Детективы в фартуках. Луковый суп для наследника

На кухонной линии вновь закипела работа, каждый шеф, засучив рукава продолжил гонку за престижным призом. Что оставалось делать шефу Пикарду? Всё его будущее стояло на кону. А что скажет его бабушка Шарлотта, когда узнает, что лишилась родового дома? А давняя мечта, до которой остался один маленький шаг? Безусловно, ради этого можно преступить через себя.

Рука шефа Пикарда потянулась нехотя к верёвке, время бежало, члены жюри подгоняли к решительным действиям. Вдруг гусь встрепенулся, изогнув необычайно длинную шею в сторону Пополя. Помимо того, что водоплавающее существо оказалось чистюлей, глаза его переливались всеми оттенками морской лазури… Возможно, это было не самоё лёгкое решение для шефа Пикарда, зато принял он его относительно быстро.

- Нет! Я отказываюсь! – крикнул шеф Пикард, гневно бросив верёвку на пол.

- Тогда, увы, вы знаете правила. Прошу сдать китель и колпак, мсье Пикард. А все предыдущие призы направить почтой на адрес шато в течении трёх месяцев. – заключил шеф Бикасс.

Для шефа Пикарда это означало конец: в полнейшем разочаровании он удалился из зала. Возившийся с грибами Ансельм нарезал лук, обливаясь слезами. Только слёзы эти были не от лука, а от радости.

Сменив белый китель на клетчатую рубашку и жилетку, а белый колпак на простецкий берет, мсье Пополь Пикард завернул гуся в свежий выпуск газеты и разместив тёплый свёрток под мышкой, не оглядываясь покинул шато…

***

Когда шато оказалось далеко позади, Пополь остановился на перепутье и осмотрелся вокруг: дорожки петляли вдоль просыпавшихся виноградников, старой деревянной мельницы, радостно мотавшей крыльями и такой же старой сторожки. А ещё васильковые небеса, зелёные бескрайние луга и звонкие птичьи трели. Что теперь? Куда податься? Пожалуй, стоит пересечь виноградники. Возможно, у сторожа есть телефон и немного провианта для голодных странников, ведь почти всю дорогу новый друг Пополя потягивал шею к земле – в выбоинах на дороге ещё не просохли лужи. А вот и вполне подходящий камень, сухой и удобный, чтобы перевести дыхание хотя бы на минут пять. Гусю необходимо попить, а мсье Пикарду – отдохнуть.

Присев на камень, некогда знаменитый шеф осознал, что вероятнее всего ему придётся разделить судьбу бродяг, и ему уж точно не хватит смелости вернуться в родную Шампань с пустыми карманами и проклятой птицей. По небу быстро поплыли облака, то закрывая, то вновь открывая полуденное солнце. Гусь напился, и оттопырив свои перепончатые лапки, смахивавшие на утиные ласты, сделал пару шагов на месте, словно руководя военным парадом. Этот забавный жест даже развеселил поникшего Пополя:

- Какой ты славный! Надо-бы придумать тебе какое-нибудь прозвище… Может, Дуду? Медор, Камамбер? Глупость, ты же не собака! Ну раз ты гусь, тогда, пожалуй, назову тебя… Густавом! Что скажешь, как тебе такое имя?

Густав поднял голову к небу и громко загоготал, увидев в небе размашистый ключ. Вполне возможно, что это летели его сородичи, дикие перелётные гуси. Пополь побоялся, что его Густав улетит, и тут же обернул его газетой, закинув любителя приключений под мышку. Это была бы обидная жертва: в соседнем лесу как раз начался сезон охоты. Но Густав не оценил заботу, начав ощипывать ненавистные страницы…

Добравшись до сторожки на виноградниках, к счастью для двоих у сторожа нашёлся и телефон, и провиант. Пока Пополь донёс Густава до безопасного места, от газеты почти ничего не осталось, кроме ощипанных ошмётков. Не бритый согбенный старик-сторож поделился багетом и вином с путником и конечно разрешил сделать краткий звонок. Густав тем временем присмотрел интересный мешок в углу сторожки, и ловко проделав дыру клювом, принялся тайком тягать зерно.

Связь в глуши была ужасной, шеф Моретти едва улавливал жалобную болтовню друга:

- Алло, Пополь! Я плохо тебя слышу! У тебя прихватила печень?! Я говорил, эклеры на завтрак не доведут до добра! Ты обратился к врачу?!

- Чёртов болван! Я говорю, меня исключили из Академии, навсегда! Теперь я презренный обыватель! Куда я пойду?! Что мне теперь делать?! Я заложил свой сад, дом своей бабушки, и все-все свои сбережения! Ты можешь дать мне совет? Может, мне следует обратиться к кулинарному адвокату?

- Как? Адвокат? О, это отличная мысль! Ты знаешь, Джакопо, муж моей племянницы Джульетты затеял новое дельце – он расширяет бизнес, открывает новую винодельню в Тоскане! И мы как раз ходили с ним к адвокату. О, как много я узнал, как пленителен оказался мир юриспруднции! Знаешь, а я и сам могу быть адвокатом! Так что там с печенью, она всё ещё болит?

- Какая печень, глухая ты тетеря! Речь идёт вовсе не о моей печени! А, что объяснять… После сегодняшнего провала я скорее повешусь на шее Густава, прежде чем притронусь к фуа гра!

- Фуа гра?! Исключили?! Не верю, чтобы ты не справился с этим простецким паштетом! Ладно, ладно, не отчаивайся! На чьей шее ты собрался вешаться? Не думаю, что у твоего друга она такая длинная. Ладно, успокойся, я разузнаю в Академии что произошло, может, они ошиблись. Если надо, и сам приеду в Бордо. Но постой, кто такой Густав?

Пополь в раздражении положил трубку.

- Господи! Я первые за долгие, долгие, ужасно долгие годы оказался в такой ситуации! Я имел всё и теперь у меня нет ничего! – причитал шеф Пикард, по привычке хватаясь за голову.

Сторож не особо понимал, в чём суть истерики, ведь и сам ещё двадцать лет назад проиграл всё под чистую в карточной игре и уже давно привык довольствоваться малым. Чего не скажешь о Густаве, чей завидный аппетит вызвал недовольство старика:

- Не будете ли так любезны убрать своего гуся?! – почёсывая шершавую щёку оскалился сторож.

- Что? Бога ради, простите! О, Густав, что ты натворил?!

Накрыв упитанного гуся беретом, Пополь быстро откланялся, пока сторож окончательно не вышел из себя.

- Послушай, Густав, если тебе дорога твоя печень, а заодно и жизнь, не налегай на зерно. Объедаться крайне вредно. И вообще, относись к вещам, в особенности чужим вещам бережно! Зачем ты изуродовал хорошую газету? Что я буду делать в пригородной электричке, скажи мне на милость? Шесть часов таращиться в окно или на старушек с котомками? Надеюсь, нам повезёт, и я смогу купить билет на эти последние десять франков. Дорого же ты мне обошёлся! Пришлось выкупать тебя у Академии как продукт питания первой категории. А ведь если бы не эти траты, я бы смог позволить себе мягкий вагон в ночном экспрессе…

Через час пешего хода Пополь и его гусь прибыли на станцию. Маленький уютный вокзал со старинными кованными фонарями и часами над дорогой был пуст. У смотрителя станции удалось узнать, что поезда здесь ходят строго по расписанию, и следующий прибывает из Парижа только завтра в полдень. Но это ещё пол беды: вокзал открыт до девяти вечера, после станция будет закрыта и мсье Пикарду деться будет некуда.

Разместившись на скамейке вокзала, Пополь спрятал купленный билет в пустой бумажник. Густав тем временем выхаживал по пустой платформе, заглядывая в каждую щёлочку в поисках съестной крошки. Когда гусь ушёл довольно далеко, уставший мсье Пикард подозвал его как собачонку и на удивление тот откликнулся, гордо развернувшись в сторону своего хозяина. Смышлёная птица забралась на скамейку и подобно верному догу положила свою «ласту» на колено Пополю, словно подбадривая и разделяя тяжесть смутных времён.

Пополь осторожно погладил гуся по голове, затем похлопал по спине – несмотря на то, что берет мсье Пикарда, как и жилетка были отчётливо красного цвета, Густав ни разу не думал ущипнуть своего благодетеля. Вообще, эта птица вела себя благородно, и в то же время немного надменно, словно хвастаясь лебединой шеей, утиными ластами, белоснежным крылом и генеральской осанкой.

- О-хо-хо, мой милый Густав! Во что я попал из-за тебя? Теперь мне можно забыть о собственном ресторане. И чего мне не пришло в голову попросить денег у Марио? Глупость, у него их никогда нет. А когда есть, то долго они у него не задерживаются. С первыми сумерками нам придётся искать приют. Денег больше нет, так что ищи коробку побольше, спать придётся под мостом. Я знаю, недалеко отсюда есть очень красивый мост. Знаешь, когда я впервые приехал на конкурс, я бросал с него монетки в реку, загадывая желание – открыть свой ресторан... Погоди, что у тебя пристало к клюву?

Небольшой клочок газеты прилип к клюву гуся: по стечению обстоятельств это была колонка вакансий. И предложение, так удачно попавшее в руки Пикарду, оказалось более чем заманчивым:

«Требуется личный повар (с проживанием) в замок де Шалот, рю де ля Гаронн 17, Бордо. Рассматривается любая кандидатура, в том числе без опыта. Важно: без вредных привычек и питомцев».

- Проживание, питание, полное содержание - лучше, чем в коробке даже под самым красивым мостом! Но вот последний пункт… Кажется, выход есть!

Мсье Пикард довольно быстро сориентировался: за последние су он купил подержанный рюкзак у смотрителя, и обустроив в нём вентиляцию, разместил там Густава, который после сытного ужина был вовсе не против вздремнуть в тепле и уюте, тем более, путешествуя на чужой спине.

Замок де Шалот располагался всего в нескольких километрах от станции, и всё, что волновало следовавшего на всех парах шефа Пикарда, так это чтобы вакансия была всё ещё открытой.

На горизонте показался старинный замок, скорее более готический, холодный и какой-то отстранённый, нежели чарующий и романтический. Выложенные из серых, словно мокрых камней стены на фоне вечерних сумерек отдавали атмосферой руин и рыцарских доспехов. Но вполне ухоженный, хоть и скромный сад, засаженный гортензиями и мелкой ромашкой вселял надежду на лучшее.

Легко преодолев деревянный мостик через бурный приток речушки, мсье Пикард вышел на протоптанную дорожку, ведущую прямиком к парадному входу. Поправив жилетку и взъерошенные усы, Пополь глубоко вдохнул и громко постучал. Двери ему открыла довольно милая и дружелюбная старушка, миниатюрная по своим параметрам, словно фарфоровая кукла, но её глаза и улыбка казались наполненными жизнью и добротой:

- Что вам угодно, мсье?

Уставший и ещё не успевший пережить трудный день мсье Пикард почему-то очень сильно растерялся, не сумев даже связно представиться:

- Я… Я пришёл к вам по объявлению…

- О, вы наш новый повар! – радостно всплеснула руками старушка, и тут же затащила странника в дом.

- Скажем, очень надеюсь им стать. Извините, мой вид может показаться вам не совсем подобающим…

- Заходите, заходите! Не стойте в проёме, здесь ужасные сквозняки! Вы, наверное, устали? По вашему виду видно, что вы давно путешествуете. Вы странник из гор? Идёмте, я накормлю вас чем-нибудь вроде шоколадного печенья. О, крошка Теофиль его обожает! Как я могу к вам обращаться, дорогой мсье?

- Мсье Пикард, Пополь Пикард, обладатель пяти золотых ска… То есть, уже без пяти девять на моих золотых часах, надеюсь, что я не нарушил ваш покой своим поздним визитом…

- Нисколько, дорогой мсье Пикард! Мы очень, очень вас ждали! Я – мадам Клодо, но предпочитаю, чтобы меня называли нянюшкой или на крайний случай – Мари-Клодетт. Не переживайте о формальностях, должность уже ваша. Остальное позже, сначала вам нужно поесть!

- Премного благодарен вам, мадам, то есть, нянюшка! Только могу я попросить вас сначала показать мне мою комнату? Я бы хотел оставить там свои вещи. В моём рюкзаке, знаете ли, очень чувствительный аппарат… фотоаппарат! Я увлекаюсь любительской съёмкой.

- Да что вы! Как интересно, крошка! Значит, вам будет о чём поговорить с Шарлин! Она тоже увлекается фотографией. Я позже вас с ней познакомлю. Не переживайте, у нас нет никакой другой прислуги, кроме меня, ваш аппарат никто не тронет, а если вы захотите, чтобы я разобрала ваши вещи, просто скажите мне об этом.

На лице Пополя появилась улыбка, хотя ещё четверть часа назад он был уверен, что никогда больше не сможет так беззаботно улыбаться. То душевное тепло, которым щедро делилась нянюшка, разогнало тучи и озарило солнечным светом расстроенную, иссякшую душу. За такое отношение шеф Пикард был готов работать бесплатно. Самое главное, чтобы эта гармония не рухнула в одночасье, ведь Густав может проснуться в любой момент и громогласно заявить о себе.

Из прихожей наверх вела довольно крутая лестница, которая ко всему прочему по бокам была загромождена разношёрстными вазонами и баночками с цветами и какой-то рассадой, статуэтками всех мастей и размеров, а также высокими подсвечниками. Этажей в замке было всего четыре, а может даже и пять, ведь пока Пополь почти на цыпочках подымался наверх, то сбился со счёта. Как и подобает всякому мало-мальски солидному замку, коридоры этажей были устланы коврами, потерявшими исконный цвет под слоями вековой пыли и конечно, куда же без них – рыцарские доспехи и картины в тяжёлых рамах попадались на каждом шагу. Увы, они были тоже покрытые пылью, местами выгоревшие, местами – почерневшие от сырости или старости. Портреты очень важных людей в орденах заставили Пополя усомниться в удаче, ведь его так называемым хозяином может оказаться один из этих снобов. Особенно тот, в чей портрет в ужасе упёрся Пополь: то ли генерал, то ли статный военный чиновник, от взгляда которого бросало в дрожь.

- Прошу вас, мой дорогой крошка, не удивляйтесь что здесь так много комнат. Они почти все пустые. В замке жильцов осталось мало. Но такова воля графа Оноре де Шалота. А вот, кстати, и он сам – великий прадед теперешнего наследника!

- Я вижу на нём ордена. Он был каким-то полководцем?

- Первым и единственным, который организовал полевой кухонный взвод! Но это было давно, ещё в 19 веке.

- Неужели? Я удивлён, нянюшка, что с виду такой… «деловой» человек интересовался готовкой.

- Не просто интересовался, крошка мсье Пикард: именно ему принадлежит великое кулинарное открытие – луковый суп из Бордо. Мы до сих пор храним этот рецепт, как самое ценное сокровище. Но вы правы – он был очень строгим и требовательным, особенно к блюдам на его тарелке. О, мсье Пикард, я совсем забыла спросить вас о самом главном: не имеете ли вы пристрастия к табакокурению и нет ли при вас никаких животных?

- Что вы, нянюшка! Я путешествую налегке, а насчёт табака можете быть спокойны!

- Какая радость! Это очень хорошо, потому что у крошки Теофиля аллергия на перо, причём любое: куриное, лебяжье, утиное, или хуже всего – гусиное. Потому подушки мы набиваем камышовым пухом или гречневой шелухой. У мсье Анатоля аллергия на цветы, но думаю, вам не придёт в голову кормить его луговым букетом.

Мсье Пикард подумал про себя, что судьба его вовсе не щадит…

Няне пришлось немного повозиться, прежде чем она смогла отпереть комнату для гостей – замок заржавел, а ключ и вовсе покрылся какой-то копотью. Очевидно, что гости здесь бывают крайне редко. Толком не осмотрев новые покои, Пополь аккуратно разместил рюкзак на кровати и поспешил запереть комнату на два оборота. Ему действительно хотелось есть, особенно после утомительно подъёма на самый верхний этаж…

Столовая размещалась на первом этаже, слева от прихожей. Помещение олицетворяло простор и роскошь: высокие потолки, выбеленные колонны, мраморные зеркальные полы, картины вельмож в полный рост, тяжёлые гобеленовые гардины – всё помпезное, торжественное. Но торжество это было каким-то притворным, лишённым радости и веселья, сухое, безжизненное, в блеклых лучах.

Усадив нового «крошку» во главе длинного стола, нянюшка по привычке даже сама завязала ему салфетку на шее и принесла довольно наваристый бульон и печенье.

- Ешьте на здоровье, дорогой мсье Пикард! Увы, это всё, что осталось от прежнего повара. Точнее, от его меню. Мы будем вспоминать его с улыбкой на лице и только добрыми словами… Ешьте, ешьте, дорогой мсье Пикард! Я так рада, что теперь крошка Теофиль будет под присмотром…

Накинувшись на «остатки», шеф Пикард пропустил мимо ушей странные речи нянюшки, уплетая сухое печенье и жирную мясную жижу. Когда Пополь смог утолить голод, он с видом блаженствующего откинулся на кресле, и вспоминая слова няни, спросил:

- Полагаю, для вашего крошки я смогу составить питательное и полезное детское меню. Вообще, как много крошек мне нужно будет кормить?

- О, дорогой мсье Пикард, у великого Шалота было 19 детей. Семья жила не бедно, даже очень небедно! Из-за этого полковник де Шалот боялся, что богатство испортит крошек и они начнут лениться, или чего хуже, не захотят заводить свои собственные семьи. Потому ещё при жизни он составил строгое, но справедливое завещание: его наследство в полном объёме перейдёт династии де Шалот только тогда, когда в роду появятся правнуки. Ох и хлопотное же это дело оказалось, дорогой мсье Пикард, раз на всё ушло 176 лет! Зато каждый из его детей оставил по одному потомку. А те, в свою очередь, поступили также. И теперь, когда в роду появилось 19 правнуков, открылась вторая часть завещания: наследовать могут только мужчины. Представляете, как стало обидно пятнадцатерым сестрёнкам!

- Так значит, наследников всего четверо?

- Было четверо, дорогой мсье Пикард. По факту же, остался только один. Трое, к сожалению, уже погибли, причём совсем недавно…

- Какой ужас! Как это произошло?

- Каждый в одно и тоже время: в день торжественного вступления в наследство, отведав луковый суп. Он готовится всегда на одну персону по старинному рецепту, от того мы и нанимаем поваров.

- О, Боже, в супе был яд!

- С чего вы взяли, дорогой мсье Пикард? Конечно нет! Крошка Жан-Луи сразу после торжественного обеда разбился на спортивном кабриолете. Да, влетел в кювет. Другой крошка, его брат Мишель-Батист, на следующий день после вступления в наследство утонул в реке – кто-то перерезал ему воздуховод, вероятно, перепутав с прутом камыша. Клементин, мой бедный крошка, собирал жёлуди на ужин, и ему откуда не возьмись на голову с дуба свалился осколок валуна! Теперь остался только крошка Теофиль... Видите, каким жестоким может быть случай!

- Случай? Позвольте, нянюшка, я бы не стал сваливать всё на случай. Это более чем странно, учитывая, что наследство, наверное, внушительное.

- Наследство – это пятнадцать сестёр, старинный замок и уникальный рецепт лукового супа. А также, право на его использование. С течением времени, это конечно немного. Но по современным меркам – точно не мало.

- Скажите, милая няня, мой предшественник – он уволился или был уволен?

- Ни то, ни другое, мой дорогой мсье Пикард! Наши чудесные повара погибали вместе с наследниками Шалота. Нет-нет-нет, не вздумайте пугаться! Это тоже дело рук случая: Жан-Луи сам предложил подвезти нового шефа на рынок, а у Мишеля-Батиста и его повара оказались схожие интересы – подводное плаванье. Клементин и вовсе не успел познакомиться со своим кулинаром, последний пропал сразу после того, как приготовил луковый суп, потому на стол подавать пришлось мне. Дорогой мсье Пикард, признаюсь вам положа руку на сердце: каждый из моих крошек особенно дорог для меня! А крошка Теофиль – дороже всех. Я так переживаю, чтобы случай не сыграл с ним злую шутку!

- И я уже начинаю об этом переживать… - протянул Пополь, ощущая как над ним вновь сгущаются тучи.

Внезапно, со скрипом распахнулась дверь в столовую и на пороге появился крошка Теофиль, который уже давно не являлся крошкой. Молодой человек остановился на пороге, застыв с благородным видом. С виду Пополю он показался начитанным, так как носил очки на краю переносицы, точно также, как шеф Жюльен Корешон. Аккуратная причёска с проделом на бок выдавала в нём человека интеллектуальной направленности. Тем более, что локтем он прижимал к себе книжку. Вязаная безрукавка, строгие классические брюки со стрелкой и немного потёртые ботинки на шнурках – значит, юноша бережлив и грамотно распоряжается деньгами. Слегка шмыгнув носом, он поправил мизинцем очки, и медленно подошёл к столу. Отложив книгу на самый край, мсье Теофиль сразу подал руку застывшему в изумлении шефу Пикарду.

- Добрый день. Позвольте представиться – граф де Шалот, Теофиль де Шалот. Вы можете называть меня просто Тео. Примите мои пожелания доброго аппетита и хорошего отдыха. Надеюсь, небольшая сырость не испортит общего впечатления от этого наполненного историей места. Нянюшка, моя дорогая нянюшка, вы позаботились о нашем госте, чтобы ему было удобно?

- Конечно, мой крошка Теофиль! Вы как всегда правы, я совсем забыла принести в комнату дорогого мсье Пикарда тёплый плед и ночной горшочек. Сейчас мигом всё исправлю!

Суетливая няня быстро удалилась в кладовую, приподняв подол своего домашнего платья. А мсье Пикард застыл с ложкой в руке, и замешкавшись перед новым заказчиком, хотел поприветствовать его стоя, но мсье Теофиль остановил его:

- Нет-нет, не отрывайтесь от приёма пищи! Аппетит перебивать нельзя. Ешьте спокойно, я пока погуляю по саду.