Хроники экзорцистов. Книга 1. Поглотитель грехов

Девушки сделали селфи со Стефанией и подписали фотографию #святойдухкрут.

К сожалению, два часа пребывания в «Кровавом ковчеге» плодов с именем Тарани не дали. Никто не слышал ни ее имени, ни узнавал на фотографии, а стрелки часов медленно подходили к полуночи. В конце концов, нужных им людей могло просто не быть здесь сегодня. Можно прийти в клуб завтра, но надо обязательно подготовиться к проверке на входе. Второй раз девственницей в подобное место не войдешь.

Музыка так оглушительно грохотала, что Стефании казалось, будто все ее органы уже сделаны из прыгающих басов, а по венам течет жидкое и жалобное завывание загробного певца. Занимаясь скрытыми допросами, Стефания не заметила, как углубилась в это здание настолько, что перестала ориентироваться в пространстве. Она толкнула какую-то дверь с зеленым бегущим человечком и оказалась на улице.

– Тебе помочь, крошка?

Двое парней курили возле мусорного бака в закрытом переулке, огороженного от тротуаров заборами. Здесь выхода нет, а ведь так обманчиво пахнет свободой.

– Мне кажется, я немного заблудилась. Вы не подскажите, где здесь выход? – спросила Стефания.

– Конечно, он здесь. Идем покажу.

Парень подмигнул. А Стефания поняла во второй раз, что выхода здесь точно не было.

– Это очень мило с вашей стороны, но я, пожалуй, поищу в другом месте.

– Да ладно, расслабься. Идем сюда. Мы не обидим, – позвал второй.

Они вдруг сделали к ней шаг, и кровь отхлынула от головы в пятки, как будто где-то в черепе был унитазный смыв, приводимый в действие страхом. А в голове, которая тащится на ночь в подобные места, ничего кроме унитаза быть и не может.

Рефлекс сработал тотчас же – медальон с образом Святой Стефаниды оказался точно в ладони. Вот только рефлекс, отточенный годами практики, был бесполезен в отношении людей. Вот так Стефания стала потенциальной жертвой вовсе не демона, а человека. А она сразу поняла, что при подобном раскладе, где с одной стороны – два высоких накачанных бугая, а с другой – недоделанная госпожа метр с кепкой (причем кепкой служил ее начес), Стефания сразу стала жертвой. Да она бы даже с одним не справилась. Да что там врать-то? Она бы и с половиной одного не справилась. А потому когда они уже были в паре метров от нее, зазывая и улюлюкая, ей стало по-настоящему страшно.

Вдруг вспомнилась ночь в саду, когда Корф смотрел на нее хищными глазами из темноты бельведера. В их первую встречу она поняла, что отныне ни за что в жизни не сможет побороть его, потому что он приобрел плоть. Экзорцист дерется оружием веры – молитвой, а оттого поражает лишь сущностей на уровне мира духовного. С физическими телами одинокая молитва не работает. Необходимо сконцентрировать колоссальное количество энергии, чтобы духовная сила смогла повлиять на физический объект.

Мысль как гром среди ясного неба пронзила унитазный мозг: Стефания бессильна против Корвинуса де Борна. Как и против этих двух мразей, решивших переступить черту этим вечером.

– Парни, отошли оба, – вдруг раздался голос сзади.

Стефания резко выдохнула и обернулась.

– Если не хотите, чтобы здесь поднялся шум, валите отсюда. Прошу по-доброму.

Последняя фраза особенно понравилась Стефании – она тоже говорит ее демонам, дает им шанс разойтись без причинения боли. Это не требовалось протоколом, но Стефания воспринимала это как проявление великодушия.

Незнакомец им тоже обладал. А еще обладал красивой внешностью и пах цитрусом. Стефания обожала лимонник, цветущий в саду. Его мама посадила.

– Да мы просто хотим познакомится с подружкой, – парни все же остановились.

– А я повторять не буду. Девушке вы неинтересны. Ведь так?

Его серые глаза наконец уставились на нее, будто до этого момента и не замечали ее присутствия.

– Ага. Вообще неинтересны, – кивала Стефания.

Серые глаза интересовали ее куда больше. А потом парень и вовсе схватил ее за плечо и толкнул за дверь, возвращая в один из многочисленных коридоров «Кровавого ковчега», наполненного пресловутыми музыкальными басами. Но сейчас они больше не казались раздражающими, Стефания даже была счастлива вновь услышать завывания рока и увидеть полуголые растатуированные тела. Все это вдруг показалось родным домом.

– В подобные места ты должна приходить либо с желанием найти приключения, либо с умением постоять за себя, – произнес незнакомец.

Он был на голову выше Стефании, не на настоящую голову, а на вторую голову из начесанных волос, и оттого как его холодные серые глаза смотрели на нее сверху вниз, она чувствовала себя под защитным навесом. Он обладал стальной красотой брюнета, спортивный, стройный и очень милый.

Стефания так и зависла под его подбородком, разглядывая его ноздри снизу.

– Ты здесь одна? – спросил он.

Стефания очнулась от чар его притягательного взгляда.

– Нет, я с друзьями.

– Пойдем, верну тебя к ним. Лучше от них не отходи.

– Вообще-то они ждут на выходе.

– Тогда провожу к выходу.

Он взял ее за руку, взял так крепко, и потащил сквозь толпу. Никогда еще Стефания не чувствовала себя в такой безопасности, как сейчас: посреди полуголых проколотых во всех видимых и невидимых местах нетрезвых людей. Стефания продолжала рассматривать своего спасителя, изучила каждый волосок на затылке, и даже не заметила, как они вышли к танцполу. Здесь Стефания уже могла сама сориентироваться, но она ничего не сказала парню, продолжая крепко держать его за руку, как маленькая испуганная девочка. Ей нравилось это ощущение – быть под защитой большого доброго существа, он внушал ей уверенность своим молчаливым обещанием спасти ее. Такой решительный и бескомпромиссный, одной лишь властной походкой он заявлял, что ее безопасность для него приоритет, он проигнорирует ее слова и просьбы, и сделает так, как сам считает лучшим для нее.

– Вот выход. Ты уверена, что они ждут тебя там? – спросил он напоследок.

Стефания кивнула и не могла перестать улыбаться.

А потом он поднял ее руку и раскрыл ладонь, которую держал все это время.

– Что это? – спросил он.

– Святая Стефанида. Моя хранительница.

– Не очень-то она справлялась сегодня со своими обязанностями.

– А по-моему справилась. Ведь она прислала тебя.

Парень улыбнулся, Стефания утонула в его широкой улыбке.

– Ты верующая? Как тебя вообще сюда занесло?

Стефания лишь улыбнулась, опустив глаза.

– Я Алекс.

– А я Стефания.

– Надо было догадаться.

Стефания пошла к выходу, а потом обернулась и крикнула:

– А ты знаешь, что означает твое имя?

Алекс снова улыбнулся и ответил:

– Знаю. И сегодня я доказал, что ношу его достойно36.

Парень растворился в толпе, унеся с собой магию первой встречи вместе с бабочками из живота Стефании. Она вышла на улицу и тут же оглохла от тишины, если такое вообще возможно. Организм успел адаптироваться к новым условиям существования, и уже окидывал окружение подозрительным взглядом, требуя грохочущей музыки, от басов которой скакали все органы. Нескачущие органы казались неестественными.

– Наконец-то! Мы уже собирались идти тебя искать. Что с тобой произошло?

Ева с ужасом рассматривала начес из волос.

– Ребята, а давайте договоримся, что все, что произошло этим вечером в «Кровавом ковчеге», останется в «Кровавом ковчеге»? – предложила Стефания.

Корф задумчиво почесал ухо. Ева съежилась и застегнула рубашку на все пуговицы аж до глотки, а Ибрагим так и замер, уставившись в одну точку и вцепившись в талию Евы.

– Поддерживаю.

– Вообще без проблем.

– Я уже и не помню, что там было.

– Мне нравится. Похоже на прическу Гэри Олдмана в «Дракуле», – сказал Ибрагим, переключившись на волосы Стефании.

– Точно. Вот, где я это видела, – поддержала Ева.

А потом постучала по начесу на макушке Стефании. Каждый удар раздался вибрациями по черепушке.

– А что с Тарани?

– У Ибрагима есть зацепка, – сказал Корф.

Ибрагим кивнул в сторону:

– Видите того парня в белой майке и джинсах?

Ребята по очереди обернулись. Обозначенный парень стоял в компании ребят и громко смеялся.

– Когда я показал ему фотографию Тарани, он сказал, что не узнает ее. Но я что-то почувствовал, – с этими словами Ибрагим рефлекторно прикоснулся к груди. – Я почувствовал глубокий страх. Я думаю, он ее узнал.

Парень стал прощаться, жать руки и направился к припаркованному неподалеку красному пикапу.

– Тогда пойдем побеседуем с ним.

С этими словами Корф пошел за парнем.

– Девочки, ждите в машине, – сказал Ибрагим и побежал за Корфом.

Они ускорили шаг, чтобы догнать парня, но тот обернулся, услышав приближающиеся шаги, а потом резко побежал к пикапу.

– Эй, Ленни! Ленни! – звал Ибрагим.

– Чего тебе надо, чувак? – отвечал убегающий Ленни.

– Я всего лишь хочу поговорить о Тарани Хэдж. Ты же ее узнал!

Парень развернулся и вроде хотел остановиться, но его глаза расширились от ужаса, потому что к нему бежал не только худой Ибрагим, а еще и двухметровый лысый амбал с каким-то комплексом неполноценности, выражающимся через его накачанные мышцы до размеров кабачков-мутантов с огорода бабушки Ленни под отходоперерабатывающим комбинатом.

Ибрагима снова обдало гравитационным притяжением страха, исходящим от Ленни. Уже было неясно, боится ли он имени Тарани или бегущего за ним демона. С каждым шагом давление страха нарастало. Стало очевидно, что Ленни уже не мог думать ни о чем другом, кроме образа Тарани, крепко засевшего в мозгу. Как навязчивое воспоминание провала, неудачи, позорного момента прошлого, накатывающего волной, которой невозможно противостоять и которую просто надо пережить. Ибрагим считывал эту энергию так явственно и четко, что даже уловил аромат женских духов, с которыми ассоциировался образ Тарани в голове Ленни.

– Да пошел ты! Ничего я не знаю!

С этими словами Ленни исчез в автомобиле и заблокировал двери. Двигатели заревели. Ленни намеревался удрать.

– Ты это почувствовал? – спросил Ибрагим, остановившись.

– Так четко, будто он на меня дыхнул цветочным букетом.

Именно луговыми цветами пахла Тарани в голове Ленни.

– Пойдем, нельзя его упускать, – Корф ударил Ибрагима в плечо и побежал обратно.

Ибрагим запрыгал от радости. И хотя им следовало бы передать информацию об автомобиле Габдулле, чтобы с ним разобралась полиция, Ибрагим не мог отказаться от продолжения приключения. Тем более когда назревала гонка по ночному городу!

– Что происходит? – спросила Ева, стоя возле Порш.

– Быстро в машину! – скомандовал подбежавший Корф.

Ева проанализировала ситуацию: визжащие шины быстро удаляющегося красного пикапа, бегущие Ибрагим с Корфом, его приказ… Глаза Евы расширились от ликования.

– Мы что реально за ним погонимся?! Поверить не могу! Это лучший вечер в моей жизни!

И прыгнула в машину.

– Прости, агент 007, но сейчас я поведу, – с этими словами Корф плюхнулся на сидение водителя.

«Служба спасения» тотчас же накренилась влево. Ибрагим не возражал и сел рядом, вцепившись в бардачок.

Порш резко стартовал с пронзительным скрипом шин, шокированных нетипичным обращением с автомобилем.

– Этим может заняться Габи! – кричала Стефания, которую все больше вдавливало в заднее сидение.

– Черта с два! Сами дожмем этого гада! – крикнул взбудораженный Ибрагим в ответ.

Корф разогнал Порш до ста двадцати километров в час за восемнадцать секунд. Похоже, демон собирался их убить. Ибрагим визжал, едва веря в то, что такое вообще возможно с его-то стареньким автомобилем.

Водитель пикапа совершенно не ожидал стать этим вечером целью демона с экзорцистами. Он, конечно, этого и не знал, но эта странная четверка в старом Порш пугала его не на шутку. Во-первых за рулем сидел жлобина в жуткой маске, который едва помещался в автомобиль и очень напоминал кильку в банке. А во-вторых, они знали о связи между ним и исчезнувшей девушкой, которую он видел-то всего один раз в жизни в ту роковую ночь. Ленни утопил педаль газа в пол и попытался оторваться от незнакомцев.

Но не тут-то было. Корф уверено вел автомобиль, как будто всю прошлую жизнь был чемпионом ралли. Пикап резко повернул вправо и стремительно отдалялся. Корф выставил ручной тормоз и также резко крутанул руль. Левые колеса оторвались от асфальта под нарастающим весом. «Служба спасения» жалобно обматерила водителя, напоминая о том, что он не вожжи держит. Пассажиров занесло на повороте, Ибрагим уперся в Корфа, Стефания упала на Еву и визжала:

– Он точно не был трубадуром!

Удивительным образом бывший крестоносец чувствовал себя вполне уверенно в металлическом коне. Но вот Порш снова встал на все четыре копытца и поскакал за Ленни вдогонку. Ленни же использовал все возможные ухищрения: проезжал на красный свет, резко тормозил и менял направление, даже пересек лужайки сквера и проехался по тротуару. Вслед за ним мимо шокированных и разгневанных пешеходов, лишь чудом избежавших капота огромного пикапа, пронеслась белая мультяшка с женскими визгами внутри.

Миниатюрная «служба спасения» продолжала висеть на хвосте пикапа, а по прямой умудрялась равняться с ним, и тогда парень в костюме священника призывал Ленни остановиться.

– Хорош, придурок! Так быстро хочешь встретиться с Господом? – кричал священник.

– Отвали от меня! – вопил Ленни.

– Остановись! Мы всего лишь хотим поговорить!

– Да хорош исповедовать его! Стреляй уже! – крикнул Корф.

Девушки тревожно переглянулись.

– Нет у меня ружья! – ответил Ибрагим.

– Ты же говорил, что всегда возишь оружие в бардачке! – не понимал Корф.

Ибрагим нервными рывками открыл бардачок и вынул оттуда книгу в черном переплете:

– Библия! Библия мое оружие! – пронзительно завопил Ибрагим.

Корф выругался, выхватил из рук священника книгу и кинул ее в Ленни.

Пути Господни неисповедимы. Оружие священника – Библия – в руках демона превратилась в метательное ядро, потому что книга влетела точно в узкую щель открытого окна красного пикапа и ударила Ленни в висок.

Тот заорал, на секунду выпустил руль и тотчас же потерял управление. Пикап вылетел на обочину и боком врезался в толстый дуб.

– О нет! – закричали девушки.

«Скорой помощи» потребовалось двадцать секунд и сто метров, чтобы остановиться. А потом еще столько же, чтобы вернуться обратно. Пикап сильно покорежило со стороны водителя: погнуло дверь, подушка безопасности выстрелила и врезалась в клаксон, который вопил не переставая, запевая погребальную песню. Но Ленни в машине не было.

Белая майка с синими джинсами улепетывала в ночи посреди жилых кварталов.

– Да чтоб тебя! – выругался Корф.

Не без труда он вывалился из Порш и устремился за беглецом. Теперь ставки перешли на мускулы ног и крепость резинок на трусах. Но у худосочного Ленни здесь не было никаких шансов, потому что, создавая Корвинуса, Ибрагим в первую очередь взращивал тело атлета, будучи ярым поклонником красоты тела, а купленные демону трусы от Маркс и Спенсер были не только пошиты из ответственно-выращиваемого хлопка, но еще и хвастались толстой тугой резинкой.

Ибрагим же не собирался сидеть, сложа руки, пока демон выполнял всю работу, и мысленно просчитывал возможную траекторию беглеца. А потом пересел на сидение водителя и поставил на заднюю передачу.

– Стефа, пригнись! – крикнул он.

– А что? Зачем? У него пистолет? – испугалась Стефания.

– Нет! Твой ирокез занимает все зеркало заднего вида!

Стефания прижалась к сидению вместе с Евой.

Ибрагим прикинул, что более удачным выбором для Ленни будет северное направление, потому что спереди его бы ожидал тупик в виде моста на автомобильной развязке, а потому он развернул машину, и понесся в противоположное от моста направление – наперерез беглецу.

Корф в это время загнал парня в переулки между одноэтажными домами с мелкими частными дворами. Парень точно жил где-то в этом районе, потому что уж слишком хорошо знал все закоулки: лихо открывал незапертые ворота, пролезал в дыры сетчатых заборов, перепрыгивал через калитки и даже собаки на него не реагировали.

Корф же своими габаритами сносил напрочь и ворота, и калитки, и даже собак. Он дышал беглецу в затылок и уже взбирался на высокий отвесный бетонный забор по следам парня, когда услышал где-то за забором удар и шлепок. Корф быстро преодолел оставшиеся бетонные блоки и спрыгнул с забора, очутившись на проезжей части дороги. На асфальте лежал и стонал Ленни, а рядом стояла «скорая помощь» с помятым бампером, за рулем которой сидел довольный Ибрагим.

Корф подошел к лежащему Ленни и поднял его одной рукой.

– Говори, что знаешь! – прорычал демон.

И не дав парню возможности ответить, уложил того на асфальт и сжал кулак.

Из Порш уже высыпали остальные.

– А у Корфа нехилые яйца, – выдохнула ошеломленная Ева.

– Хорошие яйца. Качественные. Я лично собирал, – похвастался Ибрагим.

Стефания же ничего смешного в ситуации не находила. Они фактически наблюдали за тем, как демон, преисполненный яростью, грозился убить человека.

– Корф, мы просто отвезем его в участок! Это не наша обязанность! – сказала Стефания.

– А по-моему наша обязанность надрать этому ублюдку зад, если он убил Тарани! – сказала Ева.

Если Корфа обуяло желание вытряхнуть из парня органы, просто чтобы причинить ему боль, то Ева была под влиянием спасти невинную девушку, ставшую жертвой маньяка. Но ни с одним из них Стефания в этот момент не была согласна.

– Что? Не убивал я ее! Черт, да я эту шлюху даже пальцем не тронул! – наконец у Ленни ожил язык.

– Не смей ее так называть, ублюдок! – крикнула Ева.

– Эй, а меня, значит, ублюдком можно называть? Что за сексизм?!

Корф снова поднял парня и резко опустил на асфальт, выбив из того дух.

– Корвинус! – гневно закричала Стефания.

Демон смерил ее яростным взглядом, от него пахнуло жаром. Хищника, обуянного жаждой крови, нельзя прерывать, иначе станешь жертвой неконтролируемого инстинкта. Корф и сам не понимал, что только что стал марионеткой в руках тьмы – то, о чем предупреждала Стефания. Корф не в силах противиться собственной сути – тьма окутывает его сущность и тем самым подчиняет его низменным свирепым и просто жестоким инстинктам.

Он вновь поднял парня с асфальта, приготовившись в новому броску.

– Корф! – заорала Стефания.

Свет тоже подчиняет сущность инстинктам, кардинально отличающимся от тех, которыми управляет тьма. Инстинкт Стефании приказал ей защитить человека от боли и страданий, независимо оттого, что он натворил. Свет призывал быть защитником, а не судьей. А потому Стефания, не контролируя себя, взорвалась всплеском энергии, возведя стену между Корфом и Ленни.

Невидимая сила отбросила Корфа назад, вырвала из его рук парня, и тот упал. В ту же секунду застонали Ибрагим с Евой:

– Опять ты за старое!

– Хватит уже так делать!

Они схватились кто за голову, кто за грудь, ощущая неприятное жжение внутри. Так всегда происходило рядом со Стефанией, когда она вытворяла подобный фокус. Сила поражала окружающих в самые слабые места в организмах.

– Что за херня, чувак?! – стонал Ленни, тоже почувствовавший ударную энергетическую волну и теперь валявшийся на асфальте, схватившись за живот.

Удар силового поля вернул Корфу рассудок, как резкая пощечина. Его глаза больше не горели инстинктом убить. Он медленно поднялся на ноги и удивленно уставился на Стефанию, продолжающую удерживать поле между ним и Ленни. Ее пальцы скрючились, как будто она физически вцепилась в плотный воздух, выросший барьером между ними, на лице проступили крупные капли пота, а от силы заряда электризовавшихся волос ее начес распушился еще больше. Она превратилась в по-настоящему грозного экзорциста. Неудивительно, что в обители демонов о ней ходят слухи. Ее стоило бояться.

– Я все понял. Прекращай, – спокойно сказал Корф.

Стефания отпустила концентрацию. Тотчас же руки без сил упали вниз, ноги подкосились, все тело выдохнуло от облегчения, как будто она только что сбросила с себя штангу.

Корф и Стефания долго смотрели друг на друга молча, каждый искал в другом признаки обмана. Но все больше они уверялись в том, что влияние потусторонних миров больше не довлело над ними, и они снова становились нормальными людьми.

Ибрагим взял инициативу допроса на себя, поняв, что демон вполне может перемолотить их единственной зацепке все кости.

– Ленни, что произошло с Тарани? – спросил он.

– Я не знаю, чувак! Я клянусь! Я ее уже лет сто не видел!

– Если ты не начнешь мне помогать, этот громила начнет ломать тебе пальцы.

Ленни со страхом смотрел на чудовище в маске.

– Да я клянусь! Я с того вечера ее не видел! Уже столько лет прошло! – щебетал Ленни.

– С какого вечера?

– Да с того, как познакомил ее с этими придурками!

– С какими придурками?

– Да с сатанистами этими гребанными.

Ребята стали переглядываться друг с другом. Они попали точно в цель.

– Кто они такие? – теперь уже подошла Ева.

– Да придурки местные! Всякие обряды проводят, типа демонов вызывают. Да чепуихня это все! Только девок кадрят своей мрачностью.

Ох если бы это действительно была чепуихня. Четыре трупа были так себе чепуихней.

Корф медленно подошел к Ленни, воздев руки в воздух, демонстрируя Стефании собственную безоружность и отсутствие агрессии. Стефания продолжала стоять рядом, демонстрируя готовность вновь выбить из Корфа дух. Но тот лишь присел перед парнем и спросил:

– Знаешь их адреса?