг вспомнит Свет — тот, словно лёгкий плот,

Переплывёт пучину тихими морями.

Без веры — что без корня под землёй,

Ни плод, ни цвет, ни шёпот над водой.

А с верой — даже малое даянье

Становится великою звездой.

Сомнение — как ржа на острие ножа,

Она съедает лезвие, кружа.

Кто вечно ждёт и взвешивает вечно —

Тот гибнет, как черта без рубежа.

Так знаньем, что как пламя изнутри,

Сожги дела, сомнения сотри.

И действуй без привязки, как природа,

И в сердце вечный день зажги внутри.

Глава 5. Отречение от дел

Два русла, словно жилы на руке,

Одно — в деянье, другое — в тишине.

Но обе крови, к сердцу возвращаясь,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.