Живи в семье. Визуальный гид по здоровым отношениям на основе 12 бестселлеров

Оригинальное название:

Families and How to Survive Them

Авторы:

Robin Skynner, John Cleese

Психотерапевт, стоявший у истоков групповой и семейной терапии. Один из основателей Института группового анализа и Института семейной психотерапии.

Английский актер, сценарист и ведущий. Соучредитель комедийной группы Monty Python. Активист движения за здоровый образ жизни.

10 лучших мыслей книги

1. Мы неслучайно выбираем партнера для брака. Нас привлекают люди со схожей семейной историей, которые, как никто другой, понимают все, что прожили мы сами.

2. Часто человек наследует деструктивные семейные сценарии, несет их в свои взрослые отношения и передает детям. Эту связь нужно разорвать, чтобы жить в атмосфере психологического благополучия.

3. В счастливую семейную жизнь нельзя просто окунуться. Здоровый, глубокий брак – это результат работы над ним обоих супругов.

4. У нас есть «витрина» – та часть, которую мы демонстрируем остальным: определенные эмоции, манеры, поведение, и «ширма», за которой прячутся наши страхи и слабости.

5. В браке мы постепенно открываем друг в друге скрытую часть. Не следует бояться того, что скрыто «за ширмой» и надежно спрятано супругом. Нужно научиться переживать временные небольшие разочарования в партнере, чтобы еще больше его полюбить.

6. Супругам важно поддерживать друг друга, особенно в периоды наибольшего стресса, такие как появление ребенка в семье.

7. Родители должны помочь ребенку сформировать мировоззрение – карту мира – и начертить на ней границы. Это поможет ребенку осознать себя и мир вокруг, а также уважать чужие границы.

8. Большую роль в понимании ребенком себя и мира играет сепарация. Важно уделять внимание ребенку, вселять в него уверенность и поддерживать его, но уметь отпускать его от себя все дальше, чтобы он вырос самостоятельным.

9. Не стоит пренебрегать порядком и дисциплиной в воспитании ни в раннем детстве, ни в подростковом возрасте.

10. После появления детей задача супругов – вновь повернуться друг к другу, стать полноценной парой с насыщенной сексуальной жизнью.

В счастье нужно упражняться

В семье происходит становление личности, берут начало наши привычки, особенности поведения, умение выстраивать коммуникацию. Семья может наделить нас душевным здоровьем или лишить психологического благополучия.

Однажды популярный английский актер Джон Клиз обратился к психотерапевту Робину Скиннеру для решения личных и семейных проблем. Результатом работы стала книга о сценариях семейной жизни, которые мы усваиваем в детстве и воспроизводим, будучи взрослыми, в собственных семьях. В саммари – структурированные материалы бесед доктора и знаменитого комика.

Взрослый человек часто стремится преодолеть разрушительные последствия отношений, которые выстраивались в родительской семье. Некоторые сценарии настолько устойчивы, что без помощи терапевта выйти из них невозможно. Семья – это такое же поле борьбы за интересы, как и любая другая общественная структура, и уцелеть в ней – дело непростое, но очень важное. Клиз и Скиннер уверены, что в счастливую семейную жизнь нельзя просто окунуться. Здоровый, глубокий брак – это результат работы над ним обоих супругов, результат постоянного упражнения во взаимной поддержке и принятии.

Родственные души

Сейчас люди вольны выбирать, с кем им вступать в брак, кого любить и как организовывать семейную жизнь. На наш выбор влияют социальные факторы (классовая принадлежность, уровень дохода, вероисповедание), причины, которые мы осознаем и считаем важными (общие интересы, привлекательная внешность), и то, что иногда не можем объяснить и называем «химией». Основа психологической схожести – схожесть семей, в которых люди росли. Это правила, принятые в семьях, условия жизни, возможно, финансовый уровень, манера воспитания детей, отношения родителей. Экспериментальное упражнение «Семья как система» демонстрирует, что выбор партнера для брака – вовсе не воля случая.

«Химия» в отношениях базируется на психологической схожести двух людей и стоит за любовью – мотивом создания современной семьи.

Сигналы. Нося с собой психологический багаж родительской семьи, мы посылаем сигналы другим людям об этой ноше, и люди со схожим опытом их улавливают. Мы передаем сообщение языком тела, жестами, манерой общения, способом держать себя в обществе, выражением лица. Мы «сигналим» эмоциональными реакциями, которым научились у родителей. Так родственные души находят друг друга, создают пары и часто воспроизводят в отношениях знакомые сценарии.

Каждому участнику в группе предлагают выбрать того, кто напоминает им члена их семьи. Так группа разбивается на пары, а затем по тому же принципу организуют четверки. В четверках разыгрываются семейные сценарии, в которых каждый обретает свою роль. Сами участники, не зная ничего до эксперимента об остальных испытуемых, поражаются схожести семейных историй тех, с кем объединились.

Для создания здоровой семьи и хорошего крепкого брака оба партнера должны последовательно преодолеть все ступени развития.

• Любовь и забота. Ребенок познает любовь и заботу, которым учится у родителей, чаще всего у матери. Он ориентируется на значимых взрослых и усваивает «науку» любви.

• Контроль. Ребенок стремится стать самостоятельным, но его свобода должна контролироваться. На этой стадии важную роль играет отец или другой значимый взрослый мужского пола, который должен обучить ребенка самодисциплине.

• Соперничество и сотрудничество. Братья, сестры и другие дети учат нас делиться, стоять за себя, а также проявлять заботу об окружающих.

• Узнавание противоположного пола. Эту стадию нужно пройти, чтобы чувствовать себя уверенным при общении с людьми другого пола в будущем.

• Независимость от родителей. Ребенку важно не замыкаться на общении с родителями и общаться со сверстниками, чтобы знать, чем они живут.

Человеку, перескочившему первую ступень, будет сложно заботиться о супруге. А тот, кто испытал трудности с последней, будет искать в партнере маму или папу.

При желании можно наверстать упущенное и приобрести опыт, который не был усвоен вовремя. Если вместо этого сделать вид, что все в порядке, мы рискуем скрыть факт непрожитого опыта даже от самих себя.

Взрослому, который постоянно находится в депрессии и борется с жизнью, обычно назначают лекарственные препараты, но это всего лишь «костыль», который купирует острые состояния, но не устраняет причину расстройства. Потребуются перемены в поведении, потому что тяжесть депрессивного состояния зависит от того, на какой жизненной ступени человек застрял. В тяжелых случаях нужно наблюдение семьи в полном составе. Скорее всего, причина болезни кроется именно в ней. В легких случаях депрессии успешным может оказаться индивидуальное психотерапевтическое лечение, в котором терапевт выступает в качестве поддерживающего субъекта, дающего необходимое принятие и внимание.

Хорошие и плохие эмоции. Все эмоции полезны, и важно, чтобы человек распознавал и умел проживать любые, даже неприятные. Однако в некоторых семьях культивируется четкое разделение эмоций на хорошие и плохие. Плохие принято скрывать. Намеренное игнорирование эмоции может привести к тому, что человек разучится распознавать ее, не будет понимать, что испытывает грусть или злость, не сможет безболезненно с ними справляться.

Дети перенимают от родителей привычку прятать определенные эмоции. В будущем такие люди часто вступают в брак с теми, кто обладает похожими эмоциональными табу. Эта модель укореняется уже в их общей семье и передается следующим поколениям.

Люди понимают, что одни эмоции и чувства безопасно выставлять напоказ на «витрине», а другие нужно прятать за «ширмой». Эта ширма не слишком надежна и падает в самое неподходящее время: в момент сильного стресса или когда человек выпил лишнего и не может полностью себя контролировать. Постоянно держать ширму стоит огромных энергетических усилий, что чревато серьезными соматическими нарушениями.

Если в семье не было принято злиться и демонстрировать гнев, а за проявление этой эмоции наказывали, человек с раннего детства научился притворяться, что никогда не злится. В детстве, когда эмоции скрывать сложнее всего, у ребенка возникает ощущение, что семья не принимает его таким, какой он есть. Значит, чтобы быть принятым, надо быть не собой. Это осознание человек вынесет из своей семьи во взрослую жизнь.

Здоровый брак. В счастливом браке супруги не беспокоятся об удержании ширмы. Они умеют справляться с временным разочарованием в партнере. Оба принимают перемены и дают друг другу жизненное пространство для свершений и ошибок. В счастливых браках супруги могут справиться без помощи терапевта благодаря терпимости к недостаткам друг друга.

Средний брак. Таких браков большинство. В них никто не стремится заглядывать за ширму другого, оба довольствуются витриной. Каждому супругу отведена своя роль: муж – большой и сильный, жена – хрупкая и слабая, требующая защиты. Оба эмоционально зависимы друг от друга, хотя руководствуются мнимой самостоятельностью мужа (когда «все держится на мужских плечах»).

Мужчину в детстве учили не проявлять эмоции. Женщину учили намеренно демонстрировать инфантильность и слабость, чтобы найти сильного мужчину-защитника. Муж как бы передает жене свою детскую часть, жена мужу – свою взрослость. Бывает наоборот: жена оказывается сильной, опорой семьи, а муж – нежным и ранимым, требующим постоянной заботы. Такой расклад возможен, если женщина, наученная горьким опытом в собственной семье, боится быть слабой и зависимой, а мужчина боится ответственности.

Средние браки очень прочны именно потому, что заглядывания за ширму редки и партнеры учатся балансировать. Часто получается вполне счастливый брак, но недостаточно глубокий. Психотерапевт может помочь партнерам заглянуть за ширму, если они сами этого захотят. Тогда отношения станут глубже.

Парадоксально, но порознь супругам может быть еще тяжелее. Воюя с демонами другого, не обращаешь внимания на своих. Если в таком браке один из партнеров умрет или решится на расставание, второй может дойти до помешательства или даже самоубийства. В деструктивных отношениях цель каждого партнера – удерживать ширму как можно дольше. Это изматывает, отнимает колоссальное количество энергии, и справиться со своими страхами и табу сами такие партнеры не смогут. Им семейная психотерапия необходима.

Чрезвычайная ситуация родительства

Все перемены – и хорошие, и плохие – это стресс. Больше всего жизнь партнеров меняет первый ребенок. Если оба супруга вступают в этот этап с позиции взрослого, стресс проживается легче.

Младенец практически полностью поглощает внимание матери, и она больше не может оказывать эмоциональную поддержку мужу, как раньше, а сама нуждается в ней в еще большей степени.

Ребенок может испытать необходимость «подключиться» к матери, мать – к отцу ребенка, отец обратится за поддержкой к своим родителям и друзьям. Получается достаточно большой круг связей, и чем больший стресс или перемена пройдены человеком, тем шире будет этот круг. Апогей такой «системы подключения» – Бог как высшая инстанция, к которой люди обращаются за поддержкой.

Мужская и женская роли с появлением ребенка распределяются как бы по умолчанию и исполняются на автомате, особенно первые полгода. От матери требуется ласка и принятие, от отца – жесткость и ответственность.

Обоим родителям важно заботиться не только о своем ребенке, но и о ребенке в себе. Когда все в порядке, наш внутренний ребенок ведет себя тихо и спокойно, но при стрессе заявляет о себе громким криком. Важно помогать внутреннему ребенку и найти человека, который в случае надобности окажет ему эмоциональную поддержку.

Женщинам, которых в детстве не любили, материнство дается тяжело: они не отлучаются от детей, дети становятся центром их мироздания, а о своих внутренних детях они забывают.

Молодые матери могли бы получить больше поддержки, если бы посылали верные сигналы о том, что она им необходима. Однако многие женщины, не получавшие поддержки в детстве, боятся просить помощи, потому что стыдятся своей слабости.

Мать. Ребенок должен научиться воспринимать мать как отдельное целое. Только так он начнет аналогичным образом воспринимать себя. Уже в шесть месяцев он способен беспокоиться о том, все ли в порядке с матерью, а не просто воспринимать ее тело как источник благ – пищи и тепла. Это переход на более глубокую стадию любви к другому.

Осознав отдельность матери, ребенок чувствует, что симбиотическая связь между ними может разорваться. Самый болезненный этап отдаления от матери приходится на возраст от шести месяцев до трех лет.

С каждым шажком в сторону ребенок переживает маленькое огорчение и тревожится. Эти переживания необходимы – без них не произойдет отделения. Матери важно быть рядом, чтобы поддержать, но ей нужно суметь вынести то, как печалится и огорчается ребенок, не вмешиваться в проживание отрицательных эмоций без необходимости. Если мать не допускает малейшего огорчения у детей, она никогда не допустит их отделения.

Отец. После рождения ребенка роль отца сводится к поддержке матери, которая всецело поглощена младенцем. Когда ребенок начинает обретать самостоятельность, роль отца меняется – ему нужно вернуть себе внимание матери для того, чтобы они вновь стали нормальной супружеской парой. Матери тяжело отпускать от себя ребенка, и в этот момент супруг должен оказаться рядом. Заявив, что он в первую очередь муж и любовник и хочет остаться в этом качестве, он поможет жене перенести процесс сепарации. Ребенка же папа должен поддерживать в его начинаниях.

Часто именно отцы делают наши первые шаги в познании мира захватывающими. Ребенок же получает ощущение присутствия в группе, в которой больше двух человек.

Взрослые, которые воспринимают других исключительно как средство и ресурс, застряли на стадии развития пятимесячного ребенка.

Проводник. В возрасте около семи месяцев ребенок учится делать то, что раньше делала за него мать. Чем больше он умеет, тем слабее становится его тревога от разделения. Мать ответственна за то, чтобы разрешить ребенку учиться. Она должна постепенно выпускать его в мир, давая понять, что он всегда, когда это понадобится, может к ней вернуться. Чтобы ребенок сильно не тревожился, нужно дать ему переходный объект, например плюшевого зайца. Ребенок переносит напряжение, которое связывает его с матерью, на эту игрушку. Она становится для него «портативной поддерживающей системой». Играя с ней, ребенок берет на себя роль мамы, которая заботится об этой игрушке. Так он учится заботиться о самом себе.

Вручая игрушку-проводника, мать предоставляет «разрешение на взросление». А также дает ребенку понять, что и она сможет пережить их отдаление друг от друга, и это перестает его так сильно тревожить. Ребенок самостоятельно удерживает равновесие и учится быть открытым к переменам, чувствуя поддержку матери. Если он не получает ни переходного объекта, ни поддержки, то будет воспринимать жизнь как постоянную битву с пугающими переменами.

Уверенность. Ребенок должен научиться сам одеваться и застегивать пуговицы, но не менее важно научиться обеспечивать самого себя уверенностью, заботиться о себе в эмоциональном плане.

Мы можем пойти в жизни по пути уверенных и раскованных людей или зажатых и закомплексованных. Мать, у которой уверенности в достатке, так же как способности заботиться о себе, может наделить уверенностью своего ребенка. Она не удерживает его насильно возле себя, а дает ему все больше свободы.

Мать, которая не идет по пути уверенности, не сможет вывести ребенка на другой путь, пока сама не преодолеет нужную ступень. Если у нее нет здорового эгоизма, ребенок будет обделен эмоциональной поддержкой. Мать уцепится за него, а переходный объект будет воспринимать как соперника.

Настоящие и ложные проблемы. Если ребенок не отдаляется, мать бросается решать проблемы там, где их нет, а ребенок отучается верно сигнализировать о проблемах настоящих. Чтобы разорвать этот порочный круг, нужно поместить ребенка в ситуацию, где демонстративное страдание не поощряют и не пытаются решить проблемы за него. При этом за «ложные сигналы» ребенка нельзя осуждать – надо дать ему эмоциональную поддержку и показать, что взрослые понимают, почему он так поступает.

На ранних этапах мать показывает ребенку, где заканчивается он и начинается другой. Важно взаимодействовать, играть с детьми с самого раннего возраста. Так формируются границы допустимого поведения. Чем лучше ребенок знает о своих границах, тем легче проходит его взросление и освобождение от родительского влияния.

Бывает, что мать не отвечает на приглашение к игре и не может установить с ребенком эмоциональную связь. Ребенок в такой ситуации «выключается». Или мать, видя, что ребенок пассивен, сама «выключается», и взаимодействие не строится.

На карте мира такого ребенка нет места другим людям, и он может ощущать себя заблудившимся в пустыне одиноким странником, мыслить себя занимающим все пространство мира. В будущем он попытается свести перемены в жизни к минимуму, чтобы не нарушить свою гармонию с миром.

Некоторым матерям сложно покинуть «взрослые» границы и перенестись в границы ребенка, потому что их матери также не знали «детских» границ. Если у матери границы расплывчаты, она не в состоянии отделить себя от ребенка тогда, когда это действительно требуется. Ребенок такой матери полностью подчиняет ее себе, в самых тяжелых случаях – на всю жизнь. Порой таким детям требуется изоляция от губительного воздействия семьи и терапия.

Младенец испытывает гнев и сам этого пугается. Чтобы не страдать, он проецирует ярость вовне – притворяется, что в нем уже нет этого чувства. Ярость перешла во внешний мир (для младенца это мать), который теперь стал для ребенка враждебным и агрессивным. Ребенок может испытать облегчение оттого, что больше не чувствует гнева, но ему все равно будет некомфортно, потому что мир (образ матери) стал злее.

Параноидное поведение. Неустоявшиеся границы порой могут сослужить и хорошую службу – стать «предохранительным клапаном» от различных опасностей. Ребенок способен двигать свои границы на мысленной карте мира, перемещая эмоции, которые не может вынести, за пределы своего «я». Этот механизм характеризует параноидное поведение.

Однако со временем склонность к паранойе должна снижаться. Все эмоции должны стать для человека безопасными и не проецироваться вовне, а переживаться внутри. Если ребенку разрешают проявлять любые чувства и эмоции, оставаясь в своих границах, он растет уравновешенным, пользуясь «предохранительным клапаном» лишь изредка.

Чтобы ребенок не притворялся, не прятал своих чувств и эмоций, ему необходима эмоциональная поддержка родителей. В противном случае у человека будет постоянная потребность «переписать себя набело», и чем она будет сильнее, тем более слабой будет связь с реальностью. Крайняя версия этого – мания преследования и клиническая паранойя.

Еще одно проявление параноидного поведения – попытка возвысить себя и обвинить другого, всеми плохими качествами наделить оппонента, а себя почувствовать хорошим.

Политики не вникают во взгляды своих противников, потому что тогда им придется увидеть собственные недостатки и слабости. В процессе такого анализа ширма может упасть, и окажется, что все плохое, что они приписывали оппонентам, принадлежит им самим. Постоянная политическая борьба сохраняет рассудок оппонентов, а потому вся политика – арена такой, потенциально непримиримой, борьбы. Пока есть общий враг, комфортно находиться среди своих.

В политике чаще, чем где-либо, встречаются случаи обеления себя за счет очернения другого. Крайняя форма такого поведения – экстремизм. Очернение жертв в его рамках переходит все допустимые нормы, но только за счет этого партия или объединение возвышается (вспомните зверства нацистов во время Второй мировой войны). Законы в ненормальной семье и в экстремистской партии схожи. Главное в них – ограничить (а то и вовсе не допускать) поступление информации извне. То, что грозит разрушением устоявшейся «семейной карте» с ее табу, грозит разрушением самой семье.

Если в семье боятся плохих эмоций, скорее всего, будет выбран козел отпущения, которого негласно назначат виноватым во всем. Думая о нем плохо, каждый будет чувствовать себя хорошим. Сам же козел отпущения (часто это ребенок) будет чувствовать себя нужным, ведь он ответствен за покой в семье, он ее выручает, когда принимает удар на себя.

В возрасте полутора лет ребенок обычно уже имеет свое мнение. Он экспериментирует, пробует свои силы в том, чтобы его отстоять. Однако родители часто этому препятствуют, потому что не могут нормально воспринимать детские капризы. Важно помнить, что, когда ребенок научится управлять своей энергией, он перестанет капризничать.

Ребенок, который не экспериментирует и не пробует себя выражать, в будущем станет конформистом. У него словно не будет личности. Родителям нужно разрешить ребенку пробовать новое, дать выбирать между добром и злом, но сообщать ему, если результат их не устраивает. Дети не должны становиться ни неуправляемыми озорниками, ни паиньками.

Дети уважают силу, которая призывает их к порядку, и лучше себя ведут, когда знают, где находится черта, за которой – непозволительное.

Школьники часто с презрением относятся к учителям, которые не способны навести порядок в классе.

Лучше, чтобы дисциплине учил отец. Так сохранится непротиворечивый образ поддерживающей матери, и ребенок будет стремиться стать членом команды – семьи, а не остаться неразлучным с мамой.

Строгость и последовательность в воспитании хорошо скажутся на личности, если родители не пользуются этим только для удовлетворения собственных нужд. Если родительская строгость непоследовательна или родители боятся показаться излишне строгими, ребенок может начать играть на чувстве вины.

Кризис подросткового возраста. Подростки еще нетвердо стоят на ногах и нуждаются в руководстве. Несмотря на стремление к свободе и даже произволу, они нуждаются в «домашней конституции», которая укажет им, какому порядку следовать.

Поведение подростков переменчиво, потому что они сильно в себе сомневаются. Маятник качается от самонадеянности и желания полной свободы к ощущению абсолютной беспомощности и непонятости окружающими.

Угождать подростку, пытаться предугадать его желания и не допустить скандалов – серьезная стратегическая ошибка. Нужно вновь выстроить четкие границы допустимого, последовательно их соблюдать и отстаивать. Рано или поздно подросток смирится с ними, если родители не сдадут позиций.

Ребенку полезно иногда ударяться лбом о стену, возведенную родителями. Так он научится управлять гневом, получит представление о нуждах других людей и об ограничениях, установленных обществом. Ребенок, который умеет преодолевать препятствия, а не жаловаться на них, вырастет «человеком умелым» – сообразительным членом социума.

В здоровом человеке сочетаются свойства конформиста и бунтаря, в зависимости от ситуации. Он не боится примерять на себя эти роли и всю жизнь себя проверять. Нездорово ударяться в крайности – становиться либо откровенным приспособленцем, либо правонарушителем.