Туманность. Книга первая. Миражи мира Яви

Храм

Нур отказался от сна. У саркофага, рядом с Малышом и спящим фаэтом, размышления спокойнее и правильнее. Люди, заблудившиеся во Вселенной, считают, что угроза исходит от тройной Собачьей звезды. Сириус… Он знает о ней достаточно. Её хорошо видно с Чандры, обращающейся вокруг Земли. Той Земли, на которой не было фаэтов. Но звезда общая, как и Луна. Как и прочие планеты Солнечной Системы, включая Сатурн с загадочными кольцами. Память земная не нарушена. Так ли?

Фаэты и нашествие ящеров… Неужели легенды и книги оживают? И создаются таким образом новые миры, во многом повторяющие материнский текст? Но разве Леда, Эрвин и Демьян – книжные персонажи? Нур на Земле писал о фаэтах. В фантастических романах. Имена могут совпасть, тут ничего удивительного. Сведения догонов можно объяснить искажённым ведическим наследием. На той Земле, которую помнит Нур, люди переиначили всё, к чему прикоснулись. Особенно – историю.

Эрланг – великий вождь фаэтов. Так и в его романе! Как будущее этих людей связано с его жизнью? Нур сделал три попытки проникнуть сквозь брамфатуру. И твёрдо уяснил – пробудить спящего на Иле-Аджале не удастся. Сознание учёного-предводителя не ущербно и не страдает. Окружив себя загадочной защитой-коконом, Эрланг погрузился в осознанные сновидения. И, возможно, видит в них то, что предстоит пережить человечеству как Илы-Аджалы, так и Земли. Эрвин утверждает, что отца поразила молния иногалактической Тьмы, сконденсированной в королеве чужого и чуждого мира. Королева-посланница? Маловероятно…

Но почему не уходит ощущение, будто в брамфатуре не один Эрланг? Ещё кто-то, чьё присутствие оставляет впечатление знакомости. Что может связывать Нура с брамфатурой и её содержимым?

Загадки множатся. Среди них особая – книги, написанные им на Земле. Мистика? Требуется отдельное исследование.

Свежим утром выработанный ночью план действий утвердили. До прояснения общей ситуации решили поместить саркофаг в Храм на юге полуострова. Демьян, удивлённый равнодушием родных Эрланга, настоял на постоянной охране.

Путь к Храму не затруднил. Дух Озера Лотосов не пожелал знакомиться с пришельцами. Но белые цветы с перламутровыми бабочками заворожили Леду. Пришлось сделать привал. Звери, птицы, насекомые, игнорируя Леду и Эрвина, окружили Демьяна. Или потянулись к брамфатуре? Саркофаг он всю дорогу нёс на плечах, никому не доверяя.

Синяя плотная вода не оставляет следов на оранжевых пальцах Леды. Озеро не приняло её. И она вернулась в строгое состояние фаэтянки. Лотосы перестали её интересовать. Новый странный факт.

– Что думаешь? – спросил Нура Сандр, – Не слишком?

– Думаю… Большая Книга попала под Ветер Времени. Листы переворачиваются слишком быстро. Не успеваю ухватить многое из написанного. А малого не понять вне контекста…

Сандр прищурился по-земному, растянул в улыбке крупные губы. Нур подумал: а не украсить ли его средний верхний зуб золотой коронкой? Ещё одна земная вариация на Иле-Аджале ничего не изменит. Да и голоса Сандра и Воеводы тембром почти одинаковы. Так, как сейчас Сандр, спросил бы и Саша. Нур невольно тронул пальцем подбородок, – нет бороды. Но и спокойствия нет. Из-за фаэтянки с индейскими генами. Если духи планеты её не примут, успеха в общих делах можно не ждать. С Эрвином тоже придётся поработать, слишком кастово он воспитан. Холод матери передался сыну?

– Леда… Ты помнишь земную сказку о Ледяной королеве?

Она поднялась с колен, тряхнула сухими пальцами, с осуждением глянула на скопление лотосов. И ответила Нуру голосом той самой Ледяной королевы:

– Да. Она умеет держать себя. Мой опыт обретён рядом с саркофагом.

«А ещё ты подражаешь фаэтянкам. Больше некому. Я успел понять – фаэты люди рассудка, не эмоций», – подумал Нур и услышал мысленный вопрос Сандра:

«Так… Что мы им покажем в Храме? Наши полупрочитанные, непонятые книги?».

«Зачем… Свиток. Только Свиток. И ничего больше. Отношение к нему определит всё».

«Всё?»

Леда стоит, обхватив руками голову. И смотрит на облачко, застывшее над невидимым отсюда маяком. Смотрит так, словно видит близкую смертельную угрозу, но согласна с приговором.

Нур перевёл разговор на голосовой уровень. Захотелось побыстрее в Храм, но торопить гостью с неизвестной Земли неудобно. Нельзя. Чем-то она предельно расстроена.

– Философ Прайма так сказал о Сириусе: «Краснота Собачьей звезды глубже, Марса – мягче, её нет совсем у Юпитера…». В моё время земное Сириус был уже бело-голубым. Смена цвета совпала с моментом выхода на сцену истории Шойля. Марс на деле оказался серым. А Юпитер наоборот – покраснел. Нам бы отыскать Сириус на небе нашем.

– Все звёзды тройные пересчитать? У нас нет ни приборов, ни астрономов.

Нур поморщился – не ждал от Сандра таких слов.

– Я не о том… Луч предзнаменования наверняка прошёл во всех измерениях. Мы это не вчера поняли. Сириус, Сандр… Нам необходимо отыскать тот Сириус, который наш.

– Их тоже несколько?

– Не обязательно. Наш Иш-Арун под именем Солнце тот же самый. Загадка Сириуса позволит решить проблему начал и взаимосвязи родственных миров. Тут ещё фаэты… И – Шамбала! Цитадель, Сандр. У Тьмы – свои Цитадели, надёжно укрытые, невидимые для нас. Они могут быть совсем рядом, за углом, на расстоянии вытянутой руки. А мы…

Сандр повернулся к айлам, расположившимся в тени абрикоса, поднявшегося рядом с песчаной полосой. Чуть в сторонке Демьян с саркофагом. И решил поэкспериментировать – пригласил на беседу Эрвина. Фаэт отозвался согласием тут же. Словно и нет в нём ни капли йогической замкнутости. Кровь землянки Леды разгорячилась? Как всё перемешано!

– Мы с Нуром запутались с вариациями на тему «Планета Земля». Нур считает, что решение зависит от разгадки тайны Сириуса. Поможешь?

Эрвин кивнул головой, смотря на линию соприкосновения аур Нура и Сандра. Ему трудно привыкнуть к внешнему виду айлов. Почти так ведут себя люди севера Арда Ману – настороженно, скрывая недоверие. Демьян разве…. Его отличает большая непосредственность. Говорит Эрвин неуверенно:

– Задача на самом деле становится общей? С вами какая-то надежда. Первопредки земных фаэтов начинали судьбу на одной из планет Сириуса. Звезда Эмме-йа толо, самая скромная. Красный гигант взорвался после убытия Фаэтона. И стал белым карликом размером с Землю. На Земле его почему-то называли «маленькое солнце женщин». Погибшие фаэты ушли со знанием. Не было традиции внешнего хранения информации. Вам будет интересно: у Эмме-йа толо было две планеты. А у планеты Фаэтон – две луны. Как у Илы-Аджалы…

Нур заинтересовался:

– В период своей зрелости земной я собирал многие знания. Книга древних землян, «Ригведа», упоминает о трёх Землях, размещены которые одна в другой. Как такое возможно, мне непонятно. Иное видение, иная логика, иной контекст. Три… На одной есть фаэты, на другой – их нет. А что на третьей?

– А что, если третья – ваша Ила-Аджала? – задал неожиданный вопрос Демьян, оставивший близость к саркофагу ради жизненно важной темы, – Чем «выше», технологичнее цивилизация, тем она примитивнее. К такому выводу я пришёл, обзаведясь сединой. Растёт зависимость от техники, собственного интеллекта для самоуправления недостаточно, лексикон схлопывается. И человеческие сообщества взрываются, подобно красным гигантам.

Сандр превратил глаза в амбразуры и спросил:

– Шамбала… Цитадель фаэтов действует? Имеет место быть?

Ответил Сандру Демьян, не посчитав нужным скрыть иронию:

– О, да! Мало того, возрождённые фаэтянки планируют создать новую Цитадель. И подальше от Земли. Они считают, что корень всех их бед снаружи, а не внутри. Им недостаточно прошлых ошибок.

Он обернулся на саркофаг – рядом с ним устроились Малыш и Глафий – и успокоился. Нур спросил его:

– Ты считаешь, только Эрланг способен повернуть фаэтов на верный путь? Без него никак?

Демьян только вздохнул.

И тут обстановка кругом Нура, включая саркофаг, словно притухла, потеряла живость и насыщенность красок. Так бывало на полигоне Базы «Чандра». А ещё – он ощутил близость Куратора лунного отряда. Ахияр… Неспроста! Ещё один знак.

Дуновение ирреальности быстро прошло. Никто его не заметил, даже айлы. И Нур, подавив вздох, продолжил беседу:

– Мы, айлы, не работаем с металлами. Нет нужды. Но знаем, как отличить один от другого. И – чем отличается металл от неметалла. И живое всегда опознаем. Брамфатура и фаэт Эрланг – жизнь. А саркофаг – мертвый сплав двух металлов с примесями-добавками.

Подошедший Джахар удивился его словам:

– Ты это к чему, брат?

Нур отвечал, смотря на брахманду. Не от неё ли прошла волна ирреальности, вызвавшая странные ощущения?

– Я побывал ночью у Сферы. Вместе с Малышом. Мы оба пришли к одному выводу – Корабль живой. Ты знаешь, Малыш в таких случаях не ошибается.

И он обратился к Эрвину:

– Вы знаете, как действует Корабль? Ананда?

Эрвин лишь головой покачал. Ответил Демьян:

– Нет. Не знаем. Ни двигателей, ничего такого. Когда мы вошли, внутри было пусто. Затем появились кресла, комнаты, еда, вода. Он заговорил. И выполнял все желания. Что вовсе загадочно, – предлагал любую скорость передвижения в космосе.

– Не может быть! – не поверил Джахар, – Немыслимо!

Купол Храма искрит снегом. Горный воздух приятно холодит кожу. Лучи Иш-Аруна играют с фонарём восстановленного маяка. Зелёные лесные волны обходят маяк и стремятся к южному горизонту. Влажный аромат океана беспокоит обострённое холодом обоняние.

Гостей не восхитил ни внешний вид, ни интерьер строения древних айлов. Они как бы не заметили книжных полок и прозрачной стены, открывающей незамутнённый вид в бесконечность. И с безразличием приняли участие в молитве приветствия Храму, обязательной при входе. Но происшедшее далее их поразило.

Айлы окружили установленный на каменном возвышении Свиток и опустились на колени. Нур с Сандром с осторожным трепетом развернули часть Свитка. Тотчас от кусочка пергамента, украшенного рядами значков, по всему помещению распространился невиданный землянами свет. Неяркий, насыщенный лёгкой желтизной, он смешался с сиянием ауры айлов. По всему помещению разлилось мерцающее цветовое великолепие. Подчиняясь внутреннему зову, пришельцы из иного мира опустились на колени. И следом за айлами распростёрлись ниц. Всего лишь лёгкое касание невесомой и невидимой, но близкой и могучей силы изменило чувственную картину мира. Реальность, распределённая по пространствам и временам, причудливо переплела их. Критерии жизни потеряли прежнюю цену.

Возвращались к дому Фреи и Ананде молча, не проронив за весь путь и слова. Каждый старался сохранить ощущение, обретённое в Храме.

Но и яркая память гаснет без повторения опыта…

Предложение короны

Роух

Апельсины созрели. Сады позвали людей на пробу.

Нур с Малышом проводили Фрею с гостями и вошли в Сферу, предупредительно распахнувшую дверь. Стол с креслами, комнаты для пассажиров, ненужный сенсорный пульт… Всё так, как в описании пришельцев. Малыш обошёл круговой периметр, останавливаясь, принюхиваясь. И озадаченно посмотрел на Нура. Возбуждение нарастало.

– Корабль! Ананда! Ты кто? – не выдержал Нур.

– О, как я рад! У меня новый экипаж, – прозвучал приятный баритон, – Прокатимся? Не далеко, не близко, не высоко, не низко…

Нур с Малышом застыли перед тайной. Ананда после недолгой паузы заключил:

– Не слышу возражений. Поехали!

Чуть ощутимо дрогнул пол, обозначив разом старт и финиш. И голос объявил:

– Прошу! Мы на месте.

Открылась дверь, первым выскочил Малыш, расставшийся с растерянностью.

Поляна перед запечатанным домом Линдгрен! Синие и голубые цветочки, но ни тропинок-дорожек, ни выхода в мир через лес. И не вьётся дымок из кирпичной трубы, и не пахнет оладушками…

– Почему мы здесь? – спросил Нур, следом за Малышом подойдя к незабытому крылечку.

Спросил вне Корабля-Ананды, будучи уверен в ответе. И голос отозвался:

– А здесь чудеса, здесь сказки бродят…

Сердце Нура сжалось. Он постоял, чтобы унять дрожь, и обернулся.

Белая птица на месте Сферы! Родное лицо и улыбка…

– Роух!

– О, Нур мой! Ты подозревал, я знаю. Догадывался? Но тот корабль, по имени Ананда, – не я. Я ведь не корабль, так? В той Сфере столько же меня, сколько и тебя.

Нур подбежал, Роух склонил голову, и они обнялись, как положено после долгой разлуки. Малыш взобрался на плечи Нура и смотрел на Роух восхищёнными глазами.

– Я так и знал! – по-мальчишески, со звенящей радостью, сказал Нур, – Только я не понимаю…

Роух рассмеялся.

– Думаешь, я всё понимаю? Как бы не так! Верно, Котёнок по имени Малыш?

Малыш без колебаний сделал длиннейший прыжок и уютно обосновался на шее громадной птицы с человеческим лицом. Роух прикрыл глаза и довольно улыбнулся. И продолжил беседу мягко, неторопливо:

– Нур, почему ты не пробовал организовать рядом с собой вещество с пространством-временем так, как хочешь? А ведь айлам такое дано, они могут.

– О, как же она велика, та Книга! – воскликнул Нур.

Он смотрел в глаза Роух и увидел столько, сколько не может вместиться ни в одно сердце. А тем более – ни в одну голову. Покой множества Вселенных и беспокойное воплощение неисчислимых человеческих судеб…

Котёнок с высоты человеческой головы существа по имени Роух, способного предстать в любом возможном виде, но избравшем образ белой птицы из легенды, внимал беседе. И понимал то, что ему позволено.

– Разве ты не дома в той Книге? Посмотри, сколько в ней места для вас, айлов! Но знать о многом многим рано. Мы не всем айлам расскажем о тайнах Книги. Котёнок по имени Малыш, ты умеешь хранить военную и гражданскую тайну?

Малыш утвердительно замурчал. Роух рассмеялся и продолжил:

– Вот и договорились. Обратно я вас доставлю не в Сфере, а прокачу на себе. Посмотрим, что натворили мои любимые айлы. Ты упомянул о Книге, друг мой Нур… Я побывал внутри книг, которые ты написал на планете Земля. Книги твои соединились, образовав единый мир. Но сегодня, в день встречи, мы вне романных страниц… Погуляем-полетаем, и вернём Ананду туда, откуда взяли. Так?

Нур обрадовался по-детски, резво взобрался на шею Роух, устроился за Малышом. И, обняв птицу за шею, спросил по-взрослому:

– Так сценарий в наших руках? Хоть на время?

Роух отозвался строгим, учительским тоном:

– На время текущего дня – возможно! Но не придумывай новых строчек, Нур. Их и без того достаточно.

Медленно восходящий круг над заколдованной в ожидании наследницы Линдгрен Территорией Сказок… И вот, под ними материк Ард Ману, и они направляются на запад, опережая Иш-Арун. Светило наблюдает с восхищением, но насторожённо. Звёзды знают Закон.

– Курс на Столицу?

Нур молча соглашается.

Роух повторяет незабываемый маршрут Оперативного отряда. Леса, поля и реки… Яркая лента Жемчужной. Океан поглаживает прибрежный песок, готовый к встрече Единорога, духа моря. Где тот остров Тьмы? И следа не осталось. Роух взял севернее, к горному массиву. Вторично Нур так и не побывал здесь. Озёра горных духов сменили ртуть на серебро и золото, стали безопасны. С высоты – словно золотые глаза фаэтов, опушённые синими ресницами деревьев. Тропинки, тянущиеся от предгорных селений, расширились. По ним неспешно двигаются караваны гружёных лошадей. У озёр, там и тут, чуждые горной красоте серые строения.

– Тебе известно, о Нур, чем они заняты здесь? – спросил Роух, замедляя полёт.

Нур отвечал, преодолевая нежелание, осуждая себя:

– Люди-мастера… Отливают из жидкого золота заготовки. Отвозят в селения другим профессионалам. А те делают художественную обработку.

– И что получается?

– Украшения, статуэтки, статуи…

– Какие статуэтки-статуи? Малыш, тебе известно?

Малыш перебрался на плечи Нура. Кот предоставил право ответа айлу.

– Роух… Я знаю… Сандр могуч, но бессилен. Эти люди ваяют идолов. Сколько монументов самого Сандра сооружено на Арде Ману!

– Как расцвело непотребство… Малыш, они творят ненужное, вредное. Роух не останется с этим народом. Я расстроен, Нур. Им всё одно, ртуть или золото? Айлы превращаются в божества… И портреты ваши рисуют? И падают ниц перед Сандром и тобой, просят дождей, изобилия на столах? Мы возвращаемся! Не хочу видеть столицу народа заблудшего и слепого!

Нур расстроился до слёз.

– Ты оставишь нас?

– Да, я покидаю Илу-Аджалу. Скоро. Но не тебя, о Нур. Ведь не ты заказывал мастерам свои портреты? А ещё… Ведь и гости ваши нуждаются во мне.

Искажение Зоны Златовласки

Экскурсию по планете для пришельцев Роух не отверг.

Ананда сообщил: готов разместить в себе столько людей, сколько пожелают айлы. Видимые размеры Шара не имеют значения. Эрвин задал вопрос немедленно:

– Сможем ли мы, фаэты, использовать такую технологию?

Нур отметил – Леду проблема создания нового убежища-Цитадели не волнует вовсе. Ей скрытые измерения не нужны. Ответ последовал немедленно:

– Нет. И никогда!

Фаэт не скрыл разочарования. Как и ноту недовольства, готовую перерасти в возмущение. Словно ему отказали в обещанном. Пассажиры разместились и последовало объявление:

– Приготовьтесь. Следующая остановка – город Творцов. Посадка – на центральной площади имени Сандра!

Такого Нур не ожидал. Рассказы Сандра считал преувеличением. Но! Не успел Координатор Совета Арда Ману сойти на камень мостовой, как люди на ней, повернувшись к нему, упали на колени и принялись скандировать:

– Да живёт вечно Сандр великий! Айлам слава!

Дрогнула Сфера от всплеска десятков голосов, к которым присоединились сотни от ближних зданий. В течение минуты люди заполнили площадь. Леда с Демьяном задержались у Сферы, Эрвин прошёл вперёд и встал рядом с Сандром.

– Культ личности? – спросил он, – Почитание айлов как руководящей и направляющей силы?

Сандр не счёл нужным отвечать – фаэт плохо контролировал свои негативные эмоции. Один из ближайших коленопреклоненных обратил на Эрвина яростный взгляд и выкрикнул:

– Ты! Ничтожная златовласка из тусклого мира! На колени перед Предводителем!

Слегка растерянный Сандр поднял руку. Но остановить жестом всенародное возмущение не смог. В Эрвина полетело всё, что оказалось под руками и ненужного в карманах: камни, бутылки, фрукты. Фаэт непроизвольно отреагировал, и все предметы, отброшенные невидимой упругой стеной, ударили по метнувшим их. Раздались стоны, крики возмущения.

Нур негромко сказал Эрвину:

– Вернитесь в Сферу. Все трое. Мы успокоим народ.

Пространство площади между Сферой и городским Храмом заполнилось так плотно, что вызвало у Демьяна земную ассоциацию:

– Как шпроты в банке. Они раздавят друг друга!

Айлы, незнакомые с конкретной обстановкой на Арде Ману, удивились не менее землянина. Дождавшись, когда Эрвин, Леда и Демьян скрылись в Сфере, Сандр сказал Нуру:

– Я не ожидал… Какой прогресс! Прямо взрыв высоких морально-боевых качеств. Не торопись с воздействием, пусть проявят себя. Надеюсь, потом им будет стыдно.

Нур, обозрев охваченную единым порывом толпу, расстроенно произнес:

– А я не верил… Погряз в делах Тёмного материка. Ты так станешь вождём мирового пролетариата. Помнишь?

Сандр невесело усмехнулся, тряхнул кудрями.

– Вождём… Бабой-Ягой я так стану. Или Дедом Морозом. Скоро сам перед собой бухаться на коленки буду. Мы испробовали столько методов! Всё напрасно, они не поворачиваемы.

Нур посмотрел на безоблачное небо. День тихий, безветренный. Ни облачка. Застой. Природа соответствует. Где-то, далеко или близко, притаился тот, кто провоцирует такую экзальтацию. И сказал с горечью:

– Да, противодействие значительно сильнее, чем мы предполагали. Не из крепости на Арде Аатамийн оно идёт. Неужели Тьма из скрытых измерений? Ананда… Гости прибыли вовремя? И они, Сандр, не имеют особого желания возвращаться домой. Амаравелла!

К ним подошёл Глафий, встал слева от Сандра. Его устрашающий и грозный вид заставил толпу утихнуть.

– Друзья мои! В сумасшедшей толпе всего десяток идеологических диверсантов. Они не отвергают ничего из того, что мы им предлагаем. И выбрали хитрейший ход – почитание известных всем айлов. Авторитетов! Так легче всего отвернуть народ от распространяемых нами Тезисов Свитка. Люди их заучили, повторяют ежедневно. Но не прониклись… Не с того мы начали. Вот и сотворили из себя искусственных богов.

Глафий суровым взглядом осмотрел площадь, примыкающие общественные здания, остановил взгляд на Храме. И сказал негромко, не для народа:

– Оппозиция! Дзульмы длинная рука … А Храм красиво отреставрировали.

Сандр улыбнулся ему и сказал:

– А внутри какое очарование! Но сегодня мы здесь не останемся. Теряем лицо перед инопланетянами. Нур, успокой их, и поехали дальше. К Альвику. Гостей надо как-то отвлечь от нашей серости…

Маленький народ

Ананда по просьбе Нура предоставил айлам три коробки подарков для маленького народа, взявшиеся из ниоткуда. При виде их содержимого у Леды загорелись глаза.

Наборы разнообразных игрушек: простые и тройные светящиеся звёздочки, прозрачные шарики с живыми озёрами и лугами внутри, движущиеся модели неведомых зверей… Нур представил имперскую новогоднюю ёлку, украшенную такими игрушками. И вздохнул: бывали и в Империи неплохие моменты.

Жаль, айлы не пишут и не издают не только взрослых, но и детских книжек. Напечатать бы для маленьких айлов ефремовский рассказ «Бухта радужных струй». А потом, рядом с наряженной ёлочкой, вручать в подарок эту книжечку. И непременно с красочными, живыми картинками. Это ж на сколько долгих дней им восхищения хватит! А Нур с Малышом будут смотреть на их радость и тоже радоваться. Нет, и Азхара рядом, без неё праздника не получится.

А пока Азхара рядом с Ледой. Дочери Арда Айлийюн и Земли – обе очаровательны. Нур освободил воображение. Из облика Азхары сотворил статую, затем оживил – и получилась Леда. Оживлённая статуя, лишённая ауры духа. Окаменевшая жизнь? А волшебная палочка, способная убрать каменную составляющую – только в руках Эрланга? Здесь прячется великая несправедливость. Нет – неправильность. Леда совершила заметное отклонение от Закона. Всё дело в личном выборе. Леда не сможет стать айлийянкой?

Азхара восприняла фантазии Нура, отошла от Леды и чуть-чуть прильнула к нему телом. А Малыш, протянув с плеча Нура лапку, погладил локон за ушком Азхары. В общей ауре усилились зелёная и оранжевая части спектра.

У наблюдающего за ними Демьяна повлажнели глаза. Мысли его угадывались без слов: «Хорошо, когда есть кому вот так, со светлой лёгкостью, позавидовать. Даже если у самого такого никогда не было и едва ли уже случится».