Промежуточные судебные решения в уголовном судопроизводстве
- -
- 100%
- +
Это правило о недопустимости повторного судебного решения по одному и тому же вопросу имеет большое значение и для предотвращения нередких случаев злоупотреблений правом на обжалование.
Например, Л. был осужден к наказанию в виде лишения свободы. По мотивам, изложенным в приговоре, были отклонены его требования о зачете в срок наказания времени содержания под стражей по другому делу. Несмотря на это, Л. трижды обращался в суд в порядке ст. 397 УПК РФ с требованием о зачете этого времени в срок наказания. Постановления об отказе в принятии к рассмотрению этих ходатайств, которые выносились трижды, он обжаловал каждый раз в кассационном порядке, и его жалобы рассматривались с его участием, для чего он переводился из исправительной колонии в следственный изолятор[73].
В принятии ходатайства или жалобы к рассмотрению может быть отказано в случаях, когда разрешение вопроса, поставленного в них, не подведомственно суду или подлежит рассмотрению не в порядке уголовного судопроизводства. Например, в соответствии с ч. 2 ст. 136 УПК РФ требования реабилитированного лица о компенсации морального вреда предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.
В силу ч. 5 ст. 400 УПК РФ в случае отказа в ходатайстве о снятии судимости повторное ходатайство об этом может быть возбуждено перед судом не ранее чем по истечении одного года со дня вынесения постановления. Если подобное ходатайство будет подано ранее указанных сроков, в его принятии должно быть отказано на основании несоблюдения заявителем установленного законом порядка заявления такого ходатайства.
Особую важность в производствах по обращениям имеют заключительные промежуточные судебные решения, которыми соответствующее производство завершается.
Производство по жалобе, представлению или ходатайству заканчивается постановлением (определением) суда об их удовлетворении или об оставлении их без удовлетворения. Например, решение об избрании меры пресечения или об отказе в этом, о наложении денежного взыскания, о назначении экспертизы, об условно-досрочном освобождении осужденного от отбывания наказания.
Это производство может быть завершено и путем его прекращения. Суд прекращает промежуточное производство, если:
– обращение отозвано самим заявителем;
– выявились основания к отказу в принятии обращения к рассмотрению;
– эти основания появились уже после начала производства;
– должностное лицо, действия или решения которого обжалуются (например, в порядке ст. 125 УПК РФ), согласилось с требованиями заявителя, или обжалуемое решение отменено в другом порядке.
Суд завершает производство в случае отзыва обращения самим заявителем, поскольку его дальнейший ход становится беспредметным. УПК РФ не содержит указания на такой способ завершения промежуточных производств, однако он широко используется в судебной практике. Участник процесса, заявивший ходатайство в ходе судебного разбирательства, в любой момент вправе его отозвать. Если после назначения судебного заседания, проводимого в порядке ст. 125 УПК РФ, жалоба была отозвана заявителем, судья выносит постановление о прекращении производства по жалобе ввиду отсутствия повода для проверки законности и обоснованности действий (бездействия) или решения должностного лица, осуществляющего уголовное преследование (см. п. 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 февраля 2009 г. № 1).
В результате проведенного нами выборочного исследования было установлено, что в связи с удовлетворением требований заявителя должностным лицом, осуществляющим уголовное преследование, или прокурором отказано в удовлетворении жалобы или прекращено производство по жалобе в 40 % случаев от общего количества обращений. В отношении повторных жалоб на бездействие следователя в случае неисполнения им судебного решения, принятого по жалобе в порядке ст. 125 УПК РФ, это число составило 13 %.
В связи с этим заслуживает внимание предложение о закреплении в ст. 125 УПК РФ положения о необходимости обязательного предварительного досудебного обжалования решений, действий (бездействий) дознавателя и следователя руководителю соответствующего органа дознания или следствия либо прокурору, а только после этого – в суд.
Целесообразно также установить срок, в течение которого заинтересованные лица вправе обжаловать решение должностного лица, осуществляющего предварительное расследование. По общему правилу он не должен превышать 10 суток со дня получения им уведомления о принятом решении. Одновременно можно было бы увеличить с 5 до 14 суток срок рассмотрения судьей подобных жалоб.
Можно предложить и другие основания классификации промежуточных судебных решений.
Содержащиеся в промежуточных судебных решениях предписания корреспондируются различному кругу субъектов, в связи с чем можно выделить: 1) определения персонифицированные, распространяющие свое действие только в отношении конкретных, указанных в них органов и лиц (о признании потерпевшим), и 2) неперсонифицированные, распространяющие свое действие на всех участников процесса (приостановление производства по делу, возвращение его прокурору).
По возможности обжалования промежуточные судебные решения можно разделить на не подлежащие самостоятельному обжалованию, а только совместно с итоговым судебным решением, и подлежащие самостоятельному (в том числе до вынесения итогового решения по делу) обжалованию.
Иногда по этому признаку выделяют и третий вид – судебные решения, не подлежащие обжалованию вообще. На наш взгляд, трудно представить, что такие решения не могут быть обжалованы одновременно с итоговыми. Во всяком случае, если в апелляционной жалобе такие доводы содержатся, то они подлежат оценке и на них должны содержаться ответы в апелляционном решении[74].
Классификацию промежуточных судебных решений по различным основаниям нельзя сводить к простому их делению на виды. Она позволяет лучше выявить их природу и предназначение, дает возможность выделить характерные черты, связь между собой и итоговыми судебными решениями.
Приведенные классификации охватывают если не все, то большинство видов промежуточных судебных решений, встречающихся в судебной практике, и могут быть полезными для разработки других вопросов (например, вопросов процедуры их принятия и приведения в исполнение), имеющих теоретическое и практическое значение.
§ 3. Дифференциация судебных производств и место промежуточных судебных процедур в системе уголовного процесса
Промежуточные судебные решения, как и любые судебные решения в уголовном процессе, принимаются с соблюдением соответствующих предусмотренных законом процедур и оформляются в виде отдельных процессуальных документов или отражаются в протоколе судебного заседания. Процедура принятия судебных решений имеет свои особенности в зависимости от стадии уголовного процесса, в рамках которого они принимаются, формы судопроизводства (упрощенной или усложненной), существа решаемых в них вопросов и других обстоятельств.
Виды судебных производств. Несмотря на то что одной из характерных черт советского уголовного судопроизводства являлось его строгое единообразие, даже в его рамках вопрос о возможности дифференциации отдельных процессуальных форм вызвал в свое время дискуссию. Ее сторонники, в частности, предлагали выделить категорию уголовных проступков, обладающую, по сравнению с преступлениями, меньшей степенью общественной опасности, характеризующуюся очевидностью и потому допускающую упрощение формы судопроизводства[75]. Противники же настаивали на непременном сохранении всех процессуальных гарантий, исходя из общего понятия преступления[76].
Традиционным в российском уголовном процессе является деление процессуальных форм на обычные, упрощенные и усложненные (с дополнительными гарантиями)[77]. Однако развитие уголовно-процессуального законодательства в перестроечный и постперестроечный периоды свидетельствует о его все более заметной дифференциации, возникновении и умножении новых видов производств. В то же время отсутствие четких критериев их построения ведет к тому, что их система все более запутывается[78].
Само понятие дифференциации процессуальной формы понимается по-разному. Одни авторы отождествляют ее исключительно с упрощением уголовного процесса, введением упрощенных производств на разных его стадиях[79], другие понимают под дифференциацией тенденцию развития уголовного процесса, которая приводит к сосуществованию разных производств, выделяют их виды, взаимосвязь и различия[80].
Третьи считают, что дифференциация может и должна идти не в одном, а сразу в нескольких направлениях. Это «такое построение уголовного процесса, при котором в его рамках существует целый ряд отличающихся производств, приспособленных для различных категорий дел»[81].
По критерию направленности они делят все уголовно-процессуальные производства на основные, дополнительные и особые. При этом к основным относят производства по рассмотрению уголовных дел по существу, к дополнительным – по разрешению вопросов, связанных с исполнением приговора (глава 47 УПК РФ), к особым – по применению судом мер процессуального принуждения, по жалобам на решения и действия должностных лиц, предусмотренных ст. 125 УПК РФ, и по возмещению вреда в порядке реабилитации (глава 18 УПК РФ)[82].
Выделение видов правовых институтов и явлений, конечно, можно производить по различным признакам, но указанное деление, на наш взгляд, не вполне отвечает требованию единства критерия. Прежде всего это относится к последнему из перечисленных виду производств.
Так, производство о применении принудительных мер медицинского характера в отношении лица, совершившего запрещенное уголовным законом деяние в состоянии невменяемости, или лица, у которого после совершения преступления наступило психическое расстройство, осуществляется в общем ординарном порядке рассмотрения уголовного дела по существу, с некоторыми лишь изъятиями. Более того, подобные меры могут применяться и при постановлении приговора (наряду с наказанием). Поэтому данный вид производства с точки зрения процедуры гораздо ближе к основному производству, нежели, например, к производству по применению мер пресечения.
Разрешение вопросов, связанных с исполнением приговора, и производство по возмещению вреда в порядке реабилитации отнесены к разным видам. В то же время по прямому указанию закона требование о возмещении имущественного вреда при реабилитации рассматривается судьей в порядке, установленном ст. 399 УПК РФ, то есть для разрешения вопросов, связанных с исполнением приговора (ч. 5 ст. 135 УПК РФ). То есть в данном случае используется одна и та же процедура.
В юридической литературе нет не только единства взглядов по вопросу дифференциации видов производств, но и даже общих подходов деления их на виды, определения хотя бы примерного их количества.
Например, высказана точка зрения о том, что особое производство в уголовном процессе – это урегулированная процессуальным законом и базирующаяся на общих правилах уголовного судопроизводства специфическая форма правоотношений и деятельности участников судопроизводства, обусловленная характером и степенью тяжести преступлений, социально-правовым статусом или мнением обвиняемых либо социально-психологической и психической характеристикой лиц, подлежащих уголовной ответственности, и т. д.[83]
При этом только к числу особых отнесены 8 производств, в том числе производства у мирового судьи, в суде с участием присяжных заседателей, в отношении лиц, преступная деятельность которых подпадает под юрисдикцию международно-правовых норм, в отношении лиц, подлежащих реабилитации. Другие авторы лишь в области международного сотрудничества в сфере борьбы с преступностью выделяют до 5 видов особых производств[84], по существу соответствующих видам принимаемых процессуальных решений. Предлагается также расширить предмет действия части четвертой УПК РФ «Особый порядок уголовного судопроизводства», добавив в него, в частности, заочное судебное производство и производство в отношении отдельных категорий лиц[85].
Попытки построения системы производств по уголовным делам предприняты и в обновленном законодательстве некоторых постсоветских государств. Например, по УПК РФ Азербайджанской Республики, вступившему в силу 1 сентября 2000 г., уголовный процесс разделен на две большие группы производств: производство по уголовному преследованию и особые производства. К последним отнесены производства: по осуществлению судебного контроля, по проверке соответствия нормативно-правового акта Конституции, по вновь открывшимся обстоятельствам, по применению принудительных мер медицинского характера, по оказанию правовой помощи по уголовным делам, в порядке исполнения приговора[86]. Нетрудно заметить, что к числу особых производств отнесены разнородные процедуры, применяющиеся на разных стадиях процесса и не имеющие каких-либо объединяющих признаков.
Если пойти по пути перечисления предусмотренных УПК РФ видов принимаемых судом решений (в одной только ст. 29 УПК РФ их предусмотрено 21) или указаний на особенности процедуры их принятия, можно выделить такое большое количество производств, оперирование которым даже в исследовательских целях теряет смысл. Поэтому все более настоятельной является задача построения их системы и унификации.
Множественность производств по принятию промежуточных судебных решений. Выделение в УПК РФ понятий итоговых и промежуточных судебных решений поставило на повестку дня вопрос о том, корреспондируют ли этим категориям судебных решений соответствующие виды судебных производств.
На наш взгляд, ответ на этот вопрос должен быть положительным. В отличие от ординарной (основной) процедуры, которой регулируется рассмотрение уголовных дел, завершающихся итоговыми судебными решениями, предметом регулирования промежуточных судебных процедур являются возникающие в ходе этого производства частные вопросы, рассмотрение которых завершается принятием промежуточных судебных решений. Несмотря на то что указания об этих процедурах не систематизированы, разбросаны по всем разделам УПК РФ, они в большинстве своем являются весьма схожими, что является серьезным основанием для их обособления и совершенствования с целью унификации.
Особенно рельефно проблема необходимости унификации промежуточных судебных процедур проявляется на стадии назначения судебного заседания, где прямо предусмотрены две самостоятельные формы осуществления судьей своих полномочий. Одной из них (предварительному слушанию) приданы процессуальные полномочия, но основания для ее использования ограничены прямыми указаниями закона (ст. 229 УПК РФ). Другая форма в большинстве случаев сводится к технической работе по назначению судебного разбирательства единолично судьей, без проведения отдельного судебного заседания.
В литературе даже было высказано мнение о том, что принимаемые в рамках этой формы решения не являются уголовно-процессуальными актами. Например, М. В. Боровский указывает, что «…вне процессуальной формы осуществления правосудия судья вправе принять решение о направлении дела по подсудности, о назначении судебного заседания и о назначении предварительного слушания»[87]. Критикуя эту позицию, В. П. Божьев справедливо отмечает, что вынесенные судьей решения (о направлении дела по подсудности, о назначении судебного заседания и т. п.) не могут быть в одних случаях процессуальными актами (если вынесены на основе ст. 236 УПК РФ), в других случаях – нет (если вынесены на базе ст. 227 УПК РФ). В том и в другом случаях они являются процессуальными юридическими фактами, порождающими соответствующие правоотношения[88].
Среди используемых на этой стадии процесса промежуточных судебных процедур особо выделяется предварительное слушание, которое как отдельный вид судебной процедуры довольно подробно регламентировано в уголовно-процессуальном законе. Между тем на этой стадии подлежат использованию и другие процедуры: одни – по прямому указанию закона, другие – в порядке процессуальной аналогии или в соответствии с правовыми позициями, высказанными в решениях Конституционного Суда РФ.
Например, в соответствии с ч. 3 ст. 35 УПК РФ вопрос об изменении территориальной подсудности уголовного дела в этой стадии решается судьей вышестоящего суда в порядке ст. 125 УПК РФ. В то же время для изменения подсудности уголовного дела при наличии оснований для передачи его в окружной (флотский) военный суд в случаях, предусмотренных ч. 5 ст. 35 УПК РФ, установлена самостоятельная процедура, указанная в ч. 6 и 7 той же статьи.
В соответствии с прямыми указаниями уголовно-процессуального закона судья при назначении судебного заседания без проведения предварительного слушания обязан решить вопрос о мере пресечения в отношении обвиняемого, но УПК РФ до последнего времени не содержал специальных норм, определяющих процедуру решения этого вопроса.
Федеральным законом от 5 июня 2012 г. № 53-ФЗ ст. 228 УПК РФ была дополнена частью 2, в соответствии с которой вопрос об избрании меры пресечения в виде залога, домашнего ареста или заключения под стражу либо о продлении сроков их действия рассматривается в судебном заседании судьей по ходатайству прокурора или по собственной инициативе в порядке, установленном ст. 108 УПК РФ (а не путем, например, проведения предварительного слушания).
Такой порядок ранее был определен известными решениями Конституционного Суда РФ[89], сохраняющими свое значение в случаях, когда вопрос о мере пресечения возникает, например, после проведения предварительного слушания или после отмены приговора вышестоящим судом с передачей дела на новое судебное рассмотрение. Из них вытекает, что содержащиеся в данной главе УПК РФ положения предполагают необходимость обеспечения обвиняемому права участвовать в рассмотрении судом вопроса о продлении срока содержания под стражей отдельно или наряду с другими вопросами в соответствии с процедурой, предусмотренной ст. 108 и 109 УПК РФ.
Кроме того, судья при назначении судебного заседания должен решить, подлежат ли удовлетворению заявленные ходатайства; приняты ли меры по обеспечению возмещения вреда, причиненного преступлением, и возможной конфискации имущества, по обеспечению исполнения наказания в виде штрафа. В соответствии с ч. 3.1 ст. 227 УПК РФ (введена Федеральным законом от 28 декабря 2013 г. № 432-ФЗ) в случае, если с уголовным делом поступило постановление о сохранении в тайне данных о личности участника уголовного судопроизводства, судья принимает меры, исключающие возможность ознакомления с указанным постановлением иных участников уголовного судопроизводства. Процедура рассмотрения подобных ходатайств и выполнения указанных действий законом вообще не определена.
В советской юридической литературе для решения вопроса о мере пресечения, а также для разрешения ходатайств в подобных случаях предлагалось выносить дело в распорядительное заседание суда[90].
Необходимо подчеркнуть, что проблема выбора процедуры для решения частных вопросов возникает не только на стадии назначения судебного заседания, но и на других стадиях процесса.
Так, в соответствии с п. 3 ч. 2 ст. 29, ч. 2 ст. 203 УПК РФ подозреваемый или обвиняемый, не содержащийся под стражей, помещается в медицинскую организацию, оказывающую медицинскую помощь в стационарных условиях, или в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях, для производства соответственно судебно-медицинской или судебно-психиатрической экспертизы на основании судебного решения, принимаемого в порядке, установленном ст. 165 УПК РФ. Между тем в указанном порядке судом разрешаются ходатайства о производстве следственных действий, которые подлежат рассмотрению единолично судьей; участие обвиняемого в этой процедуре (за исключением решения вопроса о судьбе вещественных доказательств) не предусмотрено.
Эта непоследовательность уголовно-процессуального закона привела к вмешательству Конституционного Суда РФ. Он высказал правовую позицию о том, что нормы, содержащиеся в ст. 165 и 203 УПК РФ, не предполагают права суда принимать указанное решение без предоставления обвиняемому и (или) его защитнику возможности ознакомиться с таким ходатайством и изложить свою позицию по этому вопросу[91]. Таким образом, Конституционный Суд РФ, на наш взгляд, указал на необходимость применять в подобных случаях процедуру, предусмотренную не указанными нормами закона, а другую, применяемую при решении вопросов о мере пресечения в виде заключения под стражу (ст. 108 УПК РФ).
Процедура временного отстранения подозреваемого или обвиняемого от должности (п. 10 ч. 2 ст. 29, 114 УПК РФ) законом вообще не определена. Вместе с тем Конституционным Судом РФ высказана правовая позиция о том, что гарантиями законности и обоснованности применения данной меры процессуального принуждения служат судебный порядок принятия соответствующего решения, позволяющий подозреваемому, обвиняемому, его защитнику в ходе судебного заседания высказать свою позицию по существу рассматриваемого вопроса, а также возможность обжалования такого решения[92].
В юридической литературе высказано, на наш взгляд, вполне здравое мнение о том, что в данном случае также подлежит применению процедура, предусмотренная ст. 108 УПК РФ[93].
Несмотря на то что ст. 399 УПК РФ установлена процедура общего характера для решения всех вопросов, связанных с исполнением приговора, на которую имеются ссылки и в других нормах закона, например ст. 470 УПК РФ, ст. 400 УПК РФ предусмотрена отдельная процедура рассмотрения ходатайства о снятии судимости.
Типы промежуточных судебных процедур. Анализ правового регулирования множества процедур, используемых при вынесении промежуточных судебных решений, позволяет выделить несколько типов (моделей) таких промежуточных судебных процедур.
1. К первому типу можно отнести наиболее «простую», не обремененную большим количеством участников процесса и правил усеченную процедуру судебного порядка рассмотрения материалов об ограничении конституционных прав граждан при проведении оперативно-разыскных мероприятий как до возбуждения уголовного дела, так и в ходе предварительного расследования[94], получения разрешения на производство следственного действия (ст. 165 УПК РФ).
Эта судебная процедура являлась предметом рассмотрения Конституционного Суда РФ, который указал, что на судебное производство по разрешению проведения негласных оперативно-разыскных мероприятий не распространяются в полной мере правила, действующие в судебном разбирательстве. В процедуре, в которой испрашивается судебное разрешение на их проведение, проверяемое лицо – не участник процесса и знать о них не должно. Указанные материалы рассматриваются судьей единолично или коллегией из трех профессиональных судей и незамедлительно; судья не вправе отказать в рассмотрении таких материалов в случае их представления. Открытости и состязательности сторон в таком процессе быть не может, напротив, должен соблюдаться режим секретности, в том числе обусловленный наличием у гражданина, в отношении которого запрашивается разрешение, личных связей в сфере его профессиональной деятельности. В противном случае такие мероприятия стали бы невозможны, а оперативно-разыскная деятельность утратила бы смысл. Поэтому рассмотрение данного вопроса может быть возложено на другой суд, помимо прямо указанного в законе[95].
2. Ко второму типу промежуточной судебной процедуры можно было бы отнести процедуру принятия решений, направленных на применение мер, сопряженных с уголовным преследованием, ограничением свободы и личной неприкосновенности лица (порядок, предусмотренный ст. 108 УПК РФ). Отличительной ее особенностью является необходимость обеспечения обвиняемому права участвовать в рассмотрении обсуждаемых судом вопросов, ознакомиться с представленными в суд материалами, изложить свою позицию и представить в ее подтверждение необходимые доказательства.
Этот вид процедуры используется при применении мер пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога на всех стадиях процесса, на которых они применяются (ст. 106–109, п. 3 ст. 228, 231, 255 УПК РФ), в том числе к лицу, в отношении которого решается вопрос о его выдаче (ч. 1 ст. 466 УПК РФ)[96], в отношении членов Совета Федерации и депутатов Государственной Думы (ст. 450 УПК РФ)[97], при решении вопроса о переводе в психиатрический стационар лица, содержащегося под стражей, при установлении у него факта психического заболевания (ст. 435 УПК РФ). По указанным выше причинам данная процедура применяется также при решении вопросов о помещении обвиняемого в медицинский или психиатрический стационар для производства экспертизы (п. 3 ч. 2 ст. 29, ч. 2 ст. 203 УПК РФ) и временного отстранения его от должности (п. 10 ч. 2 ст. 29, 114 УПК РФ).
С использованием этой же процедуры, как это видно из содержания положений, предусмотренных ч. 5–7 ст. 35 УПК РФ, подлежит рассмотрению ходатайство Генерального прокурора РФ о передаче для рассмотрения определенной категории уголовных дел в окружной (флотский) военный суд, если существует реальная угроза личной безопасности участников судебного разбирательства.