- -
- 100%
- +
Глава 1
– Думаю это плохая идея!
Залпом еще глоток делаю и морщусь. Знаю, что завтра мне будет плохо. Но выпить сейчас – просто необходимость. Мои жизненные обстоятельства бьют наотмашь.
– Брось давай! И пить тоже брось! Для здоровья вредно.
Соболева тормозит мой бокал. Но я отмахиваюсь. Не до нотаций мне сейчас. Не до них.
– Слушай, – не выдерживаю, – у моего мужа любовница беременная. По-моему, я имею право на компенсацию.
Еще глоток. Огненным смерчем по организму разносится. Нервные окончания глушит. Так хорошо. Так почти не больно.
– Я ведь люблю его, – жаловаться начинаю очень типично, как в дурацком кино, – ты меня понимаешь?
– Понимаю, понимаю! Твой Игорь действительно душка. Видела пару раз. Такого грех не любить.
Она все же бокал мой выхватывает и подальше отставляет. Соболева хорошая девушка хоть и шлюха. Но разве шлюхи не могут быть хорошими? Не шлюхами хорошими. А просто хорошими. С человеческой точки зрения.
Философский вопрос то какой. Я на него точно не отвечу. По крайней мере не в таком состоянии, как сейчас. Алкоголь уже по мозгам бьет. Думать мешает. Здраво оценивать ситуацию.
– Ты ведь еще девственница?
– Соболева! Вот умеешь ты все испортить!
Но не отрицаю. Сама ведь недавно во всем призналась. Зачем спрашивается? Мне просто нужны были уши. Просто выговориться. Просто, чтоб легче стало. Но легче от чего-то не стало. Может уши не подходящие. А может во мне дело. Я не такая как все. И обычные методы на мне не работают.
Встаю и уходить собираюсь. Но она меня за руку цепляет. Звенит своими браслетами многочисленными. Какие-то из них даже натуральные. Не бутафорские. От богатых мужиков к ней перекочевавшие.
– Если твой отец узнает, что ты все еще девственница, он даст Игорю развод. Но… – азартный блеск ее глаз мне совершенно не нравится. – Но, если ты окажешься уже порченной…
– Соболева! Ну, что за слово то такое?!
– Молчи, Сулейманова, и слушай, – копирует она мою манеру поведения, – дурой будешь, если Игоря своего к любовнице так просто отпустишь. Я бы за свое счастье поборолась.
– Оно у тебя каждую неделю новое, – не удерживаюсь.
– Я просто в поиске, – ничуть не смущается подруга.
Хотя нет. Никакая она мне не подруга. Мы и в колледже то особо никогда не дружили. И спустя время чисто случайно на вечеринке встретились. Телефонами из вежливости обменялись. Я ей звонить уж точно никогда не собиралась. Но все пошло по пи… Плохо все пошло, короче. И мое долгожданное замужество полетело в пропасть.
Будь проклята эта Анжела!
– Одного не понимаю…
Ирина делает глоток из моего бокала, под моим же офигивающим взглядом, а как же инфекции, вирусы и прочее, что передается изо рта в рот. Она что совсем не брезгует. Хотя зная ее образ жизни, брезгливость – это точно не про нее.
– Чего ты не понимаешь?
– С твоими возможностями… Зная связи твоего отца. Почему ты просто от нее не избавилась? От этой Анжелы. Даже если бы ее стали искать. И нашли бы где-нибудь в соседнем лесочке. Тебе бы все равно все с рук сошло.
– Ты меня сейчас на убийство подстрекаешь, что ли?! Не боишься, что у меня диктофон включен и я записываю.
Но Ирина лишь прыскает со смеху. А я губу закусываю. Ведь она права. Мелькали в моей голове такие мысли. Легкое решение проблемы. Игорь бы перебесился, но в итоге со мной остался. А эта Анжела (я узнавала) сирота казанская. Никто бы ее и не спохватился.
Потом вспоминаю большие глаза. Нет, глазища просто. По-детски наивные что ли. Тихую, спокойную речь. Плавные движения. Как будто она не идет, а балет на сцене танцует. И ведь ничего особенного. Полноватая даже на мой вкус. Опять же грудь вечно из-под блузок выпирающая. Словно по размеру купить не судьба. И никакой ухоженность. Никакого лоска.
Лучше бы она отпетой стервой оказалось. Действовать было бы гораздо легче. Но трогать эту ромашку, все равно что замахиваться на ребенка. Гадко. Низко. Не мои методы.
Ну, вот что он в ней нашел?! Разве я хуже?! В сто, нет, в тысячу раз лучше! Но он за каким-то лешим выбрал эту Анжелу. Ребеночка ей заделал. А со мной даже раз не смог переспать. А я, между прочим, жена. Законная.
Я сегодня в салоне красоты полдня угрохала. Из шатенки в платиновую блондинку перекрасилась. Следующие полдня в магазинах спустила. Наряды, халаты, нижнее белье. Все для любимого мужа. А он так и не приехал. А у нас, между прочим, сегодня юбилей. Два месяца семейной жизни.
Бокал у Соболевой отнимаю и еще глоток делаю. Она опять, зараза, на себя тянет.
– Вкусное! Оставь и мне!
– Слушай! Закажи себе сама! – отмахиваюсь.
Мы ведь и правда не подружки из одного бокала коктейль хлебать.
– У тебя вкуснее.
– Ну, что за глупости! – бубню я.
Она вздыхает. Бросает последний взгляд на напиток в моей руки и жест бармену делает. А через несколько секунд перед ней уже точно такой же бокал. Только полный. Даже больше, чем у меня, по-моему, налили. И сам бармен прямо сияет. Все вокруг нас трется.
Наверное, у такой как Ирина легко бы получилось соблазнить собственного мужа. А я не могу. Видимо во мне недостаточно сексуальности. И это злит. Поэтому еще один глоток делаю.
– Ты же говорила, что пить вредно для здоровья, – усмехаюсь, наблюдая, как подруга отпивает напиток.
– Совершенное точно, – кивает она, – но вернемся к нашим баранам. Чтобы удержать мужа, тебе нужно лишиться девственности! Так что сегодня мы найдем тебе мужика.
Глава 2
Вот это заявочки. Я даже бокал свой подальше отставляю. Может перепила и мне это все уже мерещится. Не могла же она подобное ляпнуть? Поэтому решаю уточнить.
– Ты правда считаешь, что секс с левым мужиком, поможет мне сохранить семью?
– Конечно, – энергично кивает подруга, или не подруга. Я еще не решила, короче. Понаблюдаю. – А если ты от него еще и залетишь. То тут уж точно никакого развода никто твоему муженьку не даст. У вас же шариат или как оно там называется?
– Мы вообще-то то в России живем.
– То есть не шариат? И в парандже дома не ходите?
– И даже на пляж в купальнике. Но только с братьями, – все же добавляю в конце.
– Ну, в любом случае, если ты забеременеешь – это плюс.
Я уже чисто на авантюризме диалог продолжаю. Мне интересно, до какого бреда мы договоримся.
– Но ведь отцовство легко установить. Тест-ДНК и все узнают, что ребенок не от Игоря.
– А кто сказал, что ты его будешь рожать?!
– Действительно.
Но потом она произносит страшную вещь, от которой хочется рот пойти прополоскать.
– Выкидыш. Есть специальные препараты. Раз и готово. А ты вся такая бедная и несчастная. И твой Игорь уж точно никуда больше от тебя не уйдет.
Я уже на автомате глотки делаю. Хотя давно мутит. Но боюсь, что вовсе не от спиртного. И я действительно пожалею завтра утром. Но сейчас мне необходим этот эффект.
– Короче, – она оглядывается, – я тут тебе такого экземпляра присмотрела, пока сидела.
Мне бы встать и уйти. Да после выпитого боюсь смогу только встать и упасть. Поэтому сидеть продолжаю. Брату что ли позвонить. Пускай меня забирает. Он ворчать, конечно, будет жутко. Зато поможет. И даже отцу возможно не расскажет.
Уже в сумочке начинаю копаться, чтобы телефон достать, как подруга с возгласом:
– Смотри! Вот он!
Голову мою резко разворачивает. Фиксирует. В одну точку смотреть заставляет. И я смотрю. Потому что не могу не смотреть. И вовсе не из-за ее рук, которые голову мою держат. Соболева слабачка. По крайней мере по сравнению со мной. Один прием любезно на братьях отработанный, и я свободна. Только вот держит меня совсем другое.
Это не физика. Это чистая химия.
Он очень большой, как гора. Нет даже больше. Просто огромная груда мышц. Наверное, окажись я рядом и даже на цыпочках до его подбородка не дотянусь. Руки под белой футболкой увиты узором. Черными наколками. Их так много. Но это так красиво смотрится. Завораживает.
Хотя я наколки, в принципе, не люблю. И себе никогда ни одной не сделаю. Но на этом парне они идеальны. Плавные, тонкие линии. Они скрываются под одеждой. И я шумно сглатываю, представляя, что же за ней. Какой там узор?
Чистое желание выносит разум. Может быть потому, что этот парень выглядит как настоящий самец. Поэтому внутри инстинкты первобытные вспыхивают. Разгораются. Как и у любой самки в этом зале. Явно я здесь не единственная на него таращусь. Но смотреть на него мало. К нему подойти хочется. В глаза его заглянуть. Утонуть в них.
– Нравится?!
Голос Соболевой рядом из мечты выдергивают. Где я и этот образец самцовости уже в поцелуе жарком сливаемся. Головой трясу. Что за бред?!
– Хороший экземпляр. Скажи ведь? – продолжает докапываться, – себе бы взяла. Только вот по нему видно, что мальчик не богат. А я благотворительностью не занимаюсь. Я привыкла чтобы в меня вкладывали. А не наоборот.
Жизненная философия Соболевой, конечно, до безумия аморальна. Но ее честность подкупает. По крайней мере она не прячет за красивым фасадом гнилое нутро. И в принципе все кроме предложения с выкидышем мне понятно. Не близко, конечно. Но я давно рассталась с розовыми очками. В такой семье как у меня это не позволительная роскошь, а еще прошлое помогло.
И вот я опять ловлю этот чертов флешбек. Серые стальные глаза. Слегка спутанные жесткие волосы, в которые было так приятно зарываться рукой. Притягивать к себе. Балдеть, пока он целует своими губами мою шею. Спускается ниже к ключице. Прикусывает. Больно. Сладко. Горячо.
Мой волк! Моя первая любовь! Человек, который меня предал…
– Сама подойдешь или я могу?
От голоса Соболевой снова вздрагиваю. Понимаю, что провалилась в какую-то полудрему. Похоже и правда домой пора, пока не уснула прямо здесь на грязной столешнице.
– Не надо, Ира. Спасибо тебе, конечно, за предложение. Но я пойду. Спасибо что выслушала. Это вообще в наше время бесценно. Так что следующий раз мой.
– Какой еще следующий раз?!
– Слезы твои подтирать, когда по мужику будешь убиваться.
Она хохочет. Очень искренне. И красиво, между прочим. Соболева вообще шикарная баба. Может остепенится когда-нибудь. Найдет себе наконец богатого мужика, который ее точно устроит. Семью заведет…
– Этого никогда не случится.
Я киваю.
– Не случится, так не случится. Но ты все равно звони, если что. Номерок мой есть.
– Оки!
Она салютует мне бокалом, а я к выходу разворачиваюсь. Брату с улицы наберу. Может даже удастся скрыть, что в клубе была. Мало ли где допоздна засиделась. У нас, конечно, не шариат, как выразилась Ирина. Но нравы в семье строгие. Папаша бдит. Особенно за единственной доченькой. И как только мачеха его терпит?
Последний взгляд на шикарного парня бросаю и замираю. Потому что он смотрит. Прямо на меня смотрит. Ну, по крайней мере, мне так кажется. Балахонистый капюшон большую часть лица скрадывает. Но я почему-то на сто процентов уверена, что взгляда он с меня не отводит.
А может все-таки показалось? Я девушка, безусловно, красивая. Видная. Ухоженная, опять же. Но в этом клубе полно таких. Сюда в основном ухоженные и ходят. Чтобы парочку на ночь словить. А может и на подольше. Вот, например, как Ирина.
Но я-то не такая. Я не ищу связи на ночь. Просто Соболева в другое место идти отказалась. А мне компания была нужна. И чужие уши. А вот внимание чужое совершенно не нужно.
Наверняка мне все это просто привиделось. Ну, зачем ему на меня смотреть. Такой образчик мужской привлекательности легко подцепит здесь любую бабу. Кроме меня, конечно же. А я просто тихонько уйду.
Шаг. Еще шаг. Вот так. Мамочки!
Как по команде огромный силуэт от стены отрывается. И начинает двигаться. Ко мне начинает двигаться. Вот ведь черт!
Глава 3
Шаг ускоряю. Хорошо, что между нами танцпол. И, вообще, теория о том, что мне померещилось, пока работает. Может он в туалет пошел. Они как раз тоже на выходе. Сдалась я ему. Тут полно телок готовых выпрыгнуть из своих нарядов. Так что я в своем брючном костюме и офисном пиджаке как мышь белая.
Зачем-то оглядываться не перестаю. Но в какой-то момент его теряю. Клуб популярный. Народу тьма. Особенно вечером в пятницу.
Даже немного успокаиваюсь, когда одна в длинный узкий коридор попадаю. После шума и толкотни здесь настоящий рай. Аж уши от тишины закладывает. К выходу двигаться начинаю и напрягаюсь. Тяжелый звук шагов позади мне слышится? Может это просто эффект такой? Обман слуха? Может я просто слишком долго была в этом прокуренном, душном пространстве?
Дальше иду. Но звуки шагов не затихают. Наоборот. Усиливаются. Мне бы побежать. Подумаешь на каблуках. Я на них и не такое вытворяла. Даже драться смогу, если приспичит. Если приспичит я вообще все смогу. Сулеймановская порода. Что мне один, пускай и очень здоровый, мужик.
Сумку с перцовым баллончиком вперед перекручиваю. И не останавливаюсь. Дальше иду. Шаг за шагом. Все ближе к выходу. Десять метров. Пять…
– Привет! – голос глубокий, как рычание дикого, таежного медведя, который мед увидал и собирается его сейчас съесть.
Я правда с медведями лично в тайге ни разу не встречалась. Я и в тайге то ни разу не была. Но вот в зоопарке пару раз видала. И этих животных всегда жалко становилось. Ходят по клеткам туда-сюда. Хорошо, когда вольер большой. А если три на три метра?!
Так или иначе я торможу. Сама не понимаю зачем. Ведь он меня даже за руку не хватает. А до спасительного выхода несколько метров остается. Один рывок и я на свободе.
Головой кручу. Охраны, как назло, нигде под боком не наблюдается. Перекурить, что ли все вышли. И словно считывая мои движения или реально мысли читая, он произносит:
– Не бойся.
– Никто тебя не боится!
Резко на каблуках разворачиваюсь. Подбородок выше задираю. Пусть даже не думает, что сможет меня запугать. Лучшая защита – нападение. Так все мужчины нашей семьи мне с детства вдалбливали. Главное не показывать противнику свой страх. Но так странно, что именно страха сейчас не испытываю.
Все что угодно. Растерянность. Досада. Удивление. Зачем за мной пошел? Зачем остановил? Зачем заговорил?
– Что тебе… вам надо? – запоздало про вежливость вспоминаю.
Хотя какая вежливость в коридоре ночного клуба может быть?
– Тебе, – хрипит.
И эти вибрации прямо внутрь меня проникают. За живое цепляют? Почему? Обычный ведь голос. Мужской. Миллион таких на планете. Но именно этот хочется услышать вновь.
Лица его под капюшоном совсем не видно. Лишь челюсть большая, квадратная выпячивается. Здоровенная такая. Как и он сам. Вблизи еще больше кажется. Особенно рядом с маленькой мной. Вот уж действительно медведь таёжный.
Мысль странная в голове мелькает. А пахнет он так же? Как дикий, лесной зверь, пропитавшийся запахами мха и хвои. Впрочем, какая мне разница. Стряхиваю морок наваждения.
– Без разницы, – головой трясу, – так что ты хотел?
Он руку неожиданно протягивает. А я отдёрнуться не успеваю. И моя прядь уже на его ладони. Сквозь пальцы просачивается. И мы как два дурака стоим и глазеем на это. Как тонкие волосы сквозь его огромные пальцы водой утекают. Ну, ладно он. У мужика явно проблемы. Потому что заторможенность и все дела. Может вообще синдром какой. А вот это уже опасно. Что если псих?
Но главное я то, чего раскисла. Почему еще здесь стою? Почему уже не финиширую на взятом впопыхах такси у клуба? Почему я туплю?!
– Еще красивее стала, – бормочет он, прядь моих волос сквозь пальцы пропуская.
Он точно псих! Мамочки!
Руку к сумочке прижимаю. Главное успеть выхватить перцовый баллончик. И надеяться, что охрана очень быстро прибежит. Выговор им за то, что на посту отсутствовали.
А он замирает внезапно. Таращится в область моей сумочки. Может ограбить просто хочет. Так это без проблем. Меня братья всегда учили, если грабят, не сопротивляться. Отдать все, что требуют. Потому что вещи – дело наживное. Они твоей жизни не стоят.
Сумочку с плеча снимаю и ему протягиваю.
– Вот. Бери, все что есть. Там телефон дорогой. Новый почти. Наличка есть. Еще цепочка золотая. И сережки есть с камнями натуральными, – привираю, чтобы цену набить.
– У тебя даже уши не проколоты.
Надо же глазастый какой.
– Я подруги подарить хотела.
– Нет у тебя подруг.
Его слова отголоском в сознание проникают. Будят что-то. То, что казалось давно спит и просыпаться больше не собирается. Тревожат. Только что? Вспомнить пытаюсь. Но не получается. Что бы это ни было, оно очень глубоко похоронено.
– Почему это?
Самой интересно становится откуда такие выводы.
– У таких красивых девушек подруг не бывает.
Ничего себе! Вот этот философ в обличье гопника. Хотя нет. На гопника он не похож. Руки под собранными рукавами в красивых татуировках. Узор причудливый и витиеватый за собой манит. И хочется дальше проследовать. Рассмотреть их до конца. Какие они будут, если он толстовку снимет?
Снова головой трясу. Что за странное наваждение? Сумкой перед его носом активнее трясти начинаю. Будет он меня грабить в конце концов или нет? Но странный незнакомец опять удивляет.
– Красивое кольцо, – и на мое обручальное с огромным камнем указывает.
Бриллиант, между прочим. Да и само изделие ручной работы. И вообще мне его Игорь подарил. Не сказать, что с огромным желанием. Но я этим подарком дорожу. Поэтому руку в кулак сжимаю и за спиной прячу.
– Слушай, мне это кольцо муж подарил. Оно мне дорого, как память. Понимаешь, – грабителя зачем-то разжалобить пытаюсь, хотя внешне он совсем не похож на жалостливого парня, – возьми, пожалуйста, сумку. Там правда много дорогих вещей.
Но он даже внимания на это не обращает. И сумка моя тоже ему до фени.
– Любишь?
Голосом своим странную волну в моем теле разгоняет. Волнует. С чего бы?
– Кого?
А вот мой голос все больше на писк становится похожим.
– Мужа своего. Любишь?
Странный разговор у нас, конечно, получается. Или это особый какой-то вид грабителей-извращенцев. Или я ничего не смыслю в ограблениях. А может он решил из грабителя на ходу в маньяка переквалифицироваться. И прижать меня тут прямо к стеночке. Только зачем тогда про мужа интересуется?
– Люблю! – с вызовом почему-то бросаю.
В глаза ему хочу заглянуть. Какого они цвета под этим дурацким капюшоном. И вот не зря говорят, бойся своих желаниях. Потому что в следующую секунду незнакомец прямо на меня шагает. И бежать, похоже, уже поздно.
Глава 4
Он так близко. Голову подними и в грудь широкую упрешься. Я рядом с ним просто пигалица. Маленькая. Крохотная. Он одной своей лапищей накаченной сгрести в охапку меня может. Переломить как тростинку. Но почему же не страшно?
Это из-за выпитого алкоголя? Или аромата странного. От мужчины исходящего. От таких должно потом и куревом нести за версту. А не сладким звериным запахом. Что это? Дикий мед и смола? Мох лесной, такой мягкий-мягкий. Валятся на нем истинное наслаждение. Можно даже голышом.
Интересно, повалялась бы я на нем голышом. На мужчине этом не пугающем, а манящем…
Головой сильнее трясти начинаю. Что за наваждение? Я себя так даже с мужем никогда не вела. Приставала, конечно, чисто из спортивного интереса. Игорь мне скорее тем и нравился, что я ему не нравилась. Не привлекала. Вот такой каламбур. Вот такая я избалованная папина дочка. Не привыкла, когда мою персону игнорируют. А Игорь мастак в этом.
Но мужчина напротив – другой. Дышит тяжело. Жаром своим обдает. И игнорировать явно не собирается. Я ему понравилась? Что сделать со мной хочет?
В голове так некстати слова Соболевой всплывают.
Чтобы удержать мужа, тебе нужно лишиться девственности! Так что сегодня мы найдем тебе мужика.
Аморальный план мой легкодоступной подруги. Она, правда, сама не бросается на первого встречного. Тут я перегибаю. Но лишними терзаниями явно не заморачивается. Такими, как секс без обязательств, например. Измена мужу…
Но разве мой муж не первый начал? Разве он не завел себе любовницу? Разве я не имею право отомстить?
Руки уже сами начинают к груди великана тянуться. На нем бесформенная толстовка. Но даже под ней огромные мышцы угадываются. Если захочет он наверняка меня одной рукой поднять сможет. Игорь совсем не такой. Мой муж напыщенный фат, который любит стильную одежду и дорогую жизнь. Наверное, поэтому на мне и женился. Я для него билет ко всем благам. И даже своим умишком, в своем возрасте это понимаю.
Только вот мне самой быть чужим билетом не хочется. Я ведь живой человек. Женщина. Я любви хочу. Страсти. Огня. Чтоб все вокруг пылало, и мы в первую очередь. Как раньше. Как в прошлом. Таком далеком, что сном начинает казаться.
Было ли оно. Был ли ОН.
Глаза поднимаю. Пытаюсь под капюшоном черты лица разобрать. Но не видно ни хрена. Стоит. Дышит. Пристать не пытается. Даже смешно становится. Хоть сама на него прыгай и к разврату склоняй. Но я, конечно, не буду. Первый порыв прошел. А дурость во мне хоть и присутствует. От мамки видать досталась. Но не до такой степени, чтобы черту переступать.
– Если ты меня грабить не будешь, я пойду тогда, – замечаю.
Вижу, как подбородок его дергается. К чему бы? Это согласие? Протест? Что ж так сложно то?!
Ответа не дожидаюсь. Разворачиваюсь и уходить начинаю. Меня никто не тормозит. Никто задержать не пытается. Это ведь хорошо, черт возьми. Откуда обида то?
– Кто тебя заберет? – голос уже у самых дверей останавливает.
А я внезапно понимаю, что он рядом совсем. За мной все это время следовал. Так тихо. Так бесшумно. Для такой громадины. Даже вздрагиваю от неожиданности.
– Брат приедет, – снова поворачиваюсь, опять хочу в лицо его заглянуть. Дурацкий капюшон! – Он у меня самбист!
– Бесполезная ерунда, – вдруг замечает незнакомец.
– В смысле?!
– Самбо – это бесполезная ерунда. В настоящей драке не поможет.
– Мой брат, между прочим, кому хочешь навалять может! Он призер соревнований!
Обидно даже становится. Зураб у нас так-то гордость семьи. Дальше всех пошел. Даже на страну ездил. Хотя отец сначала был против. Пунктик про безопасность и прочее. Он бы и мне по охраннику приставил, если бы был уверен, что не сбегу. А я сбегу. Всегда ведь сбегала.
– Не кипятись, принцесса. Не хотел обидеть…
Он что-то еще говорит. А может молча смотреть продолжает. Но я уже ничего не улавливаю. Мозг из реальности выкидывает. В нем какой-то видимо секретный отдел наконец включается, который спал все это время. Который я сама насильно усыпила. Чтобы жить. Чтобы не сдохнуть тогда. Три года назад.
Скрипя сердцем из себя все воспоминания выковыривала. Душила в зародыше. Спала на таблетках. Много спортом стала именно тогда заниматься. Он спасал. Давал такую нужную измотанность. После которой ни одной мысли в голове. Ни одного убивающего воспоминания. Просто лечь и вырубиться.
Кто знал, что одно единственное слово все барьеры снесет. Плотину сломает. Что я так долго кирпичик по кирпичику строила. А теперь весь этот огромный поток воды прямо на меня движется. И он меня раздавит. В лепешку превратит.
Дышать чаще начинаю. Как при гипервентиляции, которой я никогда не страдала. Или в обморок вот-вот грохнусь. Что мне тоже не свойственно. Просто память, мать ее, наотмашь бьет. Картинками сладкими забрасывает. Снова заставляет в те времена окунуться.
Времена, где ОН меня обнимал. Где ОН меня ласкал. Где ОН был для меня всем, а потом предал.
– Ненавижу!
Вслух произношу. Зачем-то этого парня напротив колотить начинаю. В грудь его железную. Непрошибаемую. Словно он виноват в моем прошлом случившемся. Хотя вообще никакого отношения к нему не имеет. Но он молчит и даже меня не отпихивает. Спокойно все удары терпит. Возможно их и не ощущает. А потом вдруг резко меня своими лапами в себя вдавливает. Так, что если раньше тяжело дышать было, то сейчас совсем невозможно.
Но вместо страха я опять неправильные эмоции испытываю. Тону в странном для городского жителя лесном аромате. Проваливаюсь в него. Успокаиваюсь в его руках, как в теплом коконе. И наконец дыхание выравниваю. Только это нисколько нормальной работе мыслей не способствует. С пути правильного сбивает. Все с ног на голову переворачивает.
Ведь этот парень чужой. Он незнакомец. И мне бежать от него надо. А я сильнее только льну. И в голове уже другие образы. Другие объятия. Картинка на картинку накладывается. Прошлое с настоящим смешивается.
И лишь одна мысль сейчас в затуманенном мозгу крутится: они ведь совсем не похожи, но почему мне обратное кажется?