Глубочайшая боль

Chapter 2

Выходить их капсульного сна всегда неприятно. Вместо пробуждения и ощущения начала новой истории, только переход в поддремотное состояние. Высадка прошла успешно. Следующий час нужно быть предельно осторожным, организм привыкает к изменениям. Никаких резких движений, только медленный подъём и разминка суставов. Не сделаешь физических упражнений – станешь «деревянной» марионеткой. Второй час отмерен для приёма пищи, вакцинации, позволяющей поддерживать иммунитет к внешним воздействиям, настройки календарного плана выполнения работ. На все время выполнения миссии работа по сбору информации разделена между участниками команды: первый отвечает за стратиграфию, геодинамику, тектонику геоморфологию – то есть изучает все о происхождении почвы, рельефа; второй проводит анализ радио-, био-, метеорологии, атмогеохимии – то бишь изучает состав газовой «атмосферной» оболочки планеты, её взаимодействие с соседними космическими объектами; третий ответственен за изучение биосферы, взаимодействие и составления карточек видов населяющих планету. Так же каждый ведёт личный отчётный дневник о целостном взаимодействии с планетой, далее все три дневника сверяются и составляется объективное восприятие планеты. Каждый в команде оснащён переводчиком, словарёмс удаленным пополнением и редактированием базы, т.е даже при в ведении одним участником нового слова, база остальной команды пополняется, в независимости от удалённости друг от друга.

Сегодня необходимо получить сведения о пригодности газовой среды для свободного дыхания, укрепить фундамент шлюпки, так как она останется на планете приёмной базой с возможностью постоянного присутствия персонала.

«Подготовительные работы завершены, экипированная по типу Dкоманда готова к выходу. По предварительным данным нас ждёт безветренный, без осадочный, светлый день».

Пройдя двойной коридор, в выходном отсеке наносим пенную защиту от внешних кислотных воздействий, стандартная процедура. И наконец, долгожданное открытие люка.

Нас встретило зарево в самых нежных тонах голубого, залитого единым цветом неба, розовая почва с кратерами различного диаметра не превышающие размера стандартной супной тарелки, полуметровые растения кораллового типа преимущественно красного цвета, низкорослые деревья с лопухоподобними листьями сочно салатового и бирюзового цвета, дивные пышные цветы точно такого же оттенка что небо, растущие на извилистых голых стеблях. Какие-то губчатые колоны, растущие прямо с поверхности почвы, с ровными оголовками, вокруг которых, словно воздушные шарики, тонкими корешками-ниточками обвязаны левитирующие светло-серые ватные облака.

Воздушные, пылевые, водные пробы взяты. Осмотр местности подтвердил отсутствие опасностей для существования. Место для основания базы выбрано как нельзя лучше. Перед входным люком закрепили информационную панель с доступом на всех известных вселенских языках, в случае контакта с разумными обитателями Пуча. Общепринятый флаг исследовательских групп, оповещающий о том, что наша команда не представляет опасности и прибыла с научной миссией, водружён с целью избежание конфликтных ситуаций.

Сегодня мы не встретили ни одной разумной, развивающейся расы. Пара летающих насекомых, обитающих исключительно в пористых булыжниках. Нашли почвенные лунки – словно норки кротов, это выходы из подземных туннелей, в две из которых мы разместили датчики записи звука, движения, видео, температуры и прочих параметров. В ватных облаках, если их ткнуть, образуются яркие молнии, превращая их в грозовые тучки. Они заполняются сияюще-мятной жидкостью, выпадающей крупными каплями, подвешенными на леске. Если собрать «урожай», то в руках, при человеческой температуре тела, они покрываются оболочкой перламутра, выглядит очень нежно, словно жемчуг.

Следующая вылазка назначена после «захода солнца», то есть, с наступлением темноты.

Мы вооружились парализирующими пистолетами, сигнальными пушками и взрывными патронами. Часто оказывается, что многие существа, с планет систем далёких от Андромеды, живут в наоборотном графике, бодрствуя ночью.

Нас встретил иссушенный поверхностный слой песчаной планеты, усыпанной кратерами, метеоритными булыжниками, полянки соломенной бледно-зеленой травы, узенькие буквально в четыре ладони русла рек, мазайка грунта хрустнула под первыми шагами и взмыла пылью до колен. Все было охвачено постапакалибсическим настроем. В сравнении с дневным пейзажем, казалось, что мы попали совершенно в иную, пережившую природные катаклизмы и полное вымирание, планету. И каждый раз, оказываясь в таком положении, не получается скрыть изумления или просто привыкнуть к данному явлению. Исследователям давно известно – существуют небесные тела-моргуны (нт-моргуны) «моргнуть не успеешь, все поменялось». К нт-моргунам относятся, например: звезды, меняющие цвет пламени и температуру горения периодичностью в сутки; кометы, пространства, меняющие форму контура; планеты, обладающие двумя или более средами существования. Пуч как раз относиться нт-моргунам.

Сканирование окружающего пространства не выявило физических колебаний, и наличия по близости живых существ. Пористые булыжники стали обыкновенными, каменистыми, и даже слишком гладкими. Насекомые, населявшие их в освещённое время суток, превратились в такие же каменистые шарики, с присущим лёгким охристым свечением, заполнили своими телами все отверстия, тем самым сгладив поверхность булыжника. «Кротовьи лунки» исчезли.

На приёмной базе, подводя итоги дня, мы обратились к датчикам, ранее размещённым нами в лунках. Стенки туннелей усыпаны мелкими прозрачными кристаллами самого разного цвета. Кристаллы одинакового цвета одновременно вспыхивают. на незначительный период времени, какой-то определённой сценой. Для большего понятия происходящего процесса в кристаллах было решено завтра же снять пробы и усиленно их изучить. Итогом дня стала первая запись нашей группы об Путче – ….планета выворачивается наизнанку, оставляя на поверхности иноземные объекты (это мы установили, исходя из неизменности положения нашего штаба)….

Следовательно, булыжники так же имеют космическое происхождение. Вполне возможно, что у обитателей данной планеты была та же судьба, что и у наших динозавров. Нам стоит это уточнить.

День второй начался необыкновенно прекрасно. Как третий, четвёртый… Записи о Путче пополняются. Из живых обитателей мы повстречали (().(( – существа песочного цвета, похожие на слонов, размером с дворнягу. Перемещаются на тридцати восьми паучьих лапках, в расправленном состоянии длинной в 20 сантиметров, оканчивающиеся присосками – ртами. Обладают мягкой, короткой, густой шёрсткой. Отверстия дыхания расположены на брюшке. Глазки с пуговицу. Уши как у кролика. Питаются подземными мелкими кристаллами, остающимися на дневной поверхности в местах наибольшей выворотной активности.

О мелких кристаллах.

Изучение заняло десять дней, и один день на уточнение всей информации. Возникли сложности с транспортировкой и хранением в лабораторных условиях. Научные термины объясню простецким языком. Кристаллы являются чем-то вроде накопительных карт, однако не записывающих какие-либо воспоминания. Если сохранить расположения цветов кристаллов относительно друг друга, то получается радиокаша, испорченный телевизор. Оттенки синего воспроизводят звуки. Красные и зелёные – создают физически ощущаемые волны. Ярко фиолетовые и белые, жёлтые тоже, иллюстрируют одну из вариаций будущего простейших организмов, населяющих почву. То есть, кристаллы – 5D кинотеатр бактерий. Больший интерес вызывала система взаимодействия между всей сетью передачи данных. Сообщение между участниками сети происходит вегетативно, как размножение земных сыроежек или лисичек, например. Однако, существенное отличие в магнитноволновом взаимодействии простейших и кристаллов. Даже если аккуратно извлечь всю семью кристаллов, без взаимодействия с достаточным количеством почвы, организмов, они перестают транслировать «телевизионный эфир».

Организмы, населяющие почву, являются многоядерными одноклеточными, обладающими сверхразумном и как выяснилось, являются господствующей расой планеты. Выяснилось путём составления системных зависимостей, взаимодействия с окружающей средой, доминантных поведений. Существование организмов возможно бесконечно, питание отсутствует, ядра вспыхивают мгновенно, создавая импульсы и дикую энергию, позволяющую как раз-таки и выворачивать почву, остатки ядер растворяются как питательный элемент дающий начало формирования нового ядра.

Жизнь на планете не представляет опасности со стороны биологических видов. Природные грехи ещё не опознаны. На всё время нашего проживания установилась штилевая ясная погода. Всего лишь раз возникало электрическое напряжение, за день наполнившее все пространство вокруг (нам даже пришлось понижать статичность наших и без того диэлектрических оборудований), к переходу к ночному времени, пространство стало слишком плотным для нормального дыхания, и за считанные секунды побагровевшее небо покрылось сухими молниями, со свистом разрисовывающие весь купол яркими, ядовито-зелеными ветвями. Окажись мы на улице, наши тела пронзали бы миллионы маленьких, супер острых, электрических иголок, в конечном счёте, поджарившие бы наши органы изнутри.

Изучение близлежащих территорий окончено. Загружаем в челнок провизию, ёмкости хранения для собранных проб, аптечку, запасные кислородные болоны. Время в индивидуальных времетрах ещё раз сверены. Жизненные показатели стабилизированы, костюмы прошиты к экстремальным условиям. Утром отправляемся изучать обратную сторону Путча. Одну ночь и двое суток проведём в челноке.

Chapter 3

Ландшафт неизменен, ровная песчаная поверхность, усыпанная все теми же булыжниками, расстелилась до горизонта. Кое-где проскакивали чёткие, довольно широкие высохшие бороздки рек. Водный ресурс планеты представляет собой активную, минерально насыщенную кальциевофосфорную жидкость, содержащую 65% Н2О. Если забрикетовать отфильтрованные примеси, то получатся неплохие биоактивные пищевые добавки.

В нашем коллективе никогда не скучно. Неизменным составом мы отлетали уже четыре с половиной года, что в современных реалиях уважаемый срок. Нынешняя политика коллективизации предусматривает систематические изменения состава коллектива, с целью получения новых знаний и возможностей реализации скрытых потенциалов. За свою космическую трудовую деятельность, не многим не малым шесть лет, меня забрасывали в пять коллективов. Работать приходилось с инопланетными расами, с роботами, аватарами, животными. Но, по психологическом предубеждениям нас собрали вместе, я – коренной землянин, другой – человек выращенный в стенах комических яслей, ещё один – киборг, но тоже человек. Нам всегда бывает о чем поговорить, никто не считает себя лучше другого, в общем мы довольно приземлённые.

Во второй половине дня мы наконец-то разглядели изменения на горизонте. Впереди, по мере движения, вырастали более массивные объекты сферических, на первый взгляд, форм. Ближе к вечеру мы доехали до холмов. Небольшое скопление больших круглых камней. Радиус распространения 1км, высотой в два этажа. Все это напоминало увеличенную в 1000 раз копию тех кристаллических лунок. Взобравшись на вершину, а по оглаженным круглым камням это сделать не так уж и просто, благо для таких ситуаций у нас есть прилипающие рукавицы, мы обнаружили кратер, ведущий глубоко вниз.

Закрепив канаты для спуска (и подъёма), включили защитные поля и люминесценцию костюмов. Метный шар, предназначенный для теста среды, сброшенный вниз, не дал отрицательных показаний. Лишь лёгкое магнитное волнение и повышение температуры на 3 градуса больше поверхностного. В воздухе стало снова ощущаться электрическое напряжение, небо начало багроветь. Очень кстати/совсем не кстати, надвигалась вторая гроза. До полного электронасыщения воздуха, по наблюдению за прошлым грозовым явлением, у нас примерно шесть часов, как раз до наступления темна. За это время мы успеем установить маяки на стенках и дне котлована.

Вдвоём начали спуск, навигация, протоколирование действий, наблюдение за исправностью оборудования, слежка за обстановкой и нашими показателями легла на плечи третьего, оставшегося на поверхности по жребию. Первые метры погружения проходили в полной тишине, не слышно было даже работы канатных лебёдок, казалось мы проходили через звуковой барьер. На третьей минуте спуска темнота, освещаемая нашими защитными костюмами, стала поблескивать, вокруг начали появляться блестящие пылинки, датчик показывал повышение температуры. Появился отдалённый звук лебёдки, создалось впечатление, что мне на мгновение просто закладывало уши.

Стенки туннеля начали показывать сначала мелкие, а потом и крупные прозрачные кристаллы. После погружения на семь метров всё потемнело, будто затяжно и сонливо моргнул, вспышка света и мы повисли над морем огромных разноцветных кристаллов. Картинки, передаваемые этими кристаллами, были совсем неяркие, мутные, звуки были так же нечёткими и подавленными. Создавалось впечатление, что дедуля в соседней комнате задремал, забыв выключить телевизор. Из-за заточенных граней кристаллов-гигантов, спуститься донизу не представлялось возможным. На этот случай наши ботинки оснащены гравитацонно-аэроподушками, мы можем летать над поверхностями некоторое время. Отстегнули тросы. Два зонда-маяка установлены по краям входной стороны туннеля. Свет от них направлен к выходу и теперь мы убедились в существовании барьера, похожего на масляный развод. Слегка было видно небо того же багрового цвета, как и в начале нашего спуска.

В запасе ещё четыре часа двадцать минут и установка ещё одного зонда, в глубине туннеля. Меня шатнуло, участилось сердцебиение.Напарник заметил за собой тоже явление. Давление в пределах нормы, решено продолжать установку маяка на поверхности одного из кристаллов. Работали наклонившись вниз головой, подготавливали поверхность к гельевому (без использования механических способов, типа пробуривания отверстий и использование жидких гвоздей) сцеплению с основанием оборудования. Во рту появился металлический вкус. Установка завершена, параметры отрегулированы. Приблизительно три часа в запасе. Успеем подняться на поверхность, закрепить челнок на случай шторма (ветер сильнее дуновения кондиционера на Путче не наблюдался), усесться в изолированный и безопасный «танк» поудобнее и даже разогреть тюбиковую пиццу. Будет хорошая возможность понаблюдать за грозой в гуще происходящих событий.

Напарник зацепился за трос и странно повис. По протоколу, я обязан зацепить тросом себя, параллельно сообщая о странном поведении напарника, и потом оказывать ему помощь. Напарник на поверхности перебил мой сигнал о происшествии. Я ухватился за трос и почувствовал, как он вибрирует, передаёт магнитные импульсы. «Просчитались со временем, я успел закрепить челнок, поднимать вас к поверхности сейчас слишком опасно, пространство накопило достаточное количество энергии. Местами появляются «шаровые молнии»». Вспышка…

Ведение. ..каждое утро я встаю в 5:30. Немного лежу в постели, вслушиваюсь в дом. Он ещё молчит. Босыми ногами опускаюсь к полу и наступаю, как всегда, во что-то мокрое.

Хожу по квартире и хлюпаю. С каждым днём уровень жидкости на полу увеличивается. Уже весь периметр квартиры до лодыжек затоплен этой субстанцией. Прохожу через кухню. Ставлю чайник. Быстро принимаю душ, потому что замерзаю даже под горячей водой. Оперевшись одной рукой о раковину, смотрю на синевато-розовые свои ноги, измазанные скопившейся на полу бордовой, похожей на клюквенный сок, жидкости. Бледное лицо с впалыми изсиня-коричневыми кругами, обрамляющие кровоточащие глаза, смотрело на меня с той стороны отражающего стекла. Водопадами крови плакала моя душа.

Пахнет металлом, под шлемом тёплая жижа, из носа течёт кровь. «Ребята, такое пропустили! Я словно в океанариуме. Шаровых молний стало так много, они блуждают абсолютно везде. Местами появляются подобия мини-галактик. Завораживающая красота! Но магнитное поле влияет, меня сильно тошнит и клонит в сон. Как вы там? Держитесь?»

…спускаясь по невысокой лестнице, ступеней, наверное, в 15, обложенной будто бы мраморной плиткой; углы каждой ступени забиты прошлогодней серой листвой и пылью, я дохожу до переступа, который представляет собой деревянный поддон, что обычно используют на рынках для выкладки овощей. Полтораметровая дорожка, кажется настолько узкой, что это мутноватая, зелёная вода уже хватает тебя за ноги. Я чуть ли не бегу к центру смотровой площадки. Набравшись смелости и стуча каблуками ботинок по заржавевшей площадке я подхожу к краю. Чёрный, выкрашенный на прошлом субботнике, забор, кое-где уже с отколупившейся краской, бережно охранял каждого смотрящего от соприкосновения с водой.

Если я когда-нибудь осмелюсь покончить жизнь самоубийством, если это произойдёт в этом городе, уверена, я приду сюда, именно в это время года, весной, в апреле, когда поверхность воды покрыта тонкой белизной льда. Я буду уверена, что температуры воды мне будет достаточно для того чтобы мгновенно пойти ко дну.

Что-то внутри так болело и говорила: «ступай домой».

Я подавился собственной кровью. Чтобы не захлебнуться отстегнул фильтр и спустил кровы на кристаллы. Стало легче дышать. Потянулся к напарнику, он был парализован. Глаза безмятежно и жалостливо спрашивали меня «что происходит?». Лицо было болезненно, из ноздрей капала густая слизь. Отстегнул его фильтр, крови оказалось мало, жидкость в целом была похожа на воду, как та, что выходит после инъекций против перепадов давлений, например, при погружении глубоко под воду. Он громко и глубоко вздохнул, опустил веки, будто закрыв ставни окон.

Я не мог говорить. Совершенно ничего не слышал. Для связи с оставшимся на поверхности напарником быстро ввёл на инфо код спасения. На каждую ситуацию, в зависимости от внешних угроз и состояния персонала, есть свой собственный код. И тут я сфокусировал свой взгляд на собственные пальцы. Рука, которой я застегнулся к тросу перед первой потерей сознания, была похожа на карамельзированный бекон, два пальца истлели дотла. Какая-либо боль отсутствовала.

…всё моё физическое состояние, которым я обладала на данный момент, все имеющиеся силы, я выкладывала на полную. Я делала всё, чтобы как можно быстрее дойти до дома.

Тошнота подпирала меня ещё тогда, в самом начале моего выгула. Да, я хожу не гулять, а выгуливаться. Потому что, я как тот таракан; прячу свои запасные лапки под мешковатой курткой, в которой «ты так похожа на мальчишку». Не люблю когда подмерзают мои лишние конечности. Морозный апрель задувал мне за капюшон и очень застужал грудь. Казалось, сами ребра насыщались леденящим воздухом. А ведь уже весна, жаль только, что вечерняя.

Шум в голове перекрывал гул автодороги, скрип мокрого и слегка подледенелого снега, мнущегося под ногами, звук капель – маленьких ангелов, падающих с крыш. Стоило дать волю рукам, как они начинали ужасно трясти пальцами, будто истерически стуча по клавишам пианино. Кровь подступала к носу. Однако её будто совсем не осталось, организм сух и пуст. Хотя тело и кожа такие как и всегда, при здоровом моём существовании.

Кажется, сейчас я поскользнусь на ровной дороге.

Там, когда меня спросят о пути моей смерти, буду ссылаться на дурацкий мокрый снег, лёд поселившийся на границах этих грязных луж, и на мои непослушно скользящие ботинки, которые были куплены, конечно же, впопыхах, на бегу между учёбой и домом. Там, никто так и не узнает, что какой-то толстый, или нет, капилляр или вена, просто не выдержали внутреннего напряжения. До дома я не дошла. И больше уже не дойду.

«Простите меня братцы, я немного испортил салон полупереваренным обедом. Зато чувствую себя значительно лучше. Электронакопленность пространства близка к оптимальным значениям. Начинаю поднимать вас. Эй..»

В челнок парализованного напарника мы затащили на руках. Он знатно прибавил в весе, да и мы ощущали ужасную усталость. Избавиться от защитного костюма было сложнее, нужно было как-то впустить воздух к телу. в этом туннеле нас упаковало как мясо в супермаркете, вакуумно. Подключили напарника к капсуле жизнеобеспечения. Диагноз – морская болезнь, перегрузка, потеря сознания. Беспокоиться о нем не нужно. Спустя три-четыре часа он будет свеж как огурчик. Самостоятельно подключился ко второй капсуле, третьей нет. Система жизнеобеспечения ввела меня в восстановительный сон.

Перезагрузка, такое всегда бывает от искусственно сна, ощущение, что время совсем не прошло, ни чувства усталости, лёгкости, просто ты снова ощущаешь себя живым. Когда я встал из капсулы, жутко болели все мышцы, как после хорошей силовой тренировки. Оставшейся коллектив хохотал в кабине управления. Потянулся к запасам за чем-нибудь съестным. Три пальца ампутированы, на безымянном не хватает фаланги и в общем левая кисть напоминает морковь…

Ассоциативное ведение. …есть такая скамья, которая прожила со мной осень, зиму и даже мою не наставшую весну. Нет, конечно признаки весны были на лицо, но сейчас, когда я сижу и мягкие белые снежинки, вплетаясь в косы запоздалых солнечных лучей и ужасного резкого ветра, вонзаются прямо в душу, я понимаю – моя весна немного опаздывает. Красные, словно варёная морковь, пальцы сжимают табачное изделие; будучи противником всего того, что физически может убить изнутри. Но неужели наши мысли и самоуничтожение убивают нас меньше табака или алкоголя?

Небо серое-серое. Все уточки разбились по парам и водоёмы пусты, потому что, я верю, они свили свои гнёзда где-нибудь в зарослях травы среди камней. Очень надеюсь, что никакое хулиганьё не растопчет их домики.

Деревянный домик поры счастья и грусти, под пеплом, солнцем и молчанием, нашёлся на бетонной дорожке центра города.

«На шаттле тебе быстро синтезируют утраченные патлы, не стоит так переживать». Один из напарников хлопнул меня по плечу. Я вернулся к реальности. Ведения забылись, оставив неприятное чувство грусти.

«Нужно изучить сведения о твоём состоянии. Кажется, ты подцепил какую-то телепатическую заразу. Активность твоего мозга на задании трижды повышалась. Либо через тебя кто-то пытался говорить, либо – ты сошёл с ума. Прошу тебя не убивай нас!». Чертов умник сделал жалостливое лицо. Оба они были в хорошем состоянии и отличном настроении. Но санаторный лист на пол деньканам точно выпишут.