Истоки чистой магии

Вечно молодой маг откинулся назад, лениво наблюдая, как с неба упала очередная звезда. Впрочем, в этом странном мире это могло быть всем, чем угодно. Смэйт усмехнулся, в очередной раз вспомнив про Брайса – юношу, которого он, наперекор всем мнениям, взял к себе в ученики. Тогда он не понимал, что им двигало, лишь видел варианты развития событий. Ему стало жалко маленького ребёнка, обречённого на смерть от переохлаждения в той самой хижине старой Мирим. И чем больше Смэйт думал о своих причинах, тем больше он склонялся к мысли, что не только желание спасти маленькую жизнь было основной причиной его поступка. Брайсу не было суждено стать героем или сделать политическую карьеру, он не обладал уникальной магией и не происходил из знатного рода. А потому Смэйт твёрдо решил воспитать его достойным человеком и научить защищать себя тем немногим, что у парня есть в качестве способности. Он надеялся, что смог дать ему всё необходимое для выживания в этом сумасшедшем мире. Когда-то вместе с Аннабель Смэйт мечтал о детях, и сейчас он ловил себя на мысли о том, что Брайс был бы отличным сыном, а Аннабель, безусловно, полюбила бы его. Лишь на мгновение Смэйт закрыл глаза и попытался построить в голове вариант таких событий. Только так он мог не забывать её. Вот она стоит у плиты, готовит ужин, а он приходит домой. На пороге его встречает маленький Брайс и показывает рисунок, а Аннабель подходит к нему, обнимает, целует, и кажется, что и вечности не хватит, чтобы этим насладиться.

– Вечности! – воскликнул Смэйт и горько усмехнулся. – Какая ирония, Аннабель, не так ли.

С этими словами он извлек серую гладкую коробочку из кармана, нажал кнопку. Недалеко за густыми кустами что-то еле слышно зашелестело. Смэйт улыбнулся, положил коробочку рядом с собой на деревянную ступень. Немного похлопав себя по карманам черного пальто, нашел и извлёк помятую старую небольшую пачку, из которой извлек очень древнее и вредное изобретение человечества старых времен – сигарету.

– Ну вот, Аннабель, я снова смотрю на последнее, что осталось от воспоминаний о Старом мире. Сам не знаю, почему до сих пор не выкурил её… Наверное, жду чего-то или кого-то особенного. Знаешь, сейчас всё это… вокруг стало нормальным, а скажи нам кто тогда, что люди научатся некому подобию магии из сказок, фильмов и игр, так мы бы это бредом посчитали.

Смэйт замолчал на несколько секунд, вновь прислушался к окружавшим его звукам. Затем извлёк из кармана серебристую зажигалку, с щелчком откинул крышечку, чиркнул запал. Небольшое пламя загорелось и отразилось в глазах мага. Смэйт закрыл зажигалку, убрал в карман и продолжил запись.

– Знаешь, смотрю я на эту сигарету и понимаю, что сейчас таким уже не пользуются. Нет, конечно, в королевстве Западного Берега чего только не принимают, но вот такого уже нет нигде. Я уже давно с тобой не общался, с самого ухода из Райсфелла, где я оставил своего ученика… сына, я бы сказал… Брайса. Это не похоже на меня, но я скучаю по тому застенчивому пареньку. Хоть ничего путного из моего курса обучения с ним не вышло, но я очень надеюсь, что ему удастся выжить в чёртовом походе на Всемирное Зло… Да, знаю, я обещал не пытаться менять судьбу, но не смог не оставить ему кое-что, информацию обо мне на случай, если понадоблюсь. Да, я не должен был уходить, оставлять его. Но надеюсь, что Юриус, который ему вместо брата, сможет его защитить. Мне же необходимо было, как можно скорее, покинуть чёртов Райсфелл, иначе я бы камня на камне не оставил бы от этой обители лжи и лицемерия. С другой стороны, я всегда подозревал, что с Гофримом что-то не то, как и с его мазохистской сворой. Знаешь, я вдруг осознал, что пора вновь навестить тёмную сторону этой планеты. Чем пытаться ухватить крупицы правды, лучше, как следует, поискать там, где все начиналось, где впервые появились Древние. Кажется, в своих поисках, я уже подобрался к началу пути, который выведет туда, куда нужно. Но чем больше я узнаю, тем страшнее мне становится… Знаешь, эти шутки из Ледяного Царства весьма интересны. Напоминает обычный диктофон, но с магией дистанционного управления пишущим пером. Забавно…

Смэйт вдруг осекся, его пристальный взгляд устремился к близлежащим кустам. Маг, который за ним следил, не издал за всё время практически ни единого звука. Он прекрасно знал магическую способность Смэйта и понимал, что будет обнаружен, но в каком-то смысле на это и надеялся. Сразить самого Смэйта весьма претило его самолюбию. Маг спокойно вышел из кустов и приготовился к бою.

***

Когда наступило утро субботы, в столице королевства Райсфелл уже с самого утра самым занятым человеком в городе внезапно стал третьекурсник Академии Магических Начал Седдрик Тайкер. Дождавшись момента, когда рано утром родители отправятся в долгожданный отпуск и уедут отдыхать на море, он тут же начал приготовления к вечеринке, которую планировал сделать невероятно грандиозной. С крепкими алкогольными напитками проблем не возникало никогда, ведь магией Тайкера было умение вызывать брожение любой жидкости. Музыку тоже искать не придется. Местная рок-группа академии сплошь состоит из людей нужных умений, чтобы, несмотря на отсутствие технологий, «зажечь» публику, как на древних концертах, о которых современным подросткам доводилось только читать в книжках. Проблем, по существу, было две, но весьма глобальные. Во-первых, нужно было уговорить Синди Маленхорн создать своей магией копию дома и наложить на само здание, чтобы весь беспорядок можно было легко схлопнуть и уничтожить. К сожалению, отношения с ней у него были не очень после того, как он весьма нелестно выразился о её лишнем весе в присутствии своих приятелей и подруг. Именно тогда Синди совершенно случайно проходила мимо, всё услышала и теперь даже не смотрит в его сторону. Конечно, можно было и самому убраться после вечеринки, но это было весьма нежелательным исходом. Это было только полбеды. Во-вторых, если с алкоголем было всё в порядке, то вот с едой достаточно скверно. Мало того, что безрассудные родители не соизволили закупиться перед долгой поездкой, подумав о сыне, так еще и денег оставили столько, что проще было бы купить верёвку и мыло и повеситься, нежели находить на эти средства себе пропитание на ближайшие две недели. Из этой ситуации был только один выход, и по счастливой случайности обладатель «съестной» способности, Олаф Корг, являлся однокурсником Тайкера. Однако и здесь всё было не так просто, ведь Олаф состоял в команде будущего героя Юриуса. Пусть Корг всего лишь повар, но должен уметь постоять за себя, а потому ему предписано гораздо большее количество тренировок, нежели остальным. Это приводит к следующей проблеме: Олаф Корг почти не покидает Тренировочную Башню Академии, а когда выдаётся свободный выходной день, как сегодня, предпочитает, как следует, выспаться. На приглашение на вечеринку он уже ответил однозначным отказом, так что Седдрик надеялся убедить его хотя бы зачаровать несколько предметов, чтобы вечеринка не оказалась полным провалом. Итак, задачи были поставлены: коробка вкусных пирожных из «Кондитерского магазина дядюшки Селлюса» для Синди, купленная на последние оставшиеся средства, и навыки убеждения для Олафа были заготовлены. Седдрик Тайкер был почти уверен на все сто процентов, что это сработает, но вдруг остановился, как вкопанный, на середине улицы. Он не мог поверить в то, что видел в ста метрах от себя: Олаф Корг и Синди Маленхорн сидели на скамейке в Аллее кудесников, обнимались и целовались. Шансы на успех уменьшались на глазах. Тайкер опустил голову, громко выругался, взял себя в руки и направился прямо к ним, мысленно проклиная свою судьбу.

***

Вечеринка явно удавалась на славу: пришло даже больше людей, чем Седдрик ожидал изначально. Все веселились, танцевали, пили алкоголь литрами. Тайкер восторженно смотрел, как всевозможная магия разнообразила вечеринку: возле бассейна умельцы создавать резину построили трехметровую водную горку, а сам бассейн один из второкурсников увеличил в размерах в два раза. В это же время первокурсник, Юстас Морис расширил пространство внутри симуляции оболочки местности, предварительно созданной Синди Маленхорн. Олаф Корг в это время сидел и готовил с помощью своей магии еду всевозможных видов и запросов, изменяя структуру всех вещей вокруг себя. В основном, использовалась трава, пластик, бумага, разные веточки и камешки. В пищевых запросах же преобладали всевозможные солёные закуски, чему способствовало огромное количество ядрёного алкоголя на вечеринке. На коленях у Олафа сидела Синди Маленхорн и о чем-то увлеченно рассказывала, поглаживая его белокурые кудри. Сам Тайкер стоял среди окруживших его подвыпивших однокурсников и создавал пиво.

– Эй, Сед! – громко позвал его один из элитных учеников Академии S-ранга, Питер Валлон, хоть и находился в нескольких сантиметрах от Тайкера. – А кто это тебя так? Может, разобраться надо?

Тайкер прикоснулся к фингалу и поморщился, украдкой кинув взгляд на веселившихся Олафа и Синди. Седдрику пришлось пойти на определенные жертвы, что было не такой большой ценой, ибо, как говорится, он смог «убить двух зайцев одним камнем». У Олафа был хорошо поставлен удар, как следствие его постоянных «геройских» тренировок. Поэтому Тайкеру было больно до сих пор, и что самое главное, обратиться к магу исцеления он не мог, ведь боль была обязательным условием помощи Синди и Олафа.

– Не бери в голову, Питер! Подготовка к вечеринке потребовала жертв. Просто поторопился и звезданулся головой об лестницу, больно до сих пор. Верно же говорили древние римляне, «торопись медленно», – как мог, объяснил Седдрик.

– Эй, Тайкер! Вечеринка – огонь! Я таких грандиозных событий не помню с самого своего зачисления в академию! – громко воскликнул потенциальный выпускник и, по совместительству, главная модель академии, Тувес Орнхорн.

– А вот, говорят, в Ледяном Магистериуме вещи покруче происходят! – подметил маг земли, первокурсник Эмиль Баерсон.

– Пусть Ледяные чудики остынут! – грозно воскликнул Питер Валлон, сжав большие кулаки. – Куда им до Райсфелла. Они сколько угодно могут работать ключиками и отвёрточками, собирать из металлолома всякие весёлые коробочки. Но посмотрите-ка сюда! Мы без всяких наук обеспечиваем всё, что нужно магией и трудом. Нам не нужно цепляться за древние писульки! Именно Райсфелл каждую Темную эпоху спасает весь мир. А потому, Магистериум может умеренно пососать!

– Так, Валлон, пива мы тебе больше не нальем, – усмехнулся Тайкер, выхватив у него кружку из рук. – Иди, проспись, пока не натворил глупостей.

Валлон что-то буркнул и ретировался поближе к бассейну. Тайкеру почему-то стало не по себе от этой ситуации. Всё-таки Питер происходил из древнего фамильного рода Валлонов, его предки когда-то отличились особой доблестью в битве с повстанцами за Пограничье. Поэтому любой, кто грубил Валлонам, потом имел большие проблемы. Единственным, кому Питер ничего не мог противопоставить, был Юриус Клэм, будущий Герой Райсфелла.

– Слушай, Сед! – положив руку на плечо Тайкеру, сказал Тувес, основательно дыхнув перегаром и вырвав того из потока мыслей. – А чем ты думаешь заниматься после окончания академии? Способность твоя, конечно, хороша для вечеринок. Но я тут решил открыть своё…

– Не-не-не, мне предложений делать никаких не надо. Моя способность – это и есть то, чем я буду заниматься, Тув. Моя магия будет всегда в цене, господа и дамы! – громко воскликнул Тайкер. – Выпивать любят все, а тем более мы в Райсфелле. Да и к тому же решено – открою свою пивоварню: будет лучшая медовуха на всех просторах этой чёртовой планеты.

Седдрик поднял вверх руки и закричал. Его все поддержали одобрительным гулом, а с двух сторон собравшиеся студенты схватили и несколько раз подкинули его в воздух. Тайкер смотрел блестящими от слёз счастья глазами на разворачивавшуюся перед ним картину разгула, хулиганства, полного отрыва и пьянства. Это неизбежно приводило его в восторг. Причем счастлив он был настолько, что не заметил, как подкидывавшая его толпа резко расступилась и куда-то устремилась. Удар об землю был неизбежен, как и новый синяк на лице.

***

За несколько минут до чествования короля вечеринок Седдрика Тайкера, Брайс, проклиная себя за постоянное потворство идеям Юриуса, медленно подходил к дому, где разворачивалась студенческая вакханалия. Сам по себе, он никогда не любил принимать участие в таких событиях, но его лучший друг был в статусе потенциального героя, который просто обязан был посещать все сходки, вечеринки и другие мероприятия подобного рода. Как выражался сам Юриус, нужно всегда быть ближе к народу. Однако чего не мог понять Брайс, так это то, за каким интересом он должен туда идти. Всё это усугублялось еще и тем, что Юриус в последние две недели постоянно куда-то пропадал, из-за чего сильно опаздывал на подобные события. Это приводило к весьма неудобным ситуациям уже для самого Брайса, который точно не считал себя душой любой компании.

Парень собрался в последний раз с духом и дёрнул за колокольчик, висевший у обычной белой деревянной двери. Брайс понимал, что, скорее всего, это лишь иллюзия. На самом деле дверь окована самым прочным железом, а отсутствие шума было объяснено способностью Синди Маленхорн. Магия была полезна не только в бою и в быту, но ещё и отлично служила для прикрытия действий, которые могут вызвать внимание местных властей. Это, среди всего прочего, и было обратной стороной «магической медали».

Дверь открылась почти сразу, что лишь доказывало иллюзию закрытости. На деле же изнутри всё просматривалось прекрасно, чтобы случайно не запустить лишних людей и вовремя предупредить остальных в ребят в случае чего.

– Брайс! Заходи на нашу скромную фиесту! – воскликнул первокурсник Дюбби Дорсон, который с самого первого дня стремился выслужиться перед старшекурсниками в надежде на протекторат в академии. – А что, ты сегодня без своего друга? Юриуса долго ждать?

– Я не в курсе, Дюбс. По-любому придёт, – пожав плечами, ответил Брайс.

Не дожидаясь, пока Дюбби что-то ещё скажет, он попытался протиснуться через толпу нетрезвых «тусовщиков» и дойти до единственного «островка безопасности», где стояли скучавшие и неумевшие пить и веселиться студенты. С удивлением он обнаружил среди остальных грустную Ульрию, и, как всегда, почувствовал, что в горле образовался ком, а в ногах появилась дрожь. Однако в этот раз путей к отступлению не было. И тогда, с мыслью «дапошлооновсё», Брайс решил, наконец, проявить инициативу.

– П-привет, Ульрия, – чуть заикаясь, сказал он. – Как т-тебе в-вечеринка?

При этих словах он попытался улыбнуться, что привело к тому, что Ульрия тихонько засмеялась: выглядела эта попытка очень забавно. Брайс будто не улыбался, а страдал от боли в животе.

– Брайс! Ты такой…

– О, малыш Брайси! – резко перебил громкий возглас Питера Валлона, нетрезвой походкой приближавшегося к ним. – А ты сегодня без своего охранника, что ли? Гляди, ещё и с девушкой решил поговорить. То есть, своему дружку изменяешь?

– Уймись, Валлон, – спокойно ответил Брайс. – Мне проблемы не нужны.

– Уймись? Ты забыл, с кем говоришь, безродная скотина? Я Питер, мать твою, Валлон! Герой из нашего рода когда-то спас твоих немощных родителей, которые смогли высрать тебя!

Брайс напрягся, почувствовал, как к вискам приливает кровь. Он уже собирался сделать решительный шаг навстречу опасности, когда за него неожиданно вступилась Ульрия.

– Валлон, иди выпей пива! – воскликнула она, встав между ними. – Оставь Брайса в покое! Такими словами ты позоришь свой род, потом не отмоешься от репутации!

– Ох, ты, как интересно! усмехнулся не на шутку разгорячившийся Питер. – Род Мун, который почти потерял свой авторитет, будет указывать славной фамилии Вэллон, что делать? Еще и безродного защищаешь? Может, и замуж за него выйдешь?

В тот момент, когда ситуация накалилась до предела, а Питер максимально приблизился к Ульрии, между ними вдруг воспламенилась трава.

– Может, и выйдет! – воскликнул Джон Уайсс, подошедший к ссорившимся ребятам с красно-жёлтым пламенем в руках. – Тебе какое дело? Завидуешь?

Питер повернулся к Джону, смачно сплюнул в его сторону. В глазах Джона заплясали нехорошие искры.

– Ты всё время встаёшь на моём пути, Уайсс, – сквозь зубы процедил Питер. – Я в последний раз тебя предупреждаю…

– Давай, Валлон, и я снова надеру тебе зад, как уже было до этого. Потом ещё Юриус добавит. Хочешь разозлить ещё и Героя? Тогда твоему высокордному заду уже не спастись.

– А ну, хватит! – воскликнул Седдрик и встал между ними. – Иначе я сейчас вас обоих вышвырну! Это моя территория, мне плевать на ваши статусы!

Питер нехотя отошёл в сторону, Джон тоже вышел из боевого режима. Седдрик облегчённо вздохнул. Валлон, проходя мимо Брайса, задел его плечом и усмехнулся.

– Ну вот, Брайс, снова за тебя, тряпку, заступаются твои друзья! – воскликнул он. – Но не переживай, у таких как ты тоже есть своя функция. Тряпки нужны для мытья полов!

– Брайс, в отличие от тебя, не является высокородным бараном, который кичится подвигами, нак которые сам едва ли способен! – в сердцах крикнула Ульрия.

Уже собиравшийся уходить Валлон остановился, как вкопанный. Ехидная улыбка сошла с его лица, и на место ей пришла гримаса крайнего возмущения и гнева.

– Ах ты, тварь! – громко крикнул он. – Сейчас я отправлю тебя к твоей сдохшей матери, наглая паскуда!

Питер Валлон решительно направился в сторону Ульрии, его пальцы обвил небольшой вихрь из маленьких камешков. Брайс, не думая ни секунды, выскочил вперёд и закрыл собой девушку, в руке у него материализовалась игла с нитью.

– Ха-ха-ха, и что ты мне сделаешь, скот? Футболку распустишь? Моя магия – камень, я сломаю твою иголочку и задушу тебя твоей же нитью.

Соображать нужно было быстро, пока подвыпивший Валлон полностью не окружил себя каменной броней. Джон с остальными бросились к нему, но Питер поставил каменную башню прямо вокруг них. Брайс много раз видел, заклинается каменная броня на тренировках, а потому точно знал, где находится финальный стык магических доспехов. Игла тут же взвилась у него из рук и устремилась к задней части шеи. «Посмотрим, надеюсь, твои уроки не прошли даром, Смэйт!» – подумал он и увеличил плотность иглы. Однако с ужасом осознал, что сильно промедлил, игла успела лишь кольнуть противника, а затем тут же была раздавлена подступившим со всех сторон камнем. Валлон, хоть и был пьян, держался уверенно и чётко.

– Ха-ха-ха, меня что, комарик укусил? – проведя рукой по шее и посмотрев на след от крови, крикнул он. – Капельку крови из меня выдавил? Герой! Я прямо весь трясусь от страха.

После этого он резко выбросил кулак вперед и ударил усиленной камнем рукой Брайса прямо в голову. Тот отлетел на несколько метров, сломанная челюсть безвольно болталась, из носа ручьем хлынула кровь.

– Валлон, прекрати сейчас же! Это моя вечеринка, и я не позволю… – начал было подбежавший Тайкер.

– Увянь, бесполезный кусок дерьма! – воскликнул разгневанный Питер, возводя очередные каменные барьеры вокруг себя и поверженного Брайса. – Не смей вмешиваться, или я утоплю тебя в твоём же пойле! И все отойдите назад! Я, представитель знатного рода Валлон, был серьезно оскорблён этим безродным дегенератом! Он посмел мне ответить, и я требую сатисфакции! Кодекс предписывает мне покарать того, кто оскорбил мою фамилию! Уйдите с дороги, или ваши семьи ответят перед трибуналом Райсфелла

С этими словами Питер устремился к лежавшему на траве Брайсу. Со злорадством он занёс руку с камнем, который материализовался в клинок. Уже собираясь привести собственно вынесенный приговор в исполнение, он почувствовал, как что-то толкнуло его в спину. Чуть пошатнувшись, он увидел молнии, которыми была окутана его броня. Питер обернулся, сзади стояла Ульрия, руки которой были охвачены синими молниями. Глаза её источали яркий синий свет.

– Оставь Брайса в покое! – воскликнула она и тут же ударила в Валлона со всей силы.

Питер отлетел в сторону, но почти сразу поднялся, сплюнул и ударил со всей силы по земле. Многие потеряли равновесие и упали, лишь некоторые смогли удержаться на ногах. От места удара пошла тонкая трещина.

– Серьезно, Мун?! Ты думаешь, что сможешь меня победить током? Я каменный маг, шавка! Моя стихия – земля, так что все, что ты можешь сделать, лишь толкнуть меня. Однако хватит этих разговоров, уймись!

С этими словами Валлон превратил камень в руках в большую дубину, и резко, с размахом, ударил со всей силы девушку. Ульрия успела сделать электрический щит, но это её не спасло. Удар пришёлся в грудь и сломал туловище напополам. Смерть наступила мгновенно: безвольное тело отлетело в сторону ограды и размазалось об неё. Валлон, казалось, на мгновение сам оторопел от случившегося. Брайс не мог все ещё прийти в себя, попытался подняться, что-то яростно промычал. Все вокруг были в абсолютном шоке. Седдрик Тайкер упал на колени перед телом девушки и заплакал, забив кулаками по земле. Джон вырвался из каменной преграды Валлона и тут же атаковал его сильнейшим заклинанием. Вокруг места убийства тут же возникло некое изумрудное свечение. Очнувшись от шока и представляя, что сейчас может начаться, толпы студентов врассыпную бросились бежать, куда глаза глядят, спотыкаясь друг об друга.

***

– Побудь со мной ещё немного, Юри! Без тебя никто там не умрет! – воскликнула принцесса и притянула своего возлюбленного обратно к себе.

Юриус уже шесть месяцев состоял в негласных романтических отношениях с дочерью короля Гофрима. Они встречались тайно, скрывали свою связь, как могли. Влюблённые были уверены, что ни одна живая душа не знает об их тайных свиданиях. Астрелла же каждый удобный момент пыталась провести с Юриусом, стараясь побыть с ним как можно дольше.

Юриус лежал на коленях Астреллы и лениво осматривал красивый дизайн их «любовного гнёздышка». Благодаря стараниям его возлюбленной, место их частых встреч выглядело ничуть не хуже придворных палат дворца. Окна обрамляли непроницаемые атласные багровые шторы, кирпичный камин освещал пламенем большую деревянную кровать и два удобных громоздких кресла. Не забыла принцесса и о культурном наполнении, очём свидетельствовали два огромных шкафа, полки которых были заставленыеё любимыми романами как Старого, так и Нового мира. Астрелла очень любила, когда Юриус читал ей книги своим бархатным голосом.

– Вот ты сейчас рвёшься уйти, а я, как всегда, останусь одна, – жаловалась принцесса, проводя пальцем по груди Юриуса, лежавшего в распахнутой шёлковой рубашке на кровати – А там, глядишь, уже и время подойдёт тебе уходить в героический поход. И что мне останется? Ждать, пока ты придешь, не зная даже, вернешься ли вообще?

– Я никуда не денусь, родная, – спокойно сказал Юриус, тепло улыбнувшись. – Знаешь, как раньше говорили любимым женщинам моряки, уходившие в плавание? Поглядывай на горизонт и жди меня.

– Юриус, ты такой романтик! За это я тебя и люблю, – промурлыкала Астрелла и поцеловала его. – Обижаться на тебя всё равно дело безнадёжное. Иди уже, если должен… А то вдруг этот паренек, как его?

– Брайс.

– Да, Брайс, еще со скуки умрет на вечеринке.

– Послушай, Стрелли, Брайс не просто мой друг, – серьёзно сказал Юриус, пристально смотря её в глаза. – Он мне как брат. Мы вместе росли, хоть и не родные по крови. И я буду всегда его защищать, а он всегда выручит меня. В этом я точно уверен.

– Как скажешь, любимый! Ну, и если тебе очень нужно, то иди. Я не обижусь, просто поскучаю ещё немного в своем дворце… В ожидании своего принца!

– Ты уверена?

– Иди уже! – с лёгкой досадой в голосе сказала Астрелла, поднимаясь с кровати. – Потом расскажешь, как всё прошло. Не была бы принцессой, сама бы, как следует, оттянулась.

– Но не можешь, потому что небольшая армия боевых магов-телохранителей будет отпугивать всех? – усмехнувшись, спросил Юриус, помогая застегнуть девушке молнию на золотистом летнем платье.

– Да, и сам папочка может припереться, – ехидно улыбнулась Астрелла. – Он, знаешь ли, тоже тусовщик ещё тот.

– Король Гофрим Вечный-то? – искренне удивился Юриус. – Никогда бы не подумал. Он ведь такой… старый и мудрый.

– Эх, знал бы ты… Ладно, вали уже. Чем дольше ты здесь со мной, тем меньше желание тебя отпускать!

– Вали? Не пристало Её Высокоблагородию говорить такие слова! – сарастично поразился Юриус.

– Ты ещё и не такие слова услышишь, если будешь ёрничать! – топнув ногой, воскликнула Астрелла.

– Понял. Виноват. На прощание поцелуешь?

– Не заслужил, – надув губы, пробурчала Астрелла, однако все же подскочила к нему и поцеловала в губы.

– Давай так. Завтра пошлю всех к чёрту и буду только с тобой. Договор?– спросил Юриус, обняв девушку.

– Не давай девушке ложных надежд, герой. С тобой всегда все не так просто! Иди уже!

Юриус Клэм, как всегда, осторожно открыл дверь, готовясь, в случае чего, остановить или перемотать время. На улице в поздний час не было ни души, даже всадников на лошадях было мало. Кинув прощальный взгляд на свою любимую принцессу, он тут же ушёл.