Самый честный робот

Глава 1

Когда папа предложил Алеше полететь вместе с ним в летнюю межгалактическую экспедицию, мальчик не поверил своим ушам. Он много слышал о подобных экспедициях, его папа – доктор биологических наук – рассказывал о них самые фантастические вещи, но Алеша никак не думал, что когда-нибудь ему посчастливится принять в такой экспедиции участие.

Согласился Алеша сразу. Согласился и с ужасом подумал: «Вот сейчас папа скажет, что пошутил», но вместо этого Алексей Александрович совершенно серьезно объявил:

– Тогда можешь собираться. Полетим через неделю. Пора и тебе приобщаться к биологии, а то ведь скоро одиннадцать лет стукнет, а ты свистокрыла от клюворыла не отличишь.

– Не отличу, – радостно согласился Алеша.

Всю следующую неделю мальчик провел словно в тумане. Как лунатик он слонялся по квартире, не зная, куда себя деть, чем заняться. Время, данное ему на сборы, казалось, никогда не кончится, и Алеша не переставал удивляться, как это взрослые могут неделями, а то и месяцами собираться в экспедицию, когда он уложил все свои вещи за какие-то полчаса.

Все это время Алеша опасался, что неожиданно произойдет какая-нибудь неприятность и он никуда не полетит. Либо экспедицию отменят, либо они с папой опоздают на свой рейс, а может, и вовсе объявят космическое пространство закрытым на карантин, и дело с концом. Но, к счастью, ничего такого не произошло, и ровно через неделю, утром, мама провожала папу с Алешей на пункт межгалактической телепортации. Времени у них было предостаточно, но все равно по дороге Алеша часто смотрел на часы и замучил папу вопросом:

– Мы не опоздаем?

– Если ты еще раз спросишь об этом, я возьму с собой маму, а тебя отправлю домой, – ответил Алексей Александрович.

Алеше еще ни разу не приходилось покидать Землю. Ему казалось, что на пункте межгалактической телепортации он увидит какую-нибудь необыкновенную технику, сверкающую тысячами разноцветных лампочек; что в зале ожидания на пирамидах из чемоданов и рюкзаков будут сидеть самые знаменитые космические путешественники в серебристых скафандрах, великие ученые и легендарные звероловы, увешанные тяжелыми бластерами. На самом деле все оказалось гораздо будничнее. Никаких знаменитостей Алеша не увидел, зал ожидания оказался совершенно пустым да к тому же похожим на обыкновенную автобусную станцию.

В большой скучной комнате Алешу долго мучил наставлениями инструктор-автомат. Он наговорил кучу ненужных вещей, а потом этим же занялась и мама. Светлана Борисовна надавала сыну столько полезных советов, что он вообще позабыл все инструкции и наставления. А мама все говорила и говорила:

– Смотри не отходи от дома ни на шаг. Это у нас на даче крупнее паука и зверя нет, а там такие страшилища водятся! – Светлана Борисовна покачала головой и тихо добавила: – Ой-ей-ей!

– Да я знаю, – мямлил Алеша.

– В чужой монастырь со своим уставом не лезь, – твердила мама.

– Да я помню, – с тоской в голосе отвечал Алеша.

– Помнить мало, – перебила его Светлана Борисовна, – надо еще и выполнять. В прошлом году в летнем лагере кто во время тихого часа убежал на реку ловить рыбу?

– Да когда это было? – вконец расстроился Алеша.

– Когда это было? – строго спросила мама. – А два месяца назад ты бросил с пятнадцатого этажа селедку и чуть не убил соседскую кошку.

– Я хотел ее покормить, – опустив голову, ответил Алеша.

– Когда я хочу тебя покормить, я не швыряю тебе в голову кастрюлю с супом, – ответила Светлана Борисовна. – К тому же кошки не едят соленую рыбу.

Алеша хотел было возразить, но в это время подошел Алексей Александрович, похлопал его по плечу и предупредил:

– Ты не очень пугайся членов экспедиции. Это самые известные на своих планетах ученые, но выглядят они для нас необычно. Так же, как и мы для них.

– Я понимаю, – пробубнил Алеша. Ему вдруг стало немножко страшно улетать с Земли, где все такое родное и привычное, где дети ходят на двух ногах, животные – на четырех, а дикие звери живут в заповедниках и зоопарках. Но подошло время, и Алешу с Алексеем Александровичем пригласили в кабину. Прощаясь с мамой, Алеша пообещал каждый день писать по большому письму и поправиться хотя бы на сто граммов.

За время телепортации Алеша успел только подумать: «Ну вот и улетел», как двери кабины открылись, и они с папой вышли в такой же зал, но только без мамы.

Необыкновенное началось здесь же, в зале ожидания. Членов экспедиции с Земли встретил некто очень длинный, как жердь, с лицом и руками изумрудно-зеленого цвета. У встречающего был большой отвислый живот, перетянутый широким ремнем, огромный пористый нос и красивая серебряная бляха на груди. Он укрепил на Алешином нагрудном кармашке маленький универсальный автопереводчик, и Алеша услышал его голос:

– Добро пожаловать, граждане свободной Галактики, на нашу замечательную планету Угеру. От имени всех замечательных жителей этой замечательной планеты я приветствую вас. – Он хлопнул себя по зеленому лбу, показал гостям сморщенную зеленую ладонь, и Алеша сразу вспомнил инструктаж. Это было местное приветствие.

– Здравствуйте, – смущенно сказал Алеша и с испугу так сильно хлопнул себя по лбу, что позабыл показать ладонь. А встречающий заглянул в шпаргалку и вежливо спросил:

– Хорошо ли вы себя чувствуете? Не болят ли резцы, клыки, жвала, терки?

– Спасибо, не болят, – ответил Алексей Александрович и весело посмотрел на Алешу. Затем он извинился перед встречающим и пошел по своим делам. А встречающий снова заглянул в шпаргалку.

– А как ваши клешни, щупальца, ноги, лапы? Не болят ли? – поинтересовался он.

– Нет, – вконец растерявшись, ответил Алеша. Он помнил, что по инструкции тоже должен поинтересоваться здоровьем встречающего, но в голове у него все перепуталось, и он неуверенно спросил:

– А как ваши спина и брюхо?

– Брюшина, мой замечательный друг. Брю-ши-на, – подсказал встречающий и засмеялся. – Ничего, ничего, не смущайтесь. Я все понимаю. – Он нагнулся к Алеше, взял его под руку, и они направились к выходу. – Этикет – дело тонкое, а межпланетный – тем более, – продолжал встречающий. – Меня вчера один замечательный юный друг спросил, не мерзнет ли у меня хобот? Помилуйте, откуда у меня хобот? – Встречающий обиженно покачал головой, и его зеленый, похожий на кабачок, нос замотался из стороны в сторону. – Этикет нынче требует отличного знания биологии, вот что я вам скажу.

Алеша вспомнил о «терках» и «щупальцах» и понял, что встречающий сам, наверное, не очень хорошо знает биологию. Но благоразумно промолчал, и они расстались друзьями.

После оформления документов и таможенного досмотра Алеша с папой погрузили свои вещи в просторную каплевидную машину с открытым верхом, и она помчала их по красивой извилистой дороге между зелеными холмами. По краям дороги росли диковинные деревья, похожие на гигантские древесные папоротники. Кое-где над высокой травой виднелись островки причудливо раскинувшего тяжелые ветви лилового кустарника с пурпурными цветами. Это напоминало родную земную природу, ухоженный уголок Тропической Африки или Южной Америки, но все же небесный купол и пышная растительность выглядели неестественно яркими, как будто их опрыскали лаком, а в воздухе пахло, как в кондитерском магазине.

– Смотри и запоминай, Алеша, – сказал Алексей Александрович. – Встречающий тебя не обманул. Планета действительно замечательная.

– Он все называл замечательным, – хитро улыбаясь, сказал Алеша. – И меня тоже.

– Это потому, что в их языке не все в порядке с синонимами, – уточнил папа. – Здесь все, что неплохо – замечательно. А если не замечательно, значит, отвратительно.

– Здорово, – сказал Алеша. – Значит, у них очень легко стать замечательным человеком.

– И так же легко – отвратительным, – добавил папа.

Через несколько минут машина остановилась. Алеша с папой вышли и оказались у дверей роскошного трехэтажного особняка с остроконечными башенками и могучими атлантами под небольшими балкончиками. Особняк стоял у самой опушки густого разноцветного парка, похожего на целый ботанический сад. Высоченные деревья росли сразу за домом, и их раскидистые кроны закрывали его от солнечных лучей и дождя.

– Это наша резиденция на Угере, – сказал Алексей Александрович.

– Мы здесь будем жить? – спросил Алеша.

– Нет, – ответил ему папа. – У меня тут дел не больше чем на час. Потом мы заберем грузового робота, а дальше полетим на настоящем космическом корабле, отправимся на планету Тимиук. Так ее называют аборигены. – Алексей Александрович предложил Алеше погулять в парке, а сам вошел в резиденцию.

Алеше все здесь казалось интересным и даже опасным. Он медленно прошелся вдоль стены, свернул за угол и от неожиданности вздрогнул. Прямо перед ним стояло и внимательно рассматривало человека большое симпатичное существо, не похожее ни на одно земное животное.

– Здравствуйте, – оправившись от испуга, произнес Алеша и хлопнул себя по лбу. – Как ваша брюшина и спина? Не болят ли?

Существо молча продолжало смотреть на мальчика, зато от здания отделился большой кусок стены. Он неуверенно приблизился к Алеше и неожиданно спросил:

– Ты что, первый раз на этой планете?

– Д-да, – не веря своим глазам, ответил Алеша и попятился назад.

– То-то я смотрю, с домашним животным здороваешься. Ты, я вижу, землянин… к тому же детеныш. Да ты меня не бойся, я не кусаюсь, – успокоил Алешу кусок стены. – Я обыкновенный мимикр с планеты Федул. – Он вдруг быстро переместился к ближайшему дереву и сразу слился со стволом. Алеша едва разглядел своего собеседника, так похож он был на обычный древесный нарост. – Иди сюда, землянин, – громко зашептал «нарост» и чем-то похожим на сучок поманил Алешу. – У меня к тебе огромная просьба. Поклянись, что поможешь мне.

Озираясь, будто за ними кто-то следил, Алеша подошел к дереву.

– Я не знаю, – ответил он и пожал плечами. – Как я могу клясться, если не знаю, о чем ты попросишь.

– В общем, ты прав, – подумав, согласился «нарост». – Ладно, тогда слушай. Понимаешь, меня на Тимиуке дожидается тетушка. Почти два года назад мы с ней решили сбежать с нашей несчастной планеты. Сделать это было очень трудно, мы же бедные мимикры, а бесплатно в космических кораблях никого не возят. Вот мы с тетушкой и решили спрятаться в грузовом контейнере и отправиться на какую-нибудь теплую удобную планетку, где нет этих кровожадных ажоров.

– А кто такие ажоры? – спросил Алеша.

– Кто такие ажоры! – возмущенно воскликнул мимикр. – Это самые подлые и прожорливые животные во всей Вселенной. Они состоят из ненасытного, бездонного брюха, огромной зубастой пасти и железных когтей. Эти твари жрут все, что шевелится, а если вокруг ничего не шевелится, они воют так, что хочется зарыться в землю метров на десять. Настоящие дьяволы! Так о чем я говорил? – всполошился мимикр.

– О грузовом контейнере, – подсказал Алеша.

– Ах, ну да, – вспомнил мимикр. – Так вот случилось, что мы с тетушкой сели в разные контейнеры, и ее вместе с топографическими инструментами выгрузили на Тимиуке. А я уже несколько месяцев зайцем перелетаю с планеты на планету, жду, когда кто-нибудь завернет на этот проклятый Тимиук. Сил больше нет. Понимаешь, тетушка у меня единственный родной человек.

– А вы со своей планеты убежали из-за ажоров? – спросил Алеша.

– Ну конечно. Пожил бы ты у нас хотя бы неделю, узнал бы. Хотя без мимикрии ты у нас и часу не протянул бы. Сожрали и фамилии не спросили бы.

– А сейчас вы от кого прячетесь? – поинтересовался Алеша. – Здесь, по-моему, никаких хищников нет.

– Я не прячусь, землянин, – с достоинством сказал «нарост». – Я – мимикр! Я даже в открытом космосе могу прикинуться метеоритом или безвоздушным пространством.

– Как это? – искренне удивился Алеша.

– Очень просто, – ответил мимикр. – Но мы не в космосе, продемонстрировать это я не могу. Так ты поможешь мне? – совсем другим, жалобным тоном спросил «нарост». – Ты же обещал. Что тебе стоит? – Он всхлипнул, сполз со ствола на газон, и тело его тут же приобрело вид небольшой клумбы.

– Я не знаю, – растерялся Алеша. – Если папа разрешит…

– Слушай, добрый землянин, а зачем нам спрашивать твоего папу? – зашептала «клумба». – Ты меня только в корабль внеси, остальное – моя забота. Обещаю: никто ничего не узнает. – «Клумба» быстро подползла к машине, влезла в раскрытую дверцу и сделалась самой настоящей дорожной сумкой. Как две капли воды похожей на ту, в которой лежали Алешины вещи.

– А если папа догадается? – мучаясь сомнениями, спросил мальчик. Он не прочь был помочь этому странному инопланетному существу, но не хотел обманывать папу и членов экспедиции.

– Не узнает, – горячо зашептал мимикр. – А я на Тимиуке тебя отблагодарю. Принесу самый настоящий тимиукский кинжал или даже меч. Идет?

Алеша хотел было сказать, что ему не надо никакой благодарности, что он поможет незнакомцу просто так, но тут в дверях показался Алексей Александрович. Он сбежал со ступенек, подошел к высокому, похожему на гараж флигелю и нажал на кнопку. Двери гаража с тихим шипеньем раскрылись.

– Застоялся, бездельник, – крикнул кому-то в темноту папа и вошел внутрь. Обратно Алексей Александрович вышел не один. За ним, тяжело ступая по каменным плитам, появился двухметровый металлический гигант с красной мигалкой на голове. – Познакомься, – сказал папа Алеше. – Это Цицерон, наш старый добрый работяга. Вот этот автомобиль он может унести на руках. Поднимает до пяти тонн. – Алексей Александрович любовно похлопал робота по огромной руке-манипулятору, а Цицерон неожиданно сказал металлическим басом, от которого у Алеши защекотало в ушах:

– Здорово, малыш! Клянусь своей электронной набивкой, мы с тобой обязательно подружимся. Ты любишь крутить гайки?

– Не знаю, – удивленно ответил Алеша.

– А я люблю, – сказал Цицерон. – Сядешь после работы на завалинке, возьмешь ключ девять на двенадцать и под коленкой гаечку раскрутишь – закрутишь, раскрутишь – закрутишь. Прия-атно!

Алексей Александрович закрыл гараж и сел за руль, а Цицерон поднял Алешу и аккуратно посадил его на переднее сиденье рядом с папой. После этого он залез в машину, отчего легкий автомобиль сильно заскрипел и осел сантиметров на десять. И только Алеша заметил, как одна из сумок испуганно отползла в сторону, подальше от огромных ног робота-гиганта.

– Да, Цицерон поговорить любит, – сказал Алексей Александрович. – За это Цицероном[1] и прозвали. Иногда, правда, привирает безбожно.

– Кто без греха, пусть бросит в меня камень, – философски заметил Цицерон.

До космодрома ехали каких-нибудь полчаса. Корабль уже был готов к отлету. От работающего двигателя мощный корпус корабля слегка подрагивал, а дюзы были окутаны густым синеватым дымком. Ждали только представителей экспедиции с Земли.

Алеша с папой, как только вышли из машины, направились к кораблю, а Цицерон легко сгреб в охапку сумки и чемоданы и последовал за ними. По дороге Алеша несколько раз оборачивался, смотрел на две одинаковые сумки, но так и не сумел отличить настоящую от мимикра. Уже в корабле, перед самой отправкой, Цицерон сказал Алеше:

– Клянусь собственной мигалкой, малыш, ты везешь с собой какого-то зверя.

– Нет, – испугался Алеша.

– Когда я нес вещи, в одной из сумок кто-то кряхтел. Чтоб мне манипуляторы поотрывало, если это не так. Я даже почувствовал, как там кто-то трясется от страха, – сказал робот.

Алеша посмотрел на папу, но Алексей Александрович стоял далеко и разговаривал с долговязым пилотом, похожим как две капли воды на дежурного по пункту телепортации.

– Понимаешь, – запинаясь, начал Алеша. – Одна сумка – это не сумка. Это…

– Как это: сумка – не сумка? – удивился Цицерон.

– Ну, не совсем сумка, – шепотом ответил Алеша.

– Не совсем сумка? – переспросил робот. – Знаешь, я простой механизм по поднятию тяжестей и не понимаю таких тонкостей. Либо это сумка, либо нет. А не совсем сумка – это чемодан.

Тут Алеша решил больше ничего не объяснять роботу и просто перевел разговор на другую тему. Он спросил у Цицерона, бывал ли тот на планете Тимиук, и робот ответил:

– Нет, но слышал от знающих людей, что тимиуки – очень вредные существа. Постоянно воюют друг с другом и вообще ведут себя безобразно.

Глава 2

До Тимиука – соседней планеты – долетели благополучно и быстро. Корабль точно приземлился на заданное место – ровное плато, с небольшим поселком в километре от места высадки. В этом поселке и жили члены межгалактической экспедиции.

Ступив на тимиукскую землю, Алеша долго не мог прийти в себя от удивления и восторга. В этой части планеты уже наступило утро. Лежащую внизу долину покрывал полупрозрачный туман, похожий на тончайшие шелковые волокна. Слабый ветерок шевелил поверхность тумана, и тот медленно плыл над землей. Долину освещало гигантское оранжевое солнце, и там, где в тумане образовывались прорехи, солнце отчетливо высвечивало даже самые мелкие предметы, каждый тимиукский домишко или дерево. Окутанные туманом, тимиукские деревни напоминали подводное царство Нептуна[2] в тихую погоду, когда на поверхности играет мелкая волна, а под толщей воды – тишина и покой.

По другую сторону плато над поселком нависали живописные бурые скалы с небольшими корявыми деревцами, растущими из щелей. У Алеши даже закружилась голова от красоты невиданного пейзажа. Но уже через минуту после приземления к кораблю подъехал широкий бронированный катер, из которого, словно из Ноева ковчега[3], вышли такие разные и странные существа, что у Алеши от удивления открылся рот.

Алексей Александрович в знак приветствия поднял руку и помахал коллегам. А Цицерон подошел к Алеше и тихо сказал ему:

– Закрой рот, а то здесь мухи величиной с ворону. Влетит, так и подавиться можно.

Алеша рот закрыл, но немного обиделся на робота. И вдруг над самой головой у него со свистом пронеслось какое-то жуткое существо с огромными перепончатыми крыльями. Алеша запоздало закрыл голову руками и пригнулся, но один из членов экспедиции успокоил его:

– Не бойся, мальчик, это наш человек. Воздушная разведка экспедиции. Его зовут Энир.

«Наш человек» сделал круг над плато, вернулся к вездеходу и, сложив крылья, приземлился рядом с группой ученых.

– Это вы привезли с собой мимикра? – хрипло спросил он у Алексея Александровича.

– Нет, – удивленно ответил папа, а Алеша густо покраснел, но ничего не сказал.

– Я издалека его заметил, но опоздал, – сообщил воздушный разведчик. – Мимикр бежал как раз со стороны корабля, а потом нырнул куда-то в камни. Эти пройдохи хорошо умеют прятаться.

Тут Цицерон понял, что исчезла одна из сумок.

– Клянусь своей электронной башкой, что это был мимикр, – сказал робот и как бы невзначай посмотрел на Алешу.

– Мимикр – это не к добру, – покачал головой один из членов экспедиции, похожий на привидение в длинном белом балахоне. – В прошлом году они захватили «Каравеллу» с грузом археологических находок. Почти все крупные экспонаты оказались мимикрами.

– Я слышал, они торгуют захваченными кораблями, – сказал Алексей Александрович.

– Если бы только кораблями, – хрипло прокаркал воздушный разведчик. – Они продают людей под видом экзотических животных для частных зоопарков. А бывает что и рабовладельцам.

– А что, где-то еще есть рабовладельцы? – удивленно спросил Алеша.

– Вселенная большая, – ответил папа. – А рабовладельцы существуют и на Тимиуке. Так что смотри, от поселка ни на шаг. А то продадут тебя на рудники, и проведешь ты всю жизнь под землей с киркой и лопатой вместо книжки и велосипеда.

– И никогда не расставайся с рацией, – добавил воздушный разведчик. – Если что, мы будем знать, где тебя искать.

Цицерон молча погрузил вещи в вездеход, все расселись по своим местам, и катер покатил по ровному каменистому плато к экспедиционному поселку.

Алеша довольно быстро освоился в новой обстановке. Он запомнил имена всех членов экспедиции и научился с каждым из них здороваться так, как это принято у них на родине. Особенно ему нравилось приветствовать добрейшего большеголового коротышку Туу-Паня. Для этого надо было постучать себя кулаком по голове и сказать: «Ну и голова у тебя, уважаемый Туу-Пань». Только за утро Алеша поздоровался с ним три раза, и Туу-Пань каждый раз вежливо отвечал ему: «Что моя голова, Алеша. Твоя голова куда лучше!» Услышав ответ, Алеша убегал к себе в комнату и долго смеялся и передразнивал забавного инопланетянина.

Биологи редко устраивали себе выходные, и в первое воскресенье после прилета землян все работали как в обычный будний день. Огромное оранжевое солнце на небе, казалось, собирается поджарить планету до румяной корочки. Термометр показывал больше сорока градусов по Цельсию. Воздух дрожал над каменистой равниной и больше напоминал прозрачный куриный бульон, который вот-вот должен закипеть. На мутном небосклоне не было ни единого облачка. Все живое забилось от жары в норы и щели, и даже надоедливые насекомые попрятались до вечера в листве деревьев. И все же, несмотря на духоту, после обеда Алеша вышел погулять. Только от жары он сделался немного рассеянным, поэтому рацию с собой не взял. В поисках хоть каких-то приключений мальчик забрел за вертолетный ангар. Там в тени на камнях лежал Цицерон и тихонько бубнил песню:

– «Парня в горы тяни, рискни. Не бросай одного его. Пусть он в связке одной с тобой. Там поймешь, кто такой»[4].

Пел Цицерон монотонно, на одной ноте, как будто кто-то положил в кастрюлю гаек и гвоздей и тихонько погромыхивал ими.

Когда робот увидел Алешу, он перестал петь и пожаловался:

– На солнце перегреваюсь. Надо термозащиту поменять, а то сгорю как свечка. А ты куда это собрался?

– Так, гуляю, – ответил Алеша.

– Ты смотри осторожнее, – сказал Цицерон. – Я когда работал на Марсе, видел змей толщиной с бочку.

– А на Марсе ведь нет жизни, – неуверенно сказал Алеша.

– Да? – удивился Цицерон. – Ну, значит, это было на Плутоне.

– И на Плутоне нет жизни, – ответил Алеша.

– А ты там был? – недовольно буркнул Цицерон.

– Нет, – ответил Алеша. – Мы это проходили по астрономии. И папа мне говорил.

В это время Алешу кто-то тихонько окликнул, он обернулся, но ничего, кроме нескольких валунов, не увидел. Правда, один из булыжников нерешительно приблизился к нему шагов на пять и сказал:

– Здравствуй, добрый землянин. Вот, пришел тебя поблагодарить.

– Да это же мимикр! – неуклюже поднявшись на ноги, воскликнул Цицерон. – Тот самый, который «не совсем сумка».

– Ну что ты шумишь? – раздраженно прошептал мимикр. – Алеша помог мне перебраться на Тимиук, и я хочу его отблагодарить, как это делается у всех нормальных людей.

– Это ты нормальный людь? – возмутился Цицерон.

– А почему бы и нет? – спокойно ответил мимикр. – Ты же меня совсем не знаешь.

– Да вы, мимикры, все воры и разбойники, – продолжал робот.

– Ну зачем говорить глупости? – обиделся мимикр. – Можно подумать, что все грузовые роботы и земляне – хороши люди. Читал я историю Земли. Пострашнее нашей будет. Сколько у вас там всего нехорошего было: войны, революции, инквизиции, а уж военных переворотов – и не сосчитать. Это что же, все хорошие люди делали?

Цицерон немного растерялся, а Алеша сказал:

– Ты не обижайся на Цицерона. Просто нам папа вчера рассказывал о мимикрах, которые угоняют космические корабли и торгуют людьми.

– Да, – согласился мимикр, – и у нас такие есть. А у вас на Земле разве не было пиратов и работорговцев?

– Были, – ответил Алеша.

– Вот, – обрадовался мимикр, – я же не называю всех землян пиратами. В общем, я пришел отблагодарить тебя. – Мимикр отполз в сторону, и на том месте, где он лежал, остался кривой, грубо выкованный кинжал из тусклого синеватого металла. – Это обещанное, – с гордостью сказал мимикр, и Алеше показалось, что «булыжник» слегка раздулся от важности. – Подлинник, можешь не беспокоиться. А еще хочешь, пойдем, я покажу тебе кристаллы тимиукского хрусталя величиной с тебя. Здесь рядом.

– Никуда ты не пойдешь, – вмешался в разговор Цицерон. – Я отвечаю за твою сохранность.

– А тебя никто не просит отвечать за мою сохранность, – сказал Алеша.

– Да что ты его слушаешь? – снова заговорил мимикр. – Он же железный. Мало ли что тебе наболтает подъемный кран или вагонетка.

– Что?! – обиделся Цицерон. – В нашей Солнечной системе за такие слова под пресс отдают. – Робот двинулся на мимикра, и тот быстро отбежал на безопасное расстояние. – А тебя, Алеша, Алексей Александрович предупреждал, что старших надо слушать, – укоризненно сказал Цицерон.