Падальщики. Книга 3. Испытание выживанием

Едва мое сознание пронзило ярким воспоминанием о складах, забитых съестными припасами, и поверженном Аяксе, через который можно зарядить оборудование моего костюма, сердце впрыснуло адреналин в кровь и она погнала меня к спасению. Я побежал.

Но вскоре мир снова доказал, что он тот еще шутник. Или ублюдок. Я пока не решил. Меня окатило ледяной волной страха, когда я увидел следы необъяснимой деятельности. Что, черт возьми, происходит в этом проклятом лесу?! Я стоял на краю огромной ямы, которая вообще не вписывалась в пейзаж своей искусственностью и хитроумностью. До меня лишь спустя пару минут дошло, что кто-то украл Аякс при помощи хитро вырытых рвов. Обойдя место преступления, я нашел следы динамита и красноречиво раскуроченные пятачки земли, выпотрошенные взрывной волной.

– Аякс. Его кто-то включил.

Голос Вольта шептал мне в памяти, словно он стоял тут рядом со мной плечом к плечу.

– Его включил кто-то из Падальщиков. Кто-то, кто знал код доступа Бодхи.

– А кто его знает?

– Фактически все Падальщики. Но коды меняют каждые полгода. И это не может быть кто-то из старых Падальщиков. Это кто-то из наших.

В голове разыгрывался давнишний диалог между мной и сержантом из Теслы. Удивительно, как четко работает память в бредовом состоянии, словно подсознание, освободившееся от оков рассудка, открывает доступ ко всем тайникам. Может, если мне повезет, я смогу вспомнить свой первый поход в горшок или первого съеденного таракана.

Очередной приступ тошноты тут же вмазал желудку под дых.

Но все физиологические потребности организма отошли на задний план, а впереди праздновали потребности ментальные. Я перебирал сотни вариантов объяснения тому, как тридцатитонный Аякс оказался похищен. Наиболее вероятным объяснением были мародеры, но если это так, то они должны обладать недюжинной силой и сноровкой, чтобы провернуть подобное. Проскользнул в мыслях образ прирученной Годзиллы, но я еще был в состоянии осознать, что это конкретный бред.

Я отправился на разведку, уверенный в том, что найду что-то еще, и оказался прав. Я нашел могилу. Нет, не естественные места умерщвления жертв того нашествия, а именно вырытую и закопанную могилу, разве что креста с надписью не хватало. Не пришлось долго копать снег, чтобы добраться до тех, кто там лежал. Падальщики. Причем голые. Я узнал их по характерным татуировкам на всю руку. Разумеется, тот, кто украл Аякс, не оставил бы такое сокровище, как экипировка солдата отряда специального назначения лежать тут и медленно ржаветь и разлагаться. Но меня удивило, что их похоронили, а значит воздали почести.

– Его включил кто-то из Падальщиков.

Заткнись, Вольт, не нагоняй жути! Я и без того конкретно напуган, твою мать!

Падальщики. Не мародеры. Вернуть Аякс в строй и уважить погибших товарищей – такое под силу только Падальщикам. Но как? Как они оказались на поверхности? И зачем им это?

Вопросы заполонили не только мозг, но и все тело и даже щекотали стопы догадками, заставив забыть о голоде, отмерзших пальцах и раздвоении картинки перед глазами.

Но дальше все стало еще хуже. Датчик движения резко запищал прямо в мозжечок, раздражая и без того возбуждённый скорой кончиной мозг. Опять! Это опять началось!

Я рефлекторно вытащил планшет из спячки, вывел на дисплей карту перемещения неопознанного объекта. Следя за тремя таинственными точками, которые могли быть волками, лосями и все теми же Годзиллами, я одновременно вспоминал схему расположения домов в деревне, в которых можно было спрятаться.

Я уже бежал к одному из кирпичных амбаров, когда подсознание снова подсказало, что с этими точками что-то не в порядке. Я даже остановился посреди центральной площади у всех бобров на виду – настолько я был уверен в своей безопасности. Эти три точки точно не зараженные, уж слишком сильно отличаются их траектория и скорость движения от обычных людей. Тогда я наложил спутниковые снимки на сетку карты и понял, что три загадочных обладателя ног, пересекающие окрестности со скоростью не менее шестидесяти километров в час, остановились точно возле транспортного узла нефтяной станции, с которой Желява запасается топливом. Но дальше произошло еще более любопытное действо – я как будто сериал смотрел. Точки сначала остановились на одном пятачке, а через минуту разошлись по разным сторонам станции и остановились.

Окружили – подумалось мне.

Что? Кого? Зачем? Карта не могла ответить на причины стратегии перехвата, который затеяли эти загадочные визитеры в страну льдов. Но я не верю в совпадения. Вырытый Аякс, украденная экипировка Падальщиков и странные суперскоростные гости на нефтяной станции в двух километрах от деревни. Нет здесь совпадений. Эта территория стала обитаема кем-то. Возможно, даже уцелевшими жителями деревни.

В следующую секунду я уже скорым шагом направлялся обратно к воротам, решительно настроенный выяснить, что за чертовщина творится посреди апокалипсиса, который и без вот таких странностей представляет собой хаос. А когда в устаканившемся хаосе снова появляется хаос, увольте! Давайте уже наконец изобретем единые правила апокалипсиса и будем дружно по ним вымирать!

Путь до станции занял полчаса. И когда я уже был готов себя похвалить за столь скоростной режим при физическом истощении и драматично умирающем желудке, рефлекс заставил меня упасть прямо в сугроб.

Снегоход! Всего в тридцати метрах от меня! Припаркован возле ворот забора, окружавшего станцию.

Я снова вывел планшет из спячки, чтобы проверить наличие живых существ размером больше белки в окрестностях, но железный друг молчаливо подбадривал безопасностью. Через минуту меня снова настигло озарение. Бридж минировала ворота последний раз, когда мы заправлялись топливом в ту злополучную развлекательную поездку, которая запустила потом целую цепочку из событий уже на три гребанные книги! И кажись, фантазия судьбы до сих пор не иссякает, черт бы тебя побрал! Через какое количество испытаний ты меня еще пронесешь?

Дрянь.

Я выглянул из своего укрытия и замер. Ворота открыты нараспашку, но отнюдь не взрывом – значит, загадочные гости знают про мину. Все сходится. Это Падальщики!

Я поднялся и стал осторожно продвигаться к станции, постоянно сверяясь с планшетом и друзьями-датчиками. В какой-то момент моих кротких перебежек на согнутых коленях от куста к кусту, от бочки к бочки интуиция подсказала проверить точки на тепловизоре. И каково же было мое удовлетворение от верно работающих догадок, когда на карте стали резко прочерчиваться следы теплых, а значит живых объектов.

Люди!

Оранжево-красные дымки, как вуали, тянулись за незнакомцами, ярко разукрашивая места, где они побывали всего минуту назад. Я пошел по следам ближайшей ко мне точки, она уже давно застыла на одном месте в сотне метрах от меня. Сверившись с картой, я понял, что незнакомец поднялся на одно из вертикальных стальных нефтехранилищ в парке резервуаров. Отличная смотровая площадка – подумалось мне. И я припустил изо всех сил, понимая, что в любой момент мог быть замечен сверху.

Я подбежал к технической лестнице резервуара и, стараясь быть бесшумным, стал карабкаться вверх. Добравшись до вершины, я замер, прислушиваясь к шорохам наверху. Я аккуратно выглянул и обомлел.

Падальщик!

Я рассмотрел бойца насколько мне позволяло расстояние. Солдат опустился на одно колено и примкнул к прицелу, что-то выслеживая внизу. Да, его зимняя экипировка была похожа на мою, но в ней также виднелись следы проведенных модификаций. Солдат не носил шлем, а лишь балаклаву, что на поверхности равнялось смерти. Также его экипировка явно облегченного типа, скорее всего были удалены все или, по крайней мере, основная часть бронепластин из подкладки, что тоже равнозначно суициду. Я едва мог разглядеть винтовку – спина бойца закрывала ее – но мимолетом заметил какой-то странный магазин, увеличенный в объеме.

Сомнения меня не оставляли: друг передо мной или враг? А потому я бесшумно взобрался на крышу, выставил винтовку перед грудью, взяв голову незнакомца точно в прицел, и произнес:

– Не двигайся. Медленно убери палец с крючка и отложи ружье, – произнес я тихо, но отчетливо, чтобы враг не дернулся от внезапного нарушения его уединения.

Солдат замер. А потом вытянул левую руку, демонстрируя пустую ладонь.

Идет на контакт, это хорошо.

– Обе руки. Покажи обе, – процедил я.

Но вместо этого солдат начал медленно вставать с коленей, держа винтовку одной рукой. Я напрягся и положил палец на крючок. Ситуация накалялась.

– Я сказал, не двигайся иначе …

– Калеб, не стреляй, – вдруг произнес солдат.

Я замер.

– Это я. Не стреляй.

Ступор напал на все тело. Сердце остановилось, дыхание застыло, мышцы превратились в сталь, а мозг замер так, что остановилось время. В таком состоянии человека, провалившегося в черную дыру, я целую вечность соображал, почему мое тело вдруг перестало меня слушаться. Вся жизнь вокруг замерла в одном мгновении, ожидая, пока до меня дойдет озарение. Почему я ошеломлен? Потому что незнакомец знает мое имя? Или потому что он так сильно похож на хорошо знакомого мне человека? Это все сон? Мне это кажется?

А солдат, несмотря на мои приказы, продолжал медленно двигаться. Но даже если бы я хотел что-то сделать, я бы не смог, потому что шок сковал мое тело и разум. Солдат обернулся. Модернизированная экипировка Падальщика, черная балаклава, через прорези которой на меня смотрят родные голубые глаза. Одной рукой продолжая держать винтовку дулом вверх, точно демонстрируя мирный настрой, солдат стал стягивать маску второй рукой.

Этого не может быть! Я сплю. У меня обезводился организм, и начались галлюцинации. Я не спал уже почти трое суток, мозг дает сбои, и начались галлюцинации. Я не ел уже два дня, общая истощенность организма достигла предела и… начались галлюцинации.

Это галлюцинации!

– Все хорошо, Калеб. Это и вправду я.

Тесса говорила так спокойно и уверенно, словно и не умирала вовсе. А я все никак не мог принять ее слова за правду, потому что моя логика твердила мне одно: Тесса мертва или же она стала зараженной. Но она никак не может быть человеком! Я видел, как ее укусили!

Но вот она стоит передо мной и смотрит в самую душу, где терзают сомнения, где ведется бой между разумом и верой не на жизнь, а на смерть. Ее глаза глубокой бездны, тонкие губы всегда поджаты в напряжении, пакли светлых волос с пробором на одну сторону так, чтобы закрывалась обожженная часть лица. И все же было в ней что-то не так. В ней что-то изменилось, и я никак не мог уловить это несоответствие с образами из своей памяти.

– Калеб, опусти ружье.

Черта с два! Я не понимаю, что это за игры, но они определенно грязные и нечестные. Это какая-то уловка, хитрость, мираж. Это муляж, призванный одурачить мою бдительность. Потому что Тесса мертва. Она не может стоять сейчас здесь в своем обмундировании, как ни в чем не бывало. Я доверяю своим глазам, и я ясно помню, как зараженные атаковали ее. Ее укусили в плечо дважды!

– Ты не Тесса! – наконец, медленно мое тело стало поддаваться мозговым сигналам, и первым, что освободилось от плена, был язык.

– Калеб, это я. Тебе не снится. Это и вправду я, – говорила Тесса тихо.

– Тебя укусили!

Самообладание постепенно возвращалось ко мне, и умные мысли наконец посетили мозг. Я не собирался сдаваться этому оборотню или глюку!

– Все верно. Меня укусили.

Тесса медленно оттянула воротник водолазки, и я увидел шрамы от зубов на ее плече. Ее, действительно, укусили!

И снова меня бросило в жар от попытки собрать все элементы мозаики воедино. Что это за мир? Где я вообще? Раз ее укусили, почему она стоит здесь такая … человечная? Она не мертва, но и не заражена, но она укушена! Что происходит?

– Я не понимаю! – процедил я сквозь зубы, чувствуя, как начинает надоедать этот спектакль с вопросами.

Но Тесса и не собиралась пытать меня загадками.

– Это – мутация.

Ее ответ такой внезапный и странный, но почему-то моя интуиция не воспротивилась ему, а логика не взбунтовалась. Наверное, это был единственный результат всех этих разношерстных переменных. Потому что творящаяся сейчас чепуха могла объясняться только чем-то неординарным и выходящим из ряда вон. Мутация, колдовство, оборотни, параллельные миры. Мозг готов был согласиться со всем, лишь бы подвести все к одному знаменателю.

– Я не превратилась, потому что мой организм содержит мутационную форму ДНК. Меня нашел доктор Август Кейн там, в деревне. Он забрал меня в Бадгастайн. Там мы живем.

– Мы?

– Да, нас всего шестнадцать с такой уникальной ДНК.

Чем дольше мы стояли и смотрели друг на друга, тем быстрее рассеивался туман недоверчивости. А когда Тесса говорила, то все нелепые доводы разбивались, как кегли шаром. Это не колдовство и не галлюцинация. Это мутация. И мой мозг был готов в это поверить.

Кажется, Тесса тоже почувствовала, что я начал постепенно отходить от потрясения, и сделала шаг ко мне.

– Калеб, это на самом деле я. Вот. Дотронься.

Она протянула руку, затянутую в перчатку. Я наконец опустил винтовку. Не знаю, почему я решил довериться ей и вытянуть руку вперед. Может, я хотел верить, что это все происходит взаправду. Может, я так сильно хотел вернуть Тессу назад, что решился на безумный поступок проверить оборотня на прочность и тем самым рискнуть жизнью. В любом случае моя поспешность или доверчивость сделали выбор за меня.

Наши пальцы соприкоснулись. Я ничего не почувствовал, потому что наши зимние перчатки довольно толстые. Тогда Тесса улыбнулась и сжала мою ладонь. Так крепко и так реально! Все сомнения в том, что я сошел с ума, улетучились. Потому что это была Тесса! Моя Тесса восстала из мертвых!

Так мы и стояли несколько мгновений, просто сжимая ладони друг друга, словно вытащили себя из какой-то бездны отчаяния и боли, в которую нас завела судьба. Тесса улыбалась, а я перестал видеть подвох в нехарактерных для нее выражениях эмоций, и улыбался в ответ.

Тесса повела головой в сторону и я уловил едва слышимый звук переговоров. Кажется, у нее работал наушник, и кто-то рапортовал.

Внезапно она резко развернулась и прыжком вернулась к месту сидки. Наблюдая за ее отточенными движениями, я все больше верил в реальность происходящего. Тесса уперла приклад винтовки в плечо, вонзила зоркий глаз в прицел и замерла. Я бесшумно присел рядом, наблюдая за тем, что привлекло ее внимание.

– Он чует тебя. Ты привел его прямо к нам в ловушку, – прошептала Тесс.

Я застыл. Внизу посреди высоких стальных хранилищ рыскал зараженный. Длинные мощные конечности перебирали снег, чувствительный нос водил вдоль сугробов, он передвигался точно по моим следам, протоптанным в сугробах, пропитанных запахом моего человеческого тела.

И тут Тесса выстрелила. Я сразу заметил необычность пули, она была чересчур большой, а потому долго летела вихреватыми заветвлениями, ей потребовалось около двух секунд, чтобы вонзиться в плечо зараженного. Тот неестественно дернулся и упал, скрючившись прямо на снегу.

– У нас мало времени, – сказала Тесса и вскочила с колен. – Пойдем покажу!

Она потянула меня за собой, и мы побежали к лестнице. Казалось, Тессу нисколько не волновала поверхность, она не боялась бродить на ней без балаклавы и брони, а потому бежала быстрее меня в разы. Моя же двадцатикилограммовая экипировка пригибала к земле, заставляя сердце работать в усиленном режиме. Мы выбежали во внутренний двор, окруженный высокими стальными резервуарами. Тесса все время поглядывала на часы. Наконец показалось бездыханное синюшное тело, и я вдруг рефлекторно остановился.

– Не бойся, он без сознания, – позвала Тесса, когда поняла, что я отстал.

Она подбежала к зараженному так смело и привычно, словно они не представляли для нее никакой угрозы. Зараженный лежал на снегу, но я улавливал в этом нечто неестественное.

– Он в спячке? – спросил я, хотя уже знал ответ на свой вопрос.

Зараженные спят стоя на ногах, воздев носы к небу, чтобы лучше чуять запахи вокруг. А этот лежал на земле, как самый настоящий спящий человек.

– Нет, он просто без сознания. Мы вырубаем их электрическим патроном, – объясняла Тесса, а потом вытащила из плеча монстра патрон и кинула мне.

Патрон имел странную форму, он явно не был предназначен для тотального поражения цели, а острая игла на носу делала его схожим с патроном от ветеринарного ружья.

– Это – электропатрон. Он пропускает через тело зараженного ток напряжением порядка ста вольт, этого хватает, чтобы вырубить особь на пятнадцать минут.

– Но зачем? – не понимал я.

А Тесса уже достала из кармана какой-то странный шприц и вонзила в шею зараженного. Вот так просто! Не боясь, что он оживет и откусит ей руку!

– Мы извлекаем образцы ДНК из зараженных, чтобы создать сыворотку. Для этого нужно собрать полный набор генов. Все это сложно объяснить, главное знай, что мы почти закончили. И когда сыворотка будет готова, я вернусь на Желяву.

Она работала быстро. Было видно, что это ей не в первой. Пробирка быстро наполнилась темной красной кровью, тогда Тесса отсоединила ее, бережно положила в футляр и спрятала в жилете.

– Погоди! А что за лекарство? Что оно делает?

И тут Тесса посмотрела на меня таким взглядом, который я еще никогда не видел на ее лице. Ее глаза излучали свет победителя, гордого за самого себя.

– Их всех можно вернуть, Калеб! – произнесла она с таким воодушевлением, которое походу и заставляло ее совершать такие безумные поступки вроде забора крови у зараженного монстра, который может одними лишь руками порвать ее в клочья.

И тут до меня дошел смысл ее слов.

– Их?! – я указал пальцем на синюшное худое тело с окровавленной пастью, из которой торчали острые клыки.

Тесса встала с колен, продолжая улыбаться так, словно она уже спасла целый мир.

– Да, – ответила она так просто, как будто это было очевидно. – Они все живы, их можно вылечить. Их можно вернуть всех до одного!

Я бы никогда не поверил в эту чушь, если бы не встретил сегодня своего командира, которого все это время считал погибшим.

– Поэтому мы не убиваем их, а лишь обездвиживаем, чтобы взять образцы. Придет время, и мы сможем их всех спасти.

– Тесса, это…

– Дико! Я также думала, – перебила она и попала в точку. – Но посмотри на меня. Разве я не доказательство всему, что сейчас сказала тебе?

Она снова оттянула водолазку, я ближе увидел шрамы от зубов, которыми наградили ее те два зараженных, которые должны были обратить ее в монстра.

– Я должна была умереть или же стать одной из них. Но стала чем-то средним. Чем-то, что позволяет мне жить среди них в безопасности. Я для них не добыча, потому что я не человек. Вот, что делает сыворотка.

Я пытался уложить в уме всю эту невероятную информацию, но физическая истощенность делала свое дело, и мне с трудом давалось даже осознание всей происходящей ситуации.

– А где отряды? Почему ты один? Да и вылазка за топливом слишком ранняя, – наконец опомнилась Тесса.

А потом она оглядела меня с ног до головы, и с каждой осознанной деталью росло ее замешательство. Я же понял, что настала моя очередь шокировать ее.

– Тесса, отряды расформировали, – тяжело произнес я.

В отличие от ее новостей, мои не столь обнадеживающие. Весь ее восторг, как волной смыло.

– Повтори, – уже тверже произнесла она. Сразу послышался вернувшийся в ее тело командир Маяка.

– Неделю назад на Желяве случился военный переворот. Триггер убил Генерала и закрыл базу. Маргинал вывел меня оттуда, потому что Крайслер считает, что это я убил Генерала, и теперь меня ждет расстрел.

Тесса не шелохнулась, даже не моргнула, а смотрела на меня, как на предателя, ломающего веселье. Ну уж извини. Вот такие новости происходят в мире людей, пока ты играешь в охоту на монстров.

– Когда это произошло, говоришь? – спросила она, чуть нахмурившись.

– Неделю назад.

– И всю эту неделю ты бродишь по лесам? Черт, Калеб! О чем ты думаешь? Это опасно!

– Но ты же тут бродишь среди зараженных, да еще иглы им в задницы суешь!

– Это другое! Из-за мутации они меня не чуют!

Тесса тяжело вздохнула. Вот теперь мне все нравится. Теперь все как в старые трудные времена безо всяких прыжков по луговым цветам в поисках волшебной пыльцы, которая окрасит мир в радужные нотки. В привычном беспросветном угрюмом мире полном отчаяния и проблем как-то привычнее живется.

– Тебе нужно вернуться на Желяву. Я уверена, Маргинал не думал, что ты так далеко уйдешь и готовил тебе нору.

– Я ушел, потому что чутье говорило мне, что здесь творится нечто странное. Я добрался до деревни, потому что несколько дней назад мы получили странный сигнал с Аякса Бодхи. Но в итоге я нашел целое распаханное поле со следами взрывов. Это ваших рук дело?

– Ты пошел на сигнал? Вот же ты безбашенный! – Тесса засмеялась.

И это было еще одно дикое событие этого дня. Тесса редко позволяла себе даже улыбку выдавить, уж не говоря о целом процессе напряжения диафрагмы и легких. И тут я понял, что в ней изменилось – ее шрамы! Они разгладились, а на лысой части головы проступал ежик из редких волос. Неужели это мне кажется? Но нет же! Ее глаза – вот, что зацепило мой взор: складка обожженной кожи, нависающая над бровью, полностью открыла прелестный синий глаз, и теперь взгляд Тессы предстал во всей красе.

Тесса сделала шаг ко мне.

– Я все вспомнила, Калеб. Все, что заставила себя забыть, потому что это был единственный способ для меня выжить, – говорила она надрывным шепотом и все ближе подходила ко мне. – Я могла бы принести тебе миллион извинений и сокрушаться в раскаяниях на протяжении столетий за всю ту боль, что причинила тебе. И если тебе станет легче, я сделаю это.

Тесса встала ко мне так близко, как никогда прежде. Вернее никогда в жизни после шестьдесят третьего.

– Прости, Калеб. Прости, что оставила тебя, когда была нужна больше всего.

Она встала на цыпочки, хотя в наших ботинках сделать это чертовски сложно, и поцеловала меня. Нет, не в губы, но и не в щеку, чтобы можно было приписать этот поцелуй к дружескому. Ровно в ямочку между уголком губ и скулой. Словно обозначая невидимую линию, на которой мы пребывали все это время: между дружбой и любовниками.

– Возвращайся на Желяву. Свяжись с Маргиналом, он обеспечит тебе укрытие.

– По-моему, ты прослушала все, что было между словами «военный переворот» и «мой расстрел», – я нахмурился.

– К черту Триггера, к черту Генералитет! Они не в той войне участвуют. Мы стоим на пороге глобальных изменений.

Тесса отдавала привычные приказы, а я все пребывал в синем омуте ее кристальных глаз, которые уже давно не рассматривал с такой близи.

Тесса снова повела головой вбок, кто-то на другом конце связи делал доклад. Тесса быстро открыла карту на планшете.

– Калеб, тебе нужно бежать. В этих окрестностях очень много зараженных, которых мы вывели из спячек своими погонями. Они чуют тебя. Седлай мою Киску и вперед!

Я нахмурился еще больше и, наверное, даже испугался ее приказу, не до конца понимая, всерьез ли сейчас Тесс. А если всерьез, то она не могла бы найти другого более комфортного места для седлания ее Киски? Да и вообще, разве это сейчас уместно?! У меня даже аритмия началась от засыпавших меня догадок.

Тесса закатила глаза, обматерила какого-то Ульриха и пояснила:

– У восточных ворот стоит мой снегоход. Бери его и вали домой!

Раздавшийся в наушнике писк датчика движения тут же вывел меня из транса инстинктивным страхом перед злобными серыми точками. Я затянул шлем и побежал прочь, следуя приказу моего командира, восставшего из мертвых.

22 января 2072. 20:00

Малик

– Когда наши веселые ужины превратились в столь тухлое сборище?

Так Свен отреагировал на гробовое молчание и стук ложек по дну тарелок.

– В тот момент, когда мы решили спасти мир, – сухо ответила Хайдрун, безразлично ковыряясь в подгоревшем картофеле.

Мы все были абсолютно опустошены физически и морально после почти недели сбора образцов крови с утра до ночи, засыпая мертвым сном, с надеждами услышать от Кейна радостную весть. Но наука так не работает. Нет у нее понятия радости и грусти, у нее есть только факты. И факты твердили нам о том, что найти образец, в котором активны все одиннадцать комбинаций генов, нам не дано. Не знаю, по какой причине. Может, бог до сих пор не считает нас достойными выбраться из кровавой эры человеческих смертей. А может, потому что не появился еще такой зараженный, который мог бы похвастаться полностью активированным потенциалом вируса. Мы же даже не знаем, что это значит. Каким будет зараженный с полным набором генов?

– А может, мы не на того поставили, – произнес Ульрих.